© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012. Суд не несет ответственность за содержание настоящего краткого изложения. Более подробная информация содержится в полном указании об авторских правах в конце документа.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012. This translation does not bind the Court. For further information see the full copyright indication at the end of this document.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.
Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда № 128
Март 2010
Карсон и другие против Соединённого Королевства [Carson and Others v. the United Kingdom] (жалоба № 42184/05)
Постановление от 16.3.2010 [Большая Палата]
Статья 14
Дискриминация
Отсутствие права на индексацию для пенсионеров, проживающих в странах, не заключивших двусторонние соглашения с Соединенным Королевством: нарушение не найдено
Обстоятельства дела – Настоящее дело касалось дискриминационных, по мнению заявителей, правил, регулирующих порядок индексации государственных пенсий. В соответствии с этими правилами, пенсии подлежали индексации, если получатель проживал на территории Соединённого Королевства или государства, имевшего двустороннее соглашение с Соединённым Королевством по индексации пенсий. Лица, проживающие на иных территориях, продолжали получать базовую государственную пенсию, зафиксированную, однако, на уровне ставки, которая подлежала выплате на тот момент, когда они покинули Соединённое Королевство. Большую часть своей трудовой жизни, до эмиграции или возвращения в Южную Африку, Австралию или Канаду, тринадцать заявителей провели в Соединенном Королевстве, производя полные выплаты в счет национального страхования. Ни одно из вышеуказанных государств не имело двустороннего соглашения об индексации пенсий с Соединенным Королевством. Соответственно, их пенсии были заморожены на уровне той ставки, которая выплачивалась в тот день, когда они покинули страну. Полагая, что существующее положение представляет собой необоснованную разницу в отношении, первая заявительница обратилась в суд с обжалованием решения об отказе в индексации пенсии. Однако, в 2002 г. в удовлетворении ее заявления было отказано и в 2005 г. Палата лордов окончательно отклонила ее апелляцию, в том числе и по тому основанию, что ее ситуация не была аналогичной или сходной с ситуацией пенсионеров, проживающих в Соединенном Королевстве или стране, в которой индексация была возможна на основании двустороннего соглашения.
В Постановлении от 4 ноября 2008 г. (смотрите Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда № 113) Палата Суда шестью голосами против одного не нашла нарушения статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 1 Протокола № 1.
Право – Статья 14 Конвенции в совокупности со статьей 1 Протокола № 1Article 14: (a) Пределы рассмотрения – Большая Палата согласилась с выводами Палаты, что дело заявителя подпадает под действие обоих положений Конвенции. Во-первых, представлялось бесспорным, что в тех случаях, включая рассматриваемую ситуацию, когда государство принимает законодательство, устанавливающее выплату как право на социальное пособие или пенсию, такое законодательство признается дающим основания для возникновения имущественного интереса в смысле статьи 1 Протокола № 1. Что касается статьи 14, хотя только такая разница в обращении, которая основана на личных характеристиках («статусе») признается дискриминационной, перечень характеристик, упомянутых в этом положении, является иллюстративным и неисчерпывающим, а выражению «другой статус» институтами Конвенции придано широкое значение. Соответственно, для целей статьи 14 место проживания представляет собой некий аспект личного статуса.
(b) Сравнительно схожая ситуация – Основной аргумент заявителей, заключавшийся в том, что поскольку они работали в Соединенном Королевстве и производили обязательные выплаты в Фонд национального страхования, то находились в сравнительно схожей ситуации по сравнению с пенсионерами, имеющими право на индексацию, был неверен. В отличие от частных пенсионных схем, в соответствии с которыми выплаты страховых премий производились в отдельный фонд и были непосредственно связаны с ожидаемым возвратом платежей, выплаты в Фонд национального страхования не имели прямого отношения к пенсиям по старости, а составляли часть оборота, направленного на финансирование целого комплекса социальных пособий и выплат. При необходимости Фонд национального страхования мог пополняться средствами, полученными из обычных налогов, собираемых с лиц, проживающих в Соединенном Королевстве, включая пенсионеров. Многообразие методов финансирования социальных пособий, также взаимно блокирующая природа системы пособий и системы налогообложения делало невозможным признание осуществления выплат в Фонд национального страхования достаточным основанием для того, чтобы уравнять положение пенсионеров, получавших индексацию, и теми, кто, как заявители, не получали таковую.
Более того, что касается сравнения с пенсионерами, проживавшими в Соединенном Королевстве, необходимо помнить, что система социального обеспечения имела национальный характер, и ее целью являлось обеспечение определенных минимальных стандартов жизни населения страны. Данное соображение едва ли позволяло по-настоящему сопоставлять их с пенсионерами, проживающими где-либо еще, в силу ряда экономических и социальных факторов, как например, уровень инфляции, сравнительная стоимость жизни, процентные ставки, темпы экономического роста, валютный курс, методы социального страхования и система налогообложения, которые могли влиять на стоимость пенсий в зависимости от страны проживания. Как отметили национальные суды, индексация пенсий всех пенсионеров, независимо от места их проживания, неизбежно имела бы случайные эффекты, поскольку в отличие от резидентов, нерезиденты не вносили вклады в экономику Соединенного Королевства в виде налогов, которые оправдывали повышение пенсий.
Суд также не посчитал, что заявители находились в относительно схожей ситуации с пенсионерами, проживающими в государствах, с которыми Соединенное Королевство заключило двусторонние соглашения для целей индексации. В силу заключенного в интересах Соединенного Королевства соглашения, отношение к последним было иным по сравнению с теми, кто жил где-либо еще. Двусторонние договоры, регулирующие вопросы социального обеспечения, заключались исходя из понимания обеими сторонами своих интересов, и могли зависеть от различных факторов, которые включали число лиц, перемещающихся из одной страны в другую, пособия, предоставляемые системой социального обеспечения другого государства, степень взаимной выгоды, а также в какой степени преимущества, получаемые по соглашению, компенсировали вероятные дополнительные расходы, которые каждое из государств должно было бы понести в результате обсуждения и реализации этих договоров. В случае заключения таких соглашений, финансовый поток мог варьироваться согласно объему льгот в каждой из стран, а также количества перемещающихся лиц. В зависимости от того, был и не был заключен договор, а также условий договора, к каждой стране применялись разные подходы, что представляло собой закономерное явление. Было бы чрезвычайно странным, если бы государство, заключив двусторонние соглашения в области социального обеспечения, было бы обязано распространить соответствующие льготы и на лиц, проживающих во всех иных странах. Такое положение существенно подорвало бы право государства заключать двусторонние соглашения, а также заинтересованность в заключении таковых.
Таким образом, заявители не находились в относительно схожей ситуации по сравнению с жителями Соединенного Королевства или стран, являющихся сторонами таких соглашений.
Вывод: нарушение не установлено (одиннадцать голосов против шести).
© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012.
Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Суд не несет ответственность за содержание и качество настоящего перевода. Доступ к нему может быть получен через базу данных по прецедентной практике Европейского суда по правам человека HUDOC () или любую другую базу данных, для использования в которой Суд его передал. Разрешается воспроизведение настоящего перевода в некоммерческих целях при условии указания полного наименования дела со ссылкой на авторские права. Для целей коммерческого использования какой-либо части настоящего перевода, пожалуйста, обращайтесь по адресу: publishing@.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012.
The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012.
Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@.
Full & Egal Universal Law Academy