© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012. Суд не несет ответственность за содержание настоящего краткого изложения. Более подробная информация содержится в полном указании об авторских правах в конце документа.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012. This translation does not bind the Court. For further information see the full copyright indication at the end of this document.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.
Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда № 119
Май 2009
Брауэр против Германии [Brauer v. Germany] (жалоба № 3545/04)
Постановление от 28.5.2009 [Пятая Секция]
Статья 14
Дискриминация
Исключение, влекущее неравенство обращения в связи с рождением вне брака с учетом особого исторического контекста Германии: нарушение
Обстоятельства дела: Заявительница, родившаяся в 1948 году, является незаконнорожденной дочерью Шильдгена и была признана своим отцом спустя несколько месяцев после рождения. До 1989 г. она проживала в Восточной Германии (ГДР), а он в Западной (ФРГ). В течение этого периода времени они регулярно переписывались, а после воссоединения Германии она его навещала. После смерти отца заявительница предъявила ряд исков в национальные суды для того, чтобы добиться признания своих наследственных прав.
В 1998 г. она обратилась за выдачей свидетельства о праве на наследство, ссылаясь на то, что имеет право не менее чем на половину имущества Шильдгена. Ее обращение было отклонено в первой инстанции на том основании, что, несмотря на изменения в наследственном праве, внесенные Законом об уравнивании наследственных прав, первое предложение подпункта 2 пункта 10 статьи 12 Закона о детях, рожденных вне брака (правовом статусе) 1969 г. сохраняет силу. Это положение предусматривало, что ребенок, рожденный вне брака до 1 июля 1949 г., не является наследником по закону. Региональный суд поддержал решение первой инстанции суда на тех же основаниях. Апелляционный суд отменил это решение и возвратил дело на новое рассмотрение в региональный суд, предложив установить, действительно ли заявительница является дочерью Шильдгена, и есть ли другие наследники. Если бы заявительница могла рассматриваться как имеющая право на не менее чем 50 % доли имущества, то региональный суд должен был исследовать вопрос о соответствии первого предложения подпункта 2 пункта 10 статьи 12 Закона о детях, рожденных вне брака (правовом статусе), Основному закону. Региональный суд повторил свое прежнее решение, сославшись на те же доводы. Даже если бы можно было установить с точностью 99 %, что заявительница являлась дочерью Шильдгена, а иные наследники неизвестны, согласно первому предложению подпункта 2 пункта 10 статьи 12 Закона о детях, рожденных вне брака (правовом статусе) она не могла наследовать по закону. По мнению регионального суда, это положение не являлось несовместимым с Основным законом, несмотря на воссоединение Германии, как указал Федеральный конституционный суд в решении 1996 г. Апелляционный суд опять отменил решение регионального суда и возвратил дело на новое рассмотрение, предложив установить, имеются ли наследники «второй или третьей очереди», и повторно рассмотреть вопрос о соответствии Основному закону первого предложения подпункта 2 пункта 10 статьи 12 Закона о детях, рожденных вне брака (правовом статусе), в делах, в которых государство являлось единственным наследником по закону. Региональный суд повторил свое решение, вновь сославшись на те же доводы. Апелляционный суд отклонил жалобу заявительницы на том основании, что был связан решениями Федерального конституционного суда, в которых последний указал, что первое предложение подпункта 2 пункта 10 статьи 12 Закона о детях, рожденных вне брака (правовом статусе) соответствует Основному закону. Федеральный конституционный суд отказал в принятии последовавшей жалобы.
Право: Правительство не оспаривало тот факт, что применение релевантных положений национального законодательства создало ситуацию, при которой ребенок, родившийся вне брака до условной даты 1 июля 1949 г., находился в ином положении не только по сравнению с детьми, рожденными в браке, но также по сравнению с внебрачными детьми, родившимися ранее – это касалось детей, на которых распространялось законодательство бывшей ГДР, если покойный отец проживал на территории ГДР в момент воссоединения, - и позднее условной даты. Таким образом, следовало определить, было ли оспариваемая разница в обращении оправданна.
В настоящее время государства-члены Совета Европы придают большое значение равенству законнорожденных и внебрачных детей. Соответственно, должны быть выдвинуты очень веские причины для того, чтобы признать, что разное обращение по отношению к законным и внебрачным детям является совместимым с Конвенцией. Цель, которую преследовало оспариваемое положение, а именно обеспечение правовой определенности и защиты умершего и его семьи, возможно законна. Более того, как и случае других государств-участниках, германский законодатель постепенно установил равенство статуса законных и внебрачных детей для целей наследования. После воссоединения Германии во избежание неудобств для детей, родившихся вне брака, в другом социальном контексте им были предоставлены те же права наследования, что и законным детям при условии, что на момент воссоединения умерший проживал на территории бывшей ГДР. Тем не менее, законодатель сохранил исключение, закреплённое первым предложением подпункта 2 пункта 10 статьи 12 Закона о детях, рожденных вне брака (правовом статусе), которое отстраняло от наследования по закону внебрачных детей, родившихся до 1 июля 1949 г., и конституционность которого положения была подтверждена Федеральным конституционным судом. Хотя сохранение этого исключения законодателем отражало состояние германского общества на тот момент, и имелись реальные практические и процессуальные сложности при установлении отцовства в отношении детей, со временем положение изменилось. Наконец, сложилась новая ситуация в связи с воссоединением Германии и уравнением правового статуса законных и внебрачных детей на значительной части германской территории. В частности, учитывая развивающийся европейский контекст в этой области, аспект защиты «правомерных ожиданий» семей умерших должен был подчиниться требованию о равном походе в отношении к законными и внебрачными детьми.
Что касается вопроса о том, были ли примененные средства пропорциональны преследуемой цели, три следующих обстоятельства представляются Суду существенными в настоящем деле. Во-первых, отец заявительницы признал ее после рождения и, несмотря на сложности, вызванные существованием двух разделённых германских государств, поддерживал с ней постоянный контакт. У него не было жены или каких-либо прямых потомков, а только наследники «третьей очереди», которых он, по-видимому, не знал. Соответственно, защита «правомерных ожиданий» этих более дальних родственников, не могла учитываться. Во-вторых, заявительница провела большую часть жизни в бывшей ГДР и выросла в такой социальной обстановке, в которой дети, рожденные в браке и вне брака, имели равный статус. Однако она не могла воспользоваться положениями, обеспечивающими равные права наследования законным и внебрачным детям, поскольку ее отец не проживал на территории бывшей ГДР в момент воссоединения Германии. Хотя это разница в обращении могла быть оправданной с учетом социального контекста в бывшей ГДР, она, тем не менее, усугубляла существующее неравенство в отношении к внебрачным детям, родившимся до 1 июля 1949 г., чьи отцы проживали в ФРГ. Наконец, применение первого предложения подпункта 2 пункта 10 статьи 12 Закона о детях, рожденных вне брака (правовом статусе) полностью лишило заявительницу какого-либо права наследования имущества по закону, не предусматривая никакой финансовой компенсации.
Суд не смог усмотреть каких-либо оснований, по которым подобная дискриминация, основанная на факте рождении вне брака, могла бы быть оправданной в настоящее время. Соответственно, отсутствовала разумная пропорциональность между примененными средствами и преследуемой целью.
Вывод: нарушение (единогласно)
Статья 41 – Вопрос не готов к разрешению.
© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012.
Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Суд не несет ответственность за содержание и качество настоящего перевода. Доступ к нему может быть получен через базу данных по прецедентной практике Европейского суда по правам человека HUDOC () или любую другую базу данных, для использования в которой Суд его передал. Разрешается воспроизведение настоящего перевода в некоммерческих целях при условии указания полного наименования дела со ссылкой на авторские права. Для целей коммерческого использования какой-либо части настоящего перевода, пожалуйста, обращайтесь по адресу: publishing@.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012.
The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012.
Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@.
Full & Egal Universal Law Academy