По жалобе о нарушении статьи 3 Конвенции
Вопрос о запрещении пыток
Вопрос о запрещении бесчеловечного обращения
Вопрос о запрещении унижающего достоинство обращения
Вопрос об эффективном расследовании
Вопрос о правомерности экстрадиции
По делу обжалуются пытка и унижающее достоинство обращение во время и после чрезвычайной рендиции заявителя под контроль ЦРУ. По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции.
Эль-Масри против «бывшей Югославской Республики Македония»
[El-Masri v. «the former Yugoslav Republic of Macedonia»] (№ 39630/09)
Постановление от 13 декабря 2012 г. [вынесено Большой Палатой]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
Заявитель, являющийся гражданином Германии, утверждал, что 31 декабря 2003 г. он выехал на автобусе в Скопье. На македонской границе возникло подозрение по поводу действительности его паспорта. Он был допрошен македонскими властями по поводу возможных связей с рядом исламских организаций и групп. Позднее заявитель был доставлен в гостиничный номер в Скопье, где содержался 23 дня. Во время содержания там заявитель находился под постоянным контролем и его постоянно допрашивали. Требования заявителя о контакте с германским посольством были отклонены. Однажды в ответ на заявление о намерении уйти ему направили пистолет в голову и высказали угрозы в его адрес. На 13-й день содержания под стражей заявитель начал голодовку в знак протеста против длительного содержания под стражей. 23 января 2004 г. в наручниках и с повязкой на глазах он был доставлен на автомобиле в аэропорт Скопье.
Там он был сильно избит несколькими лицами в масках, раздет и изнасилован неким предметом[1]. После того, как суппозиторий был насильственно введен, на него надели подгузник и одели в синий спортивный костюм с короткими рукавами. Затем в кандалах и капюшоне полностью лишенный возможности сенсорного восприятия, он был принудительно доставлен на самолет ЦРУ, который был окружен агентами македонских сил безопасности, образовавшими вокруг него кордон. На самолете заявителя бросили на пол, приковали и применили к нему транквилизатор. В таком положении заявителя перевезли в Кабул (Афганистан), где он содержался в плену в течение пяти месяцев.
29 мая 2004 г. заявитель был возвращен в Германию через Албанию. В октябре 2008 года заявитель подал в Скопьенскую прокуратуру заявление о возбуждении уголовного дела, которое было отклонено как необоснованное.
ВОПРОСЫ ПРАВА
Утверждения заявителя оспаривались государством-ответчиком во всех отношениях. Однако сделав выводы из предоставленных материалов и поведения властей, а также отсутствия удовлетворительных и убедительных объяснений со стороны государства-ответчика, Европейский Суд нашел их установленными вне всякого разумного сомнения.
По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции. (a) Процессуальный аспект. Подавая заявление о возбуждении уголовного дела, заявитель довел до сведения прокурора свои утверждения о том, что представители государства подвергли его жестокому обращению и активно участвовали в его последующей рендиции агентам ЦРУ. Его жалобы подкреплялись доказательствами, которые были вскрыты в ходе международных и других иностранных расследований. Таким образом, он выдвинул доказуемое утверждение о ненадлежащих действиях части сил безопасности государства-ответчика, которое требовало расследования. Тем не менее почти через два с половиной месяца прокурор отклонил жалобу за отсутствием доказательств. Помимо запроса информации в Министерстве внутренних дел, прокурор не принял никаких мер для проверки утверждений заявителя. Кроме того, хотя сведения заявителя о времени и порядке его доставки в Афганистан поразительно совпадают с действительным курсом указанного самолета, следователи оставались пассивными и не проверили эту версию, найдя, что другие следственные меры не являются необходимыми. Ввиду существенных и, по меньшей мере, обстоятельных данных, доступных в момент подачи заявителем жалобы, подобный вывод не соответствовал тому, что можно было ожидать от независимого органа.
Другой аспект неадекватного характера расследования заключается в его влиянии на установление истины относительно обстоятельств дела. Дело имело большую значимость не только для заявителя и его семьи, но и для других жертв аналогичных преступлений и общественности, имевшей право знать, что происходит. Вопрос о «чрезвычайной рендиции» привлек внимание во всем мире и вызвал проверки со стороны многих международных и межправительственных организаций, включая правозащитные органы ООН, Совет Европы и Европейский парламент. Концепция «государственной тайны» часто использовалась для воспрепятствования установлению истины. В деле заявителя Правительство США также часто ссылалось на государственную тайну в американских судах. Несмотря на неоспоримую сложность обстоятельств, сопровождавших настоящее дело, государство-ответчик должно было стремиться к проведению адекватного расследования с целью исключения любых признаков безнаказанности в отношении определенных действий. Таким образом, краткое расследование, проведенное в настоящем деле, не могло считаться эффективным.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).
(b) Материально-правовой аспект. (i) Обращение в гостинице. Заявитель неоспоримо находился в состоянии беспокойства в связи с неопределенностью относительно своей судьбы во время допросов, которым он подвергался. Кроме того, это обращение умышленно осуществлялось с целью получения от него признания или сведений о его предполагаемых связях с террористическими организациями. Страдания заявителя также усиливались вследствие тайного характера операции и тем фактом, что он содержался в одиночном заключении в гостинице, необычном месте содержания под стражей вне судебного контроля. Следовательно, обращение, которому заявитель подвергся в гостинице, во многих отношениях составляло бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).
(ii) Обращение в аэропорту. Та же модель поведения, проявлявшаяся при аналогичных обстоятельствах, была признана нарушающей статью 7 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах. Хотя заявитель находился под контролем специальной рендиционной команды ЦРУ, данные действия совершались в присутствии должностных лиц государства-ответчика и в пределах его юрисдикции. Соответственно, государство-ответчик должно считаться ответственным с точки зрения Конвенции за действия, совершаемые иностранными должностными лицами на его территории с согласия или при попустительстве его органов. Заявитель не представлял никакой угрозы для удерживавших его лиц. Таким образом, примененная к нему физическая сила в аэропорту была избыточной и неоправданной при данных обстоятельствах. Меры применялись в совокупности и умышленно с целью причинения сильной боли или страдания для получения информации, осуществления наказания или устрашения заявителя. Подобное обращение составляло пытку. Отсюда следует, что государство-ответчик должно считаться непосредственно ответственным за нарушение прав заявителя по данному основанию, поскольку его представители активно содействовали этому обращению и уклонились от принятия необходимых мер, препятствующих ему.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).
(iii) Выдача заявителя. Не имеется данных о том, что передача заявителя под контроль агентов ЦРУ осуществлялась во исполнение законного запроса о выдаче или иной правовой процедуры, признаваемой в международном праве при передаче заключенного иностранным властям. Не установлено также наличие в то время ордера на арест, санкционировавшего передачу заявителя агентам США. Кроме того, доказательства свидетельствуют о том, что македонские власти были осведомлены о месте, куда заявитель будет вывезен из аэропорта Скопье. Они также сознавали или должны были сознавать наличие реальной угрозы того, что заявитель подвергнется обращению, противоречащему статье 3 Конвенции, так как в то время публиковались различные доклады относительно явно противоречивших принципам Конвенции методов, к которым прибегали власти США или допускали их. Наконец, государство-ответчик не требовало никаких заверений от властей США для предотвращения угрозы жестокого обращения с заявителем. Соответственно, с учетом способа передачи заявителя под контроль властей США Европейский Суд нашел, что он подвергся «чрезвычайной рендиции», то есть внесудебной передаче лица из-под юрисдикции одного государства под юрисдикцию другого, для целей содержания под стражей и допроса вне обычной правовой системы, когда существовала реальная угроза пытки или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).
По поводу соблюдения требований статьи 5 Конвенции. (a) Материально-правовой аспект. (i) Содержание в Скопье. Содержание заявителя в гостинице не было санкционировано судом или оформлено каким-либо решением. Заявитель не имел доступа к адвокату, и ему не было разрешено связаться с семьей или представителем германского посольства, он также был лишен возможности доставки в суд для проверки законности его содержания под стражей. Совершенно неприемлемо, что в государстве, признающем верховенство права, лицо может быть лишено свободы в неприспособленном для содержания под стражей месте вне всякого судебного контроля. Непризнанное одиночное заключение заявителя в столь необычном месте, как гостиница, усугубляло произвольность лишения свободы и составляло особо серьезное нарушение права на свободу и безопасность.
(ii) Последующее содержание. В настоящем деле заявитель подвергся «чрезвычайной рендиции», которая повлекла содержание под стражей вне обычной правовой системы и которая в силу сознательного обхода процедуры не имела ничего общего с верховенством права и ценностями, защищаемыми Конвенцией. Кроме того, содержание под стражей подозреваемых в терроризме в рамках программы «рендиции», осуществляемой властями США, уже было признано произвольным в других сходных делах. При таких обстоятельствах македонские власти должны были понимать, что после передачи под контроль властей США заявитель подвергается реальной угрозе явного нарушения его прав, предусмотренных статьей 5 Конвенции. Македонские власти не только уклонились от соблюдения позитивного обязательства по защите заявителя от содержания под стражей, нарушающего это положение, но и активно способствовали его последующему содержанию в Афганистане путем передачи под контроль ЦРУ, несмотря на тот факт, что они сознавали или должны были сознавать угрозу, связанную с этой передачей.
С учетом вышеизложенного похищение и содержание заявителя под стражей составляло «принудительное исчезновение» в соответствии с определением международного права. Государство-ответчик должно нести ответственность за нарушение прав заявителя, предусмотренных статьей 5 Конвенции, в течение всего периода его содержания под стражей.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции (принято единогласно).
(b) Процессуальный аспект. Европейский Суд уже установил с точки зрения статьи 3 Конвенции, что государство-ответчик не провело эффективного расследования утверждений заявителя о жестоком обращении. По тем же причинам он нашел, что не проводилось также значимое расследование достоверных утверждений заявителя о его произвольном содержании под стражей.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции (принято единогласно).
Европейский Суд также установил, что по делу допущены нарушения требований статей 8 и 13 Конвенции.
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявителю 60 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
По жалобе о нарушении статьи 5 Конвенции
По жалобе о нарушении пункта 1 статьи 5 Конвенции
Вопрос о законности задержания или заключения под стражу
По делу обжалуется содержание заявителя под стражей во время и после операции, включающей чрезвычайную рендицию под контроль ЦРУ. По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции.
Эль-Масри против «бывшей Югославской Республики Македония»
[El-Masri v. «the former Yugoslav Republic of Macedonia»] (№ 39630/09)
Постановление от 13 декабря 2012 г. [вынесено Большой Палатой]
(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 3 Конвенции.)
[1] В Постановлении уточняется, что предмет был твердым (прим. переводчика).