CASE OF NINESCU v. THE REPUBLIC OF MOLDOVA - [Russian Translation] by the Ministry of Justice of the Republic of Moldova

Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.

The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.

La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО НИНЕСКУ против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА

(Жалоба № 47306/07)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

15 июля 2014 года

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

15.11.2014

Данное постановление может быть подвергнуто редакционной правке.

В деле Нинеску против Республики Молдова,

Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:

Жозэп Касадеваль, председатель Палаты,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Драголюб Попович,
Луис Лопес Герра,
Валериу Грицко,
Юлия Антоанелла Моток, судьи,
и Сантьяго Кесада, секретарь секции,

заседая 17 июня 2014 года, за закрытыми дверями,

вынес в тот же день следующее постановление:

ХОД ПРОЦЕССА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 47306/07) против Республики Молдова, поданной в Суд в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданином Республики Молдова, г-ном Николае Нинеску (далее – заявитель), 26 октября 2007 года.

2. Интересы заявителя представляли в суде г-н В. Никоарэ и г-н И. Тофан, адвокаты, практикующие в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) представлял уполномоченный Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-н В. Гросу.

3. Заявитель жаловался Европейскому суду на нарушение статьи 3 и пунктов 1, 3 и 4 статьи 5 Конвенции.

4. Европейский суд уведомил власти о поданной жалобе 5 февраля 2008 года.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель 1962 года рождения, проживает в городе Бэлць.

A. Возбуждение уголовного преследования и незаконное содержание заявителя под стражей

6. 26 мая 2006 года С.Ф. подал уголовную жалобу в Генеральную прокуратуру. Он жаловался на своё исключение из списка пайщиков строительного общества (далее - общество), которое, по его мнению, было незаконным, и на лишение его своих паёв.

7. 9 июня 2006 года сотрудник Центра по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией (ЦБЭПК) распорядился о возбуждении уголовного преследования в связи с жалобами С.Ф.

8. 3 мая 2007 года судья по уголовному преследованию дал разрешение на проведение обыска дома у заявителя в г. Бэлць. 4 мая 2007 года компетентные органы составили протокол о проведении обыска.

9. 19 июня 2007 года в 11 часов 55 минут заявителя задержали и поместили в Изолятор временного содержания ЦБЭПК.

10. 22 июня 2007 года ответственный по делу прокурор подал в суд Буюкань, мун. Кишинэу ходатайство о назначении в отношении заявителя меры пресечения в виде предварительного ареста. Прокурор указал, помимо прочего, что заявитель содействовал исключению С.Ф. из списка пайщиков общества и что действия заявителя и его сообщников содержали признаки состава преступления – присвоение чужого имущества в особо крупных размерах.

11. Адвокат заявителя выступал за его освобождение, ссылаясь на то, что нет разумного подозрения, что он совершил преступление, на нестабильное состояние его здоровья и необходимость прохождения курса лечения диабета.

12. В тот же день судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу распорядился о применении в отношении заявителя меры пресечения в виде предварительного ареста сроком на десять дней. Судья мотивировал своё заключение следующим образом:

« [Судебная инстанция] принимает во внимание характер и степень вреда инкриминируемого преступления (...), его тяжесть, необходимость защиты общественного порядка, стрессовый шок в обществе, который может повлечь освобождение заявителя [...], опасность, что он скроется от правоохранительных органов, опасность, что он повлияет на установление истины по делу, сговора между обвиняемыми и созданием оправдательных доказательств, истекающих их инкриминируемого преступления (...), личность подозреваемого и его поведение в уголовном процессе.

(...)Судебная инстанция считает, что в настоящее время актуальность причин обвинения обладает приоритетом и [что содержание заявителя под стражей] поспособствует нормальному проведению уголовного судопроизводства.

(...)[Судебная инстанция] (...) поручает прокурору и администрации места временного содержания обеспечить подозреваемому предоставление соответствующей медицинской помощи (...) »

13. В неуказанный день заявитель подал кассационную жалобу против заключения судьи по уголовному преследованию. Он утверждал, помимо прочего, что уголовное преследование длилось уже больше одного года, что он являлся в орган уголовного преследования каждый раз, когда они его вызывали, что у него было постоянное место жительства и не было уголовных судимостей.

14. 26 июня 2007 года сотрудник ЦБЭПК составил доклад, в котором указал, что заявитель более трёх лет не проживает по адресу в г. Бэлць.

15. В тот же день ответственный по делу прокурор распорядился о предъявлении заявителю обвинения в совершении преступлений по присвоению чужого имущества в особо крупных размерах и использовании сфальсифицированных документов. Что касается последнего пункта обвинения, прокурор повторил, что техническая документация по указанному строительному проекту была якобы введена на территорию Республики Молдова на основании доверенности, на которой была проставлена поддельная подпись директора общества. Кроме этого прокурор отметил, что по состоянию на 1 января 2006 года паевая доля уставного капитала, принадлежащего С.Ф., оценивалась в 20165034 молдавских леев (примерно 1200000 евро).

16. 28 июня 2007 года Апелляционная палата Кишинэу отклонила кассационную жалобу заявителя против заключения от 22 июня 2007 года. Повторив основания, приведённые судьёй по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу для предварительного ареста заявителя, Апелляционная палата Кишинэу уточнила, что он может скрываться от органа уголовного преследования на территории самопровозглашённой приднестровской республики, которую компетентные органы Республики Молдова не могут контролировать. В конечном итоге, Апелляционная палата Кишинэу указала, что заявителю могли предоставить медицинский уход в больнице пенитенциарного учреждения.

B. Судопроизводства о продлении сроков предварительного ареста и домашнего ареста заявителя

17. 28 июня 2007 года прокурор ходатайствовал перед судом Буюкань, мун. Кишинэу, чтобы длительность ареста заявителя продлили на 30 дней. Он привёл основания, схожие с теми, которые указал в своём изначальном ходатайстве о назначении в отношении заявителя меры пресечения в виде ареста. Также, прокурор добавил, что у него не было постоянного места жительства и что не были допрошены все участники, которым известны обстоятельства дела.

18. Адвокаты заявителя ходатайствовали перед судьёй по уголовному преследованию об отклонении ходатайства прокурора.

19. В тот же день судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу продлил срок содержания заявителя под стражей на период, составляющий 20 дней. Судья отметил, что преступление, вменяемое в вину заявителя, относится к категории тяжких преступлений, что уголовное преследование продолжалось и что следовало провести ряд следственных действий. Ссылаясь на положения части 3 статьи 186 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), судья отметил, что в исключительных случаях, в зависимости от сложности дела, тяжести преступления, и в случае опасности исчезновения обвиняемого, длительность предварительного ареста может быть продлена. Судья отметил, что у заявителя не было постоянного места жительства, потому что согласно информации, поступившей от полиции, он не проживал более трёх лет по адресу в г. Бэлць.

20. В неустановленный день заявитель подал кассационную жалобу против заключения. Он возразил, что прокурор не представил ни одного конкретного доказательства, указывающего на необходимость содержания его в дальнейшем под стражей, и утверждал, что у него не было никакой возможности повлиять на надлежащее проведение уголовного преследования или оказать давление на свидетелей. Также он взял на себя обязанность являться по любому вызову правоохранительных органов.

21. 10 июля 2007 года Апелляционная палата Кишинэу отклонила эту кассационную жалобу и оставила заключение судьи по уголовному преследованию без изменения.

22. 16 июля 2007 года прокурор подал ходатайство в суд Буюкань, муниципия Кишинэу о продлении длительности предварительного ареста заявителя сроком на 30 дней. Прокурор утверждал о том, что заявитель мог изготовить поддельные удостоверяющие личность документы и подделать другие официальные документы для создания доказательств с целью своего оправдания и что не были установлены лица, которые собственно говоря, подделали официальные документы, использованные заявителем и другими обвиняемыми для достижения своих преступных целей.

23. 18 июля 2007 года судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу, удовлетворил ходатайство прокурора и, ссылаясь на положения части 3 статьи 186 УПК, продлил меру пресечения – предварительный арест в отношении заявителя сроком ещё на 20 дней. Судья отметил, что заявитель обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, не признал своей вины и не даёт показаний по поводу обвинения. Также судья отметил, что доводы прокурора, связанные с необходимостью продления меры пресечения, были более убедительными, нежели доводы стороны защиты, приведённые для освобождения своего клиента.

Против этого заключения заявитель подал кассационную жалобу.

24. Решением от 24 июля 2007 года Апелляционная палата Кишинэу приняла кассационную жалобу, отменила заключение от 18 июля 2007 года и назначила в отношении заявителя меру пресечения в виде домашнего ареста по его адресу в г. Бэлць, сроком на 30 дней, а именно до 23 августа 2007 года. Судебная инстанция назначила заявителю следующие ограничения: запрет на выезд из населённого пункта, запрет общения напрямую или по телефону с лицами, которых допрашивают по этому делу, запрет совершать действия, способные воспрепятствовать выяснению правды в уголовном процессе, обязательство отвечать на телефонные звонки офицера уголовного преследования и прокурора, являясь к соответствующим органам в запрошенный день, время и место. Апелляционная палата Кишинэу мотивировала своё решение тем, что у заявителя было постоянное место жительства, он был трудоустроен, характеризуется положительно, у него нет уголовных судимостей, состояние его здоровья было критическим и он был инвалидом второй группы.

25. 7 августа 2007 года прокурор подал ходатайство в суд Буюкань, мун. Кишинэу, которым просил продления в отношении заявителя срока меры пресечения в виде домашнего ареста на тридцать дней. Прокурор привёл те же основания, которые были указаны ранее. Заявитель требовал отклонить ходатайство прокурора по причине свой болезни и из-за того, что он нуждается в лечении в стационарных условиях, что он не мог повлиять на проведение уголовного преследования и не располагал поддельными удостоверяющими личность документами.

26. 8 августа 2007 года судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу частично удовлетворил ходатайство прокурора и продлил срок домашнего ареста в отношении заявителя на пять дней, до 28 августа 2007 года, 11 часов 55 минут. Судья отметил, что существует опасность влияния со стороны заявителя на надлежащее проведение уголовного преследования. Также судья отметил, что сторона защиты не представила документов для подтверждения необходимости предоставления заявителю медицинской помощи в стационарных условиях.

27. 17 августа 2007 года прокурор составил обвинительное заключение и направил уголовное дело на рассмотрение в суд Буюкань, мун. Кишинэу.

28. 22 августа 2007 года прокурор подал в суд Буюкань, мун. Кишинэу ходатайство о замене домашнего ареста, применённого в отношении заявителя, на предварительный арест сроком на 90 дней. Прокурор утверждал, что заявитель может воспрепятствовать совершению правосудия, повлияв на свидетелей и подделав документы.

29. Заключением от 28 августа 2007 года суд Буюкань, мун. Кишинэу решил оставить без изменения меры пресечения в виде домашнего ареста, назначенного заявителю, сроком на 90 дней. Судебная инстанция сочла, что прокурор не представил достаточно доказательств для оправдания необходимости применения предварительного ареста в отношении заявителя. Также судебная инстанция распорядилась предоставить возможность заявителю пройти курс медицинского лечения в стационарных условиях в выбранном им медицинском учреждении. Судебное заседание проходило между 10.00 и 17.00 часами, при участии заявителя.

30. Заявитель подал кассационную жалобу. Он утверждал, помимо прочего, что суд Буюкань, мун. Кишинэу вынес заключение от 28 августа 2007 года в 17.00 часов, когда, по его мнению, срок предыдущей меры пресечения в виде домашнего ареста уже истёк.

31. Решением от 10 сентября 2007 года Апелляционная палата Кишинэу оставила без изменения заключение от 28 августа 2007 года. Судебная инстанция отметила, что мера пресечения в виде домашнего ареста была назначена заявителю, исходя из тяжести инкриминируемого преступления и необходимости обеспечения нормального проведения уголовного процесса, а также обеспечения общественного порядка. Также, Апелляционная палата Кишинэу отметила, что судебное заседание от 28 августа 2007 года, прошедшее в суде Буюкань, мун. Кишинэу, началось в 10.00 часов и что, следовательно, порядок был соблюдён.

32. 23 ноября 2007 года суд Буюкань, мун. Кишинэу удовлетворил ходатайство прокурора и продлил срок домашнего ареста в отношении заявителя на 30 дней. Рассмотрев кассационную жалобу, поданную заявителем, 4 декабря 2007 года, Апелляционная палата Кишинэу оставила без изменения заключение от 23 ноября 2007 года.

33. 20 декабря 2007 года суд Буюкань, мун. Кишинэу решил оставить меру пресечения в виде домашнего ареста в отношении заявителя сроком на 60 дней без изменения. Заявитель подал кассационную жалобу.

34. Решением от 29 декабря 2007 года, Апелляционная палата Кишинэу удовлетворила кассационную жалобу, отменила заключение от 20 декабря 2007 года и заменила меру пресечения в виде домашнего ареста, назначенную заявителю, на подписку о невыезде из страны сроком на 60 дней.

35. Европейский суд не уведомили о дальнейшем развитии уголовного производства по делу.

C. Состояние здоровья заявителя

36. Согласно медицинской справке, выданной в неуказанный день Муниципальной больницей Бэлць, заявителя поместили в больницу в период 11 и 21 мая 2007 года с диагнозом: вирусный цирроз печени, хронический гепатит и сахарный диабет 2-го типа. Также, согласно этой справке, заявитель должен был пройти через месяц у врача-эндокринолога медицинский контроль в динамике.

37. Заявителя держали в Изоляторе временного содержания ЦБЭПК в период 19 июня - 24 июля 2007 года.

38. Согласно медицинскому журналу Изолятора временного содержания ЦБЭПК, заявителя неоднократно осматривал врач.

20 июня 2007 года врач проверил уровень гликемии заявителя и ввёл ему инсулин.

22 июня 2007 года, утром, врач занёс в журнал, что заявитель не жалуется на боли, что общее состояние его здоровья удовлетворительное и что он ввёл ему инсулин; вечером, врач отметил, что заявитель получил посылку от близких, в которой, помимо прочих вещей, был инсулин и шприцы.

26 июня 2007 года, утром, врач проверил уровень гликемии и занёс в журнал, что заявитель регулярно получает инсулин, а именно дважды в день. В тот же день, врач осмотрел заявителя, который жаловался на слабость, которая, по его мнению, была из-за «нервов»; врач проверил артериальное давление заявителя и отметил, что общее состояние его здоровья удовлетворительное.

28 июня 2007 года врач снова проверил уровень гликемии заявителя и ввёл ему инсулин. Он отметил, что состояние его здоровья удовлетворительное.

30 июня 2007 года он отметил, что заявитель подал жалобу Парламентскому Адвокату, утверждая, что ему запретили принимать определённые лекарственные средства. Он уточнил, что речь идёт о лекарственных средствах, которые заявитель настойчиво просил, и которые не могли быть установлены.

24 июля 2007 года, в последний день своего содержания под стражей, заявитель отметил в медицинском журнале, что у него нет жалоб на предоставленный медицинский уход.

39. Между тем, 26 июня 2007 года врач Изолятора временного содержания ЦБЭПК составил медицинский отчёт в отношении заявителя, в котором отметил, помимо прочего, что он страдал инсулинозависимым диабетом, который требует инъекций инсулина дважды в день, и он был в состоянии вводить эти инъекции самостоятельно. Также врач указал, что уровень гликемии проверяли постоянно и что состояние здоровья заявителя было „удовлетворительным”. В то же время он отметил, что для объективной оценки состояния здоровья заявителя, его может осмотреть независимый врач эндокринолог.

II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ

40. Соответствующие положения национального законодательства кратко изложены в делах Шарбан против Молдовы (№ 3456/05, §§ 51-56, 4 октября 2005 года), Мушук против Молдовы (№ 42440/06, § 22, 6 ноября 2007 года) и Игнатенко против Молдовы (№ 36988/07, §§ 53 и 54, 8 февраля 2011 года).

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

41. Заявитель жаловался, что в результате несоответствующего медицинского ухода в период его содержания в Изоляторе временного содержания ЦБЭПК от 19 июня до 24 июля 2007 года была нарушена статья 3 Конвенции. В частности, он жаловался, что не наблюдался у врача-гепатолога или эндокринолога и что ему не давали необходимые для его здоровья лекарственные средства, а именно инсулин. Статья 3 Конвенции гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Приемлемость

42. Власти утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты. Власти отметили, что заявитель не выдвинул эту жалобу перед национальными компетентными органами, несмотря на то, что мог обратиться по этому вопросу к прокурору.

43. Заявитель утверждал, что средство правовой защиты, указанное властями, не позволяет лицу жаловаться на действия или бездействия пенитенциарных органов. Кроме этого, он утверждал, что приведённое средство не может улучшить положение.

44. Суд считает, что нет необходимости в высказывании по поводу исключения, выдвинутого властями, поскольку жалоба является неприемлемой по другим причинам.

45. Таким образом, Суд напоминает, что нельзя толковать статью 3 Конвенции как закрепляющую общее обязательство освобождать заключённого по состоянию здоровья либо помещать его в общественную больницу для получения конкретного вида медицинской помощи, но, тем не менее, государство обязано должным образом заботиться о его здоровье и благополучии с учётом практических требований лишения свободы, в том числе путём оказания ему необходимой медицинской помощи (см, например, Кудла против Польши [MC], № 30210/96, §§ 93 и 94, ЕСПЧ 2000‑XI, и вышеприведённое дело Шарбан, § 77).

46. В данном деле, Суд отметил, что заявитель страдал тремя заболеваниями, из которых хотя бы одно – диабет – требует ежедневного наблюдения со стороны врача (см. вышеприведённый параграф 36). Суд отмечает, что согласно медицинскому журналу, представленному Суду властями, вытекает, что в период своего содержания с 19 июня до 24 июля 2007 года, заявителю регулярно предоставляли медицинский уход (вышеприведённый параграф 38). В особенности, начиная со дня, следующего сразу за днём задержания, заявителя неоднократно осматривал врач Изолятора временного содержания ЦБЭПК. Согласно вышеуказанному медицинскому журналу и согласно отчёту врача от 26 июня 2007 года (вышеприведённый параграф 39), уровень гликемии заявителя проверяли в регулируемые промежутки, вводился и заявитель мог самостоятельно вводить инсулин, и общее состояние его здоровья оценивалось как «удовлетворительное». Также, Суд отметил, что на третий день своего содержания, заявителю разрешили получить посылку, в которой находился инсулин и шприцы, которую ему передали родственники.

47. Суд отметил, что во время своего содержания, заявителя не осматривал врач-эндокринолог. Тем не менее, Суд не может оспаривать компетенцию врача Изолятора временного содержания ЦБЭПК. Кроме этого, из материалов, имеющихся в распоряжении Суда, не вытекает, что на протяжении периода содержания заявитель нуждался в срочном медицинском вмешательстве или, что он перенёс сильную и длительную боль из-за не предоставления соответствующего медицинского ухода.

48. Проведя глобальную оценку фактов, относящихся к делу, на основании представленных доказательств, Суд считает, что эта жалоба является явно необоснованной. Следовательно, её следует отклонить как неприемлемую, в соответствии с положениями пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ 

49. Ссылаясь на пункт 1 статьи 5 Конвенции, заявитель утверждал, что применение в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста в период 23 - 28 августа 2007 года было незаконным, поскольку судебные инстанции не соблюли процессуальные нормы и специфику дела, предусмотренные национальным законодательством. Соответствующие положения пункта 1 статьи 5 Конвенции гласят:

« 1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишён свободы иначе, как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

(...)

с) законный арест или задержание лица, произведённые с тем, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;»

Приемлемость

50. Власти утверждали о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты. Они возразили заявителю, что он не выдвинул эту жалобу в Апелляционной палате Кишинэу.

51. Заявитель утверждал, что он, хотя бы частично, выдвинул эту жалобу в Апелляционной палате Кишинэу, когда жаловался на то, что срок меры пресечения в виде домашнего ареста истёк до его продления заключением от 28 августа 2007 года.

52. Суд считает, что нет необходимости в высказывании по поводу исключения, приведённого властями, поскольку жалоба является неприемлемой по другим причинам.

53. Суд отметил, что, приняв во внимание последствия и порядок исполнения (вышеприведённый параграф 24), домашний арест в отношении заявителя представляет собой лишение свободы в понимании статьи 5 Конвенции, и, следовательно, применяется в таком случае (N.C. против Италии, № 24952/94, § 33, 11 января 2001 года, Николова против Болгарии (№ 2), № 40896/98, §§ 60 и 74, 30 сентября 2004 года, и Данов против Болгарии, № 56796/00, §§ 61 и 80, 26 октября 2006 года).

54. Суд повторил, что длительность содержания под стражей в принципе является законной по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции, если она основана на судебном решении (Мурен против Германии [БП], № 11364/03, § 74, 9 июля 2009 года). В данном деле, Суд отметил, что 8 августа 2007 года судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу вынес распоряжение о продлении срока домашнего ареста в отношении заявителя до 28 августа 2007 года, 11 часов 55 минут (вышеприведённый параграф 26). Это заключение судьи по уголовному преследованию не было обжаловано и составило законное основание для домашнего ареста заявителя в период 23 - 28 августа 2007 года, 11 часов 55 минут.

55. Заявитель утверждал, что лишение его свободы 28 августа 2007 года до 17.00 часов, когда суд Буюкань, мун. Кишинэу вынес заключение о продлении срока домашнего ареста в его отношении, не имело законного основания.

56. В этой части, Суд напоминает, что было признано, в особенности в контексте подпунктов c) и e) пункта 1 статьи 5, что оперативность, с которой национальные суды заменяют постановление о заключении под стражу, которое либо истекло, либо было признано юридически необоснованным, является ещё одним существенным аспектом при определении того, является ли содержание лица под стражей произвольным (вышеприведённое дело Мурен, § 80)

57. Суд отметил, что прокурор заявил ходатайство о продлении длительности меры пресечения 22 августа 2007 года, в предусмотренный законом срок (вышеприведённый параграф 28), и что судебное слушание, на котором председательствовал судья по уголовному преследованию, имело место 28 августа 2007 года, начиная с 10.00 часов (вышеприведённый параграф 29), то есть до истечения срока, установленного в предыдущем заключении о продлении срока меры пресечения. Также, Суд отметил, что на протяжении указанных пяти часов, заявитель был обязан участвовать в судебном заседании, впрочем, он участвовал в слушаниях в суде Буюкань, мун. Кишинэу. На основании изложенного, Суд считает, что лишение заявителя свободы 28 августа 2007 года, между 11.55 и 17.00 часами, не было незаконным.

58. Поэтому, эта жалоба также является явно необоснованной. Следовательно, её следует отклонить как неприемлемую, в соответствии с положениями пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

59. Также заявитель жаловался на основании пунктов 1 и 3 статьи 5 Конвенции, что содержание его под стражей не основывалось на достаточной и уместной причине. Суд считает, что эту жалобу нужно рассмотреть на основании пункта 3 статьи 5 Конвенции, который гласит:

«Каждое арестованное, в соответствии с положениями пункта 1 (с) данной статьи, лицо незамедлительно доставляется к судье или к другому должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантии явки в суд».

A. Приемлемость

60. Установив, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта, а) пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой по иным причинам, Суд объявил её приемлемой.

B. По существу дела

1. Доводы сторон

61. Заявитель утверждал, что судебные заключения о применении в отношении него мер пресечения в виде предварительного ареста и домашнего ареста не были основаны на уместных и достаточных причинах. Заявитель отметил, что данное дело похоже на вышеприведённое дело Шарбан (§§ 93-104), дело Бекчиев против Молдовы (№ 9190/03, §§ 49-64, 4 октября 2005 года), Бойченко против Молдовы (№ 41088/05, §§ 139-145, 11 июля 2006 года) и вышеприведённое дело Мушук (§§ 35-48), в которых Суд установил нарушение пункта 2 статьи 5 Конвенции. В этой части, заявитель, в частности, отметил, что национальные судебные инстанции ограничились простым воспроизведением положений законодательства, применимых к делу. Также он утверждал, что судебные инстанции основали свои решения, помимо прочего, на утверждении, что у него не было постоянного места жительства, которое, по его словам, противоречило истине.

62. Власти утверждали, что судебные инстанции привели достаточные основания для оправдания лишения заявителя свободы. Власти утверждали, что судебные инстанции приняли во внимание обстоятельство, что уголовное производство было возбуждено с соблюдением применимых положений закона и что представленные прокурором материалы подтвердили участие заявителя в совершении преступления. Также, власти уточнили, что судебные инстанции обосновали свои решения: тяжестью инкриминируемого преступления; количеством подозреваемых и подозрениях в подделке заявителем документов; опасностью, что заявитель скроется, потому что он дал ложные показания относительно своего места жительства или, что иностранные граждане могут помочь ему покинуть территорию; опасностью влияния на свидетелей со стороны заявителя, потому что большинство работали в подчинении подозреваемых, а также существованием разумных подозрений, что заявитель может снова подделать документы. В конечном итоге, власти аргументировали, что уголовное дело было сложным, а длительность содержания заявителя под стражей – от 19 июня до 24 июля 2007 года – краткосрочным.

2. Оценка Европейского суда

a) Основные принципы

63. Суд напоминает, что не может давать абстрактную оценку разумному характеру длительности содержания (Пацурия против Грузии, № 30779/04, § 62, 6 ноября 2007 года) и что пункт 3 статьи 5 Конвенции не должен истолковываться как одобряющий предварительный арест, когда он не превышает определённой длительности. Любой предварительный арест обвиняемого, даже краткосрочный, должен быть убедительно обоснован компетентными органами (см., помимо прочих дел, Идалов против России [MC], № 5826/03, § 140, 22 мая 2012 года, Чичков против Болгарии, № 38822/97, § 66, ЕСПЧ 2003-I, и вышеприведённое дело Мушук против Молдовы, § 41).

64. Также, Суд напоминает, что в первую очередь внутригосударственные судебные органы должны обеспечить, чтобы в конкретном деле предварительное заключение обвиняемого не превышало разумного срока. В этих целях они должны, уделяя достаточное внимание принципу презумпции невиновности, исследовать все доводы, свидетельствующие в пользу или против существования публичного интереса, оправдывающего отклонение от правила статьи 5 Конвенции, и должны указать их в своих решениях по ходатайствам об освобождении. Прежде всего, на основании мотивов, приведённых в этих решениях, и реальных фактов, указанных заявителем в своих жалобах, Европейский Суд призван установить наличие или отсутствие нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции (см., например, Маккей против Соединённого Королевства [MC], № 543/03, § 43, ЕСПЧ 2006‑X). Аргументы за и против освобождения не должны быть общими и абстрактными (Смирнова против России, № 46133/99 и 48183/99, § 63, ЕСПЧ 2003‑IX (выписки)), а должны основываться на точных фактах и личном положении заявителя, которые оправдывают его содержание под стражей (Алексанян против России, № 46468/06, § 179, 22 декабря 2008 года).

65. В итоге, Суд повторяет четыре фундаментальных основания, которые делают адекватной меру пресечения в виде предварительного ареста, применённую в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления: опасность, что подозреваемый скроется (Стогмюллер против Австрии, 10 ноября 1969 года, § 15, серия A № 9), с целью предотвращения воспрепятствования подозреваемым совершению правосудия (Вемхофф против Германии, 27 июня 1968 года, § 14, серия A №7), с целью предотвращения новых правонарушений (Матцнеттер против Австрии, 10 ноября 1969 года, § 9, серия A № 10) или чтобы не нарушать общественный порядок (Летелье против Франции, 26 июня 1991 года, § 51, серия A № 207).

b) Применение этих принципов в настоящем деле

66. Суд отметил, что длительность меры пресечения в виде предварительного ареста в отношении заявителя составила один месяц и пять дней, а длительность домашнего ареста составила пять месяцев и шесть дней. Суд повторяет, что уже установил, что применение меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении заявителя составляет лишение свободы в значении статьи 5 Конвенции (вышеприведённый параграф 53).

67. Суд отмечает, что для оправдания лишения заявителя свободы, национальные суды привели множество оснований, большая часть из которых заключается в перефразировании оснований применения мер пресечения, предусмотренных УПК, не объяснив, как они могут быть применены в случае заявителя (вышеприведённые параграфы 12, 16, 19, 21, 23, 24, 26, 29 и 31).

68. Также, Суд отметил, что национальные судебные инстанции не высказались по поводу доводов заявителя, приведённых для своего освобождения. В особенности, он отметил, что судебные инстанции не высказались по поводу трёх доводов заявителя, а именно: что в момент, когда его поместили под предварительный арест, уголовное преследование длилось уже более одного года, что он являлся в орган уголовного преследования каждый раз, когда его вызывали, что для надлежащего проведения уголовного производства он взял на себя обязанность являться по любому вызову правоохранительных органов. В этой части, Суд напоминает, что опасность укрывательства должна оцениваться в контексте факторов, связанных с личностью заявителя, а именно, с его моральными ценностями, жильём, родом занятий, имуществом, семейными связями и всеми видами связей с государством, в котором в отношении него ведётся уголовное преследование (вышеприведённое дело Бекчиев, § 58). В данном деле, Суд считает, что судебные инстанции не рассмотрели адекватным образом связи между заявителем и Республикой Молдова. Несмотря на то, что на самом деле сначала судебные инстанции высказались по поводу вопроса, есть ли у заявителя постоянное место жительства и есть ли противоречивые доказательства в этом направлении, тем не менее, Суд напоминает, что само по себе отсутствие постоянного места жительства не создаёт угрозы того, что обвиняемый скроется (Сулаоя против Эстонии, № 55939/00, § 64, 15 февраля 2005 года). В итоге, Суд отметил, что судебные инстанции не привели ни одного доказательного элемента, оправдывающего их констатирование, что заявитель мог укрыться от органа уголовного преследования на территории самопровозглашённой приднестровской республики, которую компетентные органы Республики Молдова не могут контролировать.

69. На основании изложенного, Суд считает, что настоящее дело не отличается от вышеприведённых дел Шарбан, Бекчиев и Игнатенко, в которых суд установил нарушение Республикой Молдова пункта 3 статьи 5 Конвенции в результате отсутствия в решениях национальных судов достаточных, относящихся к делу причин.

70. В итоге, Суд считает, что основания, приведённые судом Буюкань, мун. Кишинэу и Апелляционной палатой Кишинэу для назначения мер пресечения в виде предварительного ареста и домашнего ареста в отношении заявителя не «относятся к делу и не являются достаточными». Поэтому, Суд установил, что в данном деле был нарушен пункт 3 статьи 5 Конвенции.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

71. Также заявитель жаловался, что в судебном заседании от 28 июня 2007 года судья по уголовному преследованию не принял его заявление об изучении доказательств, которые, по его мнению, свидетельствовали, что у него было постоянное место жительства. Он ссылался на пункт 4 статьи 5 Конвенции, который гласит:

„Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство, в ходе которого суд безотлагательно решает вопрос о законности его задержания и выносит постановление о его освобождении, если задержание незаконно.”

Приемлемость

72. Власти утверждали о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты. Власти утверждали, что заявитель не привёл эту жалобу в своём протесте на заключение судьи по уголовному преследованию от 28 июня 2007 года.

73. Заявитель возразил, что он привёл эту жалобу в Апелляционной палате Кишинэу на предыдущем слушании по делу.

74. Суд установил, что из имеющихся в его распоряжении материалов не вытекает, что заявитель привёл в своей очередной кассационной жалобе, поданной в Апелляционную палату Кишинэу, ясное истребование об отказе судьи по уголовному преследованию в рассмотрении доказательств, свидетельствующих, что у него было постоянное место жительства. Таким образом, Суд считает, что заявитель не предоставил этой инстанции возможности исправить предполагаемое нарушение. Поэтому, Суд принимает исключение, приведённое властями, и отклоняет эту часть жалобы из-за неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

V. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ

75. Ссылаясь на пункт 1 статьи 5 Конвенции, заявитель утверждал, что содержание его в состоянии предварительного ареста не было основано на правдоподобных основаниях подозревать его в совершении преступления. Также, он утверждал, что содержание его под стражей после 22 июня 2007 года было незаконным, потому что в тот день он утратил статус подозреваемого, а обвинение ему представили только 28 июня 2007 года.

76. В своих соображениях от 12 сентября 2008 года он жаловался, на основании пункта 4 статьи 5 Конвенции, что на слушании от 28 июня 2007 года Апелляционная палата Кишинэу отказала ему в доступе к материалам следственного дела.

77. Приняв во внимание совокупность имеющихся материалов и по мере компетенции рассмотрения представленных утверждений, Суд не находит в приведённых жалобах нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией. Следовательно, Суд считает, что эта жалоба является явно необоснованной и её следует отклонить как неприемлемую, в соответствии с положениями пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

78. Статья 41 Конвенции гласит:

„Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне”.

A. Ущерб

79. Заявитель потребовал 40 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

80. Власти утверждали, что эта сумма завышенная.

81. Суд допускает, что заявитель понёс моральный вред вследствие недостатков, установленных в отношении компетентных органов. Разумно оценив, Суд присудил ему 2000 евро.

B. Судебные расходы и издержки

82. Также, заявитель потребовал 4000 евро в качестве компенсации судебных издержек. Представитель заявителя ссылался на договор об оказании правовой помощи и рекомендацию коллегии адвокатов Республики Молдова от 29 декабря 2005 года, которая устанавливает почасовые ставки оплаты труда адвокатов, не представив самого документа. Взамен он представил подробный список всех часов, проведённых по данному делу (пятьдесят пять часов).

83. Власти сочли требования заявителя необоснованными. Власти утверждали, что заявитель не представил копию договора об оказании правовой помощи, подписанного с адвокатом. Они добавили, что количество часов, проработанных по делу, и запрашиваемое вознаграждение завышенные.

84. Согласно юриспруденции Суда, заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, только если доказал, что все издержки и расходы, должны быть необходимы, фактически понесены и должны быть разумными. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся документы и свою юриспруденцию, Суд счёл разумным присудить заявителю 2 000 евро за судебные расходы.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

85. Европейский суд счёл, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Объявил большинством голосов, приемлемой жалобу, составленную на основании пункта 3 статьи 5 Конвенции и неприемлемыми остальные жалобы;

2. Постановил четырьмя голосами за и тремя против, что был нарушен пункт 3 статьи 5 Конвенции;

3. Постановил четырьмя голосами за и тремя против,

a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трёх месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы с их конвертацией в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:

i. 2000 евро (две тысячи евро), в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;

ii. 2000 евро (две тысячи евро), в качестве возмещения судебных расходов и издержек, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;

b) что со дня истечения вышеуказанного трёхмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на вышеуказанные суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;

4. Отклонил единогласно остальные требования о справедливой компенсации.

Составлено на французском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 15 июля 2014 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.

              Сантьяго КесадаЖозэп Касадеваль,
секретарьпредседатель

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 статьи 74 Регламента Суда к настоящему постановлению прилагаются частично особые мнения судей Гюлумян, Лопес Герра и Моток.

Ж.К.M.
С.К.

ЧАСТИЧНО ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЛОПЕС ГЕРРА, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ СУДЬЯ ГЮЛУМЯН

Я одобряю основные принципы, касающиеся пункта 3 статьи 5 Конвенции, изложенные в параграфах 63-65 постановления, но не одобряю того, как Палата применила их в данном деле. Полагаю, что заключения и решения, вынесенные молдавскими судебными инстанциями, не нарушили пункт 3 статьи 5. По моему мнению, постановление основывается на соображениях, оценку которым должны давать национальные судебные инстанции.

Общая длительность мер пресечения, на которую жаловался заявитель, составила шесть месяцев и одиннадцать дней (один месяц и пять дней – предварительный арест и пять месяцев и шесть дней – домашний арест). На протяжении этого периода молдавские судебные инстанции вынесли двенадцать судебных решений по делу заявителя, ясно приведя основания для содержания его под предварительным арестом, а затем под домашним арестом, и, в итоге, о его освобождении. Для оправдания содержания заявителя под предварительным арестом, судебные инстанции указали на опасность укрывательства, воспрепятствования проведению уголовного преследования, сговора между обвиняемыми и создания оправдательных доказательств.

Принимая во внимание тяжесть вменяемых в вину заявителю преступлений, меры, назначенные национальными судами, до рассмотрения дела по существу, были совершенно уместными. Они были обоснованы исходя из личного положения заявителя, обстоятельств дела и необходимости предупреждения его возможных попыток воспрепятствовать эффективности уголовного преследования. Кроме этого, на протяжении уголовного преследования, меры пресечения меняли в разумные промежутки, в зависимости от развития положения заявителя, как было установлено национальными судами. Поэтому, даже если сначала в отношении заявителя применили меру пресечения в виде предварительного ареста, потом эту меру поменяли на домашний арест, и, впоследствии, распорядились освободить его под подписку о невыезде из страны.

В общем, не подлежит сомнению, что основания, приведённые в оправдание применения в момент возбуждения уголовного преследования мер пресечения, ограничивающих свободу обвиняемого, постепенно могут утратить свою существенность или исчезнуть наряду с развитием уголовного производства. В определённых ситуациях, оставление без изменения первоначальных мер пресечения может быть несоразмерным и может составить нарушение прав, гарантированных пунктом 3 статьи 5 Конвенции. Однако, в настоящем деле положение иное: молдавские судебные инстанции прогрессивным образом поменяли меры пресечения, применённые в отношении заявителя, так, что это нельзя назвать ни незаконным, ни несоразмерным.

Также, суды подробно мотивировали каждое заключение или решение, вынесенное в этом направлении. Что касается оснований, приведённых в этих заключениях или решениях, из нашей юриспруденции следует, что, несмотря на то, что суды обязаны мотивировать свои решения, однако это обязательство не может пониматься, как обязывающее давать подробный ответ на каждый аргумент (см. Гарсия Руис против Испании [БП], № 30544/96, § 26, ЕСПЧ 1999‑I, и Перес против Франции, [БП], № 47287/99, § 81, ЕСПЧ 2004‑I).

ЧАСТИЧНО ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МОТОК

1. Я не разделяю мнения большинства, согласно которому в настоящем деле был нарушен пункт 3 статьи 5 Конвенции. Во-первых, полагаю, что юриспруденция Суда не предоставляет достаточно аргументов, чтобы прийти к этому выводу. Во-вторых, полагаю, что суждение, изложенное в параграфе 68 постановления, не ясное.

Юриспруденция Суда

2. Юриспруденции Суда по пункту 3 статьи 5 предостаточно. В данном деле для оценки разумности предварительного ареста нужно было изучить две стороны: причины, приведённые национальными судами, и их обоснованность. В этом направлении, полагаю, что к делу относятся два текущих постановления Суда. Первое постановление относится к опасности укрывательства, а второе к аргументированию оснований для применения предварительного ареста.

3. В первом постановлении, которое ещё не является окончательным (Минасян против Армении, № 44837/08, § 64, 8 апреля 2014 года), эта же Палата высказалась таким образом: „Несмотря на то, что на самом деле в период содержания заявителя под стражей национальные суды основывались на том же доводе относительно основания содержания под предварительным арестом и что, по истечении времени, этот довод, неизбежным образом, стал все меньше относиться к делу, Суд не может делать своё заключение, опираясь исключительным образом лишь на том, что компетентные органы не имели разумного основания содержать заявителя под арестом в целях воспрепятствования ему скрыться (сравнить с делом Панченко против России, № 45100/98, § 106, 8 февраля 2005 года). Приняв во внимание характер дела (то есть тяжесть преступления), целесообразно полагать, что опасность, что заявитель скроется, преобладает с начала до конца своего предварительного ареста».

4. Второе постановление (Овсянников против Эстонии, № 1346/12, § 49, 20 февраля 2014 года) касается аргументирования национальных судов. Суд высказался следующим образом: „Несмотря на то, что Суд установил, что вынесенные судебными инстанциями решения основывались на практически схожих доводах, тем не менее, он не может ничего возразить. Суд отметил, что национальные инстанции не ограничились использованием типовой формулы, а затронули каждое подозрение подробно, и высказались последовательным образом по поводу оснований, которые, по их мнению, оправдывали содержание заявителя под предварительным арестом. Суд не установил ни одной причины, чтобы полагать, что национальные суды не выполнили своей обязанности по проведению оценки между реальным публичным интересом, заключающимся в борьбе с преступлением, и принципом соблюдения индивидуальной свободы, гарантированным статьёй 5 Конвенции. Также в этом направлении Суд отметил, что аспекты, связанные с опасностью рецидива или воспрепятствования надлежащему проведению уголовного преследования со стороны подозреваемого, в какой-то мере задействуют возможную оценку, что категорическому доказыванию подвергнуто быть не может».

Суждение

5. Заявителя содержали под предварительным арестом один месяц и пять дней, а под домашним арестом в течение пяти месяцев и шести дней. Эта длительность кажется разумной с учётом тяжести совершенного преступления – тяжкого экономического преступления, тяжести причинённого ущерба и опасности, что заявитель скроется от органов уголовного преследования или окажет давление на свидетелей. Впрочем, Суд Буюкань, мун. Кишинэу и Апелляционная палата Кишинэу отметили, что у заявителя давно не было постоянного места жительства, что адвокаты заявителя не оспорили.

6. Как только Палата справедливо отметила, что отсутствие постоянного места жительства не может составить опасности, что заявитель скроется, этот элемент более не являлся важным для оценки разумного характера длительности содержания под стражей. Суд Буюкань, мун. Кишинэу принял ходатайство прокурора о вынесении ордера на арест сроком на 30 дней, после чего установил, что уголовное преследование проводилось в отношении нескольких лиц и что некоторые из них пытались повлиять на свидетелей, которые были их подчинёнными.

7. В этом контексте трудно понять, как Суду удалось установить нарушение пункта 3 статьи 5 только по той причине, что национальные суды не разъяснили конкретным образом в своих заключениях, каким образом заявитель мог скрываться от органа уголовного преследования на территории самопровозглашённой приднестровской республики, территорию которой компетентные органы Республики Молдова не в силах контролировать.

Full & Egal Universal Law Academy