По жалобам о нарушении статьи 6 Конвенции
По жалобе о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции (гражданско-правовой аспект)
Вопрос о наличии гражданских прав и обязанностей
Вопрос о соблюдении права на доступ к суду
По делу обжалуется ретроспективное применение изменений прецедентной практики с непредсказуемыми последствиями для длящегося разбирательства. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.
Петко Петков против Болгарии
[Petko Petkov v. Bulgaria] (№ 2834/06)
Постановление от 19 февраля 2013 г. [вынесено IV Секцией]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
После смерти отца заявитель в 2003 году предъявил к своему дяде, который унаследовал все имущество и получил прижизненный дар, иск об обязательной доле в соответствии с Законом о наследовании 1949 года. Статья 30(2) этого Закона обязывала лицо, предъявившее требования об обязательной доле, предоставить опись наследства, если ответчик по иску не являлся «наследником по закону». Данное понятие не было раскрыто в законодательстве, но являлось предметом разъяснения толковательного решения Верховного суда 1964 года. Руководствуясь указанным толковательным решением, заявитель не предоставил опись в поддержку своего требования. Его иск был в итоге отклонен после того, как Верховный суд дал другое толкование термина «наследник по закону» в новом решении от 4 февраля 2005 г., смысл которого подразумевал, что заявитель должен был предоставить опись. Однако заявитель не мог сделать этого, поскольку соответствующий срок истек.
ВОПРОСЫ ПРАВА
По поводу соблюдения пункта 1 статьи 6 Конвенции. Предусмотренное Законом о наследовании 1949 года требование о подготовке истцом описи в случае, если ответчик по иску не является «наследником по закону», должно рассматриваться не как определяющее материальное право, а как процессуальное препятствие для полномочий национальных судов по определению права. Таким образом, дело заявителя относится к сфере действия гражданско-правового аспекта статьи 6 Конвенции.
Хотя понятие «наследник по закону» не было раскрыто в законодательстве, до 2005 года оно толковалось Верховным судом таким образом, что, предъявляя свой иск в 2003 году, заявитель мог разумно ожидать, что требование о представлении описи не будет применяться. Однако Верховный суд изменил толкование этого понятия в 2005 году. Новое толкование не только лишило заявителя возможности рассмотрения его требования судом в отсутствие описи, оно также стало непреодолимым препятствием для любых будущих попыток взыскания обязательной доли с его стороны, так как срок на подготовку описи давно истек. В то время как развитие прецедентной практики само по себе не противоречило надлежащему осуществлению правосудия, в предыдущих делах, в которых изменения национальной практики затрагивали длящиеся гражданские разбирательства, Европейский Суд признавал, что линия развития законодательства была хорошо известна сторонам или, по крайней мере, разумно предсказуема, и в их правовом положении отсутствовала неопределенность. Тем не менее в настоящем деле, хотя процесс реституции и иные правовые изменения, вынудившие Верховный суд изменить свое толкование понятия «наследник по закону», были известны, по-видимому, побочное последствие этого нового толкования для дел, продолжающихся в кассационной инстанции, в том числе дела заявителя, не было предсказуемым. Действительно, в позднейших решениях Верховный суд указал, что нижестоящие суды фактически толковали формальное требование об описи слишком строго, применяя его к делам, в которых ответчик унаследовал все имущество.
Европейский Суд не убежден в том, что в остальном разумная цель, преследуемая этим требованием, не могла быть достигнута в состязательном процессе, иначе чем полным воспрепятствованием иска заявителя. Он также отметил, что решение Верховного суда 2005 года не содержало указаний относительно его применимости к длящимся разбирательствам. В отличие от дела «Легран против Франции» [Legrand v. France], в котором новый правовой принцип, установленный французским Кассационным судом, не имел следствием лишение заявителей по этому делу – даже ретроспективно – их права на доступ к суду, в настоящем деле непредсказуемость процессуального требования применялась ретроактивно к длящимся разбирательствам и, таким образом, ограничила право заявителя на доступ к суду в такой степени, что сущность этого права была умалена.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявителю 1 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
(См. Постановление Европейского Суда от 26 мая 2011 г. по делу «Легран против Франции» [Legrand v. France], жалоба № 23228/08, «Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека» [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] № 141.)