Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО Н.A. против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 13424/06)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
24 сентября 2013 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
24.12.2013 года
Данное постановление может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле Н.A. против Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Хосэ Касадеваль, председатель Палаты,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Кристина Пардалос,
Йоханес Силвис,
Валериу Грицко, судьи,
и Сантьяго Кесада, секретарь секции,
заседая за закрытыми дверями 3 сентября 2013 года,
вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 13424/06) против Республики Молдова, поданной в Европейский суд по правам человека в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданкой Республики Молдова, г-жой Н.А. (далее - заявительница), 24 марта 2006 года.
2. Интересы заявительницы представлял в суде г-н А. Бричак, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) были представлены уполномоченным Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-ном Л. Апостолом.
3. Заявительница жаловалась на то, что власти нарушили свое обязательство по установлению и наказанию изнасиловавших и применивших к ней жестокое обращение лиц.
4. Европейский суд уведомил власти о поданной жалобе 25 мая 2010 года. Также, согласно положениям пункта 1 статьи 29 Конвенции, суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости.
5. Также было принято решение, в соответствии с пунктом 3 статьи 47 Регламента Суда, сохранить анонимность заявительницы.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
6. Заявительница 1984 года рождения, проживает в мун. Кишинэу.
7. 2 сентября 1997 года она стала жертвой группового изнасилования, совершенного несколькими подростками, которые собрались в заброшенном магазине для празднования дня рождения и распития спиртных напитков. Среди юношей, которые были на месте происшествия, находились И.M., A.Г., Д.Б., A.M., И.Б., M.С., С.К. и С.Д.; самому старшему на тот момент было семнадцать лет. Заявительнице на момент событий было тринадцать лет.
A. Уголовное преследование
8. 4 сентября 1997 года мать заявительницы подала жалобу в связи с изнасилованием своей дочери в прокуратуру Буюкань.
9. 5 сентября 1997 года по требованию прокуратуры, заявительницу осмотрел судмедэксперт и установил наличие синяков и ссадин на различных частях тела. Также он установил, что девственная плева порвана, которая, по его утверждениям, была порвана немного ранее соответствующих событий, и что невозможно с точностью определить время.
10. В своих первичных показаниях, заявительница показала, что ее изнасиловали И.M., Д.Б. и другие юноши, которые были в магазине.
11. В своих первичных показаниях A.M. и A.Г. показали, что они находились в магазине и употребляли спиртные напитки. Они не дали показаний по поводу изнасилования заявительницы.
12. 7 октября 1997 года прокуратура возбудила уголовное дело.
13. В неуказанные дни, компетентные органы возбудили уголовное преследование в отношении И.M., A.Г., Д.Б., A.M., И.Б., M.С., С.К. и С.Д.
14. 13 октября 1997 года прокурор заслушал заявительницу в присутствии ее матери. В своих показания, заявительница утверждала, что 2 сентября 1997 года пошла в магазин искать своего друга, Д.Б. Она добавила, что там было несколько юношей, а именно И.M., A.Г., A.M., И.Б. и другой парень, которого она не знала и что позднее к ним подошел Д.Б. Она уточнила, что все, включая ее, употребляли спиртные напитки. Она утверждала, что затем в магазин также зашли шесть юношей, троих из которых она не знала по имени, один парень, которого она знала в лицо и двое неизвестных. Она утверждала, что по истечению некоторого времени она и Д.Б. ушли в темную комнату, где Д.Б. предложил ей вступить в сексуальную связь, в чем она ему отказала. Она добавила, что в комнату один за другим начали входить другие подростки, закрыли дверь, силой раздели ее и изнасиловали на бетонном полу. Она уточнила, что И.M. первый изнасиловал ее, затем A.M., И.Б. и другие парни, присутствовавшие в магазине. Она несколько раз потеряла сознание, домой ее отвели двое молодых людей. На следующий день ее мать обнаружила раны на ее спине и тогда она рассказала ей о произошедшем.
15. 14 октября 1997 года прокурор допросил A.Г. в присутствии его матери и преподавателя. A.Г. признался в содеянных деяниях. Он показал, что И.M. был первым, кто изнасиловал заявительницу, в то время как A.M. держал ее ноги и другой парень руки для того, чтобы лишить ее свободы движения. По его утверждениям, Д.Б., A.M., И.Б., M.С. и С.Д. по очереди насиловали заявительницу, в то время как другие удерживали ей ноги и руки. Также, A.Г. утверждал, что двумя днями ранее до произведения событий, они вместе с И.M. и Д.Б. решили совершить изнасилование.
16. В тот же день, прокурор допросил A.M. в присутствии его матери. A.M. утверждал, что только употреблял спиртные напитки в магазине. Он показал, что только через несколько дней услышал об изнасиловании заявительницы.
17. 20 ноября 1997 года прокурор допросил Д.Б. Последний признался в том, что произошло изнасилование, но он якобы не вступал в интимную связь с заявительницей. Он утверждал, что только держал ей руки и указал на И.M., A.Г., И.Б. и A.M. как на насильников.
18. 25 ноября 1997 года между 10.00 и 10.35 часами, прокурор допросил И.M., который показал, что 2 сентября 1997 года вступил с заявительницей в сексуальную связь с ее согласия.
Часом позднее, прокурор опять допросил И.M. и он признался в изнасиловании. Он якобы первый изнасиловал заявительницу, а Д.Б. был вторым. Он утверждал, что затем в комнате не остался и не знает, кто еще насиловал заявительницу.
19. 26 ноября 1997 года прокурор допросил A.M. в присутствии преподавателя. A.M. признался в том, что произошло изнасилование. Он утверждал, что заявительница кричала и что другие сковывали ее ноги и руки. Он показал, что И.M. был первым, кто вступил в сексуальную связь с заявительницей, затем Д.Б., А.Г. и он сам.
20. 4 декабря 1997 года прокурор произвел очную ставку между A.M. и заявительницей. A.M. повторил свою версию событий. Он отдельно подтвердил, что именно И.M., а потом он сам и Д.Б. вступили в сексуальную связь с заявительницей против ее воли.
21. В тот же день прокурор произвел очную ставку между Д.Б. и заявительницей. Д.Б. подтвердил изнасилование. По его утверждениям, И.M. был первым, кто вступил в сексуальную связь с девушкой, затем A.Г., A.M. и он сам. Он показал, что не делал ничего другого, кроме как симулировал половой акт. Он утверждал о том, что И.Б. не участвовал в изнасиловании.
Заявительница утверждала о том, что Д.Б. и И.Б изнасиловали ее.
22. 30 января 1998 года прокурор получил другие показания от A.M. в присутствии его матери и преподавателя. A.M. в этот раз утверждал, что И.M., который первый изнасиловал заявительницу, и другим дал указания сделать это, и что A.Г. послушал его. Он добавил, что он последовал его указаниям, но лишь симулировал половой акт.
23. 26 февраля 1998 года прокурор во второй раз произвел очную ставку между Д.Б. и заявительницей. Д.Б. повторил свою версию событий. Он подтвердил свои показания, данные на первой очной ставке от 4 декабря 1997 года, согласно которым он симулировал половой акт.
24. Также, 10 марта 1998 года прокурор во второй раз произвел очную ставку между A.M. и заявительницей. A.M. снова утверждал о том, что И.M., A.Г., A.M., Д.Б., И.Б. и другие изнасиловали ее. A.M. показал, что он только симулировал половой акт.
25. 31 марта 1998 года прокурор допросил И.Б. Последний утверждал о том, что только слышал крики заявительницы о помощи из комнаты, где она находилась с И.M. и Д.Б. Он утверждал о том, что отсутствовал около часа и что, по возвращении в магазин, узнал о том, что заявительницу изнасиловали И.M. и Д.Б.
26. 28 апреля 1998 года ответственный по делу прокурор вынес постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Д.Б., A.M, И.Б., M.С., С.Д. и неустановленного лица. Он принял во внимание показания Д.Б. и A.M., согласно которым они симулировали половой акт, и также показания И.Б., согласно которым его не было в магазине в момент произведения событий. Прокурор подчеркнул, что в ходе предварительного следствия было невозможно допросить M.С., С.Д. и некоего Сашу, который присутствовал на месте происшествия.
Прокурор составил свои заключения, как следует далее:
« (...) принимая во внимание то, что было невозможно получить достаточные доказательства того, что Д.Б., A.M., И.Б., С.Д. и некое неустановленное лицо по имени Саша, совершили преступление, предусмотренное частью 3 статьи 102 Уголовного кодекса, [прокурор решил] прекратить уголовное преследование за отсутствием в их действиях состава преступления».
27. В неустановленный день, прокурор предъявил обвинение И.M.
28. 29 апреля 1998 года прокурор предъявил обвинение A.Г.
29. 31 декабря 1998 года прокурор распорядился о розыске И.M. и A.Г.
Постановлением, вынесенным тем же днем, прокурор приостановил уголовное преследование в отношении них.
30. 19 июля 1999 года другой вышестоящий прокурор отменил постановление о приостановлении срока предварительного следствия от 31 декабря 1998 года (вышеприведенный параграф 29) по причине, что оно было вынесено необоснованно, преждевременно и незаконно. Прокурор обосновал свое решение необходимостью допросить родственников двух обвиняемых и объявленных в розыск лиц, провести очную ставку между этими двумя лицами и между всеми подозреваемыми, и предъявить обвинение всем подозреваемым.
31. В неустановленный день, власти разыскали A.Г.
32. 28 июля 1999 года ответственный по делу прокурор допросил M.С. Последний утверждал о том, что пришел в магазин после изнасилования.
33. В тот же день, прокурор допросил A.Г. в присутствии его матери и адвоката. A.Г. показал, что заявительницу сначала изнасиловал И.M., затем A.M, Д.Б., он сам, И.Б., M.С., С.К. и С.Д.
34. 26 августа 1999 года прокурор произвел очную ставку между A.M. и A.Г. Оба подозреваемых показали, что И.M. был первым, кто изнасиловал заявительницу и A.Г. - вторым. A.M. утверждал о том, что его не было в комнате во время сексуального сношения A.Г. с заявительницей. A.Г. признался в том, что изнасиловал заявительницу и показал, что A.M. не входил в комнату. В конечном итоге, A.Г. утверждал о том, что войдя в комнату, где находилась заявительница, он увидел только И.Б., M.С., С.К. и С.Д., но не знал о том, изнасиловали ли они ее или нет.
35. В тот же день, была произведена очная ставка между Д.Б. и A.Г. Д.Б. поменял свои предыдущие показания об участии A.M. в изнасиловании, отрицая то, что видел последнего, совершая преступления, и утверждал о том, что симулировал половой акт. A.Г. в свою очередь, поменял свои показания, дав другие, нежели на очной ставке между ним и A.M. (вышеприведенный параграф) и добавил, что слышал разговоры Д.Б. о том, что он изнасиловал заявительницу, но не видел, чтобы тот совершил преступление. Д.Б. и A.Г. не согласились по поводу времени прибытия И.Б., M.С., С.К. и С.Д. в магазин и по поводу их присутствия в комнате, где находилась заявительница.
36. 29 сентября 1999 года прокурор вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении С.К. по причине того, что заявительница забрала заявление в отношении него.
37. 29 и 30 сентября 1999 года прокурор предъявил обвинение A.Г., Д.Б., A.M., И.Б., M.С. и С.Д. в совершении коллективного изнасилования над несовершеннолетней.
Во время слушаний M.С. и С.Д. отрицали совершенные деяния.
38. 30 сентября 1999 года прокурор выделил производство в отношении остальных обвиняемых, поскольку И.M. и Д.Б. не разыскали. Данные о продолжении этого производства не известны.
39. 6 октября 1999 года прокурор составил обвинительное постановление в отношении A.Г., A.M., И.Б., M.С. и С.Д. Прокурор в основном обосновал свое обвинение на показаниях заявительницы и A.Г.
В 1999 году, в неуказанный день, дело направили в суд Буюкань.
B. Уголовное производство в национальных судебных инстанциях
40. Решением от 13 сентября 2000 года суд Буюкань отдал распоряжение об объявлении С.Д. в розыск. Поскольку он являлся в суд, уголовное дело рассмотрели в его отсутствии.
41. В ходе процесса, другие четверо обвиняемых отрицали деяния, в то время как заявительница утверждала о том, что ее изнасиловали пятеро обвиняемых.
42. 27 января 2004 года заявительницу признали в качестве гражданской стороны по делу, и она потребовала 100000 молдавских леев (примерно 6200 евро) в качестве компенсации морального вреда, а также 5000 молдавских леев (примерно 310 евро) в качестве возмещения судебных расходов и издержек.
43. Приговором от 2 марта 2005 года, суд Буюкань объявил A.Г., A.M., И.Б., M.С. и С.Д. виновными в совершении группового изнасилования над несовершеннолетней (подпункты b) и c) части 2 статьи 171 нового Уголовного кодекса). Судебная инстанция обосновала свое решение в основном на показаниях заявительницы и на отчете судебно-медицинской экспертизы от 5 сентября 1997 года (вышеприведенный параграф 9). Судебная инстанция приговорила пятерых обвиняемых к 5 годам тюремного заключения с отсрочкой приведения приговора в исполнение, с испытательным сроком, составляющим один год. Помимо этого, суд частично удовлетворил гражданский иск, поданный заявительницей, и распорядился взыскать с обвиняемых солидарно в пользу заявительницы 10000 молдавских леев (примерно 620 евро) и соответственно 1500 молдавских леев (примерно 93 евро) в качестве компенсации морального вреда и возмещения судебных расходов и издержек.
A.M. и И.Б. обжаловали решение в апелляционном порядке. Заявительница, считая назначенные наказания недостаточными, также обжаловала решение в апелляционном порядке.
44. Решением от 7 июня 2005 года, Апелляционная палата Кишинэу отклонила апелляцию, поданную заявительницей по причине того, что статьи 276 и 401 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) не предусматривают ее право на подачу апелляции. Судебная инстанция отметила, что согласно этим статьям, потерпевшая сторона может подать апелляцию против решения, в случае если уголовный процесс возбужден по ее предварительной жалобе. Судебная инстанция отметила, что принимая во внимание то, что изнасилование не включено в список преступлений, в котором уголовный процесс возбуждается только по предварительной жалобе, заявительница не имела право обжалования в апелляционном порядке решения суда первой инстанции, относительного уголовного аспекта.
Тем не менее, Апелляционная палата удовлетворила апелляции, поданные A.M. и И.Б.. Судебная инстанция отметила, что постановление о прекращении уголовного преследования от 28 апреля 1998 года, вынесенное в отношении Д.Б., A.M., И.Б., M.С. и С.Д., не было отменено (вышеприведенный параграф 26). Поэтому, судебная инстанция отменила приговор от 2 марта 2005 года и, ссылаясь на принцип non bis in idem, прекратила уголовное судопроизводство, возбужденное в отношении A.Г., A.M., И.Б., M.С. и С.Д.
45. 3 августа 2005 года заявительница подала кассационную жалобу против решения Апелляционной палаты. Она утверждала, помимо прочего, что, несмотря на то, что прекращение уголовного преследования от 28 апреля 1998 года не относилось к A.Г., Апелляционная палата решила прекратить уголовное судопроизводство в отношении него.
46. 21 декабря 2005 года, со ссылкой на статьи 401 и 421 УПК (нижеприведенный параграф 49), Высшая судебная палата отклонила как неприемлемую кассационную жалобу, поданную заявительницей, по той причине, что она, являясь потерпевшей стороной, не имела право обжалования в апелляционном порядке решения Апелляционной палаты.
II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ
47. Часть 3 статьи 102 Уголовного кодекса от 1961 года, в силе на момент деяний, гласила следующее:
« Изнасилование, совершенное группой лиц или изнасилование несовершеннолетней или несовершеннолетнего, наказывается лишением свободы на срок до пятнадцати лет».
48. Соответствующие положения статьи 171 нового Уголовного кодекса, в силе с 16 июня 2003 года, в предыдущей редакции от 24 мая 2009 года, гласят:
« (1) Изнасилование, то есть половое сношение с применением физического или психического принуждения лица либо с использованием невозможности защитить себя или выразить свою волю,
наказывается лишением свободы на срок от 3 до 5 лет.
(2) Изнасилование:
(...) совершенное в отношении заведомо несовершеннолетней (несовершеннолетнего);
c) совершенное двумя или более лицами; (...)
наказывается лишением свободы на срок от 5 до 15 лет».
49. Соответствующие положения УПК гласят:
Часть 3 статьи 7
« Если в ходе судебного разбирательства суд устанавливает, что подлежащая применению норма правового акта, подпадающего под контроль конституционности, противоречит положениям Конституции, рассмотрение дела приостанавливается с направлением соответствующего представления в Высшую судебную палату, которая обращается в Конституционный суд».
Статья 401: Лица, имеющие право обжалования в апелляционном порядке
« (1) Право обжалования в апелляционном порядке имеют:
а) прокурор – в отношении уголовного дела в целом и в части, относящейся к гражданскому иску;
b) подсудимый – в отношении уголовного дела в целом и в части, относящейся к гражданскому иску (...);
c) потерпевший – в отношении уголовного дела в целом в случаях, когда производство по делу начинается только по его предварительной жалобе в предусмотренном законом порядке»;
20 мая 2008 года Конституционный суд объявил неконституционным пункт c) части 1 статьи 401 УПК; с тех пор, потерпевшие стороны в результате любых преступлений имеют право обжалования в апелляционном порядке по уголовному аспекту.
Статья 421: Лица, имеющие право обжалования в кассационном порядке
« Право обжалования в кассационном порядке принадлежит прокурору и лицам, указанным в статье 401 »
50. Другие положения, относящиеся к данному делу, кратко изложены в решении И.Г. против Молдовы (№ 53519/07, § 30, 15 мая 2012 года).
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
51. Не ссылаясь на специфические положения Конвенции, заявительница жаловалась, с одной стороны, на неэффективное уголовное расследование, проведенное в связи с ее жалобой на изнасилование и, с другой стороны, на безнаказанность в отношении ее агрессоров. Обладая компетенцией правовой квалификации деяний (см., например, M.Б. против Румынии, № 43982/06, § 44, 3 ноября 2011 года; R.I.P. и D.L.P. против Румынии, № 27782/10, §49, 10 мая 2012, и Valiulienė против Литвы, № 33234/07, §43, 26 марта 2013 года), Суд полагает, что эта жалоба составлена на основании статьи 3 Конвенции, которая гласит:
« Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию ».
A. Приемлемость
52. Власти ссылались на не исчерпание заявительницей внутренних средств правовой защиты. Власти отметили, что она, являясь потерпевшей в результате преступления, не имела право обжалования приговора суда первой инстанции по причине ограничений, наложенных положениями статьи 401 УПК. Тем не менее, власти полагают, что она могла заявить от не конституционности, которое, впрочем, являлось эффективным средством правовой защиты, но она не воспользовалась им. В этой связи, власти ссылались на другое рассмотренное дело, в котором Высшая судебная палата обратилась в Конституционный суд с запросом о контроле конституционности, заявленным потерпевшим в результате преступления, и отметили, что в решении от 20 мая 2008 года, Конституционный суд объявил неконституционными соответствующие положения статьи 401 УПК.
53. Заявительница считает, что она исчерпала все возможные внутренние средства правовой защиты в связи со своими жалобами. Также, она отменила, что законодательство Республики Молдова не позволяет лицу, участвующему в судебном разбирательстве, обращаться напрямую в Конституционный суд и что лишь Высшая судебная палата обладает этим правом.
54. Суд напоминает, что правило исчерпывания национальных мер защиты существует с целью предоставления Договаривающимся странам возможности предотвратить — как правило, посредством судебной системы — совершение ими нарушений или же исправить их до того, как дело будет передано в Европейский Суд (см., помимо прочих, Фрессоз и Руар против Франции [MC], № 29183/95, § 37, CEDO 1999–I). По сути, пункт 1 статьи 35 Конвенции предусматривает лишь исчерпание возможных и целесообразных средств защиты в связи с заявленными нарушениями. Эти средства правовой защиты должны существовать на достаточно надежном уровне, не только теоретически, но и практически, а в противоположном случае они лишены необходимой эффективности и доступности, и государство-ответчик должно доказать, что эти требования выполнены (см., помимо многих других, Далия против Франции, 19 февраля 1998 года, §38, Сборник 1998‑I).
55. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Суд отмечает, что в правовой системе Республики Молдова лицо, участвующее в судебном разбирательстве, не имеет прямого доступа к контролю конституционности, который мог бы позволить Конституционному суду приступить к проверке конституционности закона. Суд подчеркивает, что в Конституционный суд может обратиться лишь Высшая судебная палата, к которой в свою очередь обратилась знающая суть дела судебная инстанция с заявлением о контроле конституционности со стороны лица в споре или по своей собственной инициативе. Поэтому, Суд приходит к выводу о том, что такая жалоба не может считаться средством правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции, которое должно быть исчерпано (см., mutatis mutandis, Спадеа и Скалабрино против Италии, 28 сентября 1995 года, § 24, серия A № 315‑B, и Брозичек против Италии, 19 декабря 1989 года, § 34, серия A № 167).
56. В итоге, Суд отклонил данное утверждение властей о неприемлемости.
57. Установив, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта а) пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по любым иным причинам, Суд объявил данную жалобу приемлемой.
B. По существу дела
1. Возражения сторон
58. Заявительница утверждала о том, что уголовное преследование, проведенное в связи с ее жалобами на изнасилование, не было полным, и что власти не приняли всех мер для установления всех агрессоров. Она отметила, что лично смогла установить лишь семерых из тех, кто участвовал в ее изнасиловании, однако власти ограничились лишь уголовными преследованиями в отношении этих семерых лиц. Помимо этого, она отметила, что только пятеро из них предстали пере судом, И.M. и Д.Б избежали уголовного преследования. Также, заявительница сожалела о том, что не прошла психологическое обследование по заявлению органов уголовного преследования.
Помимо этого, она утверждала, что власти отказались от обвинений в отношении обвиняемых исключительно из-за процессуальной ошибки, допущенной органами по уголовному преследованию, которая состояла в том, что они не отменили постановление о прекращении уголовного преследования от 28 апреля 1998 года.
В итоге, она утверждала, что прокуратура, не обжаловав в кассационном порядке решение, вынесенное Апелляционной палатой о прекращении уголовного дела в отношении обвиняемых, действовала несопоставимо своим позитивным обязательствам, существующими в соответствии со статьей 3 Конвенции.
59. Власти считают, что они провели эффективное расследование и, что в отличие от заявительницы в деле M.К. против Болгарии (№ 39272/98, ЕСПЧ 2003‑XII), у этой заявительницы была возможность задать вопросы свидетелям и участвовать в очных ставках, а также обвиняемые были признаны судом первой инстанции виновными в совершении изнасилования. Помимо этого, власти утверждали, что прекратив уголовное судопроизводство в отношении обвиняемых, власти поддержали баланс между спорными интересами, а именно правами заявительницы, гарантированными статьей 3 Конвенции и правом обвиняемых, гарантированным принципом non bis in idem.
2. Мнение Европейского суда
60. Европейский Суд напоминает, что статья 3 Конвенции устанавливает одну из основополагающих ценностей демократического общества. Эта статья не предусматривает ни одного ограничения, чем отличается от большинства норм Конвенции и, в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Конвенции, не имеет ни одного исключения (A. против Соединенного Королевства, 23 сентября 1998 года, §22, Сборник постановлений и решений 1998‑VI, и вышеприведенное M.К. против Болгарии, § 149).
61. Обязанность Высокой Договаривающейся Стороны согласно статье 1 Конвенции по обеспечению каждому, находящемуся под ее юрисдикцией, прав и свобод, определенных в Конвенции, взятая в совокупности со статьей 3 Конвенции, требует от государства предпринять меры, предназначенные для обеспечения того, чтобы лица, находящиеся под его юрисдикцией, не подвергались пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, включая жестокое обращение, осуществляемое частными лицами (вышеприведенное дело A. против Соединенного Королевства, § 22 ; Z и другие против Соединенного Королевства [MC], № 29392/95, §§ 73-75, ЕСПЧ 2001‑V, и E. и другие против Соединенного Королевства, № 33218/96, § 88, 26 ноября 2002 года).
62. Помимо этого, Суд напоминает, что в определенном числе случаев, статья 3 Конвенции предполагает проведение эффективного официального расследования (см., например, Ассенов и другие против Болгарии, 28 октября 1998 года, § 102, Сборник 1998‑VIII). Такое позитивное обязательство в принципе не должно быть ограничено только случаями жестокого обращения, за которое несут ответственность государственные чиновники (см., mutatis mutandis, Кальвелли и Чильо против Италии [MC], № 32967/96, §§ 48-57, ЕСПЧ 2002‑I).
63. Также, Суд напомнил, что позитивное обязательство государств, согласно статье 3 Конвенции, состоит в принятии уголовных норм для обеспечения реального наказания изнасилования и в их внедрении путем эффективного рассмотрения и уголовного расследования дела (И.Г. против Молдовы, № 53519/07, § 42, 15 мая 2012 года).
64. Власти должны были принять все доступные им разумные меры для того, чтобы обеспечить получение доказательств по рассматриваемым фактам, включая показание потерпевшей, показания свидетелей, соответствующие медицинские экспертизы и свидетельства, предоставляющие полное и точное определение травм, а также провести объективный анализ медицинских результатов. Любой недостаток расследования, подрывающий его способность установить ответственных лиц, может не соответствовать требованиям статьи 3 Конвенции (Бати и другие против Турции, № 33097/96 и 57834/00, § 134, ЕСПЧ 2004‑IV (выписки), и Шечич против Хорватии, № 40116/02, § 54, 31 мая 2007 года). В этом контексте подразумевается требование разумной быстроты и тщательности при проведении расследования (R.I.P. и D.L.P. против Румынии, № 27782/10, §57, 10 мая 2012 года).
65. Суд напоминает, что процессуальные требования статьи 3 Конвенции применяются на этапе предварительного расследования, и также когда, как и в данном деле, это повлекло национальные правоохранительные органы возбудить уголовное преследование. Включая этап судебного рассмотрения дела, это является совокупностью производства и должно быть произведено в соответствии с требованиями этих положений. Таким образом, национальные судебные инстанции ни в коем случае не должны потворствовать безнаказанности повреждений, нанесенных физической и моральной целостности лиц. Это необходимо для поддержки доверия лиц, участвующих в судебном разбирательстве, принципу законности и обеспечения приобщению к принципу правового государства, а также для предотвращения любого проявления потворства незаконным действиям или пособничества в их совершении (см., mutatis mutandis, Оккали против Турции, № 52067/99, § 65, ЕСПЧ 2006‑XII (выписки)).
66. В данном деле, Суд отметил, что в результате решения Апелляционной палаты Кишинэу, постановление о прекращении уголовного преследования от 28 апреля 1998 года получило юридическую силу (вышеприведенный параграф 26). Суд считает, что это постановление было вынесено без предварительных последовательных следственных действий. В частности, Суд считает, что власти должны были составить свое мнение по поводу достоверности показаний каждой стороны, принимая во внимание то, что основной вопрос состоял в определении того, кто именно из присутствовавших на месте происшествия совершил изнасилование. Суд считает, что этот вопрос мог в первую очередь быть решен путем проведения допроса лиц, знавших заявительницу и подозреваемых, а именно их друзей, соседей, преподавателей и любых иных лиц, которые могли бы поставить информацию в отношении достоверности показаний сторон (см., mutatis mutandis, вышеприведенное И.Г. против Молдовы, § 43) и, с другой стороны, путем проведения очной ставки между всеми вовлеченными лицами. Тем не менее, Суд отметил, что почти ни одна из этих мер не была предпринята до вынесения вышеуказанного постановления о прекращении уголовного преследования. Более того, Суд считает, что органы по уголовному преследованию могли, также, прибегнуть к экспертизе психолога.
67. Суд придал особое значение тому, что сами органы по уголовному преследованию признали то, что до 28 апреля 1998 года уголовное расследование не было проведено в полном объеме. В частности, Суд отметил, что ответственный по делу иерархически вышестоящий прокурор в своем постановлении от 19 июля 1999 года (вышеприведенный параграф 30) посчитал, что необходимо еще допросить родственников обвиняемых и провести очные ставки между всеми подозреваемыми и обвиняемыми.
68. Суд отмечает, что после вынесения постановления о прекращении уголовного производства от 28 апреля 1998 года, ответственный по делу прокурор продолжил, согласно указаниям своего руководителя, расследование в отношении всех подозреваемых. Тем не менее, вышестоящий прокурор не отменил постановление о прекращении уголовного преследования. Суд отметил, что это упущение послужило основанием для Апелляционной палаты Кишинэу для того, чтобы прекратить уголовное производство в отношении пятерых обвиняемых и препятствием для вынесения решения по существу дела. Данное упущение, по мнению Суда, составляет тяжкое нарушение со стороны органов по уголовному преследованию, с трудом сопоставимое с идеей о проведении эффективного расследования органом по уголовному преследованию.
69. Помимо этого, Суд отметил, что Апелляционная палата Кишинэу приняла решение прекратить уголовное производство в отношении А.Г., поскольку он не был указан в постановлении о прекращении уголовного преследования от 28 апреля 1998 года. Суд считает, что апелляционная инстанция основала свое решение исключительно на этом постановлении для того, чтобы отказаться от судебного разбирательства в отношении всех обвиняемых. Суд отметил, что с одной стороны, A.Г. был единственным обвиняемым, который признал свою вину и в ходе уголовного преследования и в присутствии адвоката, и что, с другой стороны органы по уголовному преследованию ни разу не прекратили уголовное преследование в его отношении. Следовательно, следует прийти к выводу о том, что у Апелляционной палаты не было ни одного препятствия для рассмотрения дела по существу в отношении этого обвиняемого.
70. Впрочем, Суд отметил, что уголовное производство в отношении других двух обвиняемых, И.M. и Д.Б. было приостановлено 30 сентября 1999 года, поскольку их не смогли разыскать, вопреки мерам, предпринятым властями для их местоположения (вышеприведенный параграф 38). Суд полагает, что И.M., в отличие от Д.Б., не был указан в постановлении о прекращении уголовного преследования от 28 апреля 1998 года и что можно было провести уголовное производство в его отсутствии, подобно производству, проведенному в отношении С.Д. (вышеприведенный параграф 40). Суд отметил, что И.M. допросили в ходе уголовного преследования, и он признался в изнасиловании заявительницы, и что, согласно совпадающим показаниям других подозреваемых и заявительницы, он был первым, кто совершил изнасилование. Вопреки вышеизложенному, Суд установил, что с 30 сентября 1999 года, даты приостановления уголовного производства в отношении И.M., похоже, что правоохранительные органы не предприняли ни одного действия для того, чтобы найти его и, в то же время, уголовное судопроизводство в отношении него в его отсутствии не было возбуждено.
71. На основании вышеизложенного, Суд, не постановив по поводу уголовной ответственности предполагаемых агрессоров, считает, что расследование, проведенное по данному делу, не соответствовало требованиям, предписанным государству по расследованию фактов, заявленных заявительницей, и наказанию этих агрессоров. Следовательно, Суд полагает, что имело место нарушение позитивных обязанностей, взятых на себя государством-ответчиком на основании статьи 3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ
72. В своих последних возражениях, представленных Суду 5 июля 2011 года, заявительница утверждала о том, что национальные органы власти не установили и не наказали ее агрессоров, что также нарушило ее права, гарантированные статьей 8 Конвенции. Положения этой статьи гласят:
« Каждый имеет право на уважение его личной (...) жизни (...) »
73. Суд полагает, что эта жалоба составлена более чем по истечении шестимесячного срока со дня вынесения национальной судебной инстанцией окончательного решения (вышеприведенный параграф 46). Следовательно, данная жалоба является заявленной c опозданием и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ
74. Изначально, заявительница жаловалась на чрезмерную длительность уголовного производства, проведенного против ее агрессоров. Она ссылалась на статью 6 Конвенции, которая гласит:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».
75. В своих последних возражениях, представленных Суду, заявительница уведомила Суд о том, что она отказывается от жалобы, составленной на основании этой статьи. При таких обстоятельствах, Суд не намерен рассматривать данную жалобу.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
76. Статья 41 Конвенции гласит:
„Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне”.
A. Ущерб
77. Заявительница потребовала 70000 евро в качестве компенсации понесенного морального вреда. По утверждениям заявительницы, этот ущерб заключается в том, что национальные власти не установили и не наказали ее агрессоров, в том, что она была несовершеннолетней на момент событий и в необходимости ее матери и ее самой прийти в себя после этого изнасилования.
78. Власти повторили свою позицию, согласно которой в данном деле не имело место нарушение положений Конвенции. Власти посчитали запрошенную заявительницей сумму завышенной и утверждали о том, что простое констатирование нарушения составляет собой справедливую компенсацию.
79. Суд полагает, что заявительница перенесла стресс и психологические травмы в связи с несоответствующим отношением компетентных органов (см., mutatis mutandis, вышеприведенное дело M.К. против Болгарии, § 194). Разумно оценив, Суд присудил заявительнице 10000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
80. Также заявительница потребовала 2100 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в Суде, ссылаясь на тридцать часов работы с адвокатом по тарифу 70 евро в час. Она предоставила договор, заключенный со своим адвокатом, согласно которому она должна была заплатить ему 2000 евро за представление ее интересов в Суде.
81. Власти утверждали, что запрошенная сумма неоправданная и не подлежит выплате.
82. Суд еще раз повторяет, что все издержки и расходы, которые могут быть возмещены заявителю, должны быть необходимы, фактически понесены и быть разумными. В данном деле, принимая во внимание имеющиеся документы и свою юриспруденцию, Суд полагает разумным присудить заявительнице 2000 евро. Вычтя 850 евро, выплаченных Советом Европы в качестве компенсации предоставленной юридической помощи, Суд присудил заявительнице 1150 евро.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
83. Европейский суд счел, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объявил приемлемой жалобу, составленную на основании статьи 3 Конвенции, на неэффективное расследование и безнаказанность агрессоров заявительницы, и неприемлемой жалобу, составленную на основании статьи 8 Конвенции;
2. Постановил, что была нарушена статья 3 Конвенции;
3. Постановил, что нет необходимости рассматривать дело на основании статьи 6 Конвенции;
4. Постановил:
a) что государство-ответчик обязано выплатить заявительнице в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, с конвертацией этих сумм в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:
i. 10000 евро (десять тысяч евро), в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы,
ii. 1150 евро (одну тысячу сто пятьдесят евро), в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
b) что со дня истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
5. Отклонил остальные требования о справедливой компенсации.
Составлено на французском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 24 сентября 2013 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Сантьяго Кесада,Хосэ Касадеваль, секретарь секции председатель палаты
Full & Egal Universal Law Academy