CASE OF ADAMOV v. SWITZERLAND - [Russian Translation] legal summary by the COE/ECHR

Avrupa İnsan Hakları Mahkemesi

Karar Metni

© Совет Европы/Европейский суд по правам человека, 2012 г. Настоящий перевод не налагает на Суд никаких обязательств. Дополнительная информация приводится в полной версии уведомления об авторском праве в конце документа.

© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.

Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека № 142

июнь 2011 г.

Adamov против Швейцарии - 3052/06

Постановление от 21.06.2011 г. [II Секция]

Статья 5

Пункт 1 (е) статьи 5

Экстрадиция

Задержание в ожидании экстрадиции в Соединённые Штаты Америки российского министра, который во время пребывания в Швейцарии с частным визитом был вызван в качестве свидетеля по уголовному делу: нарушения допущено не было.

Факты. В 2004 году в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело в Соединённых Штатах Америки по обвинению в присвоении средств, предоставленных России Соединёнными Штатами, во время его пребывания на посту российского министра по атомной энергии. 11 февраля 2005 г. ему была выдана четырёхмесячная швейцарская виза, за которой обратился с определённой целью ‒ навестить дочь, проживавшую в г. Берне. 21 февраля 2002 г. в Швейцарии было возбуждено уголовное дело в отношении его дочери по обвинению в отмывании денег. Подозрения преимущественно касались денежных сумм, которые она предположительно получила от него. Через адвоката дочери заявитель сообщил, что он готов ответить на вопросы судебного следователя в Швейцарии, и указал период, когда он в любом случае намеревался быть в Швейцарии. Судебный следователь предложил две возможные даты встречи в этот период. После прибытия в Швейцарию 20 апреля 2005 г. заявитель сообщил, что предпочтительной датой для него является 2 мая. Следователь незамедлительно выписал повестку, которая была вручена по домашнему адресу дочери заявителя. 28 апреля 2005 г. судебный следователь обратился к прокурору в штате Пенсильвания, чтобы получить информацию, которая могла быть полезна по делу дочери заявителя. Во время беседы следователь упомянул, что будет допрашивать заявителя 2 мая. 29 апреля 2005 г. Министерство юстиции США направило в Федеральный офис юстиции Швейцарии требование о предварительном аресте заявителя в соответствии с договором об экстрадиции от 14 ноября 1990 г. между Швейцарией и США. В тот же день Федеральный офис юстиции выдал срочный ордер на арест заявителя, который был направлен судебному следователю. 2 мая 2005 г. после встречи судебный следователь уведомил заявителя о том, что тот арестован, после чего он был незамедлительно доставлен полицией в бернскую тюрьму. 3 мая 2005 г. Федеральный офис юстиции выдал ордер на временное задержание заявителя для обеспечения экстрадиции, который был вручен заявителю на следующий день. 17 мая 2005 г. Россия также обратилась с запросом об экстрадиции заявителя. 9 июня 2005 г. Федеральный уголовный суд удовлетворил жалобу заявителя и отменил ордер на его задержание для обеспечения экстрадиции. 14 июля 2005 г. это решение было отменено Федеральным судом. Исходя из того, что заявитель находился в Швейцарии в частной поездке (чтобы навестить дочь) и в связи с бизнесом, а не для того, чтобы давать показания в качестве свидетеля по уголовному делу, суд постановил, что оговорка о «гарантии неприкосновенности» неприменима и, соответственно, заявитель может быть задержан. В конце июня 2005 года власти США направили официальный запрос об экстрадиции швейцарским властям. Заявитель находился под стражей до 30 декабря 2005 г. и затем был, в конечном счёте, экстрадирован в Россию в соответствии с административным решением Федерального суда, который постановил, что следует отдать приоритет российскому требованию об экстрадиции, поскольку заявитель является гражданином России и обвиняется в совершении уголовных деяний в этой стране. В 2007 году Федеральный уголовный суд отклонил требование о компенсации за то, что задержание заявителя предположительно являлось незаконным.

Вопросы права. Пункт 1 (е) статьи 5. Заявитель был заключён под стражу с целью экстрадиции, что предусмотрено этим положением. Тот факт, что он был задержан для экстрадиции в Соединённые Штаты, но, в конечном счете, был экстрадирован в Россию, не имеет значения (этот вывод не связан с выводом о том, было ли законным его задержание). Целью оговорки о «гарантии неприкосновенности», на которую делались ссылки в настоящем деле, является обеспечение того, чтобы свидетель, от которого требуется дать показания в другой стране, не мог быть задержан там без соблюдения материально-правовых или процессуальных условий экстрадиции. Таким образом, свидетель пользуется иммунитетом и не может преследоваться или подвергаться задержанию в связи с действиями, совершёнными им до его отбытия из запрашиваемого государства.

Что касается вопроса о том, мог ли заявитель ссылаться на эту оговорку, то он прибыл в Швейцарию не для дачи показаний по уголовному делу, возбуждённому в отношении его дочери. Напротив, заявитель ясно указал в своем заявлении судебному следователю от 2 мая 2005 г., что он свободно принял решение посетить Швейцарию с частным визитом (навестить дочь) и в связи с бизнесом. Данная версия подтверждается статьёй, которую он написал для российской газеты. Кроме того, повестка о явке к швейцарским властям была ему вручена не в государстве его проживания, как того требуют применимые национальные и международные положения, устанавливающие условия для использования оговорки о гарантии неприкосновенности. Повестка о явке 2 мая 2005 г. была вручена ему судебным следователем в частном доме его дочери в то время, когда он уже находился в Швейцарии.

Поскольку в настоящем деле не было затронуто межгосударственное сотрудничество, основанное на соглашениях о взаимной правовой помощи, не было оснований защищать заявителя от задержания или преследования в связи с ранее совершёнными действиями, и оговорка о гарантии неприкосновенности, соответственно, была неприменима к его делу. Заявитель, который часто выезжал за пределы России и мог пользоваться услугами адвокатов, должен был осознавать риски, которым он подвергался при выезде за границу, особенно в связи с тем, что в Соединённых Штатах в отношении него было возбуждено уголовное дело. Ничто не свидетельствует о том, что, когда он согласился дать показания судебному следователю, он сам затронул вопрос о предоставлении ему гарантии неприкосновенности. Соглашаясь прибыть в Швейцарию без возможности полагаться на гарантии, предусмотренные применимыми международными документами о взаимной правовой помощи, он сознательно отказался от преимуществ, обусловленных оговоркой о гарантии неприкосновенности. Что касается его довода о том, что власти Швейцарии прибегли к обману с целью лишения его иммунитета, то судебный следователь вызвал его, оставив за ним выбор даты, на основании информации о том, что он прибывает в Швейцарию с частным и деловым визитом и что он готов дать показания по делу, касающемуся его дочери. Таким образом, следователь не побуждал его обманным путем к въезду в Швейцарию. Кроме того, информируя власти США в связи с делом в отношении его дочери о том, что заявитель находился в Швейцарии, швейцарские власти не действовали против него недобросовестно: они лишь действовали в соответствии с соглашениями о сотрудничестве между двумя государствами, направленными на борьбу с трансграничными преступлениями.

В итоге задержание заявителя на основании действительного ордера на арест, выданного в целях межгосударственного сотрудничества, направленного на борьбу с трансграничными преступлениями, не нарушало требования оговорки о гарантии неприкосновенности и не противоречило принципу добросовестности.

Вывод: нарушения допущено не было (вынесено четырьмя голосами против трех).

Настоящее краткое изложение дела, подготовленное Секретариатом, не имеет

для Суда обязывающей силы.

См. Информационные бюллетени по прецедентной практике

Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Настоящий перевод не имеет обязательной силы для Суда, и Суд не несет ответственности за его качество. Данный перевод может быть загружен из базы данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека () или из любой другой базы данных, в которую он был внесен Судом. Текст перевода может воспроизводиться для некоммерческих целей, с обязательным указанием полного названия дела и вышеприведенным уведомлением об авторском праве. По вопросам, связанным с использованием какой-либо части перевода в коммерческих целях, обращайтесь по адресу: publishing@.

The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.

Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@

Full & Egal Universal Law Academy