ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «МУРДАЛОВЫ ПРОТИВ РОССИИ» (Жалоба № 51933/08) ПОСТАНОВЛЕНИЕ Статья 2 (материальный и процедурный аспекты) • Жизнь • Похи- щение полицией и последующее исчезновение родственника заяви- телей в ходе контртеррористической операции в Чечне • Отсутствие эффективного расследования Статья 3 (материальный и процедурный аспекты) • Пытки • Утрата статуса жертвы • Присуждение адекватной компенсации • Расследо- вание признано эффективным • Сотрудник органов внутренних дел, осужденный за жестокое обращение, полностью отбыл тюремный срок Статья 3 (материальный аспект) • Душевные страдания заявителей из-за исчезновения родственника и неэффективного расследования Статья 13 • Отсутствие эффективного средства правовой защиты в отношении жалоб по Статье 2 и Статье 3 СТРАСБУРГ 31 марта 2020 года Данное постановление станет окончательным при обстоятельствах, из- ложенных Статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть подвергнуто редакци- онной правке. МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ По делу «Мурдаловы против России» Европейский Суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в следующем составе: Пол Лемменс, Председатель, Хелен Келлер, Дмитрий Дедов, Алена Полачкова, Жильберто Феличи, Эрик Веннерстрем, Лоррен Шембри Орланд, судьи, и Милан Блашко, Секретарь Секции, Проведя 3 марта 2020 года заседание за закрытыми дверями, Вынес следующее постановление, принятое в тот же день: ПРОЦЕДУРА 1. Настоящее дело было инициировано жалобой (№ 51933/08) против Российской Федерации, поданной в Суд 14 октября 2008 года тремя граждана- ми России в соответствии со Статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция). Личные данные заявителей приведены в прилагаемой таблице. 2. Заявители были представлены юристами из неправительственной орга- низации «Правовая инициатива по России» (Stichting Russian Justice Initiative) в партнерстве с другой неправительственной организацией – «Астрея». Прави- тельство Российской Федерации ((далее – Правительство) представлял М. Гальперин, Представитель Российской Федерации при Европейском суде по правам человека. 3. 9 января 2018 года Правительству было направлено уведомление о жа- лобах, касающихся (I) похищения, пыток и последующего исчезновения род- ственника заявителей и (II) непроведения властями эффективного расследова- ния по делу и отсутствия эффективного внутригосударственного средства пра- вовой защиты от заявленных нарушений. Остальная часть жалобы была при- знана неприемлемой в соответствии с правилом 54 § 3 Регламента Суда. ФАКТЫ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 4. Первый и второй заявители являются отцом и матерью Зелимхана Мурдалова, 1975 года рождения, третья заявительница является его сестрой. A. Похищение Мурдалова и жестокое обращение с ним 5. Согласно сообщению заявителей, 2 января 2001 года примерно в 11 ча- сов утра Мурдалов шел по улице Павла Мусорова в Октябрьском районе г. Грозного поблизости от здания Октябрьского временного отдела внутренних дел (далее – ВОВД). Мурдалова окружили шесть сотрудников ВОВД, обыскали якобы по подозрению в незаконном употреблении наркотиков, а затем избили. МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ После этого сотрудники ВОВД накинули на голову Зелимхана его куртку и затащили его в здание ВОВД. Следователь Ж. составил протокол задержания Мурдалова и возбудил в отношении него уголовное дело №15201/03 по статье 228 УК (незаконное хранение наркотиков). Впоследствии, по-видимому, уго- ловное дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. 6. В помещении ВОВД сотрудник Л., известный под кличкой «Кадет», стал избивать Мурдалова кулаками, ногами и резиновой палкой с целью заста- вить его стать информатором органов внутренних дел. Около 19 часов 2 января 2001 года Мурдалов был переведен в изолятор временного содержания ВОВД ((далее – ИВС) с видимыми травмами, которые были зафиксированы врачом, включая черепно-мозговую травму с потерей сознания, нарушение дыхания, открытый перелом левой руки и разрыв уха (см. также п. 30). Затем Мурдалова поместили в камеру, где он перенес несколько приступов. В камеру вызвали врача, который сделал Мурдалову несколько уколов. 7. 3 января 2001 года следователь Ж. вручил сотруднику Л. постановле- ние об освобождении Мурдалова. Л. вернул следователю данное постановле- ние с подписью Мурдалова, которую, очевидно, подделал с целью заставить следователя поверить, что Мурдалов освобожден. Позднее в тот же день Мур- далова забрали из камеры несколько сотрудников ВОВД, включая Л. (который его избивал). С тех пор Мурдалова не видели. 8. Власти не оспаривали изложенные заявителями факты. B. Официальное расследование инцидента 1. Предварительная информация 9. Расследование обстоятельств исчезновения и смерти Мурдалова и же- стокого обращения с ним проводилось в рамках пяти уголовных дел. Первое уголовное дело № 15004 было возбуждено по факту его исчезновения и воз- можной смерти (см. п. 11). Второе уголовное дело № 90003 было возбуждено по факту предполагаемого превышения полномочий тремя сотрудниками ВОВД с применением насилия в отношении Мурдалова (см. п. 15). Третье уго- ловное дело № 61883 было возбуждено по факту предполагаемого превышения полномочий двумя сотрудниками ВОВД с применением насилия (см. п. 16) (два уголовных дела по факту применения насилия в отношении Мурдалова были впоследствии объединены в одно – см. п. 19). Четвертое уголовное дело, номер которого неизвестен (возбужденное по факту возможного убийства Мурдалова), и пятое уголовное дело (под номером 252/404523-15) были объ- единены в уголовное дело по факту исчезновения и возможного убийства Мур- далова (см. п. 34). 2. Основные действия, предпринятые следствием в рамках уголов- ного дела об исчезновении и смерти Мурдалова 10. 5 января 2001 года заявители обратились в прокуратуру Чеченской Республики с жалобой по поводу исчезновения сына и с просьбой о содействии в его поиске. 11. 7 января 2001 года прокуратурой Чеченской Республики было воз- буждено уголовное дело № 15004 (которое в представленных документах так- же упоминается под номером 15005) по статье 126 Уголовного кодекса РФ (по- хищение человека). 3 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 12. 13 апреля 2001 года был допрошен Х.Х., который находился под стражей в ИВС 2 января 2001 года. Он сообщил, что видел, как Мурдалова до- ставили в камеру с многочисленными травмами. Врач М. сделал ему несколько уколов, а затем Мурдалова выволокли из камеры сотрудники ВОВД, после чего Мурдалов, вероятно, скончался, поскольку не мог ходить и двигаться без по- сторонней помощи; по-видимому, его тело спрятали охранники ИВС. 13. 25 сентября 2003 года по просьбе первого заявителя Ленинский рай- онный суд признал Мурдалова пропавшим без вести. 14. 17 июня, а затем 17 октября 2005 года первый заявитель обратился в прокуратуру Чеченской Республики с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников П., М., К. и Ж. (следователь), которые (как по- лагал первый заявитель) были причастны к совершению преступления в отно- шении Мурдалова (похищение человека). По-видимому, заявление осталось без ответа. 3. Уголовное дело в отношении сотрудников П. и М. 15. 10 февраля 2003 года следствие выделило часть уголовного дела №. 15004 в отношении офицеров П., М. и Л. по п. «а» части 3 статьи 111 и п. «а», «б» и «в» части 3 статьи 286 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и превышение должностных полномочий) в отдельное произ- водство под № 90003. 16. 18 ноября 2005 года следствие выделило часть уголовного дела № 90003 в отношении сотрудников М. и П. в отдельное производство под № 61883; часть уголовного дела (в отношении сотрудника Л.) по факту превыше- ния должностных полномочий, причинения тяжкого вреда здоровью Мурдало- ва и служебного подлога осталась в рамках уголовного производства № 90003 (см. п. 29 ). 17. 15 мая 2006 года сотрудникам П. и М. были предъявлены обвинения в превышении полномочий и причинении тяжкого вреда здоровью Мурдалова. Есть основания считать, что к моменту предъявления обвинения оба сотрудни- ка уже уехали из России в Казахстан. Они были объявлены в розыск. 18. 17 мая 2006 года Заводской районный суд вынес постановление о за- очном аресте сотрудников П. и М. 19. 1 апреля 2010 года уголовные дела № 90003 и № 61883 в отношении сотрудников П. и М. были объединены в одно под номером 90003. 20. В период с 2010 по 2015 год следствие по уголовному делу в отноше- нии сотрудников П. и М. неоднократно приостанавливали (а затем возобновля- ли) из-за невозможности установить их местонахождение. 21. 15 декабря 2015 года сотрудник М. был задержан в г. Омске и достав- лен в следственный изолятор г. Грозного. 22. 17 декабря 2015 года после ареста М. несколько организаций ветера- нов войн обратились к Президенту Российской Федерации с просьбой об осво- бождении М. и прекращении уголовного дела против него. 23. 25 декабря 2015 года следствие по уголовному делу № 90003 было возобновлено. Первому заявителю было направлено уведомление об этом. 24. 26 декабря 2015 года следствие изменило М. меру пресечения с со- держания под стражей на подписку о невыезде. 25. 15 января 2016 года первый заявитель, сославшись на то, что обвине- ние предъявлено только сотруднику Л. (см. п. 30 ), в то время как сотрудник П. МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ по-прежнему находится в розыске, попросил информировать его о ходе след- ствия. 26. 25 января 2016 года П. был задержан и доставлен в изолятор времен- ного содержания в Дзержинске Нижегородской области. Затем следствие изме- нило П. меру пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде. 27. Постановлениями от 18 и 26 января 2016 года соответственно уголов- ные дела в отношении сотрудников П. и М. были прекращены в связи с отсут- ствием в их действиях состава преступления. В тексте постановлений следова- тели указывают, что не обнаружили в действиях М. и П. признаков превыше- ния должностных полномочий и причинения тяжкого вреда здоровью Мурда- лова. В постановлениях также говорится, что из семи свидетелей, опрошенных в ходе следствия, только Л. в ходе допроса в отсутствие адвоката дал показания на сотрудников М. и П, однако впоследствии он в присутствии адвоката отка- зался от своих предыдущих показаний в отношении обоих сотрудников, по- скольку эти показания, как он утверждал, были даны под принуждением. Кро- ме того, в ходе последующей очной ставки с М. и П. сотрудник Л. не подтвер- дил свои показания о причастности М. и П. к применению насилия в отноше- нии Мурдалова. 28. 22 марта 2016 года первый заявитель письменно обратился к замести- телю Генерального прокурора с просьбой о привлечении к ответственности сотрудников П. и М. за их предполагаемую причастность к жестокому обраще- нию с его сыном и, возможно, к его убийству. В ответ ему сообщили, что по факту убийства Мурдалова возбуждено уголовное дело. 4. Уголовное дело в отношении сотрудника Л. 29. В неустановленную дату между 2003 и 2004 годами следствием по уголовному делу № 90003 были предъявлены обвинения сотруднику Л. в пре- вышении должностных полномочий, причинении тяжкого вреда здоровью Мурдалова и служебном подлоге (см. п. 16). 30. 29 марта 2005 года Октябрьский районный суд г. Грозного признал Л. виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 111 (при- чинение тяжкого вреда здоровью), 286 (превышение должностных полномо- чий) и 292 (служебный подлог) УК РФ и приговорил его к одиннадцати годам лишения свободы с запретом занимать должности в правоохранительных орга- нах сроком на три года. Суд установил, что Л. подверг Мурдалова жестокому обращению, нанеся ему удары руками и ногами, а также резиновой палкой, пытаясь принудить Мурдалова к информационному сотрудничеству с органами внутренних дел. Соответствующие части приговора гласят: «... В судебном заседании... подсудимый Л. … пояснил, что [в день, когда произо- шли события] … он повел [Мурдалова] в ИВС. Когда стали спускаться по лестнице вниз, Мурдалов упал [и получил] незначительные покраснения от падения. ... Начальник ИВС сказал, чтобы он отобрал объяснения о том, где задержанный [Мурдалов] получил телес- ные повреждения. ... расписался в объяснении [Мурдалов] лично ... На следующий день, 03 января 2001 года, утром он встретил следователя Ж., который передал ему документы на освобождение Мурдалова. Когда он направился с этими документами в ИВС, [он] встретил Т., который... взял [у него] документы и сказал, что сам освободит задержанно- го... ... На предварительном следствии подсудимый [сотрудник Л] часто менял свои пока- зания, видя появление по делу новых доказательств, изобличающих его в совершении 5 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ преступлений. [Например], о том, что Мурдалова З.А. вывел из ИВС ... не он, а Т., подсу- димый стал утверждать, узнав о смерти Т. ... Из показаний свидетелей, допрошенных в ходе расследования по делу, а также в судебном заседании, следует, что в момент доставления Л. в камеру ИВС Мурдалова З. А. голова у Мурдалова была обвязана окровавленным бинтом и опухшая, что также свиде- тельствует о том, что показания подсудимого [Л.] о получении Мурдаловым телесных по- вреждений в результате падения с лестницы, неверны. Кроме того, из заключения судеб- но-медицинской экспертизы № 86 от 12.04.2002 [которая была проведена на основании документов, содержащихся в материалах уголовного дела], следует, что у Мурдалова име- лись клинические проявления черепно-мозговой травмы (длительная утрата сознания, су- дороги, нарушения дыхания), а также открытый перелом левой руки и разрыв ушной ра- ковины. ... Указанные телесные повреждения характерны для неоднократного действия тупых твердых предметов, что могло иметь место при нанесении ударов таковыми. Судебно- медицинская комиссия считает маловероятным возникновение повреждений головы, спи- ны, правой руки при падении Мурдалова З. А. «с высоты собственного роста или с лест- ницы». ... Согласно судебно-подчерковедческой экспертизе № 238 от 15 мая 2002 года, под- писи от имени Мурдалова З. А. в ... протоколе личного обыска Мурдалова З. А. [и] ...в по- становлении об освобождении из ИВС ... вероятно, выполнены Л.». 31. Согласно выводам суда, следователи предприняли ряд действий по сбору доказательств причастности Л. к избиению Мурдалова. В частности, они допросили следователя (Ж.), врача М., г-на Х.Х., первого заявителя, самого Л., двух свидетелей, которые содержались в ИВС и видели Мурдалова, и двух со- трудников, которые в тот день находились в ВОВД. Следователи назначили четыре экспертизы, чтобы установить причину получения Мурдаловым телес- ных повреждений, указанных в материалах уголовного дела, и выяснить, была ли фальсифицирована подпись г-на Мурдалова. 32. 30 марта 2005 года Л. в первый раз обжаловал приговор. После не- скольких раундов апелляций на разных уровнях 26 июля 2011 года Верховный Суд РФ снизил срок наказания Л. с одиннадцати до десяти лет. 33. В неустановленный день 2014 года Л. был освобожден после отбытия наказания. 5. Уголовное дело по факту смерти Мурдалова 34. В неустановленную дату не позднее 25 мая 2016 года Управлением по расследованию особо важных дел Следственного комитета РФ было возбужде- но уголовное дело по факту убийства Мурдалова. Номер дела неизвестен; впо- следствии оно было объединено в одно производство с уголовным делом, воз- бужденным по факту его похищения, т.е. делом № 15004 (см. п. 11 ); объеди- ненному делу был присвоен номер 252/404523-15. 28 мая 2016 года следствие по объединенному делу было приостановлено в связи с невозможностью уста- новить личности предполагаемых преступников. Первого заявителя проинфор- мировали об этом. Какой-либо информации о дальнейших изменениях в ходе производства по данному делу не имеется. C. Гражданское судопроизводство о возмещении морального вреда МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 35. 24 февраля 2009 года первый заявитель обратился в Ленинский рай- онный суд г. Грозного с ходатайством о признании его гражданским истцом по уголовному делу №. 15004 (дело об исчезновении Мурдалова). Ссылаясь на обвинительный приговор Л., он запросил 10 000 000 рублей (216 000 евро) в качестве возмещения материального ущерба и морального вреда, причиненных жестоким обращением с Мурдаловым и его исчезновением, а также компенса- цию расходов и издержек. 36. 11 июня 2009 года Ленинский районный суд г. Грозного, со ссылкой на обвинительный приговор Л., присудил первому заявителю 500 000 рублей (около 11 500 евро) в качестве компенсации морального вреда в связи с жесто- ким обращением с Мурдаловым и отказал в остальной части взыскания. В со- ответствующей части решения говорится: «... истцом не представлены доказательства, подтверждающие расчет затрат, вклю- чая услуги представителя потерпевшего (договор, заключенный с адвокатом, авиа- и же- лезнодорожные билеты, квитанции об оплате гостиничных номеров и т.д.). Также суд не находит причинно-следственной связи заболевания истца, согласно приложенным меди- цинским документам, с похищением [его] сына Мурдалова З.А. На основании изложенно- го ... суд решил... в части взыскания ... материального ущерба отказать». 37. 15 сентября 2009 года Верховный Суд Чеченской Республики оставил это решение без изменения. II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬ- СТВО И ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ 38. Краткое изложение применимого внутреннего законодательства и других материалов об исчезновениях в регионе см. в постановлениях по делам Aslakhanova and Others v. Russia (nos. 2944/06 и 4 других, § 43–59 и § 69–84, 18 декабря 2012 года), и Turluyeva v. Russia (no. 63638/09, § 65–74, 20 июня 2013 года). 39. Согласно части 3 (а) статьи 111 УК РФ, действовавшей в период с 2003 по 2006 год, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью наказыва- лось лишением свободы на срок до двенадцати лет. 40. Часть 3 (a), (b), (c) статьи 286 УК РФ, действовавшая в период с 2003 по 2006 год, предусматривала, что совершение должностным лицом действий, (I) явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, (II) совершенных с примене- нием насилия или с угрозой его применения или с применением оружия или (III) с причинением тяжких последствий, наказывалось лишением свободы на срок от трех до десяти лет с лишением права занимать определенные должно- сти или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. 41. Статья 292 УК РФ, действовавшая в период с 2003 по 2006 год, преду- сматривала, что (I) служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим или муниципальным служащим, не являю- щимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных све- дений и (II) внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности, наказываются штрафом в размере до вось- мидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо обязательными работами на срок до 80 часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо 7 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет. ПРАВО I. ОЦЕНКА СУДОМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И УСТАНОВЛЕНИЕ ФАК- ТОВ 42. Краткое изложение соответствующих общих принципов см. в поста- новлении по делу Khava Aziyeva and Others v. Russia (no. 30237/10, § 62–65, 23 апреля 2015 года, с дополнительными ссылками). 43. Суд отмечает, что в ответ на его запрос о предоставлении полной ко- пии материалов дела о похищении родственника заявителей (дело № 15004) и о жестоком обращении с ним (дело № 90003) Правительство не предоставило ни соответствующих документов, ни собственной версии или альтернативного объяснения событий. В частности, Правительство не отрицало, что Мурдалов содержался в ВОВД, подвергся жестокому обращению и затем исчез. Учитывая представленные материалы, Суд считает, что отсутствие некоторых докумен- тов не препятствует рассмотрению Судом вопросов, поднятых в жалобе. 44. Подробности данного дела, как указали заявители, свидетельствуют о том, что сотрудники милиции доставили Мурдалова в ВОВД, а затем в ИВС (см. п. 5 и 6). После избиения Мурдалова увезли, и с тех пор он пропал без ве- сти (см. п. 6 и 7). Суд полагает, что ситуацию, когда лицо было задержано агентами государства и затем пропало без вести более чем на 18 лет, можно считать угрожающей жизни. В связи с этим Суд отмечает, что ранее уже делал выводы о презумпции смерти при отсутствии достоверных сведений об исчез- нувших лицах в течение сроков, варьирующихся от четырех (см., например, Askhabova v. Russia, no. 54765/09, § 137, 18 апреля 2013 года) до более чем де- сяти лет. 45. Следовательно, по мнению Суда, имеющиеся доказательства позво- ляют сделать вывод, в соответствии с требуемым стандартом доказывания, что Мурдалова следует считать умершим после его содержания под стражей в ВОВД. II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ 46. Заявители направили жалобу по Статье 2 Конвенции, утверждая, что их родственник Мурдалов был похищен сотрудниками органов внутренних дел и пропал без вести и что национальные власти не провели эффективное рассле- дование этих событий. Вышеупомянутая Статья гласит: Статья 2 «1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умыш- ленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказа- ние. 2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы: (а) для защиты любого лица от противоправного насилия; МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ (b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, за- ключенного под стражу на законных основаниях; (c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа». A. Доводы сторон 47. Правительство утверждало, что жалоба является неприемлемой из-за неисчерпания заявителями внутригосударственных средств правовой защиты, поскольку они не подавали гражданские иски в национальные суды. 48. Правительство не высказало замечаний по существу жалобы. 49. Заявители, ссылаясь на практику Суда (Aslakhanova and Others, цит. выше, § 43–59 и § 69–84), утверждали, что не были обязаны исчерпывать граж- данские средства правовой защиты, поскольку гражданский иск не мог бы при- вести к значимым выводам относительно лиц, виновных в насильственном ис- чезновении родственника заявителей. 50. Заявители указывали, что их родственник Мурдалов пропал без вести после содержания под стражей в ВОВД и что ответственность за его исчезно- вение, по всей вероятности, несут агенты государства. Кроме того, они утвер- ждали, что расследование исчезновения не соответствовало стандартам Кон- венции. B. Оценка, данная Судом 1. Приемлемость 51. Суд уже установил в ряде аналогичных дел, что в случае, когда рас- следование в рамках уголовного дела не дало результата, гражданский иск сам по себе не может расцениваться как эффективное средство правовой защиты в контексте жалоб по Статье 2 Конвенции (см. Aslakhanova and Others, цит. вы- ше, § 89). Соответственно, Суд считает, что заявители не были обязаны прибе- гать к гражданским средствам правовой защиты в связи с похищением Мурда- лова. Поэтому возражение Правительства по данному вопросу отклоняется. 52. Кроме того, Суд отмечает, что жалоба заявителей не является непри- емлемой по каким-либо иным основаниям по смыслу Статьи 35 § 3 (а) Конвен- ции и поэтому должна быть признана приемлемой. 2. Существо дела (a) Предполагаемое нарушение права на жизнь 53. Суд уже установил, что Мурдалова следует считать умершим после содержания под стражей в ВОВД (см. п. 45). В отсутствие со стороны Прави- тельства каких-либо доводов, свидетельствующих об обратном, или разъясне- ний Суд считает, что ответственность за смерть Мурдалова может быть возло- жена на Государство и что имеет место нарушение материально-правового ас- пекта Статьи 2 в отношении Мурдалова. (b) Эффективность расследования исчезновения Мурдалова 54. Суд ранее установил, что уголовное расследование не является эф- фективным средством правовой защиты в отношении исчезновений, имевших место в Чечне в период с 1999 по 2006 год, и что данная ситуация представляет собой системную проблему с точки зрения соблюдения Конвенции (см. п. 51). В данном деле, как и во многих аналогичных рассмотренных Судом делах, 9 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ следствие продолжалось в течение долгих лет без каких-либо существенных результатов в отношении установления личности виновных или судьбы Мур- далова. Хотя обязательство проводить эффективное расследование заключает- ся не в гарантировании результата, а в предоставлении средств для его дости- жения, Суд отмечает, что производство по данному уголовному делу сопро- вождалось целым комплексом нарушений, подобных перечисленным в поста- новлении Aslakhanova and Others (цит. выше, § 123–125). Несколько раз при- нимались решения о приостановлении расследования, после чего имели место периоды бездействия, что дополнительно ухудшило перспективы раскрытия преступления (см. п. 20 и 23). Более того, из материалов дела в его нынешнем виде можно сделать вывод, что следователи предпринимали какие-либо дей- ствия только в части обвинений в причинении телесных повреждений и зло- употреблении властью (уголовные дела № 90003 и № 61883), а производство по делам об исчезновении и убийстве (уголовные дела № 15004 и № 252/404523-15) оставалось без движения. Следствием не были приняты свое- временные и тщательные меры, чтобы найти и опросить свидетелей, в том чис- ле сотрудников ВОВД, которые могли видеть Мурдалова и быть причастны к его последующему исчезновению и смерти. И, наконец, совершенно очевидно, что вопрос о причастности Л. к исчезновению должен был стать одной из вер- сий проводимого национальными властями расследования исчезновения Мур- далова (см. Mustafa Tunç and Fecire Tunç v. Turkey [GC], no. 24014/05, § 175, 14 апреля 2015 года, и Vazagashvili and Shanava v. Georgia, no. 50375/07, § 82, 18 июля 2019 года). 55. В свете вышеизложенного Суд приходит к выводу, что власти не про- вели эффективного уголовного расследования обстоятельств исчезновения и смерти Мурдалова. Поэтому имеет место нарушение Статьи 2 Конвенции в ее процедурном аспекте. III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ЗАЯВИТЕЛЕЙ 56. Заявители, ссылаясь на статью 3 Конвенции, утверждали, что в ре- зультате исчезновения Мурдалова и непроведения государством надлежащего расследования этого исчезновения они испытали душевные страдания, что яв- ляется нарушением Статьи 3 Конвенции. Статья 3 «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному и унижающему до- стоинство обращению или наказанию». 57. Правительство не прокомментировало этот довод. 58. Заявители повторили свою жалобу. A. Приемлемость 59. Суд отмечает, что данная часть жалобы не представляется явно не- обоснованной в значении § 3 (а) Статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой. B. Существо дела МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 60. Суд неоднократно приходил к выводу, что в ситуации насильственно- го исчезновения близкие родственники могут быть признаны жертвами нару- шения Статьи 3 Конвенции. Суть такого нарушения заключается не столько в самом факте «исчезновения» члена семьи, а скорее в реакции и позиции вла- стей в момент, когда ситуация доводится до их сведения (см. Orhan v. Turkey, no. 25656/94, § 358, 18 июня 2002 года, и Imakayeva v. Russia, no. 7615/02, § 164, ECHR 2006–XIII (выдержки)). 61. Кроме того, Суд отмечает, что в течение ряда лет заявители не полу- чали ни известий о пропавшем сыне и брате, ни правдоподобных объяснений или сведений о том, что с ним случилось после ареста и содержания под стра- жей в ВОВД. Прямое отношение к делу имеют и выводы Суда относительно процедурного аспекта Статьи 2 (см. п. 55). 62. Поэтому Суд приходит к выводу о том, что имеет место нарушение Статьи 3 Конвенции в отношении заявителей. IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ МУРДАЛОВА 63. Заявители также жаловались на то, что Мурдалов подвергся пыткам со стороны милиции и что расследование жестокого обращения с ним было неэффективным. A. Доводы сторон 64. Правительство утверждало, что первый заявитель не был жертвой предполагаемого нарушения ввиду присуждения ему компенсации националь- ными судами и ввиду уголовного преследования и осуждения Л. за жестокое обращение с Мурдаловым (см. пункты 30 и 36). Правительство также утвер- ждало, что второй и третий заявители не исчерпали имеющихся у них внутри- государственных средств правовой защиты, поскольку они, в отличие от перво- го заявителя, не подали гражданский иск о возмещении вреда в национальные суды. 65. Правительство не высказало замечаний по существу жалобы. 66. Первый заявитель настаивал на том, что по-прежнему имеет статус жертвы нарушения прав, поскольку сумма компенсации, присужденная нацио- нальными судами, была недостаточной. Второй и третий заявители утвержда- ли, что не были обязаны прибегать к гражданским средствам правовой защиты. 67. По существу жалобы заявители указали, что Мурдалов подвергся пыткам со стороны сотрудников органов внутренних дел и что власти не про- вели эффективного расследования этих пыток, поскольку осудили только со- трудника Л., но не привлекли к уголовной ответственности сотрудников П. и М. B. Оценка, данная Судом 1. Приемлемость 68. Вопрос о том, может ли первый заявитель по-прежнему утверждать, что является жертвой нарушения Статьи 3 Конвенции в отношении предпола- гаемого жестокого обращения с его сыном, тесно связан с существом его жало- бы по данной статье. Поэтому Суд решил объединить рассмотрение вопроса о приемлемости с рассмотрением дела по существу. 11 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 69. Суд также отмечает, что жалобу нельзя считать явно необоснованной по смыслу § 3 (а) Статьи 35 Конвенции и она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Поэтому она должна быть признана приемле- мой. 70. Что касается заявления властей Российской Федерации о неисчерпа- нии средств правовой защиты вторым и третьем заявителями вследствие неис- пользования ими гражданско-правовых средств, Суд отмечает, что ни один из этих заявителей (в отличие от первого заявителя) не подавал гражданский иск о компенсации за жестокое обращение с Мурдаловым в национальные суды, ко- торые при наличии такого иска имели бы возможность его рассмотреть, по- скольку виновный в жестоком обращении был установлен и привлечен к уго- ловной ответственности (см. п. 30). 71. Соответственно, Суд поддерживает возражения Правительства и счи- тает, что жалобы второго и третьего заявителей следует отклонить в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты в соответствии с пункта- ми 1 и 4 Статьи 35 Конвенции. 2. Существо дела (a) Подвергся ли Мурдалов обращению, запрещенному Статьей 3 72. Общие принципы рассмотрения таких вопросов были закреплены Большой Палатой Суда в постановлении по делу Bouyid v. Belgium ([GC], no. 23380/09, § 81–88, ECHR 2015). 73. Национальными судами было установлено, что Мурдалов подвергся жестокому обращению со стороны сотрудника Л. с целью принудить Мурдало- ва к информационному сотрудничеству с органами внутренних дел (см. п. 5–7 и 30). По всей видимости, данное обращение вызвало у Мурдалова сильные душевные и физические страдания. Оно привело к серьезным телесным повре- ждениям – черепно-мозговой травме с потерей сознания и нарушением дыха- ния, открытому перелому левой руки и разрыву ушной раковины, что повлекло за собой тяжкий вред здоровью. 74. Учитывая цель, длительность и интенсивность жестокого обращения и причиненный им вред здоровью Мурдалова, Суд приходит к выводу, что по степени жестокости такое обращение можно приравнять к пытке в значении Статьи 3 Конвенции. (b) Оценка компенсации за жестокое обращение (i) Соответствующие принципы 75. Суд согласен с тем, что решения национальных судов можно считать признанием нарушения Статьи 3 Конвенции (см. п. 30 и 73). Вопрос о том, по- лучил ли заявитель компенсацию за вред, причиненный обращением, противо- речащим Статье 3 (сопоставимую с суммой справедливой компенсации, преду- смотренной Статьей 41 Конвенции), является важным показателем, позволяю- щим оценить, действительно ли было компенсировано нарушение Конвенции (см. Shestopalov v. Russia, no. 46248/07, § 58, 28 марта 2017 года). 76. При оценке суммы компенсации, присужденной национальным судом, Суд на основании имеющихся у него материалов рассматривает вопрос о том, как поступил бы в такой ситуации. Суд неоднократно подчеркивал, что одного лишь установления факта нарушения недостаточно для справедливой компен- МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ сации в случаях жестокого обращения со стороны полиции или других агентов государства (там же, § 59). 77. К факторам, имеющим значение для определения уровня компенсации в соответствии со Статьей 41 Конвенции в таких случаях, относятся тяжесть нарушения Статьи 3 и причиненный жертве вред (там же, § 60). 78. Даже если метод расчета компенсации, предусмотренный националь- ным законодательством, не полностью соответствует установленным Судом критериям, анализ практики Суда позволяет национальным судам устанавли- вать суммы, которые не будут необоснованными по сравнению с присужден- ными Судом по аналогичным делам (см. Scordino v. Italy (no. 1) [GC], no. 36813/97, § 213, ECHR 2006–V). (ii) Применение общих принципов в настоящем деле 79. Обращаясь к вопросу о сумме компенсации, присужденной за жесто- кое обращение с Мурдаловым, Суд отмечает, что национальные суды присуди- ли первому заявителю 11 500 евро в возмещение морального вреда, причинен- ного жестоким обращением с его сыном. Перед Судом стоит задача выяснить, является ли эта сумма разумной по сравнению с решениями о компенсации, вынесенными Судом по аналогичным делам. 80. Суд нередко присуждает справедливую компенсацию морального вреда, не выделяя сумму компенсации за каждое из установленных нарушений. В подавляющем большинстве дел, подобных рассматриваемому, были уста- новлены нарушения как материальных, так и процедурных аспектов Статьи 3. Во многих других делах назначенные Судом суммы компенсировали также и моральный вред, причиненный нарушением различных статей Конвенции по- мимо Статьи 3. В ряде дел против России, где Суд установил нарушение Ста- тьи 3 и пришел к выводу, что жестокое обращение было равносильно пытке, Суд присуждал заявителям компенсацию морального вреда в размере от 15 000 до 70 000 евро (см., например, Voroshilov v. Russia [Committee], no. 59465/12, § 42, 17 июля 2018 года, где Суд признал нарушение Статьи 3 в процедурном и материальном аспектах и присудил заявителю 15 000 евро в качестве компен- сации морального вреда, и Khashiyev and Akayeva v. Russia, nos. 57942/00 и 57945/00, § 193, 24 февраля 2005 года, в котором родственники заявителей бы- ли убиты после пыток, и Суд присудил 15 000 евро и 20 000 евро соответствен- но первому и второму заявителям; ср.: Devyatkin v. Russia, no. 40384/06, § 42– 44, 24 октября 2017 года, где заявитель подвергся пыткам, будучи несовершен- нолетним, и Суд назначил 50 000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного нарушением Статьи 3 Конвенции, и Maslova and Nalbandov v. Russia, no. 839/02, § 135–36, 24 января 2008 года, где первая заяви- тельница подверглась неоднократному изнасилованию и жестокому обраще- нию в нарушение Статьи 3 Конвенции, и Суд присудил ей 70 000 евро в каче- стве справедливой компенсации морального вреда). Во всех этих случаях Суд принял во внимание принципы, установленные в его прецедентном праве (см. п. 77 и 78). (c) Было ли расследование жестокого обращения эффективным (i) Применимые общие принципы 81. Краткое изложение соответствующих общих принципов см. в поста- новлении по делу Gäfgen v. Germany ([GC], no. 22978/05, § 115–119, ECHR 2010), и Bouyid (цит. выше, § 114–23). 13 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ (ii) Применение общих принципов в настоящем деле 82. С самого начала Суд отмечает, что обстоятельства настоящего дела несколько отличаются от обстоятельств рассмотренных Судом дел против Рос- сии, где речь шла о нарушениях во время так называемой «второй фазы» кон- тртеррористической операции в Чеченской Республике, расследования которых продолжались много лет без каких-либо существенных результатов в отноше- нии установления личности виновных в жестоком обращении (см., например, Tsakoyevy v. Russia, no. 16397/07, 2 октября 2018 года, и Alikhanovy v. Russia, no. 17054/06, 28 августа 2018 года). Принимая во внимание утверждение первого заявителя о том, что власти при расследовании жестокого обращения ограни- чились лишь осуждением сотрудника Л., не начав расследование в отношении сотрудников М. и П., Суд рассмотрит жалобы заявителя отдельно в свете вы- шеперечисленных принципов. (1) Уголовное дело в отношении сотрудников П. и М. 83. Суд отмечает, что уголовное дело по факту похищения Мурдалова было возбуждено через пять дней после похищения и через два дня после того, как первый заявитель пожаловался в прокуратуру Чеченской Республики (см. п. 10 и 11). Позднее по просьбе первого заявителя следствие выделило в от- дельное производство часть уголовного дела в отношении П. и М. о причине- нии тяжкого вреда здоровью Мурдалова (см. п. 14 и 15). Из представленных документов видно, что следователи предприняли ряд действий, в том числе объявили П. и М. в розыск и впоследствии арестовали их (см. п. 17, 18, 21 и 26). Кроме того, были опрошены несколько свидетелей, в том числе сотрудни- ки и задержанные в ИВС, где содержался Мурдалов, и назначено несколько судебных экспертиз. Представленные документы указывают на то, что един- ственным доказательством причастности П. и М. к жестокому обращению с Мурдаловым были показания Л. (от которых он впоследствии отказался – см. п. 27). В ходе следствия Л. несколько раз менял показания, чтобы преумень- шить свою роль в причинении тяжкого вреда здоровью Мурдалова и подчерк- нуть причастность к этому других сотрудников (см. п. 30). Тем не менее, учи- тывая выводы следствия в отношении сотрудников П. и М. и отсутствие дока- зательств их участия в жестоком обращении, уголовное преследование в отно- шении них было прекращено в связи с непричастностью к совершению пре- ступления. В материалах дела в том виде, в каком они представлены Суду, нет доказательств обратного. 84. Кроме того, Суд отмечает, что Статью 3 нельзя толковать как уста- навливающую обязательное требование к властям возбуждать уголовное дело независимо от имеющихся доказательств (см. Gürtekin and Others v. Cyprus (dec.), no. 60441/13, 68206/13 и 68667/13, 11 марта 2014 года, и mutatis mutandis, Trivkanović v. Croatia, no. 12986/13, § 79, 6 июля 2017 года). С учетом этих об- стоятельств сам по себе факт, что сотрудники М. и П. не были привлечены к ответственности за жестокое обращение с Мурдаловым, не означает, что рас- следование было неэффективным. 85. Принимая во внимание вышеизложенное и представленные доказа- тельства, Суд не согласен с доводом первого заявителя о том, что, не предъ- явив обвинения сотрудникам М. и П., власти не исполнили свое процедурное обязательство по Статье 3 Конвенции. (2) Производство по уголовному делу в отношении Л. МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 86. Ввиду того, что первый заявитель упоминает о сотруднике Л., Суд отмечает, что в результате проведенного расследования Л. был привлечен к уголовной ответственности за жестокое обращение с Мурдаловым. В связи с этим Суду, во-первых, предстоит оценить незамедлительность принятых вла- стями мер. Суд отмечает, что Мурдалов был доставлен в ВОВД 2 января 2001 года. Уголовное дело по факту похищения Мурдалова было возбуждено 5 ян- варя 2001 года, а уголовные дела в отношении сотрудников органов внутрен- них дел (в том числе Л.) по факту причинения тяжкого вреда здоровью были возбуждены через два года, 10 февраля 2003 г. Представленные документы и (в частности) приговор, вынесенный Октябрьским районным судом г. Грозного, указывают на то, что в ходе разбирательства был предпринят ряд следственных действий (см. п. 27), завершившихся 29 марта 2005 года обвинительным приго- вором Л. 87. Далее Суд переходит к вопросу о том, был ли вынесенный Л. приго- вор достаточным для исполнения позитивного обязательства властей в соот- ветствии со Статьей 3 Конвенции. 88. Суд ранее установил, что процедурные требования Статьи 3 не огра- ничиваются стадией предварительного расследования, в результате которого дело передается в суд на национальном уровне: вся процедура в целом, вклю- чая стадию судебного разбирательства, должна соответствовать закрепленному в Статье 3 требованию о запрете пыток. Это означает, что национальные су- дебные органы ни в коем случае не должны допустить, чтобы осталось безна- казанным причинение физических или психологических страданий. Это необ- ходимо, чтобы обеспечить в обществе доверие и поддержку в отношении вер- ховенства закона и не допустить даже видимости того, что власти терпимо от- носятся к незаконным действиям или потворствуют им (см. Okkalı v. Turkey, no. 52067/99, § 65, ECHR 2006–XII (выдержки)). Суд указывает на важность вре- менного отстранения от работы агента государства, в отношении которого ве- дется следствие или судебное разбирательство, а также его увольнения в слу- чае признания виновным (см. Abdülsamet Yaman v. Turkey, no. 32446/96, § 55, 2 ноября 2004 года). 89. Обращаясь к обстоятельствам данного дела, Суд отмечает, что Л. был признан виновным по предъявленным ему обвинениям и приговорен к 11 го- дам лишения свободы с запретом занимать должности в правоохранительных органах сроком на три года (см. п. 26). Хотя он пытался сократить свой приго- вор путем обжалования в трех судебных инстанциях, эти попытки не принесли существенного результата, поскольку срок его наказания за превышение долж- ностных полномочий и причинение тяжкого вреда здоровью Мурдалова был сокращен всего на один год и в целом составил десять лет лишения свободы (см. п. 32). Это наказание не было минимальным предусмотренным националь- ным законодательством (см. п. 39–41) и не было условным – Л. отбыл срок в полном объеме (ср.: Valeriu and Nicolae Roşca v. Moldova, no. 41704/02, § 73, 20 октября 2009 года; Nikolova and Velichkova v. Bulgaria, no. 7888/03, § 63, 20 де- кабря 2007 года; и недавнее O.R. and L.R. v. the Republic of Moldova, no. 24129/11, § 79, 30 октября 2018 года). (iii) Выводы 90. В свете вышеизложенного и с учетом представленных доказательств Суд приходит к выводу, что сумма, присужденная первому заявителю нацио- нальными судами в качестве компенсации за пытки Мурдалова, представляется разумной. 15 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 91. Кроме того, Суд считает, что государство-ответчик выполнило свои обязательства в соответствии со Статьей 3 Конвенции по проведению эффек- тивного расследования жестокого обращения с Мурдаловым. 92. С учетом этих выводов Суд поддерживает заявление Правительства относительно утраты первым заявителем статуса жертвы (см. п. 68). 93. Ввиду этого Суду остается констатировать отсутствие нарушения Статьи 3 Конвенции в связи с жестоким обращением с Мурдаловым. V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ 94. Заявители жаловались, что в нарушение Статьи 13 Конвенции были лишены эффективных средств правовой защиты в отношении своих жалоб по Статье 2 об исчезновении и смерти Мурдалова и по Статье 3 о жестоком обра- щении с Мурдаловым и об их собственных душевных страданиях. Статья 13 гласит: «Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве». A. Доводы сторон 95. Правительство не высказало замечаний. 96. Заявители повторили свою жалобу. B. Оценка, данная Судом 1. Приемлемость 97. Суд не усмотрел нарушения Статьи 3 в отношении жестокого обра- щения с Мурдаловым. Учитывая отсутствие потенциально обоснованного за- явления, жалобу по Статье 3 в совокупности со Статьей 13 в отношении жесто- кого обращения следует признать неприемлемой в соответствии с § 3 (а) Ста- тьи 35 и Статьи 4 Конвенции. 98. Что касается остальных жалоб заявителей, Суд отмечает, что они не являются явно необоснованными по смыслу § 3 (а) Статьи 35 Конвенции и не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми. 2. Существо дела 99. Суд повторяет свои выводы об общей неэффективности уголовных расследований в случаях, подобных рассматриваемому. В отсутствие уголов- ного расследования, которое принесло бы результаты, любое другое средство правовой защиты становится недоступным на практике. Следовательно, Суд считает, что у заявителей не было эффективного внутригосударственного сред- ства правовой защиты в отношении их жалоб по Статье 2 Конвенции и это яв- ляется нарушением Статьи 13 (см. Aslakhanova and Others, цит. выше, § 157). 100. Кроме того, Суд считает, что заявители не имели в своем распоряже- нии эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отно- шении их жалоб по Статье 3 по поводу моральных страданий, причиненных им исчезновением близкого родственника, что является нарушением Статьи 13 в совокупности со Статьей 3 Конвенции (see Sultygov and Others v. Russia, nos. МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 42575/07 и 11 других, § 470, 9 октября 2014 года, и Abubakarova and Others v. Russia, nos. 867/12 и 9 других, § 275 и 278, 4 июня 2019 года). VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 101. Статья 41 Конвенции гласит: «Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Сторо- ны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую ком- пенсацию потерпевшей стороне». A. Причиненный ущерб 1. Материальный ущерб 102. Заявители выполнили свои расчеты с использованием Огденских ак- туарных таблиц (Великобритания) и национальных показателей прожиточного минимума и уровня инфляции. 103. Правительство утверждало, что расчеты заявителей не подкреплены документами, которые подтверждали бы заявленный заработок Мурдалова, и что эти расчеты были основаны лишь на предположениях. Кроме того, заяви- тели могли обратиться за назначением пенсии по случаю потери кормильца, но не сделали этого. 2. Моральный вред 104. Суммы, запрашиваемые заявителями по данному основанию, указа- ны в прилагаемой таблице. 105. Правительство оставило этот вопрос на усмотрение Суда. B. Расходы и издержки 106. Заявители запросили возмещение судебных расходов и издержек. Соответствующие суммы указаны в прилагаемой таблице. Заявители попроси- ли перечислить присужденные суммы на банковские счета их представителей. 107. Правительство утверждало, что требование заявителей по этому ос- нованию было необоснованным. В частности, Правительство заявило, что до- кументальных представлений и доказательств по делу было немного и необхо- димости в проведении правовых исследований и подготовке материалов в за- явленном объеме не было. Кроме того, Правительство утверждало, что жалоба была основана на уже установившейся прецедентной практике Суда. C. Оценка, данная Судом 108. Суд напоминает, что между требуемой заявителями компенсацией и нарушением Конвенции должна существовать четкая причинно-следственная связь и что в соответствующих случаях может быть запрошена компенсация за потерю заработков. Суд далее напоминает, что принцип права на компенсацию утраченных заработков касается близких родственников исчезнувших лиц, включая супругов, пожилых родителей и несовершеннолетних детей (см., по- мимо прочих источников, Imakayeva, цит. выше, § 213). 17 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 109. В случаях, когда Суд усматривает нарушение Конвенции, он может прийти к выводу, что причиненный заявителям моральный вред невозможно компенсировать одним лишь признанием нарушения, и присудить финансовую компенсацию. 110. Что касается судебных расходов и издержек, Суд должен выяснить, действительно ли они имели место и была ли их сумма необходимой и разум- ной (см. McCann and Others v. the United Kingdom, 27 сентября 1995 года, § 220, Series A no. 324). 111. Принимая во внимание изложенные выше выводы и принципы, а также доводы сторон, Суд присуждает заявителям суммы, указанные в прила- гаемой таблице, плюс любые налоги, если они начисляются на данные суммы. Присужденное возмещение издержек и расходов должно быть перечислено на указанные заявителями банковские счета их представителей. D. Проценты за просрочку 112. Суд считает, что сумма процентов за просрочку должна рассчиты- ваться на основе предельной процентной ставки Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта. ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД 1. Постановляет единогласно, рассматривать возражение Правитель- ства относительно статуса первого заявителя как жертвы нарушения Статьи 3 Конвенции вместе с рассмотрением вопроса по существу; 2. Объявляет единогласно жалобы второго и третьего заявителей по Статье 3 Конвенции в отношении жестокого обращения с Мурдаловым не- приемлемыми; 3. Объявляет большинством голосов жалобу заявителей по Статье 13 в совокупности со Статьей 3 Конвенции в отношении жестокого обращения с Мурдаловым неприемлемой; 4. Объявляет единогласно остальную часть жалобы приемлемой; 5. Постановляет единогласно, что имело место нарушение Статьи 2 Конвенции в ее материально-правовом аспекте в отношении исчезновения и смерти Мурдалова; 6. Постановляет единогласно, что имело место нарушение Статьи 2 Конвенции в ее процедурном аспекте в связи с непроведением властями эффективного расследования исчезновения Мурдалова; 7. Постановляет единогласно, что имело место нарушение Статьи 3 Конвенции в отношении заявителей в связи с их душевными страданиями из-за исчезновения родственника и в связи с реакцией властей на их стра- дания; 8. Постановляет единогласно, что отсутствовало нарушение Статьи 3 Конвенции в отношении жестокого обращения с Мурдаловым; 9. Постановляет единогласно, что имело место нарушение Статьи 13 Конвенции в совокупности со Статьей 2 в отношении исчезновения и смер- МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ ти Мурдалова, а также нарушение Статьи 13 Конвенции в совокупности со Статьей 3 в отношении душевных страданий заявителей; 10. Постановляет единогласно, (a) что государство-ответчик должно выплатить заявителям в трехмесячный срок, начиная с даты, на которую решение Суда станет окончательным в соответствии с § 2 Статьи 44 Конвенции, суммы, указанные в прилагаемой таблице, плюс любые налоги, подлежащие уплате с этих сумм заявителями, с конвертацией в валюту государ- ства-ответчика по курсу на дату выплаты. Присужденное возмещение издержек и расходов должно быть перечислено на указанные заяви- телями банковские счета их представителей. (b) что со дня истечения трех месяцев до даты оплаты на озна- ченные суммы будут начисляться простые проценты в размере пре- дельной процентной ставки Европейского центрального банка на пе- риод неуплаты плюс три процентных пункта; 11. Отклоняет единогласно оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации. Совершено на английском языке с направлением письменного уведомле- ния 31 марта 2020 года в соответствии с Правилом 77 § 2 и 3 Регламента Суда. Милан Блашко Секретарь Пол Лемменс Председатель 19 МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ В соответствии с § 2 Статьи 45 Конвенции и § 2 Правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается особое мнение судей Леммен- са и Келлер: P.L. M.B. СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО НЕСОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ЛЕММЕНСА И КЕЛЛЕР 1. Мы согласны с основными выводами по данному делу, в частности с теми, которые касаются нарушений Статей 2 и 3 Конвенции. Однако, к нашему сожалению, мы не можем согласиться с решением большинства о признании неприемлемой жалобы заявителей на нарушение Статьи 13 в сочетании со Статьей 3 в отношении жестокого обращения с Мур- даловым. По мнению большинства, поскольку Суд не усмотрел нарушения Статьи 3, у заявителей отсутствовало «потенциально обоснованное утвержде- ние» и, таким образом, жалоба по Статье 13 была явно необоснованной (см п. 97 постановления и п. 3 резолютивной части). По нашему мнению, это слиш- ком упрощенное рассуждение. 2. Разумеется, мы согласны с тем, что требование Статьи 13 о наличии эффективного средства правовой защиты касается только таких жалоб, кото- рые могут считаться «потенциально обоснованными» в соответствии с Кон- венцией (см., среди прочих многочисленных источников, Boyle and Rice v. the United Kingdom, 27 апреля 1988 года, § 52, Series A no. 131; Nada v. Switzerland [GC], no. 10593/08, § 208, ECHR 2012; и Mozer v. the Republic of Moldova and Russia [GC], no. 11138/10, § 207, 23 февраля 2016 года). Потенциальную обоснованность утверждений, на которых базируется жалоба по Статье 13, следует оценивать с учетом конкретных фактов и харак- тера поднятой правовой проблемы или проблем (см., среди прочих, Boyle and Rice, цит. выше, § 55; Plattform «Ärzte für das Leben» v. Austria, 21 июня 1988 года, § 27, Series A no. 139; Diallo v. the Czech Republic, no. 20493/07, § 64, 23 июня 2011 года; M.A. v. Cyprus, no. 41872/10, § 117, ECHR 2013 (выдержки); и Asalya v. Turkey, no. 43875/09, § 97, 15 апреля 2014 года). Жалобу можно счи- тать потенциально обоснованной, если она не является prima facie несостоя- тельной и требует рассмотрения по существу соответствующими националь- ными органами (см. Çelik and İmret v. Turkey, no. 44093/98, § 57, 26 октября 2004 года; Nuri Kurt v. Turkey, no. 37038/97, § 117, 29 ноября 2005 года; и Singh and Others v. Belgium, no. 33210/11, § 84, 2 октября 2012 года). Тот факт, что Суд не усматривает нарушения права в его материальном аспекте, не обязательно означает, что соответствующая жалоба не может быть потенциально обоснованной для целей Статьи 13 (см. Hatton and Others v. the United Kingdom [GC], no. 36022/97, § 137, ECHR 2003–VIII, и Diallo, цит. выше, § 64). Даже тот факт, что жалоба на материальное нарушение объявляется не- приемлемой, не обязательно исключает действие Статьи 13 (см. M.A. v. Cyprus, цит. выше, § 117, и Asalya, цит. выше, § 97). 3. В настоящем деле Суд установил, что жестокое обращение с Мурдало- вым представляло собой пытку по смыслу Статьи 3 (см. п. 74 постановления). Это означает, по нашему мнению, что жалоба заявителей по Статье 3 была по- тенциально обоснованной и даже более того. МУРДАЛОВЫ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ Эффективное расследование жестокого обращения с Мурдаловым (см. п. 91 постановления) и тот факт, что первый заявитель получил разумную сумму компенсации за пытки, которым подвергся Мурдалов (см. п. 90 постановле- ния), в то время как ни второй, ни третий заявители не подавали иск о компен- сации (см. п. 70 постановления) – все эти обстоятельства, по нашему мнению, не исключают потенциальную обоснованность жалобы по Статье 3. Учитывая обоснованность этой жалобы, мы считаем, что жалоба заявите- лей по Статье 13 должна была быть признана приемлемой. 4. При рассмотрении по существу Суд должен был бы выяснить, действи- тельно ли заявители могли воспользоваться правом на эффективное средство правовой защиты в отношении своей жалобы на жестокое обращение с Мурда- ловым. Поскольку мы согласны с коллегами, что эффективное расследование было проведено и была назначена разумная сумма компенсации за жестокое обращение с Мурдаловым (см. п. 3), мы пришли бы к выводу, что нарушения Статьи 13 не было. Однако это было бы решением по существу, а не решением о приемлемо- сти жалобы. ПРИЛОЖЕНИЕ Жалоба № Дата Заявители Дата рождения Место житель- ства Родство Материальный Моральны Расходы и издержки с ущерб й вред похище нным подачи Гражданство 51933/08 14/10/2008 Отец Мать 1. Г-н Астемир МУРДАЛОВ 1951 Запрашивали заявители по 803 661 руб. (11 010 евро) первому и вто- рому заявителям В сумме на усмотрение Суда 6 336 евро Грозный 2. Г-жа Рукият МУРДАЛОВА 1953 Третий заявитель не запрашивал Грозный Назначено Судом Сестра 3. Г-жа Залина МУРДАЛОВА 1977 По 5000 евро 80 000 евро (пять тысяч евро) (восемьде- 2000 евро (две тысячи евро) Грозный первому и вто- рому заявителям сят тысяч евро) всем заявителям совместно 21
Full & Egal Universal Law Academy