Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО ГАСАНОВ пр. РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 39441/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
18 декабря 2012 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
18/03/2013
Может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле Гасанов пр. Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Жозэп Касадеваль, председатель Палаты,
Альвина Гюлумян,
Корнелиу Бырсан,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Нона Цоцория,
Кристина Пардалос, судьи,
и Сантьяго Кесада, секретарь секции,
заседая 27 ноября 2012 года, за закрытыми дверями, вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 39441/09) против Республики Молдова, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданином Грузии, г-ном Зейналом Гасановым (далее - заявитель), 15 июля 2009 года.
2. Интересы заявителя представлял в суде г-н А. Беручашвили, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу[1]. Власти Республики Молдова (далее - власти) представлял уполномоченный Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-н Л. Апостол.
3. Заявитель жаловался, в частности, на жестокое обращение в отношении него во время содержания его под стражей и на неэффективное расследование его жалобы.
4. 25 января 2011 года Европейский суд уведомил власти о жалобе. Также, Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (согласно положениям пункта 1 статьи 29 Конвенции).
5. Власти Грузии, несмотря на то, что имели право вступить в судопроизводство в соответствии с положениями пункта 1 статьи 36 Конвенции и пункта 1 статьи 44 Регламента Суда, не представили каких-либо возражений по данному делу.
6. Поскольку г-н Михай Поалелунжь, судья, избранный от молдавского государства, являющегося стороной в деле, (статья 6 Регламента Европейского суда), вышел в отставку, председатель палаты избрал г-на Яна Шикута судьёй ad hoc (пункт 4 статьи 26 Конвенции и пункт 1 статьи 29 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I.ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
7. Заявитель родился в 1960 году и проживает в Тараклии (Республика Молдова).
A. Арест заявителя и предполагаемое жестокое обращение
8. 6 февраля 2007 года, примерно в 23.00 часа заявителя задержали сотрудники полиции К. и Г. и сопроводили его в Районный комиссариат полиции (РКП) Глодень. Заявителя подозревали в совершении хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием и нарушение неприкосновенности жилища.
9. Заявителя поместили в изолятор предварительного заключения РКП Глодень.
10. 7 февраля 2007 года, примерно в 15.00 часов заявителя осмотрел дежурный фельдшер М. Согласно карточке медицинского осмотра № 52 от 7 февраля 2007 года, M. определил, что вследствие осмотра на теле заявителя не обнаружены видимые следы травм. M. оценил общее состояние здоровья заявителя как “удовлетворительное” и отметил, что заявитель жаловался только на сердечные боли.
11. По утверждениям заявителя, в неустановленный день во время его содержания в изоляторе предварительного заключения Глодень, сотрудник полиции отвел его в кабинет и пытал в целях заставить его признать свою виновность. В частности, его били по голове черным, тупым предметом, после чего он потерял сознание. Затем, заявителя заставили признать деяния, вменяемые ему в вину.
12. 21 февраля 2007 года заявителя снова осмотрел судебно-медицинский эксперт, С. Согласно отчету судебно-медицинского осмотра, составленному С., в тот день он обнаружил у заявителя “рубец дугообразной формы, беловатого цвета, 3 x 0.3 см” в теменной области по центру. Судебно-медицинский эксперт сделал заключение, что обнаруженный рубец образовался вследствие сращения раны. Он не смог определить время появления этой травмы. Он отметил, что заявитель утверждал о применении к нему жестокого обращения 6 февраля 2007 года в 22.30 часа со стороны O. В частности, заявителя ударили по лицу кнутом. Также, он отметил, что заявитель не подал ни одной жалобы в связи с этим.
13. В своих последующих показаниях, данных перед национальными судебными инстанциями, заявитель отметил, что он дал показания о том, что его ударил O., лишь потому, что на медицинский осмотр его отвел К., один из сотрудников полиции, которые применили к нему жестокое обращение. К. якобы пригрозил ему о том, что если он будет жаловаться, его изобьют по возвращении в изолятор.
14. Заявителя содержали под стражей в изоляторе предварительного заключения Глодень до неустановленного дня апреля 2007 года, затем его перевели в изолятор предварительного заключения Бэлць. После этого перевода он подал свою первую жалобу на жестокое обращение.
15. По утверждениям заявителя, 10 июля 2008 года ему присвоили 3-ю группу инвалидности вследствие получения черепно-мозговой травмы.
B. Уголовное преследование в связи с жалобой на жестокое обращение
16. 17 апреля 2007 года заявитель подал жалобу в Генеральную прокуратуру, в которой привел доводы, что в период своего нахождения на попечении полиции, его избили сотрудники полиции К. и Г. Он подал похожую жалобу Президенту Республики Молдова, который получил письмо заявителя 20 апреля 2007 года. Но видимо, заявитель так и не получил ни одного ответа.
17. 16 мая 2007 года заявитель подал другую жалобу в прокуратуру Глодень в связи с теми же обстоятельствами. Заявитель утверждал, что ему угрожали повторным применением к нему жестокого обращения, если он будет жаловаться. Он подчеркнул, что семья предполагаемого потерпевшего была родней одного из высокопоставленных сотрудников полиции из Глодень. Прокурор заслушал заявителя первый раз 20 мая 2007 года.
18. 9 июля 2007 года прокуратура Глодень вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования. 6 сентября 2007 года вышестоящий прокурор сообщил заявителю о том, что это постановление оставили без изменения.
19. 14 апреля 2008 года другой вышестоящий прокурор отменил постановление от 9 июля 2007 года и отдал распоряжение о проведении дополнительной проверки. В частности, он распорядился о судебно-медицинском осмотре заявителя в целях расследования приведенных доводов о жестоком обращении.
20. 20 июня 2008 года комиссия судебно-медицинских экспертов рассмотрела по требованию прокуратуры Глодень медицинские документы заявителя.
21. 16 июля 2008 года комиссия судебно-медицинских экспертов составила отчет экспертизы. Заявителю поставили клинический диагноз “черепно-мозговая травма с пирамидальной недостаточностью справа и элементами слабой моторной афазии”. Тем не менее, принимая во внимание отсутствие медицинской документации относительно состояния здоровья заявителя в период с 6 февраля 2007 года по 16 января 2008 года, эксперты не смогли подтвердить причинение черепно-мозговой травмы 6-7 февраля 2007 года. Комиссия судебно-медицинских экспертов посчитала, что было невозможно с уверенностью определить причинно-следственную связь между предполагаемым жестоким обращением и черепно-мозговой травмой.
22. 4 сентября 2008 года прокуратура Глодень снова постановила об отказе в возбуждении уголовного преследования.
23. 13 ноября 2008 года судья по уголовному преследованию Суда Глодень рассмотрел жалобу заявителя об отказе прокуратуры в возбуждении уголовного преследования в отношении сотрудников полиции. Судья установил, что рассмотрение жалоб заявителя на жестокое обращение было поверхностным, с “серьёзными и необъяснимыми упущениями”. Несмотря на то, что представитель заявителя ходатайствовал 29 мая 2008 года перед прокурором о том, чтобы заслушали двух свидетелей, И. и Б., сокамерников заявителя, это ходатайство о заслушивании свидетелей не было рассмотрено, лишив тем самым заявителя права представить доказательства в целях обоснования своих требований. Также, судья отметил, что заявителя не заслушали дополнительно и что прокурор ограничился только поданными жалобами. В продолжении, судья установил, что прокуроры не проверили ни одного факта жестокого обращения к заявителю со стороны O. в день его задержания, изложенного в отчете судебно-медицинской экспертизы от 21 февраля 2007 года. Судья отменил постановление от 4 сентября 2008 года, с обязательством проведения дополнительного расследования.
24. В неустановленный день, прокурор прокуратуры Глодень допросил свидетелей И. и Б. Они заявили, что не могут вспомнить точно день и месяц в начале года 2007 года, когда заявитель показал свои травмы на голове и других частях тела и рассказал им о том, что сотрудники полиции применили к нему жестокое обращение. По словам этих свидетелей, в соответствующий период, их обоих содержали с заявителем в том же изоляторе. Принимая во внимание также показания O. и его семьи, прокурор определил, что никто из этой семьи не бил заявителя до его задержания.
25. 15 ноября 2008 года адвокат заявителя представил в прокуратуру Глодень заверенную копию медицинских карточек своего клиента из пенитенциарного учреждения № 11 Бэлць за период апрель-август 2007 года. Он ходатайствовал перед прокурором об изъятии оригиналов этих медицинских карточек из пенитенциарного учреждения и о том, чтобы распорядились о проведении новой судебно-медицинской экспертизы, приняв во внимание, что в предыдущем отчете отсутствовали сведения о состоянии здоровья заявителя в предыдущий период предполагаемого жестокого обращения.
26. 19 ноября 2008 года прокурор отдал распоряжение о проведении комиссией экспертов новой судебно-медицинской экспертизы на основании медицинской документации заявителя. Согласно отчету судебно-медицинской экспертизы комиссии экспертов от 28 ноября 2008 года, медицинские карточки заявителя не свидетельствовали о каких либо телесных повреждениях на теле заявителя. Не было возможно определить период, когда заявителю нанесли ранение в теменной области, а по морфологическим особенностям рубца, оно могло быть нанесено до 6 февраля 2007 года. Комиссия судебно-медицинских экспертов отметила, что невозможно установить причинную связь между последствиями черепно-мозговой травмы и телесным повреждением заявителя.
27. 12 декабря 2008 года прокуратура Глодень снова отказала в возбуждении уголовного преследования в отношении сотрудников полиции К. и Г. на основании тех же доводов, приведенных ранее. 15 января 2009 года вышестоящий прокурор оставил без изменения данное постановление. Заявитель опротестовал данное постановление, обратившись к судье по уголовному преследованию.
28. 18 февраля 2009 года судья по уголовному преследованию суда Глодень повторно рассмотрел законность постановления прокурора об отказе в возбуждении уголовного преследования в отношении сотрудников полиции и оставил его без изменения, определив, что права заявителя не были нарушены и что постановление было законным и основанным на правильной оценке деяний.
C. Уголовное судопроизводство в отношении заявителя
29. 17 августа 2007 года суд Глодень признал заявителя виновным в совершении хищения чужого имущества путем обмана в крупных размерах и нарушение неприкосновенности жилища, и приговорил его к 14 годам 6 месяцам тюремного заключения. Заявитель подал апелляцию против этого приговора.
30. 14 ноября 2007 года Апелляционная палата Бэлць отклонила апелляцию заявителя как необоснованную.
31. 8 апреля 2008 года Высшая судебная палата приняла кассационную жалобу, поданную заявителем, отменила решение от 14 ноября 2007 года и постановила о повторном рассмотрении дела Апелляционной палатой Бэлць.
32. 17 декабря 2008 года Апелляционная палата Бэлць приговорила заявителя к 8 годам тюремного заключения.
33. 2 июня 2009 года Высшая судебная палата отклонила кассационную жалобу, поданную заявителем как необоснованную, но сократила его наказание до 6 лет 4 месяцев тюремного заключения. Это решение стало окончательным и бесповоротным.
II. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОКУМЕНТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ДЕЛА
34. Соответствующие части доклада Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения о своем визите в Республику Молдову в период с 1 по 10 июня 2011 года гласят (неофициальный перевод):
“24. Во время посещения все члены Делегации, как Министерство внутренних дел, так и Отдел по предупреждению пыток в рамках Прокуратуры признали, что соблюдение права доступа к врачу является основным для предупреждения и борьбы с насилием со стороны сотрудников полиции. Органы власти отметили, что в соответствии с п. 15, ч. 2 ст. 64 Уголовно-процессуального кодекса, подозреваемый имеет право подавать заявления, в том числе в отношении независимой медицинской помощи. В предыдущих докладах Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения отметил, что эти положения не соответствуют требованиям предыдущих рекомендаций Комитета о том, что право доступа к врачу должно быть четко гарантировано с момента лишения свободы. ...
Комитет просит молдавские власти внедрить его рекомендацию, сформулированную ранее, в отношении внесения исправлений в положения закона, таким образом, чтобы гарантировать любому лишенному свободы лицу быть осмотренным врачом с момента лишения свободы де факто. Это подразумевает, что на протяжении лишения свободы и до помещения в изолятор предварительного заключения, любое требование задержанного лица относительно консультации врача должно быть удовлетворено незамедлительно. Более того, право на медицинскую помощь также должно включать право быть осмотренным независимым врачом, если того требует заключенный, в дополнение к любому медицинскому осмотру, проведенному медицинским персоналом, нанятым комиссариатом полиции”.
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
35. Заявитель жаловался, основывая свои доводы на положении статьи 3 Конвенции, на жестокое обращение со стороны сотрудников полиции. Также, он жаловался на неэффективность расследования его жалоб на жестокое обращение к нему. Статья 3 Конвенции гласит следующее:
„Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию”.
A. Приемлемость
36. Суд отметил, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (a) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также, Суд отметил, что она не является неприемлемой по другим имеющимся причинам. Поэтому жалоба, о которой идет речь, объявляется приемлемой.
B. По существу жалобы
1. Возражения сторон
(a) Относительно предполагаемого жестокого обращения
37. Заявитель утверждал, что сотрудники полиции К. и Г. пытали его, чтобы получить признания им своей вины. Медицинские доказательства свидетельствуют о том, что он перенес травму головы во время нахождения под стражей.
38. Власти основывались на констатированиях представителей национальных органов власти, в том числе на заключение Комиссии судебно-медицинских экспертов от 28 ноября 2008 года (см. вышеприведенный параграф 26). Поэтому, с того момента как Комиссия судебно-медицинских экспертов определила, что телесное повреждение заявителя было причинено до его задержания от 6 февраля 2007 года, является очевидным, что во время содержания под стражей к заявителю не применяли жестокого обращения. Также, свидетели отрицали версию заявителя.
(b) Относительно предполагаемого неэффективного расследования
39. Заявитель полагает, что власти провели неэффективное расследование его жалоб на жестокое обращение. Прокурор не добыл, безотлагательно, необходимые доказательства и расследование длилось два года.
40. Власти утверждали, что эффективное расследование, проведенное в связи с жалобами заявителя, было полным и быстрым, были приняты все разумные меры по расследованию, заслушаны все потенциальные жертвы и получены все медицинские доказательства. Несмотря на то, что на начальном этапе судья по уголовному преследованию установил некоторые недостатки в расследовании, в последствие этот судья установил, что все недостатки были устранены (см. вышеприведенный параграф 28).
2. Мнение Европейского суда
(a) Относительно предполагаемого жестокого обращения
41. Основные принципы относительно ответственности государства за нанесение травм лицам во время нахождения их под стражей, были кратко изложены в предыдущей юриспруденции Суда (см., помимо многих других, Селмуни пр. Франции [MC], № 25803/94, § 95, ЕСПЧ 1999-V; Ассенов пр. Болгарии, постановление от 28 октября 1998 года, Отчеты постановлений и решений 1998-VIII, стр. 3288, § 93; Ирландия пр. Соединенного Королевства, постановление от 18 января 1978 года, серия A № 25, стр. 64-65, § 161; и Салман пр. Турции [MC], № 21986/93, § 100, ЕСПЧ 2000-VII). Суд повторяет, что когда лицу наносятся травмы во время его содержания под стражей, или когда оно находится на попечительстве полиции, любая травма в этот период создает сильную презумпцию того, что лицо подвергалось жестокому обращению (см., Бурсук пр. Румынии, № 42066/98, § 80, 12 октября 2004 года). Поэтому, государству надлежит представить правдоподобные объяснения о причинах травм, несоблюдение которых поднимает очевидный вопрос, в соответствии со статьей 3 Конвенции (см. вышеприведенное постановление по делу Селмуни, § 87, и Пруняну пр. Молдовы, № 6888/03, § 43, 16 января 2007 года).
42. Суд отметил, что Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения ранее рекомендовал, чтобы медицинский осмотр проводили до начала содержания под стражей в целях предупреждения жестокого обращения (см., например, вышеприведенный параграф 34Error! Reference source not found.). Также, в своей юриспруденции Суд подчеркнул важность такого начального медицинского осмотра. В случае, когда такой осмотр не проводился или когда во время осмотра не зафиксировали каких-либо травм, Суд допускает, что заявитель находился в таком же хорошем состоянии здоровья (см., mutatis mutandis, Левинца пр. Молдовы, № 17332/03, §§ 69 и 70, 16 декабря 2008 года).
43. В данном деле, Суд отметил, что на второй день после заключения заявителя в изолятор предварительного заключения РКП Глодень, его осмотрел врач и на его теле не было обнаружено ни одной травмы (см. вышеприведенный параграф 10). Поэтому Суд пришел к выводу, что 7 февраля 2007 года, когда заявителя осмотрел врач изолятора, он был здоров.
44. По истечении двух недель содержания под стражей, другой медицинский осмотр засвидетельствовал наличие травмы в теменной области заявителя, которая была на стадии заживления (см. вышеприведенный параграф 12). Врач, осмотревший заявителя 21 февраля 2007 года не смог определить, если повреждения были нанесены до ареста заявителя. Тем не менее, ни одно доказательство из дела не противоречит показаниям заявителя о том, что повреждение не могло быть причинено до 7 февраля 2007 года, того дня, когда он находился под стражей и врач не внес каких-либо отметок об этих травмах. Суд полагает, что это породило сильную презумпцию, что эта травма было нанесена заявителю во время его содержания под стражей. При таких обстоятельствах власти вынуждены дать правдоподобное объяснение происхождению травмы, в противном случае подтверждается вывод о том, что во время содержания под стражей к заявителю было применено жестокое обращение.
45. Власти привели довод, что согласно другой экспертизе, проведенной комиссией судебно-медицинских экспертов, также было невозможно определить с уверенностью момент, когда заявителю была нанесена травма, но было установлено, что она была нанесена до 6 февраля 2007 года (см. вышеприведенный параграф Error! Reference source not found.). По мнению властей, это свидетельствует о том, что во время содержания его под стражей к заявителю не было применено жестокого обращения. Суд отметил, что комиссия судебно-медицинских экспертов провела экспертизу спустя более одного года, после того, как произошли соответствующие события и не осмотрели собственно травму заявителя, а основались лишь на медицинской документации. Более того, комиссия экспертов сделала заключение, что травма была нанесена до 6 февраля 2007 года, несмотря на то, что единственный врач, который непосредственно видел травму, не пришел к такому заключению. Суд полагает, что это мнение, сформулированное комиссией судебно-медицинских экспертов спустя год после произведения соответствующих событий, не может изменить объективное доказательство, что врач, который работает в изоляторе предварительного заключения, не заметил 7 февраля 2007 года каких-либо травм на теле заявителя.
46. Действительным является то, что во время медицинского осмотра от 21 февраля 2007 года, в ходе которого была установлена травма в теменной области, заявитель сказал врачу, что О. ударил его кнутом (см. вышеприведенный параграф 12). Тем не менее, ранее в своих жалобах и объяснениях органам власти он жаловался, что к врачу К. его привел один из сотрудников полиции, который применил жестокое обращение в отношении него, и что К. пригрозил ему расправой в случае, если он будет жаловаться (см. вышеприведенный параграф 13). Как отметил судья по уголовному преследованию в своем определении от 13 ноября 2008 года, прокуратура даже не попыталась изначально установить, если заявителя на самом деле избил O. (см. вышеприведенный параграф 23). Проведенное расследование не подтвердило факта жестокого обращения в отношении заявителя, O. и остальные свидетели показали, что они не избивали заявителя (см. вышеприведенный параграф 24).
47. Также, Суд отметил, что оба свидетеля показали, что заявитель показал им свои травмы и сказал, что его избили сотрудники полиции (см. вышеприведенный параграф 24). Это лишь вновь повторяет вывод, что в отношении заявителя во время содержания его под стражей было применено жестокое обращение.
48. На основании всех имеющихся материалов, Суд делает заключение, что власти не выполнили своего обязательства убедить его в том, что травмы заявителя были нанесены при других обстоятельствах, нежели в результате жестокого обращения во время содержания его под стражей.
49. В свете вышеизложенного, Суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в материальном аспекте.
(b) Относительно предполагаемого неэффективного расследования
50. Суд напоминает, что в соответствии с принципами своей юриспруденции понятие “эффективное средство правовой защиты” подразумевает проведение тщательного и эффективного расследования в дополнение к выплате компенсации при необходимости и без ущерба для любого иного средства правовой защиты, предусмотренного национальным законодательством. Тип расследования, отвечающего этим целям, может зависеть от обстоятельств. Однако независимо от метода расследования власти должны принять меры сразу после подачи официальной жалобы. Даже если жалоба как таковая отсутствует, расследование должно быть начато при наличии достаточно явных признаков применения пытки или жестокого обращения (см., среди многих других, Ёзбей пр. Турции (реш.), № 31883/96, 8 марта 2001 года [...]). Вне всякого сомнения, в этом контексте подразумевается требование безотлагательности и разумной быстроты. Быстрая реакция властей при расследовании утверждений о жестоком обращении в целом может рассматриваться как существенная для поддержания общественного доверия к приверженности верховенству права и предотвращения каких-либо признаков сговора или попустительства незаконным действиям (см., среди прочих прецедентов, Инделикато пр. Италии, № 31143/96, § 37, 18 октября 2001 года, и Ёзгюр Килич (реш.), № 42591/98, 24 сентября 2002 года), и Бати и другие пр. Турции, № 33097/96 и 57834/00, ЕСПЧ 2004-IV (выписки)).
51. В данном деле суд отмечает, что 21 февраля 2007 года врач обнаружил на теле заявителя травму, которую не заметили в ходе предыдущего медицинского осмотра. Также из материалов дела, представленных сторонами, очевидно, что результаты обоих медицинских осмотров находились в материалах дела и, таким образом, прокурор узнал о них. Следовательно, врач и прокурор знали или должны были знать, что 21 февраля 2007 года заявитель получил травму, возможно во время своего содержания под стражей. Это должно было побудить власти провести расследование возможного жестокого обращения к заявителю, даже за неимением жалобы и вопреки своему заявлению о предполагаемом избиении его сотрудником полиции O. Тем не менее, в соответствующий период следствия проведено не было.
52. Также из материалов дела следует, что расследование длилось примерно два года (см. вышеприведенный параграф 28), а за этот период постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования было отменено 2 раза (см. вышеприведенные параграфы 19 и 23). В заключении судьи по уголовному преследованию от 13 ноября 2008 года, принятым спустя более чем один год с половиной после произведения соответствующих обстоятельств, судья определил, что расследование было произведено с “тяжкими и необъяснимыми упущениями”, а также с упущением заслушать заявителя и свидетелей, указанных им (см. вышеприведенный параграф 23). Европейский Суд счел, что каждый из этих недостатков уголовного разбирательства был несовместим с процессуальными обязательствами, принятыми государствами-участниками в соответствии со статьей 3 Конвенции (см., например, Пэдурец пр. Молдовы, № 33134/03, § 68, 5 января 2010 года).
53. Более того, по настоящему делу не было возбуждено никакого уголовного преследования, даже после отмены постановлений об отказе в возбуждении уголовного преследования. Суд уже постановил ранее, что “в соответствии со статьями 93, 96 и 109 Уголовно-процессуального кодекса [Республики Молдова], относительно предполагаемого совершенного проступка не могла быть принята ни одна мера расследования... кроме возбуждения уголовного преследования” (см. Гуцу пр. Молдовы, № 20289/02, § 61, 7 июня 2007 года, и Мэтэсару и Савицкий пр. Молдовы, № 38281/08, § 90, 2 ноября 2010 года, в том числе решение национальных судебных инстанций, цитированное в этом параграфе, которое подтверждает вышеприведенные выводы). Отказ прокуратуры в возбуждении уголовного преследования по факту предполагаемого жестокого обращения ограничил возможность накопления доказательств и понизил эффективность расследования жалоб заявителя.
54. Европейский суд пришел к выводу, что расследование жалоб заявителя о жестоком обращении, было неэффективным и продолжительным вследствие повторных отказов в возбуждении уголовного преследования, и также было с тяжкими упущениями, что установлено национальной судебной инстанцией. Эти недостатки несовместимы с процессуальными обязательствами на основании статьи 3 Конвенции. Поэтому, имело место нарушение этого положения в процессуальном аспекте.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ
55. Также заявитель утверждал, что упущение органами прокуратуры проведения эффективного расследования его жалоб на жестокое обращение препятствовали ему получить компенсацию в национальных судебных инстанциях. Он ссылался на статью 6 Конвенции. Суд решил рассмотреть эту жалобу на основании статьи 13 Конвенции, которая гласит:
„Каждый человек, чьи права и свободы, изложенные в настоящей Конвенции, нарушены, располагает эффективными средствами правовой защиты перед государственными органами...”
56. Суд отметил, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (a) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Поэтому жалоба, о которой идет речь, объявляется приемлемой. Тем не менее, принимая во внимание свои заключения о жалобе, сформулированной в соответствии со статьей 3 Конвенции, Суд полагает, что в ней не поднят конкретный вопрос по смыслу статьи 13 Конвенции, подкрепленной статьей 3.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
57. Статья 41 Конвенции гласит:
“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
A. Ущерб
58. Заявитель потребовал пять миллионов евро в качестве компенсации морального вреда, нанесенного вследствие жестокого обращения к нему и за упущение расследования его жалоб в этой связи.
59. Власти утверждали, что запрошенная сумма компенсации завышенная в свете принципов юриспруденции Суда по похожим делам.
57. Принимая во внимание вышеустановленные нарушения, Суд полагает, что по данному делу оправдано присудить компенсацию в качестве морального вреда. Справедливо оценив, Суд присуждает заявителю сумму 12000 евро.
B. Судебные расходы и издержки
61. Также, заявитель потребовал 6085 евро в качестве компенсации судебных расходов. Он ссылался на расчет с подробной разбивкой времени, затраченного адвокатом при работе над делом, согласно которому он работал пятьдесят девять часов при стоимости одного часа в 100 евро.
62. Власти утверждали, что заявителю не должна выплачиваться компенсация судебных расходов и издержек.
63. Суд еще раз повторяет, что все издержки и расходы, которые могут быть возмещены, должны быть необходимы, фактически понесены и быть разумными. В данном деле, принимая во внимание имеющиеся документы и вышеизложенные критерии, Суд полагает разумным присудить заявителю сумму 1500 евро, которая покроет все расходы в этой связи.
C.Процентная ставка при просрочке платежей
64. Европейский суд счел, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объявил приемлемой жалобу;
2. Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в материальном аспекте;
3. Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в процессуальном аспекте;
4. Постановил, что нет необходимости в отдельном рассмотрении жалобы, составленной в соответствии со статьей 13, подкрепленной статьей 3 Конвенции;
5. Постановил:
(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы, с конвертацией этих сумм в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления;
(i) 12000 евро (двенадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
(ii) 1500 евро (одна тысяча пятьсот евро) в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
(b) что со дня истечения вышеуказанного трехмесячного срока до исполнения постановления простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
6. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, и письменное уведомление о Составлено на английском языке, и письменно уведомлено 18 декабря 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Сантьяго Кесада,Жозэп Касадеваль,
секретарь секциипредседатель палаты
[1] Введены поправки 18 марта 2013 года: введено следующее предложение: « Интересы заявителя представлял в суде г-н А. Беручашвили, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу».
Full & Egal Universal Law Academy