Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО G.B. И R.B. против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 16761/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
18 декабря 2012 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
18/03/2013
Может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле G.B. и R.B. пр. Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Жозэп Касадеваль, председатель Палаты,
Альвина Гюлумян,
Корнелиу Бырсан,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Нона Цоцория,
Кристина Пардалос, судьи,
и Сантьяго Кесада, cекретарь cекции,
заседая 27 ноября 2012 года, за закрытыми дверями, вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 16761/09) против Республики Молдова, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), двумя гражданами Республики Молдова, г-жой Г.Б. и г-ном Р.Б. (далее - заявители), 24 марта 2009 года. Председатель Палаты удовлетворил просьбу заявителей о неразглашении их личных данных (пункт 3 статья 47 § 3 Регламента Суда)., г.
2. Интересы заявителей представляла в суде г-жа Н. Мардарь, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) представлял уполномоченный Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-н Л.Апостол.
3. Заявители жаловались, в частности, на нарушение их прав, гарантированных статьей 8 и на то, что национальные суды не присудили им соответствующую компенсацию.
4. 25 января 2011 года Европейский суд уведомил власти о жалобе. Также, Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса об ее приемлемости (согласно положениям пункта 1 статьи 29 Конвенции).
5. Поскольку г-н Михай Поалелунжь, судья, избранный от молдавского государства, являющегося стороной в деле, (статья 6 Регламента Европейского суда), вышел в отставку, председатель палаты избрал г-на Яна Шикута судьёй ad hoc (пункт 4 статьи 26 Конвенции и пункт 1 статьи 29 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
6. Заявители родились в 1968 и в 1966 году, соответственно, и проживают в Штефан Водэ. Они являются мужем и женой.
A. Стерилизация первой заявительницы и ее последствия
7. 4 мая 2000 года первая заявительница родила ребенка. Заведующий акушерско-гинекологическим отделением районной больницы Штефан-Водэ, г-н Б., провел заявительнице операцию - кесарево сечение. На протяжении операции он удалил ей яичники и маточные трубы без ее разрешения. В результате хирургического вмешательства первой заявительницы, которой на тот момент было 32 года, у нее произошла преждевременная менопауза.
8. Начиная с 2001 года, первая заявительница проходит медицинское лечение в целях предотвращения последствий преждевременной менопаузы, в том числе гормонально-замещающее лечение. По утверждениям своих врачей, она должна продолжать такое лечение до возраста 52-55 лет, после чего ей будет необходимо пройти другое лечение.
9. Согласно неврологическому отчету от 5 ноября 2001, первая заявительница страдала астено-депрессивным синдромом и остеопорозом. 18 февраля 2002 года врачи определили, что первая заявительница страдала приливами крови, неврозом и частыми учащенными сердцебиениями. 8 мая 2002 года ей поставили диагноз - астенический невроз.
10. Согласно результатам осмотра, проведенного 18 марта 2003 года комиссией врачей, удаление яичников первой заявительнице и маточных труб не было необходимым, а хирургическое вмешательство привело к ее стерилизации.
11. 26 июля 2006 года врач психиатр и врач психолог определили, что первая заявительница страдала долговременными психологическими проблемами и продолжала проявлять признаки посттравматического синдрома.
B. Уголовное судопроизводство против врача
12. 15 марта 2005 года суд Кэушень осудил врача Б. за халатность в работе, которая привела к серьезному ущербу для здоровья и телесной неприкосновенности потерпевшей. Его приговорили к 6 месяцам тюремного заключения, приостановив исполнение наказания на срок, составляющий один год. Суд сослался на медицинские отчеты и определил, помимо прочего, что Б. сообщил заявителям о стерилизации только по истечении десяти дней после выполнения соответствующего хирургического вмешательства. Яичники первой заявительницы могли быть сохранены, но Б. оказался неспособным сделать это.
13. 11 мая 2005 года Апелляционная палата Бендер оставила этот приговор без изменений.
14. 2 августа 2005 года Высшая судебная палата отменила приговоры судов низшей инстанции и приняла новое постановление, которым врача Б. признали виновным, но освободили от уголовной ответственности, поскольку истек срок исковой давности для привлечения к уголовной ответственности.
C. Гражданские дела, возбужденные заявителями
15. В неустановленный день, в марте 2007 года, заявители возбудили гражданский иск против районной больницы Штефан-Водэ и г-на Б., ходатайствуя о компенсации за причиненный ущерб в размере 9909 молдавских леев (на тот момент примерно 587 евро) за материальный ущерб, 1 (одного) миллиона молдавских леев (59740 евро) для первой заявительницы и 100000 молдавских леев (5974 евро) для второго заявителя в качестве компенсации морального вреда и 2700 молдавских леев (160 евро) в качестве возмещения судебных расходов. Также, они ходатайствовали перед судебной инстанцией обязать больницу предоставить первой заявительнице бесплатное медицинское лечение на протяжении всего необходимого периода, таким образом, как ей предписали врачи. Адвокат заявителей представил подробные объяснения и доказательства для подтверждения каждой претензии, в том числе разные медицинские отчеты, стоимость медицинских консультаций, лабораторных анализов и лечения, пройденного первой заявительницей, а также решения судебных инстанций по уголовному делу, возбужденном против Б.
16. 18 сентября 2007 года суд Кэушень частично удовлетворил претензии заявителей, сославшись на решения судебных инстанций по уголовному делу и медицинские доказательства из дела. Суд обязал больницу предоставить первой заявительнице необходимое медицинское лечение до 2020 года. Также, суд присудил заявителям сумму 1119 молдавских леев (69 евро) в качестве компенсации материального ущерба, сумму 5000 молдавских леев (306 евро) первой заявительнице и сумму 1000 молдавских леев (61 евро) второму заявителю в качестве возмещения морального вреда. В конечном итоге, суд установил, что Б. добровольно компенсировал материальный ущерб, понесенный заявителями, и что присуждение сумм, требуемых заявителями, может серьезно затронуть деятельность больницы (собственность государства).
17. 24 января 2008 года Апелляционная палата Кишинэу частично отменила это постановление и повысила сумму, присужденную первой заявительнице в качестве возмещения морального вреда до 10000 молдавских леев (607 евро), плюс 1237 молдавских леев (75 евро) в качестве компенсации расходов и издержек. Суд отметил, что в соответствии с применяемыми положениями закона, размер компенсации за моральный вред определяется, принимая во внимание обстоятельства дела, в том числе характер и тяжесть психических или физических страданий, причиненных потерпевшей стороне, степень виновности автора ущерба и степень того, как может помочь эта компенсация потерпевшей стороне. Суд сослался на констатирования судов по уголовному делу, возбужденному против Б., а также на медицинские отчеты первой заявительницы (см. § 10 выше).
18. Заявители подали кассационную жалобу, ссылаясь, помимо прочего, на то, что суды низшей инстанции не обосновали в достаточной мере решение о присуждении малой суммы, которая не компенсировала им нарушения их прав. Они ссылались на разные медицинские отчеты, подтверждающие, что, кроме долговременных психологических последствий на первую заявительницу вследствие стерилизации на всю жизнь без того, чтобы она знала об этом, и без ее разрешения на это, у нее и дальше были проблемы со здоровьем, требующие постоянного медицинского лечения.
19. В своем окончательном решении от 24 сентября 2008 года Высшая судебная палата оставила постановление от 24 января 2008 года без изменений, повторив, по сути, доводы суда низшей инстанции.
20. Сумма была перечислена в пользу заявителей в марте 2009 года.
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ
21. В своей первичной жалобе заявители жаловались на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в результате недостаточного обоснования судебными инстанциями решения о взыскании денежной компенсации и чрезмерной длительности исполнительного производства. Тем не менее, в своих последующих возражениях они ходатайствовали перед Судом не рассматривать эту часть жалобы.
22. Поэтому Суд полагает, что дальнейшее рассмотрение данной части жалобы, является неуместным.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ
23. Заявители жаловались на нарушение их прав, гарантированных статьей 8 Конвенции, вследствие стерилизации и номинального размера присужденной им компенсации. Статья 8 гласит:
« 1. Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, неприкосновенности его жилища и тайны корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство государственных органов в осуществление этого права, за исключением случаев, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, для поддержания порядка и предотвращения преступлений, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, охраны здоровья или защиты нравственности или защиты прав и свобод других лиц.»
A. Приемлемость
24. Европейский суд хотел бы отметить, что, несмотря на утверждения заявителей о том, что оспариваемое лечение привело также и к вмешательству в осуществление права второго заявителя на уважение его семейной жизни, он счел, что необходимо рассматривать только те вопросы, которые связаны с правом первой заявительницы на уважение ее физической неприкосновенности, безусловно, принимая во внимание роль второго заявителя в данном деле как её супруга (см., с соответствующими изменениями, Гласс пр. Соединенного Королевства, № 61827/00, § 72, ЕСПЧ 2004‑II).
25. Также, Суд отметил, что больница, в которой врач произвел хирургическое вмешательство первой заявительнице, являлась государственным учреждением и он, по сути, являлся государственным служащим. За действия и бездействия ее медицинского персонала государство-ответчик могло нести ответственность в соответствии с положениями Конвенции (см. вышеприведенное дело Гласс, § 71).
26. Суд определил, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (a) пункта 3 статьи 35 Конвенции. В дальнейшем он отметил, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому жалоба, о которой идет речь, объявляется приемлемой.
B. По существу жалобы
1. Мнения сторон
27. Заявители ссылались, в первую очередь, на то, что национальные судебные инстанции установили врачебную халатность в отношении первой заявительницы. Таким образом, произошло достаточно серьезное вмешательство в телесную и моральную стороны жизни заявительницы, что подтверждается постановлениями национальных судебных инстанций. Тем не менее, констатирование о нарушении прав заявителей не было достаточным для того, чтобы потерять свой статус потерпевших в соответствии со статьей 8 Конвенции и присужденная им компенсация не была справедливой или не соответствовала компенсациям, присужденным в похожих делах, рассмотренных Судом на основании статьи 8.
28. Власти отметили, что заявители не привели доказательств того, что они понесли моральный вред, кроме того ущерба, за который национальные судебные инстанции уже присудили им компенсацию. В своих жалобах, поданных в национальные судебные инстанции, они не ссылались на юриспруденцию Европейского суда для того, чтобы доказать, что сумму надо повысить. Власти утверждали, что данное дело не отличалось в значительной мере от решения по делу Пентьякова и другие пр. Молдовы, (№ 14462/03, ЕСПЧ 2005-I), в котором Суд не установил нарушения статьи 8 Конвенции в том, что касается недостаточного финансирования гемодиализа со стороны государства.
2. Оценка Суда
29. Согласно мнению Суда, понятие “частная жизнь” - это емкая категория, которой невозможно дать исчерпывающего определения. Это определение, помимо прочего, охватывает как физическую, так и моральную стороны жизни индивида (см. X и Y пр. Нидерландов, 26 марта 1985 года, § 22, серия A № 91, и Претти пр. Соединенного Королевства, № 2346/02, § 61, ЕСПЧ 2002‑III). Европейский суд счел, что решение об осуществлении лечения против воли пациента свидетельствует о наличии вмешательства в его право, гарантированного статьей 8 Конвенции (см. вышеприведенное решение по делу Гласс, § 70).
30. В настоящем деле, национальные судебные инстанции установили нарушение прав первой заявительницы. Даже если судебные инстанции не ссылались прямо на статью 8 Конвенции, они установили, что имело место серьезное вмешательство в физическую и моральную стороны жизни первой заявительницы, не сообщив ей об этом и не получив на это ее согласия (см. §§ 12-14 и 16-19 выше).
31. Предмет и цель Конвенции, как предусмотрено статьей 1, состоит в том, что высокие договаривающиеся стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы. Для механизма защиты, определенного Конвенцией, основным является, чтобы национальные системы сами обеспечивали возмещение вреда за нарушение положений Конвенции, а Суд остается в роли наблюдателя на основании принципа субсидиарности (см. A. и другие пр. Соединенного Королевства [MC], № 3455/05, § 174, ЕСПЧ 2009). При обстоятельствах настоящего дела, при которых национальные судебные инстанции рассмотрели вопросы и, по сути, утановили, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции, Суд полагает, что будет оправданным сформулировать противоположное заключение только тогда, когда он будет убежден, что национальные судебные инстанции неправильно истолковали или применили законные принципы, относящиеся к данному делу, или пришли к выводу, который был явно неразумным (ibid., § 174). Является очевидным, что данное не относится к настоящему делу.
32. Таким образом, единственным остающимся вопросом, который нужно решить, является сумма компенсации. Национальные судебные инстанции присудили первой заявительнице эквивалент 607 евро в качестве компенсации понесенного морального вреда, в дополнение к сумме 75 евро в качестве возмещения расходов, и обязали больницу предоставить медицинское лечение до 2020 года (см. § 16 выше). Эта сумма оказалась меньше сумм, предоставленных Судом в делах, в которых он установил, что имело место нарушение статьи 8 (см., например, Кодарча пр. Румынии, № 31675/04, § 114, 2 июня 2009 года, в котором Суд присудил заявителю 20000 евро). Негативное воздействие на первую заявительницу, которое состояло в потере ее способности к рождению, и которое вытекает из продолжительных проблем со здоровьем, представляет собой существенное вмешательство в ее права, гарантированные статьей 8 Конвенции, требуя существенной справедливой компенсации.
33. Помимо этого, хотя национальные судебные инстанции и перечислили общие критерии положений действующего законодательства, они не уточнили, как эти критерии были применены в случае первой заявительницы и не привели разумного обоснования присуждения суммы 607 евро. Единственным исключением было постановление суда первой инстанции, согласно которому присуждение большей компенсации могло бы подорвать способность больницы продолжать свою деятельность как общественное учреждение. По мнению Суда, последний довод является неприемлемым, поскольку больница является собственностью государства, которое отвечает за покрытие некоторых расходов.
34. Суд не может принять довод властей о том, что данное дело не может отличаться от вышеприведенного дела Пентьякова и другие пр. Молдовы. В соответствующем деле Суд определил, что государство-ответчик не имело возможности предоставить полное медицинское лечение и должно было распределить возможное финансирование, которое было достаточно скромным, таким образом, чтобы обеспечить населению наиболее широкий спектр предоставляемой медицинской помощи. На лечение, запрашиваемое заявителями в том деле, нужно было тратить существенные денежные суммы на протяжении долгого времени в отличие от настоящего дела, которое подразумевает единый платеж. Помимо этого, государство могло бы претендовать на частичное возмещение расходов со стороны Б., врача, которого признали виновным в медицинской халатности. Также, государство могло бы обеспечить обязательное страхование за профессиональную халатность в медицинских учреждениях в целях возможности предоставления достаточной компенсации потерпевшим (см., с соответствующими изменениями, вышеприведенное решение по делу Кодарча, § 107).
35. В свете вышеизложенного, Суд полагает, что первая заявительница не потеряла свой статус потерпевшей и что имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
36. Статья 41 Конвенции гласит:
“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
A. Ущерб
37. Заявители потребовали в качестве компенсации морального вреда сумму 60000 евро для первой заявительницы и, соответственно, сумму 6000 евро для второго заявителя.
38. Власти утверждали, что первая заявительница не доказала наличия причинной связи между предполагаемым нанесенным ущербом и требуемой компенсацией. В любом случае, запрошенная сумма компенсации является завышенной и не должна превышать 10000 евро, таким образом, как присудил Суд в вышеприведенном деле Гласс (§ 87).
39. В свете особо тяжких воздействий на физическую и моральную стороны жизни первой заявительницы и на ее семейную жизнь со вторым заявителем, Суд присудил заявителям в общем 12000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
40. Также, заявители потребовали сумму 2800 евро в качестве возмещения судебных расходов. Они представили подробный список всех часов, проведенных со своим адвокатом по данному делу (тридцать пять часов по ставке 80 евро в час).
41. Власти полагают, что количество часов, проработанных по делу, и компенсация запрашиваемое адвокатом, является завышенным.
42. Суд еще раз повторяет, что все издержки и расходы, должны быть необходимы, фактически затрачены и быть разумными. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся документы и приведенные критерии, Суд полагает разумным присудить сумму 2000 евро за расходы, понесенные перед Судом.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
43. Европейский суд счел, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объявил жалобу приемлемой;
2. Постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
3. Постановил:
(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителям в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы, с конвертацией этих сумм в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления;
(i) 12000 евро (двенадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
(ii) 2000 евро (две тысячи евро), в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы с заявителей;
(b) что со дня истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента исполнения решения простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Составлено на английском языке, и письменно уведомлено 18 декабря 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Сантьяго Кесада,Жозэп Касадеваль,
секретарь секциипредседатель палаты
Full & Egal Universal Law Academy