CASE OF CONTRADA v. ITALY (No. 3) - [Russian Translation] by the Ukrainian Helsinki Human Rights Union

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

© Перевод сделан Украинским Хельсинским союзом по правам человека, http//: . Разрешение опубликовать этот перевод дано исключительно с целью его включения в базу данных Суда HUDOC.

© Translation made by the Ukrainian Helsinki Human Rights Union, http//: . Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.

ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО КОНТРАДА ПРОТИВ ИТАЛИИ (№ 3)

(Заявление № 66655/13)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

14 апреля 2015 года

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу Контрада против Италии (№ 3),

Европейский суд по правам человека (Четвертая Секция), заседая Палатой в составе:

Päivi Hirvelä, Председателя,
Guido Raimondi,
George Nicolaou,
Ledi Bianku,
Nona Tsotsoria,
Paul Mahoney,
Krzysztof Wojtyczek, судей,
и Françoise Elens-Passos, Секретаря Секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 24 марта 2015 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 66655/13) против Итальянской Республики, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция»), гражданином Бруно Контрада (далее – «Заявитель») 4 июля 2008 года.

2. Заявителя представлял г-н Е. Тагль, адвокат, практикующий в городе Неаполь. Итальянское правительство (далее – «Правительство») представлял его уполномоченный по вопросам Европейского суда по правам человека, г-жа Е. Спатафора, и ее заместитель г-жа П. Аккардо.

3. Заявитель утверждает, что преступление, за которое он был осужден, а именно «пособничество деятельности мафиозной организации извне», является результатом изменений в прецедентной практике уже после преступления, о котором идет речь. Таким образом, он считает, что в данном случае была нарушена статья 7 Конвенции.

4. 7 ноября 2013 года заявление было направлено Правительству.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1931 году и проживает в г. Палермо.

A. Рассмотрение дела в суде первой инстанции, суде г. Палермо

6. Решением от 5 апреля 1996 года, суд г. Палермо приговорил заявителя к десяти годам лишения свободы за пособничество деятельности мафиозной организации (concorso in associazione di stampo mafioso, статья 110, 416 и 416 bis Уголовного кодекса). Суд отметил, что в период с 1979 года по 1988 год, заявитель, офицер полиции, глава штаба Верховного Комиссара по координации борьбы с преступностью мафии и заместитель директора секретных гражданских спецслужб (Информационная служба безопасности, SISDE), систематически содействовал деятельности и достижению преступных целей мафиозного клана «Коза Ностра» («Cosa nostra»). По мнению суда первой инстанции, заявитель предоставлял участникам местного совета г. Палермо, вышеупомянутой организации, конфиденциальную информацию о текущих расследованиях и планируемых операциях полиции относительно упомянутых и других участников группировки, о которой идет речь.

7. При вынесении решения суд г. Палермо опирался на оценку важных показаний и документов, а также на информацию, предоставленную некоторыми, сотрудничающими с правосудием, бывшими членами «Коза ностра». Ниже изложены соответствующие части этого решения:

«Что касается вопроса, [существования такого преступления, как возможное пособничество деятельности мафиозной организации, совершенного третьими лицами, отличных от пособников, называемых «необходимыми»], существовало несколько подходов к делу. Их можно разделить на три категории:

1) [подход] тех, кто твердо отрицает существование такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации в нашей системе, утверждающих, что противоправное расширение сферы применения положений о преступлениях группировок повлечет нарушение принципов законности, предсказуемости ситуаций, в которых применяется уголовная норма (principio di tassatività) и [принципа] необходимого определения преступных групп, опасаясь, на практике, рисков, связанных с чрезмерным расширением судебного усмотрения;

2) [подход] тех, кто даже, допуская с точки зрения закона гипотезу о существовании возможного пособничества в преступлениях группировок, стремится четко установить границы применения, подчеркивая при этом вспомогательную функцию квалификации (qualificatrice) и санкций, свойственных деяниям, близким к уголовным (например, соучастие или содействие);

3) [подход] тех, кто признает существование в нашей системе такого преступления как пособничество деятельности мафиозной организации, предполагая, что положения, закрепленные в статье 110 и последующих статьях Уголовного кодекса (...) также применяются в случаях преступлений группировок, подчёркивая таким образом, способность такого подхода удовлетворить неизбежные политические и уголовные требования социальной защиты.»

8. Также суд первой инстанции установил:

«Определенно, отношения между лицами, принадлежащими к политическому, административному, предпринимательскому, промышленному, судебному, финансовому ... секторам, и мафиозными группировками, если они не представляют собой реальную интеграцию в вышеупомянутую криминальную структуру, можно отнести к пособничеству извне.

[Эта категория], даже если она должна предусмотрительно приниматься судьей, определенно характеризуется ее эффективностью относительно подавления сговоров, опасных из-за своей скрытости и коварности, которые кажутся все более плачевными и симптоматическими из-за возможности проникновения мафии в структуру гражданского общества, и, следовательно, в состоянии показывать всю мощность этой преступной реальности».

B. Рассмотрение дела в апелляционном суде г. Палермо

9. 1-го января 1997 года заявитель подал апелляционную жалобу. Прокуратура, в свою очередь, подала ходатайство о замене наказания заявителя более строгим.

10. Заявитель ссылался на принцип «предсказуемости ситуаций, в которых применяется уголовная норма» (principio di tassatività della norma penale) как на следствие более общего принципа отсутствия обратной силы уголовной нормы. Кроме того, заявитель утверждал, что время совершения тех действий, за которые его осудили, не существовало такого понятия как пособничество деятельности мафиозной организации извне. Он утверждал, что это определение было закреплено в уголовном законодательстве и стало считаться преступлением позднее, в следствии изменений в прецедентной практике.

11. Решением от 4 мая 2001 года, Апелляционный суд г. Палермо оправдал заявителя за отсутствием состава преступления (perché il fatto non sussiste).

12. Отмечая несколько странностей в поведении заявителя на должности начальника полиции (которые могут быть предметом дисциплинарного разбирательства), Апелляционный суд установил, что принятые во внимание в суде первой инстанции доказательства не были решающими, отметил свидетельские показания сотрудничающих с правосудием лиц и отметил, что суд первой инстанции недооценил тот факт, что некоторые из этих лиц в прошлом задерживались именно заявителем, таким образом, эти показания могут являться частью плана мести заявителю.

C. Первое рассмотрения дела в Кассационном суде

13. Генеральный прокурор Республики обжаловал судебное решение Апелляционного суда в кассационном порядке.

14. Решением от 12 декабря 2002 года Кассационный суд отменил решение Апелляционного суда г. Палермо и вновь передал дело на рассмотрение другой секции Апелляционного суда. Кассационный суд считает, что решение Апелляционного суда было не должным образом мотивировано. Например, Апелляционный суд не объяснил, почему некоторые собранные доказательства не имели доказательной ценности и не обосновал предположение о мести заявителю со стороны лиц, сотрудничающих с правосудием.

15. Что касается пособничества деятельности мафиозной организации извне, Кассационный суд постановил следующее:

« (...) Пособничество деятельности мафиозной организации извне следует отличать от соучастия (favoreggiamento personale) так как в первом случае, лицо, хоть и не вовлечено в деятельность организованной группировки на постоянной основе, однако систематически сотрудничает с членами группировки с целью сбить с правильного пути расследование полиции, направленное на подавление преступной деятельности группировки или преследование лиц, участвующих в такой деятельности, таким образом, обеспечивая конкретный и практический вклад в деятельность такой группировки; и напротив, при соучастии лицо в установленные сроки помогает организации, инициатору преступления, непосредственно принимая или нет участие в предусмотренной деятельности, уклониться от полицейского расследования или преследования».

D. Повторное рассмотрение дела в Апелляционном суде г. Палермо

16. Решением от 25 февраля 2006 года, новая секция Апелляционного суда г. Палермо оставила в силе решение суда первой инстанции г. Палермо от 5 апреля 1996 года, основываясь с одной стороны на многочисленных показаниях и документах, собранных во время расследования, и с другой стороны на предполагаемой неправильной оценке секцией Апелляционного суда доказательной силы показаний, принявшей решение от 4 мая 2001 года.

17. Что касается существования такого преступления как пособничества деятельности мафиозной организации извне (configurabilità del concorso esterno in associazione di stampo mafioso), то Апелляционный суд считает, что в решении суда первой инстанции, в соответствии с которым заявитель был признан виновным, принципы, установленные прецедентным правом, были правильно применены.

18. Также Апелляционный суд отмечает, что на момент подачи апелляционной жалобы, 1-го января 1997 года, Кассационный суд уже дважды выносил постановления на пленарных заседаниях о существовании такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации извне (а именно постановления Demitry, № 16 от 5 октября 1994 года и Mannino, № 30 от 1995 года), и что эта позиция была поддержана в двух последующих постановлениях (см., Carnevale, № 22327 от 30 октября 2002 года и Mannino, № 33748 от 17 июля 2005 года). Апелляционный суд также отметил, что в своем решении об отмене предыдущего решения и направлении дела на пересмотр Кассационного суда также ссылался именно на это преступление, отмечая, при этом, разницу между пособничеством и соучастием. Апелляционный суд также обращает внимание на следующее:

« (...) Пособничество деятельности мафиозной группировке относится к ситуациям, когда лицо, лишенное affectio societatis и не входящее в структуру группировки, единоразово или на продолжении некоторого времени, осознанно и добровольно выполняет конкретный специфический вклад, при условии, что такой вклад является эффективным для сохранения и укрепления связи и лицо, совершающее такие действия осознает свою роль в осуществлении преступного плана.»

E. Повторное рассмотрение дела в Кассационном суде

19. Заявитель обжаловал это решение в Кассационном суде.

20. Заявитель ссылался на принцип отсутствия обратной силы и предсказуемости уголовного права, утверждал, что этот вопрос не рассматривался национальными судами и просил о том, чтобы действия, о которых идет речь в настоящем деле, были квалифицированы как соучастие (favoreggiamento personale).

21. Кроме того, заявитель оспорил использование показаний лиц, сотрудничающих с правосудием, и попросил приобщить к делу новые показания.

22. Решением от 8 января 2008 года, Кассационный суд отклонил жалобу заявителя, подтвердив законность использования оспариваемых заявителем показаний и отклонив его требования о приобщении к делу новых доказательств.

23. Что касается части жалобы, относительно принципа отсутствия обратной силы и предсказуемости уголовного права, Кассационный суд постановил, что она была явно необоснованной, поскольку она включала в себя оценку сути дела, а не анализ предполагаемых нарушений закона (esame di legittimità).

F. Пересмотр дела в Апелляционном суде г. Кальтаниссетта

24. Решением от 24 сентября 2011 года, Апелляционный суд г. Кальтаниссетта признал неприемлемой просьбу заявителя о пересмотре дела.

25. 25 июня 2012 года Кассационный суд отклонил жалобу заявителя.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A. Соответствующие статьи Уголовного кодекса Италии

Статья 110: Наказание лиц, участвующих в совершении преступления

«Когда несколько лиц соучаствуют в одном и том же уголовном правонарушении, каждый из них подлежит предусмотренному за это правонарушение наказанию (...)»

Статья 416: Преступная организация

«В случае объединения трех или более человек с целью совершения преступлений, любой, виновный в образовании, основании или организации преступного объединения, подлежит наказанию, только за совершение этих действий, в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет.

Членство в преступном объединении подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок от одного до пяти лет.

Руководители (преступного объединения) подлежат тому же наказанию, что и (его) организаторы. (...)»

Статья 416 bis: Преступные мафиозные организации

«Любой, кто станет участником мафиозного объединения, состоящего из 3-х или более человек, подлежит наказанию в виде тюремного заключения. (...)

Объединение считается мафиозным, когда его участники используют угрозы и подчинение, проистекающие из ассоциативных связей, для совершения правонарушений; приобретают, прямо или косвенно, через управление или контроль экономической деятельности концессии, уполномочивания, государственные контракты и (подряд) на оказание общественных услуг; а также получают прибыль, незаконные доходы для себя или третьих лиц; а также создают препятствия на пути свободного осуществления выбора при голосовании или сборе голосов в их пользу или в пользу третьих лиц..

(...)»

B. Изменения в национальном прецедентном праве относительно предсказуемости преступления в пособничестве деятельности мафиозной организации извне

26. В своих замечаниях, стороны направили исчерпывающий перечень дел, рассмотренных Кассационный судом, относительно пособничества деятельности мафиозной организации извне.

27. Из этих замечаний стало известным, что первым делом, в котором упоминалось такое преступление стало решение по делу Cillari, № 8092 от 14 июля 1987 года. В этом решении Кассационный Суд явным образом опроверг существование такого преступления. В решении по делу Agostani, № 8864 от 27 июня 1989 года, суд пришел к такому же выводу. Позднее, в решениях по делам Abbate и Clementi, №№ 2342 и 2348 от 27 июня 1994 года, Кассационный суд также подтвердил, что национальным законодательством не предусматривается такое преступление, как пособничество деятельности мафиозной организации извне.

28. Тем временем, в решении по делу Altivalle, № 3492 от 13 июня 1987 года, Кассационный суд признал существование такого преступления, как пособничества деятельности мафиозной организации в рамках преступлений, называемых «по согласию», то есть, преступления группировок, в которых волеизлияние лиц направлено на достижение общей цели. В решение по делу Barbella, № 9242 от 4 февраля 1988 года, суд также ссылался на данное преступление, акцентируя на эпизодическом характере виновного в их совершении. Решения по делам Altomonte, № 4805 от 23 ноября 1992 года, Turiano, № 2902 от 18 июня 1993 года и Di Corrado, от 31 августа 1993 года, по сути, подтвердили этот подход.

29. Только в решении по делу Demitry, вынесенном Объединенными Секциями Кассационного суда 5 октября 1994 года, Суд впервые рассмотрел понятие, о котором идет речь в настоящем деле, которое также являлось предметом других решений, как признающих, так и отрицающих существование оспариваемого преступления и явно признающих существование такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации, в национальном законодательстве.

30. Впоследствии такой же подход был применен в решениях по таким делам, как Mannino, № 30 от 27 сентября 1995 года, Carnevale, № 22327 от 30 октября 2002 года и Mannino, № 33748 от 17 июля 2005 года, вынесенные Объединёнными Секциями Кассационного суда.

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЯЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 7 КОНВЕНЦИИ

31. Ссылаясь на статью 7 Конвенции, заявитель утверждает, что преступление в пособничестве деятельности мафиозной организации извне, является результатом изменений прецедентного права уже после совершения преступлений, в которых обвинялся заявитель.

32. Таким образом, принимая во внимания все противоречия в законодательстве о существовании такого преступления, заявитель не мог точно предвидеть юридическую квалификацию фактов, в которых он был обвинен, а, следовательно, и наказание за его действия.

33. Статья 7 Конвенции гласит:

«1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.

2. Настоящая статья не препятствует осуждению и наказанию любого лица за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением в соответствии с общими принципами права, признанными цивилизованными странами.»

34. Правительство, прежде всего, отмечает, что замечания заявителя по сути дела были получены канцелярией Суда 5 мая 2014 года, то есть после 18 апреля – срока, установленного Судом для их отправки. Таким образом, они не должны быть приобщены к делу.

35. Суд отмечает, что замечания заявителя по сути дела были отправлены по факсу 17 апреля 2014 года и получены в тот же день. Таким образом, данный аргумент Правительства должен быть отклонен.

A. Приемлемость

36. Правительство приводит три возражения относительно приемлемости жалобы. Прежде всего, Правительство утверждает, что заявление было подано по истечению шестимесячного срока, предусмотренного статьей 35 § 1 Конвенции. В данном случае этот срок начался 8 января 2008 года, с момента вынесения решения Кассационным Судом. Правительство принимает тот факт, что формуляр заявления датирован 4-м июля 2008 года, однако почта была получена Судом 9 июля 2008 года. Ввиду отсутствия доказательств отправки со стороны заявителя, заявление должно быть отклонено, так как оно было поздно подано.

37. Заявитель оспаривает утверждения Правительства и отмечает, что настоящее заявление было направлено в Суд 4 июля 2008 года.

38. Суд отмечает, что настоящее заявление было отправлено в Секретариат 4 июля 2008 года, что доказывает почтовый штамп на конверте, приобщенном к материалам дела. Таким образом, это дата считается датой подачи заявления по смыслу статьи 35 § 1 Конвенции. Соответственно, данное возражения Правительства не может быть принято.

39. Кроме того, Правительство приводит возражение, что заявитель не подавал жалобу, которую он подает в Суд, в национальные органы. В частности, Правительство утверждает, что «если в национальных судах заявитель обжаловал квалификацию преступления, в котором он обвинялся, то в Суде он обжалует нарушение принципа отсутствия обратной силы уголовного права». Таким образом, национальные суды не имели возможности вынести решение по жалобе заявителя, поданной в Суд. Таким образом, не был соблюден принцип субсидиарности, и жалобы должна быть объявлена неприемлемой, так как не были исчерпаны все внутренние средства правовой зашиты.

40. Заявитель оспаривает эту точку зрения и утверждает, что подавал жалобу, поданную в Суд, во все судебные инстанции.

41. Суд напоминает, что в соответствии со статьей 35 § 1 Конвенции, он может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны внутренние средства правовой защиты. Каждый заявитель должен дать национальным судебным органам возможность, которая, в конечном счете, в принципе предоставляется Высоким Договаривающимся Сторонам данным положением – избежать или устранить предполагаемые нарушения. Это правило основывается на предположении, что национальная система обеспечивает эффективные средства правовой защиты в отношении заявляемого нарушения. Положения статьи 35 § 1 предписывает, что должны быть исчерпаны все доступные и адекватные средства правовой защиты, относящиеся непосредственно к предмету спора. Они должны существовать на достаточном уровне не только в теории, но и на практике, в противном случае они не будут иметь необходимой эффективности и доступности; именно Государство-ответчик должно следить за тем, что эти требования выполняются (см. среди прочего дела McFarlane c. Irlande [БП], № 31333/06, § 107, 10 сентября 2010 года, Mifsud c. France (реш.) [БП], № 57220/00, § 15, ЕСПЧ 2002‑VIII, Leandro Da Silva c. Luxembourg, № 30273/07, §§ 40 и 42, 11 февраля 2010 года и Vučković et autres c. Serbie [БП], № 17153/11, §§ 71-72, 25 марта 2014 года).

42. В настоящем случае, Суд устанавливает, что в апелляционной жалобе на решение суда первой инстанции, суда г. Палермо, от 5 апреля 1996 года, заявитель ссылался на принцип предсказуемости ситуаций, в которых применяется уголовная норма (principio di tassatività della norma penale) как на следствие более общего принципа отсутствия обратной силы уголовной нормы. Заявитель также утверждал, что момент событий, о которых идет речь в настоящем деле, применение уголовного законодательства относительно преступления в пособничестве деятельности мафиозной организации не было предсказуемым, так как оно являлось результатом последующих изменений в прецедентном праве.

43. После вынесения решения Апелляционным судом г. Палермо от 25 февраля 2006 года, эта же жалоба была подана заявителем в Кассационный суд. Последний пришел к выводу, что вопрос, являющийся предметом спора, не рассматривался национальными судами.

44. В этих условиях, возражения Правительства относительно неисчерпания внутренних средств правовой защиты, должны быть отклонены.

45. В-третьих, Правительство считает, что, если бы Суд должен был рассматривать вопрос о существовании такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации извне, он выполнял бы роль суда «четвертой инстанции», а этот вопрос уже был решен Объединенными Секциями Кассационного суда. Таким образом, эта жалоба должна быть объявлена явно необоснованной по смыслу статьи 35 §§ 3 и 4 Конвенции.

46. По мнению Правительства, оценка Суда должна была касаться только того факта, было ли доступно и предсказуемо для заявителя толкование закона на момент совершения действий, в которых он обвиняется.

47. Прежде всего, Суд отмечает, что рассматриваемая жалоба не относится к возможному нарушению права на справедливое судебное разбирательство (см. Contrada c. Italie (№ 2), № 7509/08, § 70, 11 февраля 2014 года и, a contrario, также см., Gäfgen c. Allemagne [БП], № 22978/05, § 162, ЕСПЧ 2010) и, что как правило, в этом контексте, Суд может рассматриваться в роли «четвертой инстанции».

48. В любом случае, Суд считает, что замечания Правительства связаны с существом дела и, таким образом, будут рассмотрены ниже.

49. Суд считает, что эта жалоба не является необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 Конвенции или неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо дела

1. Аргументы сторон

50. Прежде всего Правительство отмечает, что понятие пособничество извне впервые использовалось в нескольких решениях в конце шестидесятых годов прошлого века, сначала относительно политического заговора путем создания группировки (см. решение Кассационного суда по делу Muther,от 27 ноября 1968 года) а, далее, относительно терроризма (см., среди прочих, решения Кассационного суда по делам Cucco от 1 июня 1977 года, Zuffada от 18 марта 1978 года и Arancio от 25 октября 1983 года). Таким образом, понятие пособничество извне использовалось в судебной практике еще до событий, оспариваемых заявителем.

51. Тоже понятие использовалось в решениях по делам, связанным с преступлениями мафиозных группировок, таких как: Altivalle, № 3492 от 13 июня 1987 года, Barbella, № 9242 от 4 февраля 1988 года и Altomonte, № 4805 от 23 ноября 1992 года.

52. Правительство отмечает, что между концом восьмидесятых и началом девяностых годов прошлого века прецедентное право иногда отрицало существование такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации извне (Cillari, № 8092 от 14 июля 1987 года, и Agostani, № 8864 от 27 июня 1989 года). Эти решения исключали существование промежуточного положения между участием в организации мафиозного типа и непричастности к ней, квалифицируя факт участия по смыслу статьи 416 Уголовного кодекса. Конфликт прецедентного права был окончательно разрешен пленумом Кассационного суда в решении по делу Demitry, № 16 от 5 октября 1994 года, которое определило пределы применимости оспариваемого нарушения, предоставляя, таким образом, уточняющую интерпретацию предмета спора.

53. Таким образом, Правительство, утверждает, что решения, отрицающие существование такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации извне, были в меньшинстве и, что прецедентное право признавало существование такого преступления с самого начала (а именно с 1968 по 1989).

54. Таким образом, на момент, совершения действий, в которых обвинялся заявитель (1978-1988) национальное прецедентное право не было противоречащим.

55. Следовательно, такая прецедентная практика должна рассматриваться как линейная, и в решениях Кассационного суда не может быть найдено никакое радикальное изменение. В действительности прецедентная практика следовала прогрессирующему течению консолидации позитивного подхода в отношении существования нарушения, характеризующегося дидактическим анализом противоположных аргументов, которые превзошли позиции меньшинства.

56. Наконец, Правительство утверждает, что, принимая во внимание профессиональные навыки заявителя, его личность и его пройденный путь, нельзя сказать, что закон и прецедентная практика, относительно действий, о которых идет речь в настоящем деле, не были предсказуемыми для него.

57. Заявитель, прежде всего, подчеркивает, что как Правительство отмечает в своих замечаниях, понятие пособничества деятельности мафиозной организации извне появилось в прецедентной практике в решениях конца восьмидесятых годов, то есть, после совершения преступления, в котором обвинялся заявитель, что подтверждается решением Верховного суда по делу Demitry. Заявитель также подчеркивает, что решения, на которые ссылается Правительство, датированные концом шестидесятых годов прошлого века, касаются только пособничества террористическим организациям и не имеют отношения к настоящему делу.

58. По словам заявителя, Правительство не объяснило, зачем для установления существования преступления в пособничестве объединению мафиозного типа извне были необходимы четыре решения Объединенных Секций Кассационного суда, если прецедентная практика относительно такого преступления имела линейный характер. Заявитель утверждал, что решение суда г. Палермо от 5 апреля 1996 года подтверждало тот факт, что прецедентная практика, относительно этого вопроса, оставалась спорной вплоть до девяностых годов.

59. Изменения в прецедентном праве относительно этого вопроса, произошедшие уже после преступлений, в совершении которых обвинялся заявитель, доказывают, что в то время, когда они были совершены, заявитель не мог четко предвидеть последствия, с точки зрения наказания за якобы совершенные им действия. Вопрос существования такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации извне, на тот момент довольно разнообразно толковался судами.

2. Оценка Суда

a) Принципы, вытекающие из прецедентной практики Суда

60. Суд напоминает, что общие принципы с точки зрения принципа nulla poena sine lege («нет наказания без предусматривающего его закона»), вытекающие из статьи 7 Конвенции, приведены в решении Del Rio Prada c. Espagne [БП] (№ 42750/09, §§ 77-80, ЕСПЧ 2013), соответствующие пункты которого приведены ниже. Эти принципы также применены в решении Rohlena c. République tchèque [БП] (№ 59552/08, § 50, 27 января 2015 года):

«77. Гарантия, закрепленная в статье 7, которая является существенным элементом верховенства права, занимает ведущее место в системе защиты Конвенции, что подтверждается тем фактом, что от нее не разрешаются никакие отступления в соответствии со статьей 15, даже во время войны или иного чрезвычайного положения, угрожающего существованию нации. Как следует из ее предмета и цели, она должна толковаться и применяться таким образом, чтобы предоставить эффективные гарантии против произвольного уголовного преследования, осуждения и наказания (S.W. c. Royaume-Uni и C.R. c. Royaume-Uni, от 22 ноября 1995 года, § 34, серия A № 335-B, и § 32, серия A № 335-C, и [Kafkaris c. Chypre [БП], № 21906/04, § 137, CEDH 2008].

78. Статья 7 Конвенции не ограничивается запретом применения обратного действия уголовного закона в ущерб обвиняемому (относительно применения обратного действия наказания см. дела, Welch c. Royaume-Uni, от 9 февраля 1995 года, § 36, серия A № 307‑A, Jamil c. France, от 8 июня 1995 года, § 35, серия A № 317‑B, Ecer et Zeyrek c. Turquie, № 29295/95 и 29363/95, § 36, CEDH 2001‑II, и Mihai Toma c. Roumanie, № 1051/06, §§ 26-31, от 24 января 2012 года). В более общем смысле она также воплощает принцип, что только закон может определять преступление и предусматривать наказание за него – «nullum crimen, nulla poena sine lege» – (Kokkinakis c. Grèce, от 25 мая 1993 года, § 52, серия A № 260-A). В то время как она запрещает, в частности, распространение сферы существующих преступлений на действия, которые ранее не были уголовными преступлениями, она также устанавливает принцип, что уголовное законодательство не должно широко толковаться в ущерб обвиняемому, например по аналогии (Coëme et autres c. Belgique, № 32492/96, 32547/96, 32548/96, 33209/96 и 33210/96, § 145, CEDH 2000-VII; пример применения наказания по аналогии см. по делу Başkaya et Okçuoğlu c. Turquie [GC], № 23536/94 и 24408/94, §§ 42-43, CEDH 1999‑IV).

79. Отсюда следует, что преступления и соответствующие наказания должны быть четко определены законом. Это требование выполняется тогда, когда лицо может понять из формулировки соответствующего положения - в случае необходимости, с помощью его толкования судами и после получения соответствующей юридической консультации, - какие действия или бездействие будут тянуть за собой его уголовную ответственность, и какое наказание оно может получить в связи с этим (Cantoni c. France, от 15 ноября 1996 года, § 29, Сборник постановлений и решений 1996‑V, и Kafkaris, § 140).

80. Соответственно, Суд должен проверить, что на момент совершения обвиняемым лицом деяния, которое привело к его уголовному преследованию и осуждению, существовала действующая правовая норма, которая делала это деяние уголовно наказуемым, и, что назначенное наказание не превышало установленных этой нормой границ (упомянутое решение по делу Coëme et autres, § 145, и Achour c. France [БП], № 67335/01, § 43, CEDH 2006‑IV). »

61. Суд также напоминает, что в его задачи не входит замена оценки и юридической квалификации фактов национальных судов своей точкой зрения, при условии, что они основаны на разумном анализе обстоятельств дела (см., mutatis mutandis, Florin Ionescu c. Roumanie, no 24916/05, § 59, от 24 мая 2011 года). В целом, Суд напоминает, что разрешение проблем толкования национального законодательства входит в первую очередь в компетенцию национальных властей, в особенности судов. Роль Суда сводится к тому, чтобы установить, совместимы ли последствия такого толкования с требованиями Конвенции (Waite et Kennedy c. Allemagne [GC], no 26083/94, § 54, CEDH 1999-I, Korbely c. Hongrie, [GC], no 9174/02, §§ 72-73, CEDH 2008, и Kononov c. Lettonie [GC], no 36376/04, § 197, CEDH 2010).

62. Тем не менее, контрольные полномочия Суда должны быть шире, когда само конвенционное право, в данном случае статья 7 Конвенции, требует, чтобы в основе осуждения заявителя в уголовном порядке и назначения ему наказания лежали соответствующие правовые основания. Согласно статье 7 § 1 Конвенции Суд должен рассмотреть, имелись ли в тот период времени, о котором идет речь в деле, правовые основания для вынесения заявителю обвинительного приговора. В частности, Суд должен убедиться в том, что результат, достигнутый национальными судами, отвечает требованиям статьи 7 Конвенции. Если у Суда будет меньше контрольных полномочий, это лишит статью 7 Конвенции всякой цели (см. упомянутое дело Kononov, § 198).

63. В целом, Суд должен определить, имелись ли, достаточно четкие правовые основания для вынесения заявителю обвинительного приговора (см. упомянутое выше дело Kononov, § 199; упомянутое выше дело Rohlena, § 51-53).

b) Применение указанных принципов к данному делу

64. Суд считает, что в данном случае, необходимо установить четко ли, на момент совершения преступления, в котором обвинялся заявитель, определяло действующее законодательство такое преступление, как пособничество деятельности мафиозной организации извне. Таким образом, необходимо установить, мог ли заявитель из формулировки соответствующих положений и с помощью интерпретации закона, предоставленной национальными судами, предвидеть последствия своих действий в соответствии с уголовным правом.

65. Для начала Суд отмечает, что в настоящем случае, заявитель был приговорен к десяти годам лишения свободы за пособничество деятельности мафиозной организации извне в соответствии с приговором суда г. Палермо от 5 апреля 1996 года, в отношении действий, совершенных в период с 1979 по 1988 года. В разделе решения «Вопросы права» это пособничество было квалифицировано как «возможное» или «извне». Вынесенный заявителю приговор, который сначала отменил Апелляционным судом г. Палермо, был оставлен в силе решением другой секцией Апелляционного суда, и окончательно решением Кассационного суда.

66. Суд отмечает, что между сторонами не было спора о том, что пособничество деятельности мафиозной организации извне являлось преступлением происходящим из прецедентной практики. Однако, как суд г. Палермо справедливо указал в своем решении от 5 апреля 1996 года (см. параграф 7 выше), существование такого преступления связано с различным правовым подходом.

67. Анализ упомянутой сторонами судебной практики (см. параграфы 26-30 выше) показывает, что Кассационный суд впервые упомянул такое преступление, как пособничество деятельности мафиозной организации извне в своем решении по делу Cillari, № 8092 от 14 июля 1987 года. В настоящем деле Кассационный суд опроверг существование такого преступления и подтвердил свою позицию в решениях по делам Agostani, № 8864 от 27 июня 1989 года и Abbate et Clementi, №№ 2342 и 2348 от 27 июня 1994 года.

68. Между тем, в других делах, Кассационный суд признал существование возможного пособничества деятельности мафиозной организации извне (см. решение по делу Altivalle, № 3492, от 13 июня 1987 года, а также Altomonte, № 4805 от 23 ноября 1992, Turiano, № 2902 от 18 июня 1993 и Di Corrado, от 31 августа 1993 года).

69. Тем не менее, только в решении по делу Demitry, вынесенном Объединенными Секциями Кассационного суда 5 октября 1994 года, суд впервые рассмотрел оспариваемое в настоящем деле преступление, которое было предметом и отрицаний, и признаний того, что оспариваемое преступление существует с законодательной точки зрения, Кассационный суд, с целью положить конец конфликтам в судебной практике, наконец, признал существование в национальном законодательстве такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной организации извне.

70. В этом контексте, аргументы Правительства о том, что на момент совершения действий (1979-1988 гг.), национальная прецедентная практика относительно этого вопроса, не была противоречивой, не могут быть приняты.

71. Кроме того, Суд считает, что ссылка Правительства на прецедентную практику относительно пособничества извне, которая начала развиваться с конца шестидесятых годов прошлого века, то есть перед преступлением, в котором обвиняется заявитель (см. праграф 50 выше) не умаляет этого вывода. Дела, упомянутые Государством-ответчиком касаются, в основном, правового развития понятия «пособничества извне». Вместе с тем, упомянутые дела касаются не преступлений в пособничестве деятельности мафиозной организации извне, которое является предметом настоящей жалобы, а совсем иных преступлений, таких как: политический заговор путем создания группировки, а также актов терроризма. Таким образом, из развития прецедентной практики нельзя прийти к выводу о существовании в национальном законодательстве такого преступления, как пособничество деятельности мафиозной группировке извне, которое к тому же, по своей сути, отличается от дел, на которые ссылается Правительство и которое, как уже упоминалось выше (см. параграфы 29 и 30 выше) было предметом развития прецедентной практики, уже после преступления, о котором идет речь в настоящем деле.

72. Суд также отмечает, что в своем решении от 25 февраля 2006 года Апелляционный суд г. Палермо говоря о применимости уголовного права относительно пособничества деятельности мафиозной организации извне, ссылался на решения по делам Demitry, № 16 от 5 октября 1994 года, Mannino № 30 от 27 сентября 1995 года, Carnevale, № 22327 от 30 октября 2002 года и Mannino, № 33748 от 17 июля 2005 года (см. параграф 18 выше), которые рассматривались после совершения преступления, в котором обвинялся заявитель.

73. Далее Суд отмечает, что жалоба заявителя относительно нарушения принципа отсутствия обратной силы и предсказуемости уголовного права, которая была подана во все судебные инстанции (см. параграфы 10 и 20 выше), не была достаточно тщательно рассмотрена национальными судами. Они ограничились тем, что детально проанализировали вопрос относительно существования такого преступления как пособничество деятельности мафиозной организации извне, при этом не ответив на вопрос мог ли заявитель знать о существовании такого преступлении, в момент совершения действий, которые ему инкриминируются (см. параграфы 15, 17 и 18 выше).

74. В данных обстоятельствах, Суд считает, что оспариваемое преступление является результатом изменений в прецедентной практике, начавшихся в конце восьмидесятых годов прошлого века, которые были закреплены в 1994 году в решении по делу Demitry.

75. Таким образом, в момент совершения преступления, в котором обвиняется заявитель (1979-1988 гг.), это преступление не было достаточно ясным и предсказуемым для него. Следовательно, заявитель не мог предвидеть какую уголовную ответственность тянут за собой его действия (см. упомянутое выше дело Del Rio Prada [GC], §§ 79 и 111-118, a contrario, Ashlarba c. Géorgie, № 45554/08, §§ 35-41, от 15 июля 2014 года, a contrario, упомянутое выше дело Rohlena, § 50, и, mutatis mutandis, Alimuçaj c. Albanie, № 20134/05, §§ 154-162, от 7 февраля 2012 года).

76. Эти факты позволяют Суду прийти к выводу, что была нарушена статья 7 Конвенции.

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

77. В соответствии со статьей 41 Конвенции:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.»

A. Компенсация вреда

78. Что касается материального вреда, заявитель требует «восстановления его в должности, а также возмещения всех сумм, которые он не получил в связи с его судимостью». Он также требует «возмещения всех сумм, которые суд обязал его выплатить».

79. Кроме того, заявитель требует выплатить ему сумму в диапазоне от 30 000 до 50 000 евро, в качестве компенсации нематериального вреда, который был ему причинен.

80. Правительство оспаривает эти требования и утверждает, что они не были доказаны.

81. Суд не находит причинной связи между установленным нарушением и требуемой компенсацией материального вреда и отклоняет данное требование. Тем не менее, Суд считает целесообразным присудить заявителю 10 000 евро в качестве компенсации нематериального вреда.

B. Компенсация затрат и расходов

82. Заявитель также требует выплатить ему 48 253, 18 евро в качестве компенсации затрат и расходов, которые он понес в ходе разбирательств в национальных судах и 29 335, 61 евро в качестве компенсации затрат и расходов, понесенных в ходе разбирательства в Суде.

83. Правительство оспаривает требования заявителя и считает, что расходы, понесенные в ходе разбирательств в национальных судах, не должны возмещаться, так как в данном случае не была нарушена статья 7 Конвенции. Что касается затрат и расходов, якобы понесенных заявителем в ходе рассмотрения дела Судом, Правительство считает их чрезмерными, а также утверждает, что заявитель не предоставил реальных доказательств этих расходов.

84. Согласно практике Суда, заявитель имеет право на возмещение затрат и расходов в той мере, в которой было доказано, что они действительно были понесены, и что они были необходимы и разумны по размеру. В данном случае, Суд считает, что документы, предоставленные заявителем в подтверждение требования о возмещении затрат и расходов, понесенных в ходе разбирательств в национальных судах, не достаточно детализированы. Таким образом, Суд отклоняет просьбу заявителя в этом отношении.

85. Что касается затрат и расходов, понесенных в ходе разбирательства в Суде, то Суд считает разумным присудить заявителю сумму в размере 2 500 евро.

C. Пеня

86. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка с добавлением трехпроцентных пунктов.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ, СУД ЕДИНОГЛАСНО,

1. Объявляет жалобу приемлемой;

2. Постановляет, что была нарушена статья 7 Конвенции;

3. Постановляет, что:

a) Государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда это решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы:

i) 10 000 (десять тысяч) евро, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации нематериального вреда;

ii) 2 500 (две тысячи пятьсот) евро, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в Европейском Суде;

b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в этот период с добавлением трех процентных пунктов;;

4. Отклоняет остальные требования заявителя относительно справедливой сатисфакции.

Составлено на французском языке, и объявлено в письменном виде 14 апреля 2015 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Françoise Elens-PassosPäivi Hirvelä
СекретарьПредседатель

Full & Egal Universal Law Academy