Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО БУЛГАРУ против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 35840/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
30 сентября 2014 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
30.12.2014
Данное решение может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле Булгару против Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Жозэп Касадеваль, председатель,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Йоханнес Силвис,
Валериу Грицко,
Юлия Антоанелла Моток, судьи,
и Мариалена Цирли, заместитель секретаря секции,
заседая за закрытыми дверями 9 сентября 2014 года,
вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 35840/09) против Республики Молдова, поданной в Европейский суд по правам человека в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданином Республики Молдова, г-ном Ионом Булгару (далее – заявитель), 18 июня 2009 года.
2. Интересы заявителя представлял в суде г-н Л. Киртоака, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) были представлены уполномоченным Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-ном Л. Апостолом.
3. Заявитель жаловался, в частности, что стал жертвой серьёзной формы жестокого обращения со стороны полиции и что компетентные органы не провели соответствующего расследования по данному происшествию вопреки положениям статьи 3 Конвенции.
4. Европейский суд уведомил власти о поданной жалобе 29 ноября 2010 года.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
5. Заявитель 1982 года рождения и в настоящее время содержится под стражей в пенитенциарном учреждении Крикова.
6. На момент событий заявитель отбывал наказание в виде тюремного заключения сроком на 10 лет и содержался в том же пенитенциарном учреждении. В августе 2008 года в пенитенциарном учреждении было совершено убийство, и заявитель был одним из подозреваемых. В декабре 2008 года заявителя перевели в Изолятор временного содержания Генерального комиссариата полиции Кишинэу для допроса. По утверждениям заявителя, его заставили признаться, что он совершил убийство и, после чего он отказался дать показания, с ним жестоко обратились. 21 января 2009 года заявителя снова перевели в Изолятор временного содержания Генерального комиссариата полиции Кишинэу. Поскольку он отказался дать показания, его подвергли разным методам пыток, таким как: удары ладонями и кулаками по голове и телу, а также содержали в камере с очень низкой температурой. В результате жестокого обращения, заявитель совершил попытку самоубийства, вскрыв себе вены на правом предплечье. 23 января 2009 года заявителя отвезли в больницу, где согласно медицинской карточке, его осмотрел врач, который нанес ему швы и перевязал травмы. По возвращению из больницы, жестокое обращение продолжилось и усугубилось. По утверждениям заявителя, ему связали руки и ноги вместе за спиной и его подвесили к металлической балке, установленной на двух стульях. Его продержали в этом положении, пока он не потерял сознание. В результате перенесённого жестокого обращения правая рука заявителя онемела, и он больше не смог ею двигать. Также, его били по нижней части спины пластиковой бутылкой, наполненной водой. В результате у него были боли в почках и кровь в моче. Власти отклонили утверждения заявителя о жестоком обращении.
7. 28 января 2009 года заявителя проконсультировал фельдшер Изолятора временного содержания Генерального комиссариата полиции, который внёс в медицинский журнал, что заявитель жаловался на боли в области правого предплечья, а ткань в этой области была воспалённой. 30 января 2009 года тот же фельдшер отметил, что заявитель жаловался на онемения и мурашки в области правого предплечья. 31 января 2009 года тот же фельдшер вынес заключение, что проблемы со здоровьем заявителя наступили в результате само-увечий посредством порезов своих сухожилий.
8. Между временем, 28 января 2009 года семья заявителя узнала о его положении и наняла адвоката. В результате действий, предпринятых адвокатом, 30 января 2009 года заявителя перевели обратно в Пенитенциарное учреждение Крикова.
9. 12 февраля 2009 года состояние здоровья заявителя ухудшилось и его положили обратно в больницу Пенитенциарного учреждения Прункул, где его проконсультировал врач невролог, который установил, что он страдал умеренной невропатией лучевого нерва на уровне правого предплечья (затронут лучевой нерв, размещённый вдоль руки и контролирующий движения трицепса, и ответственный за растягивание запястья и пальцев). Заявителя выписали из больницы 9 апреля 2009 года, однако, затем, его ещё несколько раз помещали в больницу.
10. Между временем, адвокат заявителя подал жалобу в прокуратуру, в которой утверждал, что его клиент подвергся жестокому обращению, однако 31 июля 2009 года жалобу отклонили как необоснованную. Прокуратура установила, что утверждения заявителя о жестоком обращении являются необоснованными, поскольку не существовало других доказательства, подтверждающих предполагаемые пытки, а только были доказательства, свидетельствующие о само-увечьях. Прокуратура основывалась на показаниях полицейских, обвиняемых в жестоком обращении, которые отрицали, что жестоко обращались с заявителем, а также на заключении фельдшера Изолятора временного содержания Генерального комиссариата полиции Кишинэу (см. вышеприведённый параграф 7). Констатирования врачей больницы Пенитенциарного учреждения Прункул (см. вышеприведённый параграф 9) не были приняты во внимание.
II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ
11. Уголовный кодекс, в соответствующей части, гласит:
Статья 309. Принуждение к даче показаний
(1) Принуждение лица путём угроз или иных незаконных действий к даче показаний или к заключению соглашения о признании вины, принуждение таким же образом эксперта к даче неправильного заключения либо переводчика к осуществлению неправильного перевода, совершенное лицом, констатирующим преступление, офицером по уголовному преследованию, наказывается лишением свободы на срок до 3 лет ...
(2) То же действие, сопровождённое:
(a) применением насилия;
b) жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращение;
...
наказывается лишением свободы на срок от 3 до 8 лет...
Статья 3091. Пытки
(1) Умышленное причинение какому-либо лицу сильной боли либо страдания, физического или нравственного, в частности с целью получения от него или от третьего лица сведений или признаний.... наказывается лишением свободы на срок от 2 до 5 лет...
(3) Действия, предусмотренные частями (1) ..., совершенные:
c) двумя или более лицами;
e) с использованием специальных орудий пыток или других предметов, приспособленных для этих целей;
f) должностным лицом, занимающим ответственное положение,
наказываются лишением свободы на срок от 5 до 10 лет ...
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
12. Заявитель жаловался, что подвергся жестокому обращению во время своего нахождения под опекой полиции и что не было проведено эффективного расследования в связи с этим. Статья 3 Конвенции гласит:
„Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию”.
A. Приемлемость
13. Суд отметил, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта а) пункта 3 статьи 35 Конвенции и не являются неприемлемой по любым другим причинам. Поэтому жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. По существу дела
14. Заявитель утверждал, что его пытали во время своего содержания под стражей и что компетентные органы не провели эффективного расследования в связи с его жалобой.
15. Власти отклонили утверждения заявителя о жестоком обращении, утверждая, в свою очередь, что он совершил попытку самоубийства, вскыв себе вены предплечья, а компетентные органы предоставили ему необходимую срочную медицинскую помощь.
16. Суд неоднократно постановил, что статья 3 воплощает одну из наиболее важных ценностей демократического общества. Даже в очень трудных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция запрещает пытки и бесчеловечное обращение. В отличие от большинства основных статей Конвенции и Протоколов № 1 и 4, статья 3 не позволяет никаких исключений или отклонений согласно статье 15, параграф 2 даже в случае чрезвычайного положения, когда жизнь нации находится под угрозой (см. дело Сельмуни против Франции [MC], № 25803/94, § 95, ЕСПЧ 1999-V, и дело Ассенов и другие против Болгарии, 28 октября 1998 года, § 93, Отчёты 1998-VIII).
17. Там, где лицо взято под стражу в полиции, будучи в полном здравии, а в момент освобождения имеет телесные повреждения, государство обязано предоставить правдоподобные объяснения о причинах повреждений; неисполнение этого совершенно чётко влечёт за собой вопрос, подлежащий обсуждению в Суде по статье 3 Конвенции (см. Аксой против Турции, 18 декабря 1996 года, § 61, Сборник 1996‑VI; вышеприведённое дело Сельмуни, § 87). Суд напоминает, что, когда лицо приводит серьёзные и основанные доводы о том, что оно подвергалось пыткам, находясь под попечительством государственных чиновников, в соответствии с принципами своей юриспруденции понятие “эффективное средство правовой защиты” подразумевает проведение тщательного и эффективного расследования в дополнение к выплате компенсации при необходимости и без ущерба для любого иного средства правовой защиты, предусмотренного национальным законодательством. Вид расследования, отвечающего этим целям, может зависеть от обстоятельств. Однако независимо от метода расследования власти должны принять меры сразу после подачи официальной жалобы. Даже если жалоба как таковая отсутствует, расследование должно быть начато при наличии достаточно явных признаков применения пытки или жестокого обращения (см., среди прочих прецедентов, решение по делу Ёзбей против Турции, № 31883/96, 8 марта 2001 года). Власти должны учитывать то, что жертве очень трудно доказать утверждения о пытках во время содержания под стражей и собрать необходимые доказательства, более того, после подобного обращения у любого человека очень часто могут быть ослаблены возможности и желание возбудить жалобу (см. Аксой против Турции, 18 декабря 1996 года, §§ 97-98, Отчеты 1996‑VI).
18. Вне всякого сомнения, в этом контексте подразумевается требование безотлагательности и разумной быстроты. Быстрая реакция властей при расследовании утверждений о жестоком обращении в целом может рассматриваться как существенная для поддержания общественного доверия к приверженности верховенству права и предотвращения каких-либо признаков сговора или попустительства незаконным действиям (см., среди прочих прецедентов, Инделикато против Италии, № 31143/96, § 37, 18 октября 2001 года, и решение Озруг Килиу против Турции, № 42591/98, 24 сентября 2002 года). В то время как в определённой ситуации могут существовать препятствия или трудности в достижении прогресса при расследовании, в общем, быстрая реакция властей при расследовании утверждений о жестоком обращении в целом может рассматриваться как существенная для поддержания общественного доверия к приверженности верховенству права и предотвращения каких-либо признаков сговора или попустительства незаконным действиям (см., Бузило против Молдовы, № 52643/07, § 30, 21 февраля 2012 года).
19. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отметил, что после предполагаемого жестокого обращения, заявителя поместили в больницу пенитенциарного учреждения Прункул на период, составляющий примерно два месяца, и врачи поставили ему диагноз: умеренная невропатия лучевого нерва на уровне правого предплечья (см. вышеприведённый параграф 9). Первичный диагноз относительно повреждения сухожилий предплечья заявителя в результате пореза предплечья, установленный фельдшером Изолятора временного содержания Генерального комиссариата полиции, не подтвердился. Утверждение заявителя, которое не было опровергнуто властями, похоже, является связанным с его утверждениями о том, что его связали и подвесили к металлической балке. Поскольку власти не представили объяснения этому телесному повреждению, Суд делает заключение, что оно произведено в результате жестокого обращения, применённого полицией, а именно в результате связывания и подвешивания к металлической балке.
20. Суд считает, что эта форма жестокого обращения является особо тяжёлой, поскольку подразумевает намерение получить информацию, назначить наказание и запугать. При таких обстоятельствах, Суд считает, что насилие, применённое по отношению к заявителю, несёт особо тяжёлый характер, провоцирующий серьёзные боли и мучительные страдания, и должно считаться как пытки. Поэтому, была нарушена статья 3 Конвенции под аспектом материального характера.
21. В конечном итоге, Суд отметил, что после получения жалобы заявителя на жестокое обращение, прокуратура не сделала ни одной ссылки на госпитализацию заявителя в период 12 февраля и 9 апреля 2009 года и установленный в больнице диагноз, а ограничилась первичным заключением, сделанным фельдшером Изолятора временного содержания Генерального комиссариата полиции. По сути, прокуратура не приняла ни одной решительной меры для расследования жалобы заявителя, а ограничилась безоговорочным принятием показаний обвиняемых полицейских. Поэтому, Суд не может сделать заключение, что было проведено эффективное официальное расследование. Следовательно, также была нарушена статья 3 Конвенции под аспектом процессуального характера.
22. В итоге, была нарушена статья 3 Конвенции под аспектом материального и процессуального характера.
II. ДРУГИЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ
23. В своей первичной жалобе заявитель в равной мере жаловался на основании статей 5, 6 и 13 Конвенции; тем не менее, в своих последующих возражениях, заявитель не обосновал эти жалобы. При таких обстоятельствах и приняв во внимание имеющиеся материалы, Суд не видит признаков нарушения приведённых статей. Поэтому, эти жалобы должны быть объявлены неприемлемыми на основании пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
24. Статья 41 Конвенции гласит:
„Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне”.
A. Ущерб
25. Заявитель потребовал 20000 евро в качестве компенсации понесённого морального вреда и 500 евро в качестве возмещения материального ущерба.
26. Власти не согласились с запрошенными заявителем суммами и утверждали, что они необоснованные и завышенные.
27. Приняв во внимание выше-установленное нарушение и его тяжесть, Суд считает, что присуждение компенсации оправдано в данном деле и присуждает заявителю всю запрошенную им сумму в качестве компенсации понесённого морального вреда. Что касается требований о материальном ущербе, Суд отклонил их из-за того, что заявитель не представил доказательств в этом направлении.
B. Судебные расходы и издержки
28. Заявитель не потребовал ни одной суммы в качестве возмещения судебных расходов и издержек.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
29. Европейский суд счёл, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объявил приемлемой жалобу, составленную на основании статьи 3, а остальные жалобы неприемлемыми;
2. Постановил, что была нарушена статья 3 Конвенции под аспектом материального и процессуального характера;
3. Постановил:
(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трёх месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции 20000 евро (двадцать тысяч евро), а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы, с конвертацией этой суммы в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:
(b) что со дня истечения вышеуказанного трёхмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на эту сумму в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
4. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Составлено на английском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 30 сентября 2014 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Мариалена Цирли,Жозэп Касадеваль,
заместитель секретаря секциипредседатель палаты
Full & Egal Universal Law Academy