© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Сигурдссон против Исландии
[Sigurđsson – Iceland] (№ 39731/98)
Постановление от 10 апреля 2003 г. [вынесено III Секцией]
Обстоятельства дела
Заявитель обратился в суд с иском к Государственному банку Исландии. Окружной суд отказал заявителю в рассмотрении его иска. 31 мая 1996 г. заявитель обжаловал это решение в Верховный суд Исландии, который в апреле 1997 года отказал в удовлетворении его жалобы.
Впоследствии выяснилось, что одна из судей и ее супруг имели финансовые отношения с Государственным банком Исландии, что, по мнению заявителя, лишало эту судью права на рассмотрение его дела.
Весной 1996 года супруг судьи, являвшийся поручителем по некоторым долговым обязательствам, попытался урегулировать данный вопрос с кредиторами, в том числе, и с Государственным банком Исландии. 30 мая 1996 г. он выдал долговые расписки кредитным организациям, находившимся в собственности Государственного банка Исландии, под залог двух объектов недвижимости, находившихся в собственности его жены. 4 июня 1996 г. долговые расписки были проданы частной компании. 6 июня 1996 г. Государственный банк Исландии и еще один основной кредитор согласились на погашение 25% долга, освободив супруга судьи от остальной части долговых обязательств.
Жалоба заявителя о возобновлении производства по делу была оставлена без удовлетворения Верховным судом Исландии.
Вопросы права
По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции В данном деле не было представлено доказательств того, что судья была пристрастна и лично заинтересована в исходе судебного разбирательства, инициированного заявителем. Более того, несмотря на то, что супруг судьи был должником Государственного банка Исландии на момент вынесения решения Верховным судом Исландии, не было оснований для предания сомнению информации властей Исландии относительно того, что на тот момент сумма долга могла быть разумно расценена как небольшая. Соответственно, нельзя утверждать, что эта ситуация сама по себе могла составить финансовое давление, могущее повлиять на беспристрастность судьи.
Что касается долговых расписок, то с 4 июня 1996 г. они принадлежали частной компании, и не было установлено, что после указанной даты эти расписки породили прямую финансовую связь между супругом судьи и Государственным банком Исландии, что могло негативно сказаться на беспристрастности судьи.
Однако ни одна из приведенных совокупностей обстоятельств не может рассматриваться в отрыве от третьего фактора, а именно: обширного контекста соглашения по урегулированию долга от 6 июня 1996 г. В данном случае судья содействовала достижению ее супругом соглашения по урегулированию долга посредством предложения своей собственности в качестве залога в обеспечение существенной суммы. Соглашение освободило супруга судьи от большой части финансовых обязательств, и погашение 75 % долга должно было быть расценено как уступка. Кроме того, к тому моменту дело заявителя уже находилось на рассмотрении Верховного суда Исландии. В контексте изложенного, по крайней мере, создавалась впечатление того, что между решением судьи и выгодой, полученной ее супругом от Государственного банка Исландии, существовала какая-то связь.
Несмотря на отсутствие оснований полагать, что судья и ее супруг имели прямую заинтересованность в исходе разбирательства по иску заявителя к Государственному банку Исландии, участие судьи в процедурах по урегулированию долга, уступки, полученные ее супругом, и отношения последнего с Государственным банком имели такой характер и размах, а также временное совпадение с моментом рассмотрения дела заявителя Верховным судом Исландии, что у последнего могли появиться обоснованные сомнения в должной беспристрастности суда.
Постановление
Европейский Суд пришел к выводу, что допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).
Компенсация
В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд постановил выплатить заявителю 25 000 евро в счет компенсации морального вреда. Наряду с этим Европейский Суд вынес решение в пользу заявителя о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.
Full & Egal Universal Law Academy