Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО ФЁДОРОВ против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 42434/06)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
29 октября 2013 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
29.01.2014
Данное постановление может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле Фёдоров против Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Жозэп Касадеваль, председатель Палаты,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Кристина Пардалос,
Йоханес Силвис,
Валериу Грицко, судьи,
и Сантьяго Кесада, секретарь секции,
заседая за закрытыми дверями 1 октября 2013 года,
вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 42434/06) против Республики Молдова, поданной в Европейский суд по правам человека в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданином Республики Молдова, г-ном Сергеем Фёдоровым (далее - заявитель), 26 сентября 2006 года.
2. 15 октября 2008 года заявитель умер. 30 марта 2009 года г-жа Елена Стурза, его тётя и единственный наследник, выразила своё желание продолжить производство по делу. Она представила подлинное завещание от 18 августа 2006 года, в котором заявитель завещал ей всё своё имущество.
3. Интересы заявителя и его тёти представлял в суде г-н Р. Задойнов, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) были представлены уполномоченным Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-ном Л. Апостолом, при Министерстве юстиции.
4. В своей жалобе заявитель жаловался в частности на нарушение статей 3 и 13 Конвенции.
5. Суд уведомил власти о поданной жалобе 18 октября 2010 года.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
6. Заявитель 1981 года рождения, проживал на момент произведения событий в мун. Кишинэу.
A. Предполагаемое жестокое обращение
7. 26 января 2006 года примерно в 23.00 часа заявителя и его двоюродного брата задержали сотрудники полиции вследствие уличной потасовки с тремя другими лицами и насильно привели их в сектора полиции Буюкань, мун. Кишинэу.
8. В секторе полиции трое задействованных в потасовке лиц показали, что на них напали заявитель со своим двоюродным братом и украли у них деньги. Сотрудники полиции обыскали заявителя и его двоюродного брата, и нашли, помимо прочих вещей, баллончик слезоточивого газа и денежную сумму, соответствующую украденной.
9. В тот же день было возбуждено судопроизводство в отношении заявителя за нарушение общественного порядка, оказание сопротивления при их задержании и оскорбление сотрудников полиции. Заявителя поместили под арест.
10. Согласно утверждениям заявителя, в секторе полиции сотрудники полиции били его кулаками и ногами по голове и другим частям тела. По версии властей, заявителю нанесли телесные повреждения только во время потасовки с остальными тремя лицами.
11. 27 января 2006 года суд сектора Буюкань, мун. Кишинэу признал заявителя виновным в совершении вменяемых ему в вину деяний (вышеприведённый параграф 9) и назначили ему наказание в виде административного ареста на срок, составляющий 5 дней.
12. После судебного заседания заявителя отвели в больницу для прохождения медицинского осмотра. Больница скорой помощи, 7 февраля 2006 года, выдала ему справку, свидетельствующую о следующем: перелом носовых костей без смещения, рана от ушиба в области правой ушной раковины, состояние алкогольного опьянения.
13. Заявитель отбыл своё наказание в Комиссариате полиции Буюкань, мун. Кишинэу и в Главном комиссариате полиции Кишинэу.
14. По его утверждениям, в Комиссариате полиции Буюкань, мун. Кишинэу, сотрудники полиции били его кулаками и ногами по голове, телу и ногам.
15. 1 февраля 2006 года заявителя освободили.
16. 2 февраля 2006 года заявителя осмотрел судебно-медицинский эксперт; согласно составленному им отчёту, заявитель показал, что 26 января 2006 года, в 23.00 часа его избили на улице неизвестные. В своём отчёте судебно-медицинский эксперт установил вокруг левого глаза жёлто-фиолетовый овальный кровоподтёк размером 5,5x5 см, две ссадины в височной области справа, у правой ушной раковины, покрытых коричневой коркой размером 1,5x0,6 см и 2x0,1 см, а также желтоватый кровоподтёк размером 3x4 см на правой щеке. Он отметил, что повреждения были нанесены тупым предметом с ограниченной поверхностью, возможно при обстоятельствах, указанных заявителем, и квалифицируются как телесные повреждения без причинения ущерба здоровью.
17. 8 февраля 2006 года судебно-медицинский эксперт вынес отчёт судебно-медицинского осмотра, установив перелом носовых костей заявителя. Он квалифицировал его травмы как лёгкие телесные повреждения, поскольку они приводят к краткосрочному нарушению здоровья более чем на 6 дней, но не более чем на 21 день.
B. Уголовные жалобы в отношении трёх частных лиц и сотрудников полиции
18. 9 февраля 2006 года заявитель и его двоюродный брат подали жалобы в отношении трёх лиц, задействованных в потасовке, за жестокое обращение. Заявитель приложил к своей жалобе медицинские справки, выданные ему 2 и 7 февраля 2006 года (вышеприведённые параграфы 12 и 16). Он утверждал, помимо прочего, о том, что его двоюродный брат использовал в целях защиты баллончик слезоточивого газа.
19. В своих показаниях от 20 февраля, 25 февраля и 6 марта 2006 года, три лица, указанные в жалобе, показали, что двоюродный брат заявителя напал на них с баллончиком слезоточивого газа и затем украл у одного из них деньги. Лица признались в том, что дали им отпор, используя физическую силу против заявителя и его двоюродного брата, которые, по их словам, находились в состоянии алкогольного опьянения. Лица, дополнительно, указали на то, что двое мужчин оказали сопротивление сотрудникам полиции, которые вмешались для того, чтобы прекратить потасовку и оскорбили и их и сотрудников полиции комиссариата.
20. В своём письме от 17 марта 2006 года Комиссариат сектора Буюкань, мун. Кишинэу проинформировал заявителя о том, что три лица, против которых он подал жалобу, действовали в целях законной защиты, и они не могут быть привлечены к административной ответственности.
21. 12 мая 2006 года заявитель подал жалобу генеральному прокурору, утверждая, помимо прочего, о жестоком обращении, применённом к нему в Комиссариате полиции Буюкань, мун. Кишинэу.
22. В своём заявлении от 30 мая 2006 года, поданном в прокуратуру, он утверждал о том, что 26 января 2006 года сотрудники полиции нанесли ему удары по телу в помещении поста полиции. Также, заявитель показал, что следующим вечером сотрудники полиции применили к нему жестокое обращение в Комиссариате полиции Буюкань, мун. Кишинэу, для того, чтобы он признался в совершении кражи вместе со своим двоюродным братом.
23. В тот же день в прокуратуру поступило заявление от двоюродного брата заявителя, который утверждал о том, что сотрудники полиции ударили его 26 января 2006 года по дороге к сектору полиции, а также в помещении поста полиции для того, чтобы получить показания. Дополнительно, двоюродный брат отметил, что сотрудники полиции также ударили и заявителя в помещении поста полиции.
24. В неуказанные дни прокуратура заслушала три лица, задействованных в потасовке. Они повторили свои предыдущие показания (вышеприведённый параграф 19). Лица добавили о том, что ни по дороге к сектору полиции, ни при их прибытии туда, сотрудники полиции не применяли жестокого обращения к заявителю и его двоюродному брату.
25. В разные дни ответственный по делу прокурор заслушал двух сотрудников полиции, задержавших заявителя и его двоюродного брата, сотрудников полиции, произведших расследование в связи с обвинением в краже, старшего инспектора криминальной полиции Комиссариата полиции Буюкань и двух сотрудников полиции отдела Генерального комиссариата полиции Кишинэу. Все отрицали применение жестокого отношения по отношению к заявителю и его двоюродному брату.
26. 7 июня 2006 года прокурор вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования в связи с жалобами заявителя, поскольку деяние не включало признаков состава преступления. Прокурор пришёл к выводу о том, что телесные повреждения заявителя, указанные в отчёте судебно-медицинской экспертизы от 2 февраля 2006 года (вышеприведённый параграф 16), якобы были нанесены во время драки до прибытия сотрудников полиции и что три лица, задействованных в пререканиях, поступили в пределах законной защиты.
27. 16 июня 2006 года адвокат заявителя обжаловал вышеупомянутое постановление.
28. В своём заключении от 6 июля 2006 года судья по уголовному преследованию суда сектора Буюкань, мун. Кишинэу отклонил эту жалобу по той причине, что она была необоснованная, и подтвердил постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования. Положения судебного заключения, относящиеся к делу, гласят:
« (...)[13] февраля 2006 года [заявитель и его двоюродный брат] обратились с жалобами, в которых ходатайствовали о привлечении к уголовной ответственности [трёх лиц], избивших их 26 января 2006 года в 23.00 часа (...). Из отчёта судебно-медицинского осмотра от 2 февраля 2006 года следует, что [заявитель] был избит на улице 26 января 2006 года в 23.00 часов неизвестными лицами, с установлением лёгких телесных повреждений (...). Только в своих объяснениях от 30 мая 2006 года [заявителя и его двоюродного брата] указано на то, что сотрудники полиции нанесли им удары [в помещении поста полиции]. Будучи опрошенными, [сотрудники полиции] показали, что в помещении поста полиции никто не наносил им [заявителю и его двоюродному брату] удары, телесные повреждения им были нанесены в ходе уличных разборок (...).
Из постановления прокурора от 7 июня 2006 года следует о том, что со стороны сотрудников полиции не было установлено действий, связанных с жестоким обращением, [обнаруженные] телесные повреждения (...) были нанесены в ходе инцидента с [тремя лицами] (...), а последние поступили в пределах своей законной защиты (...).
Также судебная инстанция считает, что запоздалое утверждение [заявителя и его двоюродного брата] о жестоком обращении в отношении них является не более чем средством защиты в уголовном деле [о совершении кражи] (...) »
29. 6 сентября 2006 года для подачи своей жалобы в Европейский суд, с целью составления всех материалов, относящихся к делу, представитель заявителя ходатайствовал перед прокурором о выдаче ему копии показаний заявителя и его двоюродного брата в связи с их утверждениями о жестоком обращении.
21 сентября 2006 года прокуратура направила ему запрошенные материалы.
C. Результат производства по уголовному делу, возбуждённому в отношении двоюродного брата заявителя
30. По окончательному решению Высшей судебной палаты от 3 декабря 2008 года двоюродный брат заявителя был приговорён за совершение кражи от 26 января 2006 года с назначением наказания в виде тюремного заключения на срок, составляющий четыре года, с отсрочкой наказания на срок, составляющий два года.
II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ
31. Внутреннее право, относящееся к данному делу, кратко изложено в постановлении по делу Парнов против Молдовы (№ 35208/06, § 17, 13 июля 2010 года – это постановление доступно лишь на английском языке).
ПРАВО
32. Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявитель жаловался, с одной стороны, на жестокое отношение, применённое сотрудниками полиции в помещении поста полиции и Комиссариата полиции Буюкань, мун. Кишинэу и, с другой стороны, на отсутствие эффективного расследования в связи с этими утверждениями. Данная статья гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, или наказанию».
33. Также заявитель жаловался на отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты на основании статьи 13 Конвенции, для защиты своих прав, изложенных в статье 3 Конвенции. Положения данной статьи гласят:
« Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе (...) »
34. Более того, на основании статьи 34 Конвенции, заявитель обвинил прокуратуру в том, что она не ответила в разумный срок на его требование выдать ему копию показаний, приложенных к материалам дела, и что они препятствовали ему в осуществлении своего права на индивидуальное заявление в Суд. Положения статьи 34 Конвенции, относящиеся к делу, гласят:
« (...) Высокие договаривающиеся стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».
I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС
35. Суд отметил, что заявитель умер 15 октября 2008 года и что его тётя и единственный наследник, г-жа Елена Стурза выразила своё желание продолжить производство по делу.
36. Суд напоминает, что в иных делах, в которых заявитель умер во время проведения производства по делу, он принял во внимание желание о продлении производства, выраженное наследником, близким родственником и даже, принимая во внимание обстоятельства данного дела, потенциального наследника (единственного наследника), который ходатайствовал о признании своих наследственных прав в производстве, ожидающем рассмотрения (см., помимо прочих дел, Девеер против Бельгии, 27 февраля 1980 года, §§37-38, серия A № 35; Вокатуро против Италии, 24 мая 1991 года, § 2, серия A № 206‑C, и решение Малгоуш против Чешской Республики [БП], № 33071/96, ЕСПЧ 2000‑XII).
37. В настоящем деле, Суд установил, что г-жа Стурза, в качестве близкого родственника и единственного наследника заявителя, преследует законную цель продлить производство и что власти не опротестовали этого.
38. Поэтому Суд признает за г-жой Стурза качество заместителя заявителя в данном производстве по делу.
II. ПРИЕМЛЕМОСТЬ
A. Что касается жалоб, составленных госпожой Стурза
39. В своих возражениях от 8 апреля 2011 года, представленных Суду, г-жа Стурза также утверждала о том, что она сама является потерпевшей вследствие нарушений, на которые изначально жаловался заявитель.
40. Власти утверждали об отсутствии качества потерпевшей стороны заявительницы, также власти утверждали о том, что нарушения по данному делу её лично не затронули.
41. Суд считает, что нет необходимости в высказывании по вопросу, поднятому властями, поскольку жалобы г-жи Стурзы являются неприемлемыми по иным причинам.
42. Суд напоминает, что на основании пункта 1 статьи 35 Конвенции, он может принимать дело к рассмотрению, если оно подано «в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу»; тем не менее, Суд должен определить, какого числа было вынесено такое « окончательное решение по делу » для того, чтобы применить правило о шестимесячном сроке подачи жалобы (решение Уокер против Соединённого Королевства, № 34979/97, ЕСПЧ 2000‑I).
43. В настоящем деле Суд установил, что внутреннее окончательное решение соответствует заключению, вынесенному судьёй по уголовному преследованию суда сектора Буюкань, мун. Кишинэу от 6 июля 2006 года (вышеприведённый параграф 28). В итоге, жалобы г-жи Стурза, поданные 8 апреля 2011 года являются несвоевременными и должны быть отклонены в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
B. Что касается жалобы, составленной на основании статьи 34 Конвенции
44. Заявитель жаловался на нарушение своего права на индивидуальное средство правовой защиты в Суде, поскольку, по его мнению, прокуратура не ответила в разумный срок на его требование о выдаче ему копии показаний, приложенных к материалам дела, а именно его показаний и показаний его двоюродного брата, касающихся применённого к ним жестокого обращения.
45. Суд считает, что для надлежащего функционирования системы подачи индивидуальных жалоб в соответствии со статьёй 34 Конвенции исключительно важно, чтобы заявители или потенциальные заявители могли свободно обращаться в Суд, не испытывая давления со стороны властей с целью заставить их отозвать свои жалобы (см., помимо прочих, Акдивар и другие против Турции, 16 сентября 1996 года, § 105, Сборник постановлений и решений 1996‑IV, и Аксой против Турции, 18 декабря 1996 года, § 105, Сборник 1996‑VI). В этом смысле, понятие «давление» включает в себя не только прямое принуждение и вопиющие случаи запугивания заявителей, но и недопустимые косвенные действия или контакты, призванные разубедить заявителей или воспрепятствовать осуществлению их права на защиту в соответствии с Конвенцией (Курт против Турции, 25 мая 1998 года, § 160, Сборник 1998‑III).
46. В данном деле Суд установил, что 6 сентября 2006 года представитель заявителя ходатайствовал перед прокуратурой о выдаче документов по делу, и что прокуратура направила ему их по почте 21 сентября 2006 года; Суд приходит к выводу о том, что прокуратура отреагировала незамедлительно. Более того, Суд отметил, что ничего в деле не указывает на то, что национальные органы склоняли бы заявителя отозвать или изменить свою жалобу или каким-то образом воспрепятствовали ему в эффективном осуществлении своего права на подачу индивидуальной жалобы или, чтобы их поведение повлекло другие последствия.
47. В итоге, государство-ответчик соблюло причитающиеся ему обязанности на основании последнего предложения статьи 34 Конвенции.
C. Что касается остальных жалоб
48. Установив, что жалобы, составленные заявителем на основании статей 3 и 13 Конвенции, не являются необоснованными по смыслу подпункта a) пункта 3 статьи 35 Конвенции и что нет иной причины для неприемлемости, Суд объявил их приемлемыми.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
A. Доводы сторон
1. Предполагаемое жестокое обращение
49. В своей первичной жалобе заявитель утверждал о том, что сотрудники полиции применяли к нему жестокое обращение в период его содержания под стражей с 26 января до 1 февраля 2006 года и что травмы, установленные во время медицинских осмотров, произошли по их вине. Его представитель считает, что власти не представили правдоподобного объяснения для того, чтобы опровергнуть предположение о том, что травмы были нанесены в течение этого периода.
50. Власти возразили, утверждая о том, что изначально заявитель жаловался лишь на жестокое обращение со стороны трёх человек, задействованных в потасовке от 26 января 2006 года. Власти уточнили, что заявитель признался судебно-медицинскому эксперту в том, что 2 февраля 2006 года его ударил незнакомец на улице и что, в своих показаниях от 9 февраля 2006 года он указал, что его избили три лица. Власти отметили, что лишь 30 мая 2006 года примерно спустя четыре месяца после произведения событий, заявитель в первый раз стал утверждать прокурору о том, что он явился потерпевшим вследствие жестокого обращения со стороны сотрудников полиции. Власти отметили, что если предполагаемое жестокое обращение имело место, заявитель сразу должен быть проинформировать компетентные органы. Принимая во внимание обстоятельства дела и поведение заявителя, власти полагают, что не было установлено, что заявитель на самом деле пострадал вследствие жестокого обращения.
2. Что касается утверждений об отсутствии эффективного расследования
51. Представитель заявителя отметил, что расследование, проведённое компетентными органами Республики Молдова, было поверхностным, и что ответственный по делу прокурор не отреагировал беспристрастно. Более того, он выразил своё сожаление в том, что задействованные сотрудники полиции не были освобождены от занимаемых ими должностей в период расследования и что не было проведено расследование в секторах полиции, где заявитель предположительно пострадал вследствие жестокого обращения.
52. Власти утверждали о том, что расследование было эффективным, возбуждено незамедлительно и что прокуратура сразу отреагировала, допросив, помимо других лиц, соответствующих сотрудников полиции и три лица, задействованных в потасовке.
B. Мнение Европейского суда
1. Основные принципы
53. Суд повторяет, что статья 3 закрепляет одну из наиболее фундаментальных ценностей демократического общества. Статья 3 не содержит никаких исключений и в соответствии с пунктом 2 статьи 15 в отношении её исполнения невозможны исключения, даже в случае чрезвычайных обстоятельств, угрожающих жизни нации (Сельмуни против Франции [БП], № 25803/94, § 95, ЕСПЧ 1999‑V, и Лабита против Италии [БП], № 26772/95, § 119, ЕСПЧ 2000‑IV). Суд полностью отдаёт себе отчёт в том, с какими огромными трудностями сталкивается в наши дни государство, защищая население своей страны от насилия со стороны террористов и организованной преступности. Однако, даже учитывая эти обстоятельства, Конвенция запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от поведения жертвы (Чахал против Соединённого Королевства, 15 ноября 1996 года, § 79, Сборник 1996‑V, и вышеуказанное дело Лабита, § 119).
54. Также Суд напоминает, что если события в деле полностью или по большей части находятся в сфере исключительной осведомлённости властей, как в деле, где фигурируют лица, находящиеся под их контролем и под стражей, возникают обоснованные предположения фактов в отношении травм, которые происходят во время нахождения под стражей (Салман против Турции [БП], № 21986/93, § 100, ЕСПЧ 2000‑VII). Поэтому государство обязано представить правдоподобные объяснения о происхождении причинённых травм и принести доказательства относительно элементов, ставящих под сомнение доводы потерпевшего, в особенности, если они скреплены медицинскими документами (см., помимо прочих дел, вышеуказанное дело Сельмуни, § 87; Сонер Ондер против Турции, № 39813/98, § 34, 12 июля 2005 года, и Донмюш и Каплан против Турции, № 9908/03, § 44, 31 января 2008 года).
55. Более того, Суд напоминает о том, что утверждения о жестоком обращении в нарушение статьи 3 Конвенции должны быть опровергнуты доказательствами и соответствующим образом (Мартинез Сала и другие против Испании, № 8438/00, § 122, 2 ноября 2004 года). Для оценки доказательств Суд принял стандарт доказывания «вне разумного сомнения», однако при этом добавляет, что такое доказательство должно вытекать из достаточно обоснованных, чётких и взаимно подтверждающих умозаключений или аналогичных неопровержимых фактических презумпций (Ирландия против Соединённого Королевства, 18 января 1978 года, § 161 в конце, серия A № 25, и вышеуказанное постановление по делу Лабита, §§ 121 и 152).
56. Суд подчёркивает, что в отношении лица, лишённого свободы, любое применение физической силы, которое не было крайне необходимо из-за его собственного поведения, унижает его человеческое достоинство и является в принципе нарушением статьи 3 Конвенции. (Рибич против Австрии, 4 декабря 1995 года, § 38, серия A № 336). Более того, потребности следствия и бесспорная сложность борьбы с преступностью не могут вести к ограничению защиты физического состояния человека (Томази против Франции, 27 августа 1992 года, § 115, серия A № 241‑A).
57. В равной мере, Суд полагает, что в этих обстоятельствах, в случае если лицо подаёт обоснованную жалобу на жестокое неправомерное обращение со стороны полиции или других органов государственной власти, нарушающее статью 3, это положение, рассматриваемое в сочетании с общей обязанностью государства в соответствии со статьёй 1 Конвенции “обеспечить каждому человеку, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определённые в ... Конвенции”, предполагает обязанность проведения эффективного официального расследования. Такое расследование, как и в случае статьи 2, должно потенциально содержать возможности установления и наказания виновных. Если бы это было не так, то общеправовой запрет пыток и бесчеловечного и унизительного отношения, несмотря на свою фундаментальную значимость, был бы неэффективным на практике, и в некоторых случаях государственные служащие могли бы злоупотреблять – практически безнаказанно – правами тех, кто находится под их контролем (Георгий Быков против России, № 24271/03, § 60, 14 октября 2010 года; Корсаков против Молдовы, № 18944/02, § 68, 4 апреля 2006 года, и Ассенов и другие против Болгарии, 28 октября 1998 года, § 102, Сборник 1998‑VIII).
58. В конечном итоге, Суд напоминает, что расследование, проведённое в связи с предполагаемым жестоким обращением должно быть достаточно тщательным и эффективным, что означает то, что государственные органы всегда должны прилагать серьёзные усилия для того, чтобы установить, что произошло по сути и что они не должны делать поспешные или необоснованные выводы для завершения расследования или оправдания своих решений (вышеуказанное постановление по делу Ассенов и другие, § 103, и Бати и другие против Турции, № 33097/96 и 57834/00, § 136, ЕСПЧ 2004‑IV). Власти должны предпринять все доступные разумные меры для получения доказательств, относящихся к делу, в том числе, inter alia, показания свидетелей и судебно-медицинские экспертизы (Танрикулу против Турции [MC], № 23763/94, §104, ЕСПЧ 1999‑IV, и Гюль против Турции, № 22676/93, § 89, 14 декабря 2000 года). Любой недостаток расследования, подрывающий его способность установить причину телесных повреждений или личности виновных, может привести к нарушению этого стандарта эффективности (Бойченко против Молдовы, № 41088/05, § 123, 11 июля 2006 года).
2. Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу
59. Суд отметил, что стороны не согласны по поводу происхождения телесных травм заявителя. По утверждениям заявителя, они были нанесены тремя лицами и сотрудниками полиции, а по утверждениям властей они были нанесены исключительно во время потасовки до прибытия сотрудников полиции.
60. Суд находит установленным факт, что произошла потасовка с применением насильственных действий между разными лицами на улице и что часть телесных повреждений заявителя была нанесена в этом контексте. С другой стороны, Суд отметил, что 9 февраля 2006 года заявитель сам подал жалобу против трёх лиц за избиение и телесные повреждения (вышеприведённый параграф 18). Поэтому, Суд считает, что должен установить, если все телесные травмы заявителя были причинены во время указанной потасовки.
61. Суд отметил, что заявитель не прошёл медицинского обследования до помещения под защиту полиции, иначе такое обследование было бы соответствующим, в особенности, из-за столкновения между разными сторонами. Суд напоминает, что медицинское обследование может не только установить, если лицо может быть подвергнуто допросу, но и, в случае предполагаемого жестокого обращения в нарушение статьи 3 Конвенции, «освободить» компетентные органы от обязанности разъяснить происхождение установленных травм (Туркан против Турции, № 33086/04, § 42, января 2006 года).
62. Суд отметил, что заявитель прошёл медицинский осмотр 27 января 2006 года, примерно на второй день после своего задержания, и что, в результате этого осмотра, врачи установили, что у заявителя был перелом носовых костей без смещения и рана от ушиба в области правой ушной раковины, а также что он был в состоянии алкогольного опьянения (вышеприведённый параграф 12). Таким образом, Суд отметил, что на второй день после своего освобождения – через шесть дней после первого медицинского осмотра – заявитель по собственному желанию обратился к судебно-медицинскому эксперту и последний установил помимо указанных трав дополнительные телесные повреждения, а именно кровоподтёк вокруг левого глаза, ссадины в височной области и кровоподтёк на правой щеке (вышеприведённый параграф 16). Суд считает, что содержание этих двух отчётов судебно-медицинской экспертизы является соответствующим с показаниями заявителя, который утверждал о том, что после его помещения под стражу, его били кулаками именно по голове.
62. Таким образом, к компетенции Суда относится установление того, если власти представили правдоподобное объяснение по поводу происхождения травм заявителя и если представленные доказательства ставят под сомнение его утверждения.
63. Суд считает, что при отсутствии протокола помещения под предварительный арест с объяснением условий задержания заявителя и составленного в тот момент отчёта судебно-медицинской экспертизы, не было убедительно доказано, что телесные травмы заявителя были ему нанесены исключительно во время потасовки с тремя лицами. Суд придаёт особое значение установлению новых повреждений во втором отчёте судебно-медицинской экспертизы, которые были установлены после освобождения заявителя и которые не были указаны в предыдущем отчёте судебно-медицинской экспертизы, составленном на следующий день после задержания заявителя. Поэтому, Суд полагает, что власти не объяснили происхождения этих травм.
64. Для властей утверждения заявителя являются необоснованными, поскольку он изначально жаловался на то, что его избили три лица и только спустя четыре месяца он заявил о предполагаемом жестоком обращении. По мнению Суда, принимая во внимание содержание второго отчёта судебно-медицинской экспертизы, представленного заявителем, этот элемент не способен отклонить его доводы.
65. Суд отметил, что, похоже, прокуратура не установила возможных свидетелей потасовки, произошедшей на улице, для того, чтобы проверить степень травм, понесённых заявителем в результате этой потасовки. Также, Суд подчёркивает отсутствие объяснения компетентных государственных органов по поводу происхождения дополнительных телесных травм, установленных при втором медицинском осмотре заявителя (вышеприведённый параграф 62); поэтому, похоже, что власти поддержали версию сотрудников полиции, не проведя тщательного расследования.
66. В итоге, принимая во внимание совокупность элементов, представленных на оценку, Суд считает, что была нарушена статья 3 Конвенции под аспектом процессуального характера.
67. Что касается вопроса о применении жестокого обращения к заявителю в нарушение статьи 3 в период своего содержания под стражей, Суд отметил, что в настоящем деле, несмотря на существование двух вышеуказанных отчётов судебно-медицинской экспертизы, материалы дела не позволяют быть уверенными относительно обстоятельств причинения заявителю телесных травм. В этом смысле Суд подчёркивает, что эта невозможность в большей мере происходит из-за отсутствия тщательного и эффективного расследования со стороны национальных властей в связи с жалобой на жестокое обращение, поданной заявителем (Лопата против России, № 72250/01, § 125, 13 июля 2010 года, и Сан Агримиро Исаза против Испании, № 2507/07, § 65, 28 сентября 2010 года).
68. В итоге, Суд не может прийти к выводу о том, что была нарушена статья 3 Конвенции под аспектом материального характера, что касается предполагаемого жестокого обращения в период содержания заявителя под стражей.
IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ
69. Заявитель жаловался на отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в связи с утверждениями о жестоком обращении.
70. Власти опровергли данное требование и призвали Суд установить, что статья 13 Конвенции не была нарушена.
71. Суд установил, что данная жалоба, по сути, схожа с жалобой, составленной на основании статьи 3 Конвенции относительно отсутствия эффективного расследования. Принимая во внимание вывод по поводу статьи 3 (вышеприведённый параграф 67), Суд полагает, что в настоящем деле нет необходимости в рассмотрении жалобы на предмет нарушения статьи 13 Конвенции (см., помимо прочих дел, Колибаба против Молдовы, № 29089/06, § 58, 23 октября 2007 года).
V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
72. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
73. Г-жа Елена Стурза потребовала 20000 евро в качестве компенсации морального вреда, понесённого её племянником.
74. Власти утверждали о том, что предполагаемые нарушения не оказали прямого воздействия на г-жу Стурза и что она не имеет права на компенсацию. В любом случае, власти оценили, что запрошенная сумма является завышенной.
75. В первую очередь, Суд отметил, что признал за г-жой Стурза качество потерпевшей стороны для продолжения производства после смерти своего племянника, которая наступила 15 октября 2008 года (вышеприведённый параграф 38). Суд напоминает, что при таких обстоятельствах лицо, уполномоченное продлить производство после смерти заявителя, также может заменить его относительно требований, составленных на основании статьи 41 Конвенции (Малгоуш против Чешской Республики [БП], № 33071/96, § 67, 12 июля 2001 года). В настоящем деле Суд считает, что заявитель перенёс определённые страдания и психологическую травму в связи с ошибочными действиями компетентных органов. Разумно рассудив, Суд считает необходимым присудить г-же Стурза 5000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
76. Также, г-жа Стурза потребовала 6375 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесённых в национальных судах и в Европейском Суде. По её утверждениям, данная сумма соответствует гонорару адвоката за проделанную работу в размере восьмидесяти пяти часов по ставке 75 евро в час.
77. Власти оценили данную сумму как завышенную.
78. Согласно юриспруденции Суда, все издержки и расходы, которые могут быть возмещены заявителю, должны быть необходимы, фактически понесены и быть разумными. В данном деле, принимая во внимание имеющиеся документы и свою юриспруденцию, Суд полагает разумным присудить 1500 евро за все расходы. Вычтя 850 евро, оплаченных Советом Европы в качестве компенсации предоставленной юридической помощи, Суд присудил заявительнице 650 евро.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
79. Европейский суд счёл, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД
1. Объявил большинством голосов, приемлемой жалобу относительно жестокого обращения, которому заявитель подвергся в период своего лишения свободы и отсутствия эффективного расследования в связи с этим (статьи 3 и 13 Конвенции) и неприемлемой относительно жалоб, приведённых г-жой Еленой Стурза;
2. Постановил единогласно, что государство-ответчик соблюло причитающиеся ему обязанности на основании статьи 34 Конвенции;
3. Постановил, шестью голосами против одного, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции, под аспектом процессуального характера;
4. Постановил, четырьмя голосами против трёх, что не имело место нарушение статьи 3 Конвенции, под аспектом материального характера;
5. Постановил единогласно, что нет необходимости рассматривать данное дело на предмет соответствия статье 13 Конвенции;
6. Постановил, шестью голосами против одного,
a) что государство-ответчик обязано выплатить г-же Елене Стурза в течение трёх месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, с конвертацией этих сумм в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:
i. 5 000 EUR (пять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы,
ii. 650 EUR (шестьсот пятьдесят евро) в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
b) что со дня истечения вышеуказанного трёхмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
7. Отклонил единогласно остальные требования о справедливой компенсации.
Составлено на французском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 29 октября 2013 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Сантьяго Кесада,Жозэп Касадеваль, секретарь секции председатель палаты
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 статьи 74 Регламента Суда к настоящему постановлению прилагается частично особое мнение судьи Гюлумян.
Ж.К.M.
С.К.
ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ГЮЛУМЯН
Я очень сожалею, что не могу разделить мнения большинства моих коллег в данном деле. На самом деле, обоснование, изложенное в параграфах 65 и 66 данного постановления, по сути, является следующим: ни внутригосударственные органы, ни власти не объяснили происхождения новых телесных травм, которые не были установлены при первом медицинском осмотре, проведённом на второй день после задержания заявителя.
Учитывая особые обстоятельства настоящего дела, вышеуказанные недостатки никак не повлияли на эффективность расследования. Сам заявитель дезориентировал прокуратуру, поскольку изначально пожаловался на то, что его избили только три лица во время уличной потасовки. В своих многочисленных показаниях, в том числе представленных в ходе двух медицинских осмотров, заявитель систематически утверждал о том, что его избили на улице. Палата не придала достаточной значимости доказанному факту о том, что заявитель лишь спустя четыре месяца заявил о жестоком обращении, жертвой которого он стал, и только спустя два месяца после того, как Комиссариат проинформировал его о том, что три лица, против которых он подал жалобу, действовали в пределах своей законной защиты (см. параграфы 20-21).
Следует отметить, что в своих последних возражениях, представитель заявителя утверждал о том, что сотрудники полиции били заявителя по голове и телу во время его задержания и содержания под стражей в течение пяти дней, тогда, когда в отчёте судебно-медицинской экспертизы, составленном на второй день после освобождения заявителя, указано только на несколько ссадин на голове. Эти элементы также ставят под сомнение правдивость утверждений заявителя. В общем, ответ компетентных органов на утверждения заявителя, которые были несвоевременными и неправдоподобными, не могут считаться несоответствующим при обстоятельствах настоящего дела.
Full & Egal Universal Law Academy