CASE OF CHOPENKO v. UKRAINE - [Russian Translation] by the Ukrainian Helsinki Human Rights Union

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

© Перевод сделан Украинским Хельсинским союзом по правам человека, http//: . Разрешение опубликовать этот перевод дано исключительно с целью его включения в базу данных Суда HUDOC.

© Translation made by the Ukrainian Helsinki Human Rights Union, http//: . Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.

БЫВШАЯ ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО ЧОПЕНКО ПРОТИВ УКРАИНЫ

(заявление № 17735/06)

РЕШЕНИЕ

Страсбург

15 января 2015

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу Чопенка против Украины,

Европейский Суд по правам человека (Бывшая Пятая Секция), заседая Палатой в составе:

Марк Виллигер, Председателя,

Ангелики Ньюбергер,

Бостьян М.Зупанчич,

Анна Юдкивская,

Андре Поточи,

Пол Леменс,

Алес Пейчал, судей,

и Claudia Westerdiek, Секретаря секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 15 марта 2011 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

 Данное дело основано на заявлении (№ 19359/04) против Украины, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция») гражданином Украины, г-ном Валерием Григорьевичем Чопенко (далее - «заявитель») 14 апреля 2006 года.Заявителя, которому была предоставлена оплата правовой помощи, представлял г-н А.Н. Дятлов, адвокат, практикующий в Никополе, Украина. Украинское правительство (далее - «Правительство») представлял его уполномоченный г-жа Наталья Севастянова, Министерство юстиции Украины.Заявитель утверждал, в частности, о том, что уголовное производство против него было несправедливым по причине нарушения его права на защиту и права на личное участие в кассационном слушании.17 октября 2011 года заявление было направлено Правительству.10 декабря 2013 года Палата решила, в соответствии с Правилом 54 § 2 (с) Регламента Суда, что сторонам будет предложено представить дополнительные письменные замечания по приемлемости и по существу жалобы.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 Заявитель родился в 1970 году. В настоящее время, он отбывает пожизненное заключение в г. Днепропетровске.23 июня 2005 года О.К., молодая женщина, был найдена повешенной на дереве в лесном массиве недалеко от автобусной остановки. Было также обнаружено, что ее мобильный телефон, серьги и кольцо пропали, и что она имели половые сношения незадолго до своей смерти.Приблизительно в 2 часа вечера 27 июня 2005 года, сотрудники Апостоловской районной милиции доставили заявителя в милицейское отделение для допроса в связи с расследованием обстоятельств смерти О.К.В тот же день, заявитель подписал признательные показания, согласно которым во второй половине дня 22 июня 2005 года он встретил О.К. на автобусной остановке и попросил ее заняться с ним сексом в близлежащем лесу. О.К. приняла его предложение, и добровольно отдала свои кольцо и серьги после полового акта. Когда заявитель собирался уходить, она грозилась пожаловаться, на то что она была изнасилована и ограблена. Для того чтобы избежать сложной ситуации, заявитель схватил ее за шею. О.К., будучи еще живой, потеряла сознание, он взял ее мобильный телефон и скрылся с места преступления.По словам заявителя, в период с 27 и 28 июня 2005 года, он находился в заключении в отделении милиции без составления какого-либо протокола или уведомления его родственников.28 июня 2005 года заявитель был допрошен следователем Апостоловской районной прокуратуры и дал более подробную информацию о своей случайной встрече с О.К. Он заявил, что после того как она потеряла сознание, он взял шнурок от ее зонтика, завязал его вокруг ее шеи и повесил ее на дереве. Показания заявителя были записаны в форме «объяснения», которое не относятся ни к каким уголовным делам, возбужденным против него, однако там указывалось, что заявитель был проинформирован о своем праве в соответствии со статьей 63 Конституции не свидетельствовать против себя. В неустановленное время в тот же день следователь районной прокуратуры возбудил уголовное дело в отношении заявителя по подозрению его в совершении убийства без отягчающих обстоятельств, по статье 115 часть 1 Уголовного кодекса Украины и уведомил заявителя о его праве на получение правовой помощи. Кроме того, он подготовил протокол задержания, согласно которому заявитель был арестован в качестве подозреваемого в 18.15 в тот же день в помещении прокуратуры.После задержания заявителя, ему был назначен адвокат бесплатной правовой помощи М. и он был официально допрошен в качестве подозреваемого в ее присутствии с 18.35 до 20.50. Во время допроса, заявитель в основном, подтвердил свои прежние показания.В тот же день заявитель сдал золотое кольцо в милицию, которое, как впоследствии подтвердили ее родственники, принадлежало O.K. Упомянутый ранее телефон О.К. был также изъят в доме заявителя, либо он его сдал сам.1 июля 2005 года Днепропетровский Апостоловский районный суд избрал заявителю меру пресечения в виде заключения под стражу. Как видно из материалов дела, это решение не было обжаловано.2 июля 2005 года заявитель, допрошенный в присутствии М., предоставил дополнительные сведения, касающиеся его сексуальных отношений с О.К. Он также заявил, что все его признания были добровольными и никакого давления с боку властей к нему не было применено с целью получения о него признания. Чувствуя угрызения совести за свои преступления, он ранил себя пером ручки в попытке вскрыть себе вены и покончить жизнь самоубийством, но его сокамерник вмешался.5 июля 2005 года М. была заменена Ш., другим бесплатным адвокатом.В тот же день заявитель был доставлен на место преступления и принял участие в воспроизведении обстоятельств и обстановки событий в присутствии Ш.6 июля 2005 года заявитель был осмотрен медицинским экспертом, который обнаружил, что у него была рана на внутренней стороне левого локтя, получена примерно 1 июля 2005 года. Далее эксперт записал, что, со слов заявителя, рана была нанесена им самим, и он не подвергался жестокому обращению со стороны властей ни во время его задержания, ни во время содержания под стражей.7 июля 2005 года заявитель был осужден за убийство без отягчающих обстоятельств. В тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого в присутствии Ш. и подтвердил свои предыдущие показания.12 августа 2005 года заявитель был помещен в психиатрическую больницу для оценки его психического состояния, где он оставался до 9 сентября 2005 года. По его словам, в течение этого периода времени к нему применялись психотропные препараты.23 сентября 2005 года обвинение против заявителя было переквалифицировано на убийство при отягчающих обстоятельствах, по статье 115 часть 2, изнасилование и грабеж.26 сентября 2005 года новый адвокат, Н., нанятый семьей заявителя, был допущен к делу, в замену адвоката бесплатной правовой помощи Ш. В тот же день заявитель, когда его допрашивали в присутствии Н., сообщил, что он невиновен и отказался предоставить какие-либо дополнительные объяснения.Осенью 2005 года заявитель предстал перед Апелляционным судом Днепропетровской области ("областной суд"), в качестве суда первой инстанции.В ходе судебного разбирательства заявитель отказался признать себя виновным. Он утверждал, что 27 июня 2005 года он признался в убийстве О.К. в результате психологического и физического жестокого обращения со стороны сотрудников милиции; на самом деле, он никогда не встречался с О.К. 22 июня 2005 года он купил мобильный телефон, кольцо и серьги у незнакомца на улице.16 декабря 2005 года областной суд признал заявителя виновным в изнасиловании, краже, грабеже и убийства при отягчающих обстоятельствах. Суд ссылался на различные источники доказательств, в том числе признательные показания заявителя, данные 27 июня 2005 года и в ходе дальнейшего расследования, свидетельские показания, судебно-медицинские заключения и анализ ДНК. Суд отклонил утверждения заявителя о жестоком обращении как необоснованные и приговорил его к пожизненному заключению.21 декабря 2005 года заявитель получил копию приговора областного суда от 16 декабря 2005 года.10 января 2006 года заявитель подал кассационную жалобу на этого решения. Он настаивал на своей невиновности и утверждал, что 27 июня 2005 года он был избит и к нему применяли электрический ток сотрудники милиции, чтобы сломить его моральное сопротивление и заставить его признаться в убийстве, они также угрожали подбросить наркотики его жене, если он откажется сотрудничать.В последствии (8 февраля 2, 6 и 9 марта 2006 года), заявитель представил дополнительные заявления, в которых он поставил под сомнение законность различных источников доказательств используемых для его осуждения. Он также жаловался, что ему не была предоставлена возможность связаться с его родственниками или с адвокатом до его первого допроса, и что к нему были применены психотропные препараты во время его психиатрической экспертизы. Он также утверждал, что Н., адвокат, нанятый семьей, исполнял свои обязанности недобросовестно. В частности, он не часто посещал заявителя, и он полностью отказался принимать участие в кассационном судебном рассмотрении.20 января 2006 года заявитель получил исправленную копию судебного решения от 16 декабря 2005 года, так как в предыдущей копии, были найдены некоторые технические ошибки.17 февраля 2006 года заявитель подал заявление в Верховный суд с просьбой, обеспечить его личное присутствие в кассационном слушании.6, 14 и 28 марта 2006 года заявитель подал еще одно ходатайство, о том, чтобы присутствовать на слушании. Он также обратился в Верховный суд, чтобы вызвать его первого адвоката, М., для слушания и отметил, что он никогда не отказывался от ее услуг и не знает, почему она была исключена из производства. 27 марта 2006 года Верховный суд отклонил ходатайство заявителя, о его присутствии на слушании, обнаружив, что оно было подано после установленного срока в один месяц.14 апреля 2006 года заявитель вновь подал ходатайство о своем присутствии на слушании, заявив, что он получил окончательный вариант решения только 20 января 2006 года и подал ходатайство в течение одного месяца с этой даты.18 апреля 2006 года Верховный суд провел слушание по делу заявителя. В слушании не приняли участие ни заявитель, ни адвокат от его имени.В тот же день Верховный суд отклонил кассационную жалобу заявителя и оставил в силе прежнее решение. Он отметил, в частности, что не было никаких доказательств того, что к заявителю применялось жестокое обращение или что его право на защиту было нарушено таким образом, которой был бы несовместим с его правом на справедливое судебное разбирательство. Кроме того, он отметил, что материалы дела содержали достаточно доказательств вины заявителя, в том числе его собственные признательные показания, данные в присутствии его адвокатов. Согласно тексту решения суда, прокурор, который присутствовал на слушании ходатайствовал, чтобы жалоба заявителя была отклонена и чтобы решение суда первой инстанции осталось в силе.В разное время, после его осуждения, заявитель безуспешно жаловался в различные инстанции, в том числе в прокуратуру и в адвокатскую квалификационную комиссию, на предполагаемое жестокое обращение по отношению к нему, плохую работу его адвоката Н., и другие предполагаемые нарушения его процессуальных прав.

II.ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

А. Конституция Украины 1996 года

38. Соответствующие положения Конституции гласят:

Статья 59

«Каждый имеет право на правовую помощь. В предусмотренных законом случаях эта помощь предоставляется бесплатно. Каждый свободен в выборе защитника своих прав.»

«Для обеспечения права на защиту от обвинения и предоставления правовой помощи при решении дел в судах и других государственных органах в Украине действует адвокатура.»

Статья 63

«Лицо не несет ответственности за отказ давать показания или объяснения в отношении себя, членов семьи или близких родственников, круг которых определяется законом.»

«Подозреваемый, обвиняемый или подсудимый имеет право на защиту.»

«Осужденный пользуется всеми правами человека и гражданина, за исключением ограничений, определенных законом и установленных приговором суда.»

B. Уголовный кодекс 2001

 В соответствии со статьей 115 часть 1, умышленное убийство, наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет. В соответствии со статьей 115 часть 2, умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, перечисленных в этой части, наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет или пожизненным лишением свободы.

C. Уголовно-процессуальный кодекс 1960 года (с изменениями от 19 ноября 2012 года)

 Статья 45 Уголовно-процессуального кодекса 1960 года, действовавшего на тот момент, предусматривает, что юридическое представительство в ходе расследования, досудебного следствия и судебного разбирательства в суде первой инстанции является обязательным если в частности, возможно наказание в виде пожизненного заключения. Кроме того, предусматривается, что в таком случае юридическое представительство должно быть обеспечено с момента задержания или предъявления обвинения против личности.Положения, регулирующие кассационный пересмотр уголовных дел, действовавшие до 7 февраля 2006 года и в соответствующей части, гласят следующее:

Статья 383. Судебные решения, которые могут быть проверены в кассационном порядке

«В кассационном порядке могут быть проверены:

1) приговоры, определения и постановления апелляционного суда, вынесенные им как судом первой инстанции;»

Статья 386. Сроки кассационного обжалования и внесение кассационного представления

Кассационные жалобы и представления на судебные решения, указанные в части первой статьи 383 настоящего Кодекса, могут быть поданы в течение одного месяца с момента провозглашения приговора либо оглашения обжалуемого определения или постановления, а осужденным, находящимся под стражей, — в тот же срок с момента вручения ему копии приговора или постановления.

Статья 391. Лица, принимающие участие в рассмотрении дела в кассационном порядке

«...Ходатайство осужденного, находящегося под стражей, о вызове его для дачи объяснений при кассационной проверке судебных решений, указанных в части первой статьи 383 настоящего Кодекса если оно подано в пределах срока на кассационное обжалование, обязательно для суда кассационной инстанции.

Участники судебного разбирательства, явившиеся в судебное заседание, вправе давать объяснения.»

Статья 395. Пределы проверки дела кассационным судом

«Кассационный суд проверяет законность и обоснованность судебного решения по имеющимся в деле и дополнительно представленным материалам в той части, в которой оно было обжаловано....»

Статья 396. Результаты рассмотрения дела судом кассационной инстанции

«В результате кассационного рассмотрения дела суд принимает одно из следующих решений:

1) оставляет приговор, постановление или определение без изменения, а кассационные жалобы или представление — без удовлетворения;

2) отменяет приговор, постановление или определение и направляет дело на новое расследование либо новое судебное или апелляционное рассмотрение;

3) отменяет приговор, постановление или определение и прекращает дело;

4) изменяет приговор.....»

Статья 398. Основания для отмены или изменения приговора, определения или постановления

«Основаниями для отмены или изменения приговора, определения, постановления являются:

1) существенное нарушение уголовно-процессуального закона;

2) неправильное применение уголовного закона;

3) несоответствие назначенного наказания тяжести преступления и личности осужденного.

Приговор апелляционного суда, постановленный им как судом первой инстанции, может быть отменен или изменен и в связи с односторонностью, неполнотой дознания, досудебного или судебного следствия либо несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

...»12 января 2006 года Законом "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс", который вступил в силу 7 февраля 2006 года, были внесены изменения в статью 391, добавив следующую строку в первом абзаце: " если оно подано в пределах срока на кассационное обжалование».

ПРАВО

   ЗАЯВЛЕНОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 §§ 1 И 3 (c) ОБ ОТСУТСТВИИ ДОСТУПА К АДВОКАТУ В НАЧАЛЕ РАССЛЕДОВАНИЯ И НЕСПОСОБНОСТЬ ЗАЯВИТЕЛЯ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В КАССАЦИОННОМ СЛУШАНИИ.

 Заявитель жаловался на то, что ему не была предоставлена правовая помощь в ходе первого допроса и что он был несправедливо лишен возможности принять участие в кассационном слушании. Он сослался на статью 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:

 При определении ... любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в течении разумного срока независимым и беспристрастным судом, на основании закона. .....

 .......

 Каждый человек, обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет следующий минимум прав:

(c) защищать себя лично или посредством выбранной правовой помощи им самим или, если у него недостаточно средств для оплаты правовой помощи, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда этого требуют интересы правосудия;

    Приемлемость

 Правительство не представило никаких комментариев по поводу допустимости указанных жалоб.Суд отмечает, что эти жалобы не являются явно необоснованными по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Кроме того, он отмечает, что они не являются неприемлемыми по другим основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.

    Существо дела

     Доступ к адвокату

 Заявитель утверждал, что он признался в преступлениях, которых не совершал, в нарушении основных гарантий справедливого судебного разбирательства. Он утверждал, что 27 июня 2005 года сотрудники милиции поместили его в заключение без составления протокола о задержании и вымогали признания под давлением пыток. На следующий день он был неофициально допрошен следователем в прокуратуре, и его признательные показания были произвольно записаны в виде «объяснения». Только после получения "объяснений" следственные органы признали его в качестве подозреваемого и задержанного, уведомив о его процессуальных правах и предоставили адвоката бесплатной правовой помощи. Тем не менее, во время допроса в качестве подозреваемого в присутствии его адвоката, он боялся заявлять о своей невиновности, так как считал, что адвокат, назначенный милицией, не будет готов представлять его интересы добросовестно и что, если он не будет сотрудничать со следствием, он будет подвергнут дальнейшему жестокому обращению, как только он вернется в милицию в камеру для задержанных. Кроме того, на тот момент, его допрашивали только как подозреваемого в убийстве без отягчающих обстоятельств. Он не мог предвидеть того, что органы следствия, которые уже имели дополнительные сведенья о деталях преступления, впоследствии переквалифицируют обвинение на убийство при отягчающих обстоятельствах, изнасилование и грабеж. После того, как обвинение было так переквалифицировано, и он получил доступ к нанятому в частном порядке адвокату, он отказался от своих признательных показаний и заявил, что он невиновен. Тем не менее, признательные показания были решающими для его осуждения, так как не было никаких других прямых доказательств его причастности к преступлению. Поскольку первоначальные признательные показания были получены с нарушением основных процессуальных гарантий и повлияли на его дальнейшую стратегию обороны, то он считал, что национальные судебные органы должны были исключить их из совокупности доказательств.Правительство оспорило доводы заявителя. Оно отметило, что заявитель изначально был признан подозреваемым и обвиняемым в убийстве без отягчающих обстоятельств. Это обвинение не требует юридического представительства в соответствии с национальным законодательством. Тем не менее, заявителю был предоставлен адвокат, М., в день его задержания и он дал добровольные признательные показания в ее присутствии. Впоследствии заявитель добровольно давал показания во многих других случаях в присутствии как адвоката М., так и адвоката Ш., который сменил ее. В тот момент заявитель не жаловался на работу кого-либо из этих адвокатов. Кроме того, он обратился в Верховный суд, чтобы призвать его первого адвоката, М., принять участие в кассационном слушании. Это показывает то, что он был полностью уверен в ней. Таким образом, нельзя считать, что признательные показания заявителя были сделаны в нарушение его права не свидетельствовать против себя или права на свою защиту. В этих условиях не было никаких оснований, чтобы национальный суд исключил их из совокупности доказательств. Кроме того, национальный суд базировал свои суждения на основании многих других источников, в том числе свидетельских показаниях, судебно-медицинских и вещественных доказательствах.Суд повторяет, что, даже если основная цель статьи 6 Конвенции, насколько это касается уголовного процесса, это обеспечение справедливого судебного разбирательства "судом", компетентным в определении "любого уголовного обвинения", это не значит, что эта статья не имеет применения в ходе досудебного разбирательства. Таким образом, статья 6 - особенно параграф 3 - может быть актуальна до того, как дело направится в суд, поскольку справедливость судебного разбирательства может быть серьезно ущемлена изначальным несоблюдением его положений (см. Imbrioscia v. Switzerland, 24 November 1993, § 36, Series A no. 275; Öcalan v. Turkey [GC], no. 46221/99, § 131, ECHR 2005-IV; Salduz v. Turkey [GC], no. 36391/02, § 50, ECHR 2008). Кроме того, Суд напоминает, что гарантии, изложенные в статье 6 § 3 (с), являются специфическими аспектами права на справедливое судебное разбирательство, установленные в параграфе 1 этого положения, которые должны быть приняты во внимание при любой оценке справедливости судебного разбирательства. (Martin v. Estonia, no. 35985/09, § 94, 30 May 2013). Кроме того, основной задачей Суда в соответствии со статьей 6 § 1 является оценка общей справедливости уголовного дела. (см., Taxquet v. Belgium [GC], no. 926/05, § 84, ECHR 2010, с дальнейшими ссылками на него; Al-Khawaja and Tahery v. the United Kingdom [GC], nos. 26766/05 и 22228/06, ECHR 2011; Martin там же).Суд отмечает что, хотя и не абсолютное, право каждого, кто обвиняется в совершении уголовного преступления, на эффективную защиту официально назначенного адвоката, при необходимости, является одной из основных черт справедливого судебного разбирательства (см. Krombach v. France, no. 29731/96, § 89, ECHR 2001-II). Как правило, доступ к адвокату должен предоставляться с первого допроса подозреваемого полицией, если в свете конкретных обстоятельств каждого дела не доказано, что существуют веские причины для ограничения этого права. (см. Salduz v. Turkey [GC], no. 36391/02, § 55, 27 November 2008). Право на защиту, в принципе, бесповоротно нарушается, если признательные показания, данные во время допроса без доступа к адвокату, используются для осуждения (там же).Обращаясь к фактам в данном деле, Суд отмечает, что первый официальный допрос заявителя в качестве подозреваемого в убийстве O.K. состоялся вечером 28 июня 2005 года в присутствии адвоката М. Однако, как видно из представлений заявителя, и не было опровергнуто Правительством, что за день до этого допроса он уже содержался в незарегистрированном заключении в отделении милиции и был допрошен относительно его участия в убийстве. Как видно из материалов дела, 27 июня 2005 года он подписал заявление в отделении милиции, подтверждающее его участие в преступлении против О.К. Кроме того, 28 июня 2005 года заявитель был допрошен следователем в прокуратуре, который записал его подробные показание против себя в виде "объяснения". Время проведения этого допроса остается неясным. Тем не менее, при отсутствии каких-либо разъяснений от Правительства, Суд принимает версию заявителя, в соответствии с которым допрос предшествовал его официальному задержанию в тот день.Следовательно, в силу вышеупомянутых принципов, закрепленных в прецедентном праве Суда, заявитель имел право на доступ к адвокату во время его допроса 27 и 28 июня 2005 года. Тем не менее, в то время он был допрошен без адвоката и нет никаких записей о том, что перед допросом он был уведомлен о своем праве на получение правовой помощи. По фактам дела, Суд не находит веской причины, оправдывающей такое ограничение права заявителя на доступ к адвокату. Следовательно, это право не было соблюдено в течение обсуждаемого периода.Поскольку, как утверждает заявитель, его признательные показания должны были быть исключены из совокупных доказательств, Суд отмечает, что заявитель неоднократно давал признательные показания в присутствии двух адвокатов и не отказывался от них, пока третий адвокат не был допущен к судебному разбирательству. Также нет доказательств того, что первоначальные признания, данные заявителем без адвоката, были получены при помощи жестокого обращения или с применением силы. С другой стороны, Суд отмечает, что в то время, когда заявитель предоставил свои официальные признательные показания, он, возможно, не был полностью осведомлен об их значении, в качестве первоначальных обвинений против него, касающихся только убийства без отягчающих обстоятельств. После того, как оно было переквалифицировано на убийство при отягчающих обстоятельствах, изнасилование и грабеж, возможно, он решил, по совету своего адвоката, хранить молчание, а затем отказался от своих признательных показаний. Что еще более важно, официальные признательные показания, которые, как отмечалось выше, были получены в нарушение права заявителя на правовую помощь, присоединены к материалам дела. Таким образом, оно влияет на стратегию расследования и устанавливает рамки, в которых в дальнейшем должна была работать защита заявителя. Следовательно, независимо от того, выбрал ли заявитель, отказ или поддержку своего признания, первоначальное нарушение его права на защиту не может быть устранено только лишь фактом того, что впоследствии ему была предоставлена правовая помощь. Это потребовало бы дальнейших корректирующих мер от органов власти.Тем не менее, национальный суд ссылался на признания заявителя в качестве главных оснований для его осуждения и не реагировал на жалобы о нарушении его права на свою защиту. Это правда, что признательные показания не единственное основание для осуждения заявителя. Тем не менее, нарушение в виде отсутствия какого-либо решения суда о роли первоначальных показаний, полученных от заявителя в нарушение его права на получение правовой помощи и приобщение их к материалам дела, не было исправлено в ходе судебного разбирательства.Приведенные выше соображения являются достаточными для Суда, чтобы прийти к выводу, что была нарушена статья 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции в связи с ограничением права заявителя на доступ к адвокату во время его первого допросов и использованием его признательных показаний в качестве основных для его осуждения.

2. Невозможность принять участие в слушании в Верховном суде

 Заявитель утверждал, что отказ Верховного суда в его просьбе принять участие в кассационном слушании нарушил его право на защиту и нарушил принцип равноправия сторон. Он утверждал, в частности, что, отказавшись от указанного ходатайства, как поданного с опозданием, Верховный суд истолковал применимые правовые нормы с чрезмерным формализмом и, в любом случае, действовал несправедливо. В частности, он не учел того факта, что ходатайство было подано в течение одного месяца с даты получения заявителем окончательной исправленной версии решения суда первой инстанции, и важности этого слушания для него. Наконец, заявитель указал, на то что его больше никто юридически не представлял к моменту кассационного разбирательства. Тем не менее, в кассационном слушании участвовал прокурор, который представил свои устные аргументы. Таким образом, его собственное отсутствие серьезно подорвало равенство сторон между сторонами.Правительство не согласилось. Оно утверждало, что заявитель имел широкие возможности представить все свои устные доводы в судебном разбирательстве первой инстанции. Его личное присутствие на кассационном слушании, следовательно, не имело большого значения. На самом деле, в этом слушании Верховный суд просто рассмотрел доводы, представленные сторонами в их письменных заявлениях в свете материалов дела. Хотя прокурор присутствовал в ходе судебного разбирательства, он не представил каких-либо новых материалов или новых аргументов. Принцип равенства сторон, следовательно, не был нарушен. Правительство также отмечает, что заявитель получил копию решения 21 декабря 2005 года. В соответствии с действующим процессуальным законодательством, он должен был до 21 января 2006 года подать свою жалобу, чтобы принять участие в кассационном слушании лично. Тем не менее, хотя он подал кассационную жалобу в вышеупомянутый срок (10 января 2006 года), он подал ходатайство на участие в судебном заседании только 17 февраля 2006 года, то есть со значительной и необъяснимой задержкой. Поэтому Верховный суд действовал законно и справедливо, отклонив это ходатайство.В дополнительных замечаниях Правительство подтвердило свою позицию, что заявитель подал свое ходатайство на участие в слушаниях Верховного суда слишком поздно и, что такое ходатайство было обязательным в Верховном суде лишь в случае подачи его кассационной жалобы в представленные сроки. Таким образом, заявитель должен был подать свое ходатайство "до 23 января 2006 года".В ответ заявитель настаивал на том, что срок для подачи кассационной жалобы должен был отсчитываться, начиная с 20 января 2006 года.Суд отмечает, что Верховный суд Украины отклонил ходатайство заявителя об участии в кассационном слушании на основе процессуального положения, которое предусматривало обязательность вызова осужденного заявителя на рассмотрение дела только тогда, когда он представит ходатайство в течение одного месяца с момента получения его копии решения суда первой инстанции (см. статьи 386 и 391 Уголовно-процессуального кодекса, приведенные в параграфах 41 и 42 выше).Суд, однако, отмечает, что вышеупомянутый срок для ходатайства об участии в судебном заседании был представлен 7 февраля 2006 года, а обжалуемое решение по делу заявителя было принято 21 декабря 2005 года, когда такого срока не существовало.Кроме того, Суд отмечает, что стороны не сделали никаких замечаний, касательно влияния этих изменений на дело заявителя. Суд, однако, будет продолжать принимать во внимание соответствующие изменения в национальном законодательстве.В этом отношении Суд повторяет, что это не его задача оценивать правильно ли национальные судебные органы применили внутреннее законодательство в случае заявителя. В первую очередь это, национальные власти, особенно суды, должны решать проблемы толкования национального законодательства. Тем не менее, Суд обязан проверить метод осуществления, в котором толкуется национальное законодательство, и наступают ли последствия, которые согласуются с принципами Конвенции, как они интерпретируются в свете прецедентного права Суда (см. Scordino v.. Italy (№. 1) [GC], №. 36813/97, §§ 190-191, ECHR 2006-V).Суд далее повторяет, что статья 6 Конвенции не предусматривает права обвиняемого по уголовному делу присутствовать в судебном слушании лично; скорее, это подразумевается в более общем понятии справедливого судебного разбирательства (см., например, Colozza v. Italy, 12 февраля 1985 года § 27, Series №. 89). Личное присутствие обвиняемого не имеет такого же большого значения для кассационного заседания, как оно имеет для слушания в суде первой инстанции (см., например, Kamasinski v. Austria, 19 декабря 1989 года, § 106, Series no. 168).Тем не менее, в ряде случаев Суд заявляет, что при определении уголовных обвинений, слушанье в присутствии подсудимого должно быть общим правилом. Любое отступление от этого принципа должно быть исключительным и должно подвергаться ограничительному толкованию. (см., например, Sándor Lajos Kiss v. Hungary, no. 26958/05, § 22, 29 September 2009, and Popa and Tănăsescu v. Romania, no. 19946/04, § 46, 10 April 2012). Для того, чтобы решить было ли ограничение совместимым с Конвенцией, следует рассмотреть вопрос наряду с другими соображениями, до особенностей этого разбирательства и каким образом интересы заявителя на самом деле были представлены и защищены до суда апелляционной инстанции, особенно в свете характера вопросов, которые им же будут определены и их значение для заявителя (см. Hermi v. Italy [GC], no. 18114/02, § 62, ECHR 2006-XII). Личное участие подсудимого в судебном слушании апелляционной инстанции принимает особое значение, где пересмотр в апелляционном порядке касается оценки их личности и характера (см., например, Kremzow v. Austria, 21 September 1993, § 67, Series A no. 268-B), или там, где они утверждают, что они не совершали предъявляемых им преступлений, апелляционный суд призван сделать полную оценку по вопросу об их виновности или невиновности (см., Dondarini v. San Marino, no. 50545/99, § 27, 6 July 2004). Другими вопросами, имеющими важное значение, являются то, в какой степени Конвенция несет социальную стигматизацию и стоит ли личная свобода обвиняемого на кону (см, Belziuk v. Poland, 25 March 1998, § 38, Reports 1998-II; Jussila v. Finland [GC], no. 73053/01, § 43, ECHR 2006-XIV; Suuripää v. Finland, no. 43151/02, § 45, 12 January 2010; и Popa and Tănăsescu, упомянутые выше).В любом случае, это вытекает из гарантий, обеспеченных статьей 6 § 3 (с), и первостепенной важности для справедливости системы уголовного правосудия в целом то, что обвиняемый должен быть надлежащим образом защищен в судах, как первой, так и второй инстанций (см. Lala v. the Netherlands, 22 September 1994, § 33, Series A no. 297-A). Появление представителей прокуратуры на кассационном заседании без присутствия ни ответчика, ни его представителя, рассматриваются как нарушение права заявителя на защиту самого себя и как нарушение принципа равенства сторон, присущих праву на справедливое судебное разбирательство (см. например, Belziuk, упомянутое выше, § 38; Sinichkin v. Russia, no. 20508/03, §§ 38-45, 8 April 2010; Pirali Orujov v. Azerbaijan, no. 8460/07, § 44, 3 February 2011; и Nefedov v. Russia, no. 40962/04, § 41-48, 13 March 2012).Обращаясь к фактам данного дела, Суд отмечает, что в соответствии с уголовно-процессуальными нормами, что действовали на тот момент, в рассмотрении дела заявителя Верховный суд обладал юрисдикцией рассматривать вопросы права и фактов, относящихся как к уголовной ответственности, так и приговору. Он был уполномочен исследовать материалы дела и дополнительные материалы, представленные сторонами непосредственно в суде. После такой экспертизы, Верховный суд мог бы отклонить кассационную жалобу и оставить решение в силе, отменить решение и прекратить производство по уголовному делу, отменить решение и направить дело на новое расследование или судебное разбирательство, или изменить решение (см. статьи 396 и 398 Уголовно-процессуального кодекса 1960 года, упомянутые в параграфе 41 выше).В своей кассационной жалобе заявитель отказался признать себя виновным в совершении преступлений, в которых он был обвинен, и утверждал, что суд первой инстанции придавал чрезмерное значение его признательным показаниям, которые как он утверждал, были получены от него путем жестокого обращения и в нарушение его право на защиту. Он обратился в Верховный суд с просьбой отменить обвинительный приговор и направить дело на новое расследование. Следовательно, вопросы, которые решались Верховным судом при определении ответственности заявителя были как фактические, так и юридические. Он был призван сделать полную оценку вины заявителя или его невиновности в совершении преступлений, вменяемых ему.Кроме того, Суд отмечает, что разбирательство было крайне важно для заявителя, который был приговорен к пожизненному заключению судом первой инстанции. Уместно также отметить, что, в то время как заявитель не присутствовал на слушании лично, и не был представлен адвокатом, прокурор присутствовал на слушании. Из текста решения Верховного суда от 18 апреля 2006 года можно увидеть, что прокурор представил свои устные доводы в ходе этого слушания и настоятельно призвал судей оставить решение суда первой инстанции в силе.Принимая во внимание уголовное дело в отношении заявителя в полном объеме в свете вышеизложенных соображений, Суд считает, что присутствие заявителя в кассационном слушании имеет особое значение для того, чтобы прежде дать возможность Верховному суду, должным образом изучить дело, и обеспечить равенство сторон между сторонами.Кроме того, Суд отмечает, что при отклонении ходатайства заявителя, о присутствии на слушании, Верховный суд просто сослался на соответствующее положение Уголовно-процессуального кодекса, вступивший в силу в день его принятия, без каких-либо дальнейших рассуждений. Тем не менее, редакция положения, на которое сослался Верховный суд, вступила в силу в то время как жалоба заявителя была уже на рассмотрении в Верховном суде. Если недавно введенные сроки должны были быть рассчитаны с даты получения первой версии обжалованного решения от 21 декабря 2005 года, тогда новое положение имело бы обратную силу в деле заявителя, как новое правило, которое вступило в силу 7 февраля 2006 года, требовавшее представить его ходатайство на участие в судебном процессе 21 января, то есть до того, как законодательная поправка вступит в силу. Кроме того, согласно новому закону, было предусмотрено, что Верховный суд, будучи ничем не ограниченным в решении вопроса о личном присутствии заявителя на слушании дела в ответ на его ходатайство, поданное не в установленный срок, мог бы по-прежнему действовать по своему усмотрению, чтобы удовлетворить ходатайство заявителя. Если срок должен был бы быть рассчитан с даты получения окончательного варианта обжалованного решения, 20 января 2006 года, он еще не истек, когда заявитель подал свое ходатайство с просьбой о личном присутствии. Какому бы из двух толкований не следовал Верховный суд, он, таким образом, затрагивает вопросы по оправданию своего решения в свете права на справедливое судебное разбирательство. Никакого альтернативного толкования положений не было представлено.Суд также отмечает, что ходатайство заявителя о присутствии на слушании было представлено 17 февраля 2006 года и слушание было проведено два месяца спустя, 18 апреля 2006 года. Суд отмечает, что Правительство не указало что удовлетворение ходатайства заявителя привело бы к необходимости отложить слушание (Hermi v. Italy, упомянутое выше, § 20).В свете всего вышесказанного Суд приходит к выводу, что отказ Верховного суда в удовлетворении ходатайства заявителя о его личном участии в кассационном слушании привело к несоразмерному ограничению его права на защиту, с учётом присутствия представителя прокуратуры в нарушение принципа равенства сторон. Это было, таким образом, несовместимо с гарантиями на справедливое судебное разбирательство, предусмотренными статьей 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции.Было, соответственно, также нарушена статья 6 § 1 Конвенции в сочетании со статьей 6 § 3 (с) Конвенции, в связи с отказом в удовлетворении ходатайства заявителя участвовать лично в кассационном слушании.

     ДРУГИЕ ЗАЯВЛЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ.

 Заявитель также жаловался, что он подвергся жестокому обращению со стороны следственных органов, и, что к нему применялись психотропные препараты, которые мешали ему сосредоточиться; что все его адвокаты работали плохо; что прокуратура заставила свидетелей давать ложные показания; что судебные власти не были ни независимыми, ни беспристрастными, так, как они признали его виновным в преступлениях, которые он не совершал; что его задержание было незаконным, и что он был извещен с опозданием о его причинах, и сразу предстал перед судьей; что он не имел возможности обжаловать в судебном порядке законность его поспешного задержания; что его мать сильно пострадала из-за его незаконного преследования и плохой работы адвоката Н., и что власти проигнорировали различные ходатайства и заявления, поданные им. Заявитель ссылался на статьи 1, 3, 5, 6, 8, 13, 14, 17 и 34 Конвенции в связи с вышеуказанными жалобами.Принимая во внимание все имеющиеся доказательства и в рамках его компетенции, Суд признает, что в этой части жалобы нет никаких нарушений прав и свобод, гарантированных Конвенцией.Следовательно, эта часть жалобы должна быть объявлена неприемлемой как явно необоснованная, в соответствии со статьей 35 §§ 3 (а) и 4 Конвенции.

   ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

    Компенсация вреда

 Заявитель потребовал выплатить ему 140 000 евро (EUR) в качестве компенсации нематериального вреда.Правительство утверждало, что требования заявителя были чрезмерными и необоснованными.Суд считает, что страдание и разочарование, причиненные заявителю, не могут быть компенсированы лишь признанием нарушения статьи 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции. В то же время, он считает, что сумма, требуемая заявителем, является чрезмерной. Принимая во внимание характер вопроса, в данном деле, и сделав свою оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 3 000 евро в качестве компенсации нематериального вреда, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму.

    Компенсация расходов и издержек

 Заявитель не представил каких-либо требований в отношении расходов и издержек в течении установленного срока. Следовательно, Суд не присуждает ничего по этому поводу.

    Пеня

 Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка с добавлением трехпроцентных пунктов.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

 Объявляет жалобы, касающиеся отсутствия доступа к адвокату в начале расследования и неспособности заявителя принять участие в кассационном слушании (статья 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции) приемлемыми, а остальную часть жалобы неприемлемой;

 Постановляет, что была нарушена статья 6 § 1 в сочетании со статьей 6 § 3 (с) Конвенции по причине отсутствия доступа к адвокату в начале расследования;

 Постановляет, что была нарушена статья 6 § 1 в сочетании со статьей 6 § 3 (с) Конвенции по причине неспособности заявителя принять участие в кассационном слушании;

 Постановляет:

(a) государство-ответчик должно выплатить первому заявителю в течение трех месяцев с даты, когда это решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, 3 000 EUR (три тысячи евро) с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации нематериального вреда, в переводе в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты;

(b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в этот период с добавлением трехпроцентных пунктов;

 Отклоняет оставшуюся часть требований заявителя относительно компенсации.

Составлено на английском языке и объявлено в письменном виде 15 января 2015 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Клаудиа Вестердийк                                          Элизабет Фура

    Секретарь                                               Председатель

Full & Egal Universal Law Academy