© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Аккарди и другие против Италии
[Accardi and others – Italy] (№ 30598/02)
Решение от 20 января 2005 г. [вынесено III Секцией]
Обстоятельства дела
Заявители – родители двух малолетних детей и сожитель их матери. Против них было возбуждено уголовное дело по обвинению в развратных действиях в отношении этих двух детей. В ходе предварительного следствия дети, которым к тому времени было более шести с половиной лет, были допрошены. Допрос проводил следственный судья в присутствии специалиста-детского психолога, который задал детям определенные вопросы. Заявители, их адвокаты и представитель прокуратуры находились в другом помещении, отделенные от помещения, где проводился допрос, полупрозрачным зеркалом, и могли видеть и слышать проводившийся допрос. С учетом того, что у одного ребенка возникли трудности при даче ответа на один из вопросов, следственный судья покинул помещение, где проводился допрос, с тем, чтобы наблюдать завершающую часть следствия из-за полупрозрачного зеркала.
Было вынесено постановление о предании заявителей суду. Суд осудил их по тем обвинениям, которые им были предъявлены. Суд основывал свой обвинительный приговор двумя элементами доказательственной базы государственного обвинения: аудиовизуальной записью допроса детей на предварительном следствии и показаниями тех лиц, допрошенных в ходе судебного разбирательства дела, которые были в контакте с детьми на момент совершения предполагаемых преступлений и которым дети всё рассказали. Суд отказался заслушивать показания свидетелей из числа экспертов, предложенных защитой. В отношении заявителей был вынесен обвинительный приговор, и им было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет.
Они обжаловали вынесенный приговор, указав на то, что суд не проводил судебно-психологическую экспертизу; заявители также обратились к Апелляционному суду с ходатайством о проведении обследования детей и о проведении повторного судебного заседания с допросом потерпевших. Апелляционный суд оставил в силе обвинительный приговор по делу и отклонил ходатайства защиты, указав при этом: дети, показания которых в целом совпадали и были логически последовательными, уже находились под наблюдением специалиста-психолога из социальной службы, и психолог допрашивал их в ходе предварительного следствия; заявители принимали участие в слушании на предварительном следствии, и их адвокаты имели возможность задавать детям – через следственного судью – любые вопросы, которые они считали необходимыми задать для ведения защиты. Срок наказания заявителям был снижен до девяти лет лишения свободы. Заявители обжаловали данное решение по вопросам права, но их жалоба была отклонена.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 6 Конвенции.
Вопрос о свидетелях обвинения. В том, что касается того обстоятельства, что показания детей составляли практически единственный элемент доказательственной базы, которой обосновывались выводы судов относительно виновности заявителей, то у последних должны были бы иметься достаточные возможности осуществлять свои права на защиту в отношении такого рода доказательств их виновности. При производстве по уголовным делам по обвинению в развратных действиях в отношении несовершеннолетних могут приниматься определенные меры для ограждения психики потерпевших – которые часто испытывают душевные страдания при проведении против их воли очных ставок с обвиняемыми, особенно, когда потерпевшие еще совсем малолетние, – при условии, что такого рода меры не противоречат эффективному осуществлению прав на защиту в достаточном объеме.
В настоящем деле заявители и их адвокаты имели возможность наблюдать за ходом допроса потерпевших из отдельного помещения через полупрозрачное зеркало. Таким образом, они знали о содержании и характере задаваемых вопросов и поступающих ответов и могли наблюдать за манерой поведения детей. Адвокаты заявителей имели возможность задавать через следственного судью детям любые вопросы, которые они считали необходимыми задать в интересах защиты; они однако их не задавали, что могло быть истолковано, как косвенное одобрение тактики допроса. Власти изготовили аудиовизуальную запись этого процессуального действия, которая была доступна судам первой инстанции для изучения. Суды первой инстанции тем самым имели возможность обозревать манеру поведения свидетелей обвинения во время допроса, а обвиняемые имели возможность представить судам свои замечания по этому поводу. В этих обстоятельствах меры, предпринятые властями страны, были достаточными для того, чтобы обеспечить заявителей возможностью оспорить показания свидетелей и их надежность в ходе производства по делу в суде. Жалоба по данному пункту признана явно необоснованной.
Вопрос об отказе суда назначить судебно-психологическую экспертизу и допросить в судебном заседании эксперта со стороны защиты. Суды решили, что такого рода следственные действия не имели существенного значения для правильного разрешения дела и обосновали своё отказ логическими и весомыми аргументами. Апелляционный суд указал, что дети длительное время находились под наблюдением специалиста-психолога из социальной службы, и что в деле не имелось повода предполагать, что дети были не способны правильно описать произошедшее с ними. Кроме того, потерпевших допрашивали при участии специалиста по психологии ребенка. В результате права обвиняемых на защиту не были ограничены в такой мере, чтобы это можно было бы считать нарушением принципов справедливого судебного разбирательства дела. Жалоба по данному пункту признана явно необоснованной.
Вопрос о праве обвиняемого на рассмотрении его дела судом, созданным на основании закона. Заявители жалуются в Европейский Суд на то, что во время допроса потерпевших, вопросы задавались специалистом-психологом, а не следственным судьей. Кассационный суд в своем решении подчеркнул, что допрос проводился следственным судьей. То обстоятельство, что судья прибег к своему праву направлять ход производства данного следственного действия и решил прибегнуть к услугам посредника, задавая определенные вопросы, не меняет такое заключение Кассационного суда. Действительно, судья удалился из помещения во время допроса одного из детей, но это была мера, направленная на то, чтобы этот малолетний ребенок в ходе допроса сохранил бы спокойствие, и судья продолжал наблюдать за ходом допроса через полупрозрачное зеркало. По этим причинам нельзя делать вывод, что следственный судья не представлял собой «суд, созданный на основании закона». Жалоба по данному пункту признана явно необоснованной.
Full & Egal Universal Law Academy