ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ (Жалоба № 63748/13) ПОСТАНОВЛЕНИЕ Ст. 8 • Право на уважение частной и семейной жизни • Право на кратко- срочные визиты, которые исключают физический контакт, в присут- ствии надзирателя для лиц, находящихся под следствием • Отсутствие конкретных доказательств того, что задержанный представляет опас- ность либо присутствует риск безопасности или риск сговора • Невоз- можность для заключенных, в отношении которых еще не был вынесен приговор, воспользоваться правом на длительные свидания на протяже- нии более чем десяти лет • Применимые ограничения общего характера • Несовершенство национального законодательства в отношении разум- ного срока содержания под стражей и уголовного-процессуального ко- декса, которое оказывает негативное влияние на обеспечение лиц, со- держащихся в исправительных учреждениях, правом на частную и се- мейную жизнь • Чрезмерная длительность содержания в исправитель- ном учреждении, препятствующая обеспечению допустимого или ра- зумно хорошего уровня физического контакта с семьей СТРАСБУРГ 9 июня 2020 года Данное постановление станет окончательным при обстоятельствах, изло- женных в пункте 2 Статьи 44 Конвенции. Оно может быть подвергнуто ре- дакционной правке. ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ По делу «Пшибиев и Беров против России» Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Боль- шой палатой в следующем составе: Paul Lemmens, Председателя, Dmitry Dedov, Alena Poláčková, María Elósegui, Gilberto Felici, Erik Wennerström, Lorraine Schembri Orland, судей, и Milan Blaško, секретаря Секции, Принимая во внимание: вышеупомянутую жалобу (№ 63748/13) против Российской Федера- ции, которую 7 августа 2013 года два гражданина этого государства, г- н Батыр Хазреталиевич Пшибиев (далее – первый заявитель) и г-н Аслан Борисович Беров (далее – второй заявитель) направили в Евро- пейский суд (далее – Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция»), утверждения сторон, рассмотрев дело на закрытом заседании 19 мая 2020 года, вынес следующее решение, принятое в тот же день: ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ ПАРАГРАФ Настоящее дело связано с невозможностью для заявителей (лиц, со- державшихся в следственном изоляторе) воспользоваться правом на краткосрочные и длительные свидания со своими родственниками в со- ответствии с должным образом обоснованным порядком. ФАКТЫ 1. Годы рождения первого и второго заявителей – 1978 и 1981 годы соответственно. Места задержания под стражей первого и второго за- явителей – Кемерово и Свердловск соответственно. Их представителем выступила А. Кушлейко, юрист неправительственной организации «Правовое содействие Астрея», зарегистрированной в г. Москве, Рос- сия, и сотрудничающей с правовым фондом, который действует на ос- нове голландского законодательства, Stichting Justice Initiative, и зареги- стрирован в г. Утрехте, Нидерланды. 2. Представителем Российской Федерации (далее – Государство-от- ветчик) выступил г-н М. Гальперин, постоянный представитель Россий- ской Федерации в Европейском суде по правам человека. 1 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 3. 15 октября 2005 года группа вооруженных людей напала на не- сколько государственных учреждений г. Нальчика, расположенного в Кабардино-Балкарской Республике (см. постановление по делу № 4271/06 «Пшибиев против России» от 3 ноября 2011 года). 4. В связи с возбуждением уголовного дела по событиям 15 октября 2005 года заявители были задержаны и направлены в следственный изо- лятор. Их поместили в следственный изолятор № ИЗ-7/1 г. Нальчика (далее – СИЗО): первый заявитель был направлен туда 22 октября 2005 года, второй заявитель – 24 октября 2005 года (29 октября 2005 года – по версии Государства-ответчика). 5. Во время заключения в следственном изоляторе заявители полу- чили разрешение на несколько краткосрочных свиданий со своими се- мьями и родственниками в СИЗО (см. пункты 13–17 о положениях наци- онального закона, регулирующего указанный тип свиданий). Например, из материалов дела становится ясным, что первый заявитель воспользо- вался своим правом и получил пять краткосрочных свиданий в 2008 году (1 марта, 13 мая, 18 июля, 12 сентября и 12 декабря 2008 года). Раз- решенные заявителям свидания прошли в комнатах, оборудованных пе- регородками, которые не допускали никакой возможности иметь физи- ческий контакт с посетителями. Общение участников дела с посетите- лями осуществлялось через переговорное телефонное устройство, кото- рое могли прослушивать сотрудники следственного изолятора. 6. 12 сентября 2011 года заявители направили в Верховный суд Ка- бардино-Балкарской Республики ходатайства о предоставлении им дли- тельного свидания с членами их семей. 7. В письме от 14 октября 2011 года Верховный суд Кабардино-Бал- карской Республики отказал им в удовлетворении вышеназванных тре- бований. В ответе Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики указывается, что действующее законодательство не допускает предо- ставления длительных свиданий с родственниками лицам, находящимся под стражей. В письме также уточняется, что в соответствии с частью 3 статьи 18 Закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон № 103-ФЗ) лица, находящиеся в следственном изоляторе, имеют право исключительно на свидания продолжительностью не бо- лее трех часов и под контролем сотрудников мест содержания под стра- жей. В заключении письма Верховного суда Кабардино-Балкарской Рес- публики говорится, что уголовно-процессуальное законодательство не допускает вынесения судебных решений по ходатайствам, связанным со свиданиями с родственниками. 8. В июле 2012 года заявители направили новые ходатайства с требо- ваниями воспользоваться правом на длительные свидания с семьей. 2 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 9. В своем письме от 31 июля 2012 года Верховный суд Кабардино- Балкарской Республики отказал им в удовлетворении вышеназванных новых требований на основаниях, схожих с теми, что были изложены в ответе от 14 октября 2011 года. 10. 14 сентября 2012 года заявители обратились в Конституционный Суд Российской Федерации. В своем обращении они оспаривали кон- ституционность части 3 статьи 18 Закона № 103-ФЗ, поскольку она ис- ключает возможность получить разрешение на длительное свидание с семьей лицам, находящимся в следственном изоляторе. 11. Решением № 133-О от 7 февраля 2013 года Конституционный Суд отказал заявителям в принятии к рассмотрению их жалобы. Следующие пункты являются выдержками из указанного решения, касающимися настоящего дела: «2.2. Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает воз- можность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражда- нина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, [или] обеспечения обороны страны и безопасности государства. Конституционный суд Российской Федерации неоднократно указывал в своих решениях, что публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Консти- туции Российской Федерации, могут оправдать правовые ограничения прав и сво- бод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости [и если они] являются адекватными, пропорциональными, необходимыми для за- щиты конституционно значимых ценностей <...>. В частности, эти ограничения допустимы в случаях, связанных с применением задержания, заключения под стражу или с лишением свободы во всех иных формах, [осуществляемых] на предусмотренных законом основаниях, в надлежащей процедуре, с санкции суда, в рамках установленного [законом] или контролируемого [судом] срока. Из статей 97, 98 и 108 УПК Российской Федерации в их нормативном единстве следует, что <...> заключение под стражу в системе действующего правового ре- гулирования связано с принудительным пребыванием подозреваемого [либо] об- виняемого в ограниченном [физически] пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невоз- можностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т. е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность. Ограниченность предоставляемых подозреваемому или обвиняемому свиданий по их количеству, [а также] продолжительности и условиям проведения [свиданий] является неизбежным следствием данной меры пресечения, состоящей в изоляции [указанного] лица в специальном [предназна- ченном для этих целей] месте под охраной (определения Конституционного суда Российской Федерации от 1 июля 1998 года № 159-О, от 13 июня 2002 года № 176-О, от 16 октября 2003 года № 351-О и от 17 июня 2010 года № 807-О-О). 2.3. Согласно статье 3 Закона [№ 103-ФЗ] содержание под стражей подозревае- мых и обвиняемых осуществляется в целях, предусмотренных Уголовно-процес- суальным кодексом Российской Федерации. Такими целями служат недопущение возможности [для указанных лиц] сокрытия от дознания, предварительного след- ствия или суда, предотвращения возможного продолжения преступной деятель- ности [такими лицами], недопущение угроз свидетелю, другим участникам 3 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ уголовного судопроизводства, уничтожения доказательств либо иного воспре- пятствования производству по уголовному делу; при этом мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана лишь в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет <...> и при условии, что невозможно применить иную, более мягкую, меру пресечения (часть 1 статьи 97 и статья 108 УПК [Уголовно-процессуального кодекса] Рос- сийской Федерации). Для достижения указанных целей в местах содержания под стражей устанавли- вается обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, испол- нение ими своих обязанностей, а также их изоляцию; элементами [такого ре- жима] являются [в том числе] налагаемые на них [подозреваемых и обвиняемых] ограничения относительно переписки, получения посылок и передач, предостав- ления свиданий с родственниками и иными лицами и пр. (статьи 15, 16, 18, 20, 21 и 25 Закона [№ 103-ФЗ]). В соответствии с частью 3 статьи 18 Закона [№ 103-ФЗ] подозреваемым и обви- няемым в совершении преступлений на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело [возбужденного против них], может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с род- ственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое. Дан- ное законоположение вводит четкие ограничения, касающиеся периодичности предоставления свиданий подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, их длительности, и закрепляет разрешительный порядок решения во- проса об их [предварительном] предоставлении. В то же время оно не может быть истолковано как дающее правоприменителю [осуществляющего исполнение за- кона] возможность отказать в предоставлении свиданий без достаточно веских оснований, связанных с необходимостью обеспечения прав и свобод других лиц, а также интересов правосудия по уголовным делам; такого рода отказы должны оформляться в виде мотивированного постановления и могут быть обжалованы прокурору или в суд общей юрисдикции (определения Конституционного суда Российской Федерации от 1 июля 1998 года № 159-О, от 13 июня 2002 года № 176-О, от 16 октября 2003 года № 351-О, от 17 июня 2010 года № 807-О-О и от 17 июля 2012 года № 1334-О). Наличие указанных ограничений вызвано спецификой уголовного судопроиз- водства, а также теми целями, которые стоят перед заключением под стражу как мерой процессуального принуждения и которые отличны от целей и задач, непо- средственно связанных с режимом отбывания назначенного судом наказания в местах лишения свободы, включающим в себя [в той мере, в которой предпола- гает такой режим отбывания] при определенных условиях право на длительные свидания (статья 89 УИК [Уголовно-исполнительного кодекса] Российской Фе- дерации). Вместе с тем предусмотренные оспариваемой нормой ограничения длительно- сти свиданий подозреваемых и обвиняемых [которыми они могут воспользо- ваться], содержащихся под стражей, действуют лишь в период применения меры пресечения в виде заключения под стражу, продолжительность которого не мо- жет выходить за пределы разумных сроков уголовного судопроизводства (статья 61 УПК [Уголовно-процессуального кодекса] Российской Федерации). Что же ка- сается стадии судебного разбирательства, то закон позволяет суду продлевать срок содержания под стражей только по уголовным делам о тяжких и особо тяж- ких преступлениях и каждый раз не более чем на три месяца (часть 3 статьи 255 УПК [Уголовно-процессуального кодекса] Российской Федерации). Как указал 4 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 22 марта 2005 года № 4-П, адресованное суду требование не реже чем через три месяца возвра- щаться к рассмотрению вопроса о наличии оснований для дальнейшего содержа- ния подсудимого под стражей, независимо от того, имеются ли на этот счет [ввиду повторного рассмотрения] какие-либо обращения сторон или нет, обеспе- чивает судебный контроль за законностью и обоснованностью применения этой меры пресечения и в случае, если необходимость в ней не будет доказана, ее от- мену, что [таким образом] влечет и отмену связанных с нею правоограничений. Таким образом, статья 61 УПК [Уголовно-процессуального кодекса] Российской Федерации в нормативном единстве со статьей 255 того же Кодекса не позволяют произвольно затягивать сроки рассмотрения судом уголовного дела, не содержат каких-либо препятствий для обжалования [закономерного] бездействия суда и, соответственно, не предполагают избыточного или не ограниченного по продол- жительности содержания лица под стражей. Таким образом, статья 18 Закона [№ 103-ФЗ] во взаимосвязи с положениями уголовно-процессуального закона [Уголовно-процессуального кодекса], обеспе- чивающими разумность сроков производства по уголовному делу, не может рас- сматриваться как отменяющая или умаляющая право подозреваемых и обвиняе- мых, содержащихся под стражей, на общение [и его поддержку] с родственни- ками или иными лицами, – она лишь устанавливает определенные ограничения, которые действуют в рамках разумного срока уголовного судопроизводства и направлены на достижения конституционно значимых целей (статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации), отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными и необходимыми для защиты [названных] ценностей и вытекают из самого существа такой меры пресечения, как заключение под стражу, в связи с чем оспариваемая заявителями норма не может расцениваться как нарушающая их конституционные права. Как следует из жалобы, заинтересованные лица, А.Б. Беров и Б.Х. Пшибиев, со- глашаясь по существу с установленными оспариваемой нормой ограничениями, выражают несогласие с длительностью их [названных ограничений] применения, обусловленной сроком производства по их уголовному делу. Между тем про- верка соблюдения принципа разумности сроков уголовного судопроизводства в конкретном уголовном деле не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации...». 12. 23 декабря 2014 года Верховный суд Кабардино-Балкарской Рес- публики приговорил первого и второго заявителей к 18 и 15 годам ли- шения свободы соответственно. Согласно показаниям, направленным Государством-ответчиком (см. п. 28–29), 16 марта 2016 года участники дела были направлены в места лишения свободы для отбывания соот- ветствующего срока. 5 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ II. ЗАКОНОДАТЕЛЬНО-НОРМАТИВНАЯ БАЗА И ПРАВОПРИМЕ- НИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА A. Закон № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стра- жей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступле- ний» 13. Права лиц, находящихся в местах лишения свободы, а также ис- полнение ими своих обязанностей регулируются Законом № 103-ФЗ. Согласно пункту 5 части 1 статьи 17 указанного Закона все подозревае- мые и обвиняемые имеют право на свидания с родственниками и иными лицами, перечисленными в статье 18 того же Закона. 14. Согласно статье 18 Закона № 103-ФЗ задержанному на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительно- стью до трех часов каждое (часть 3). Свидания осуществляются под кон- тролем сотрудников мест содержания под стражей. В случае попытки передачи задержанному запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания либо сведений, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способ- ствовать совершению преступления, свидание прерывается досрочно (часть 4). B. Внутренний распорядок следственных изоляторов 15. В Приказе № 189 от 14 октября 2005 года Министерство юстиции определило внутренний распорядок следственных изоляторов, который дополняет положения Закона № 103-ФЗ. 16. Пункт 139 указанного документа гласит, что задержанным может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц продолжительно- стью до трех часов каждое, на которое допускаются одновременно не более двух взрослых человек, и только на основании письменного раз- решения, в котором указано, кому и с какими лицами разрешается каж- дое посещение. Согласно этому положению, осужденному, в отноше- нии которого приговор вступил в законную силу, но еще не обращен к исполнению, свидание предоставляется на основании разрешения пред- седательствующего в судебном заседании по уголовному делу или пред- седателя первой инстанции (суда). 17. Пункт 143 вышеуказанного Приказа предусматривает, что свида- ния проходят под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудо- ванных для этих целей помещениях через перегородку, разделяющую заключенных и их посетителя(ей) и исключающую передачу каких- либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному 6 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ общению. Общение заключенных с лицом (лицами), прибывшим(и) на свидание, осуществляется через переговорное устройство и может про- слушиваться сотрудниками следственного изолятора. C. Судебная практика применения норм конституционного права Российской Федерации 18. Ряд определений Конституционного суда в отношении права за- ключенных на свидания, а именно: определения от 13 июня 2002 года № 176-О, от 16 октября 2003 года № 351-О, от 1 октября 2009 года № 1053-О-О, от 17 июня 2010 года № 807-О-О, от 17 июля 2012 года № 1334-О, приведен в Постановлении № 33172/16 «Чалдаев против Рос- сии» от 29 мая 2019 года, п. 28–29. D. Уголовно-исполнительный кодекс 19. Согласно частям 1 и 2 статьи 89 Уголовно-исполнительного ко- декса от 8 января 1997 года (далее – УИК), лицам, осужденным за со- вершение преступлений, предоставляются краткосрочные свидания максимальной продолжительностью четыре часа и длительные свида- ния продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения. Краткосрочные свидания предназначены для встреч осуж- денных с членами семьи или иными лицами. Они могут длиться четыре часа и проходить в присутствии представителя администрации испра- вительного учреждения, при этом осужденные отделены от посетителей стеклянной перегородкой или металлической решеткой. Длительные свидания предоставляются с правом визита супруга (супруги), родите- лей, детей, свекров, зятя и невестки, братьев и сестер, дедушек, бабу- шек, внуков, а с разрешения начальника исправительного учреждения – с иными лицами. Длительные свидания могут проходить в специальной комнате, где учитываются личное пространство и приватность. В от- дельных, предусмотренных Кодексом случаях осужденным могут предоставляться длительные свидания с проживанием вне исправитель- ного учреждения продолжительностью не более пяти суток. 20. Согласно статьям 120–131 УИК, число свиданий в год, которыми по праву могут воспользоваться заключенные, зависит от типа исправи- тельного учреждения, в котором они находятся, и применяемого в их отношении режима заключения. Так, число краткосрочных свиданий может составлять от двух до шести в год, а количество длительных сви- даний возможно от одного до шести в год. 7 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ III. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОКУМЕНТЫ 21. В принятой 11 января 2006 года Комитетом министров Совета Ев- ропы Рекомендации государствам-членам, касающейся Европейских пенитенциарных правил Rec (2006)2, о соответствующих задержанных лицах говорится следующее: «Часть I Основные принципы 1. Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение с соблю- дением прав человека. 2. Лица, лишенные свободы, сохраняют за собой все права, которых они не были лишены по закону и на основании решения суда, в соответствии с которым они приговорены к заключению или содержатся в предварительном заключении. 3. Ограничения, налагаемые на лиц, лишенных свободы, должны быть сведены к необходимому минимуму и соразмерны причинам, в силу которых они осу- ществляются. 4. Отсутствие средств не может служить оправданием для содержания заклю- ченных в условиях, ущемляющих их права человека. 5. Жизнь в местах лишения свободы должна быть, насколько это возможно, приближена к позитивным аспектам жизни в обществе. 6. Содержание под стражей должно быть организовано таким образом, чтобы способствовать возвращению лиц, лишенных свободы, в свободное общество. <...> Сфера и применение 10.1. Европейские пенитенциарные правила применяются в отношении лиц, ко- торые содержатся в предварительном заключении в соответствии с решением су- дебного органа, либо в отношении лиц, приговоренных к лишению свободы. Часть II Условия тюремного заключения <...> Контакты с внешним миром 24.1. Заключенным разрешается максимально часто общаться по почте, теле- фону или с помощью иных средств общения со своими семьями, другими лицами и представителями сторонних организаций; также разрешается посещение заклю- ченных указанными лицами. 24.2. Общение и посещения могут быть ограничены либо осуществляться под специальным контролем, если такая мера необходима для продолжения уголов- ного расследования, поддержания порядка и безопасности, а также предотвраще- ния уголовных преступлений и защиты жертв преступлений. Вместе с тем такие ограничения, включая специальные ограничения, устанавливаемые судебным ор- ганом, должны допускать приемлемый минимальный уровень общения. <...> 8 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 24.4. Свидания должны быть организованы таким образом, чтобы дать заклю- ченным возможность максимально естественно поддерживать и укреплять семей- ные отношения. <...> Часть VII Лица, находящиеся под следствием Статус лиц, находящихся под следствием 94.1. Для целей настоящих правил термином «лица, находящиеся под след- ствием» обозначены заключенные, содержащиеся в местах лишения свободы по решению судебного органа до проведения суда или вынесения приговора. 94.2. Государство может рассматривать в качестве лиц, находящихся под след- ствием, заключенных, которые были осуждены и приговорены к заключению, если еще не закончено рассмотрение поданных ими апелляций. Режим для лиц, находящихся под следствием 95.1. Режим для лиц, находящихся под следствием, не должен определяться ис- ходя из возможности того, что участники дела могут быть осуждены за соверше- ние уголовного преступления. 95.2. Правила настоящей Части предусматривают дополнительные гарантии для лиц, находящихся под следствием. 95.3. В процессе определения режима для лиц, находящихся под следствием, пенитенциарные органы должны руководствоваться Правилами, применимыми ко всем заключенным, которые предусматривают участие лиц, находящихся под следствием, в мероприятиях, предусмотренных указанными Правилами. <...> Контакты с внешним миром 99. При отсутствии специального запрета, установленного судебной инстан- цией по тому или иному делу на конкретный срок, лица, находящиеся под след- ствием: a) имеют право на свидания и общение с семьей и другими лицами в том же порядке, что и осужденные заключенные; b) имеют право на дополнительные свидания и более упрощенный доступ к дру- гим видам общения; c) имеют право получать книги, газеты и другие средства информации». 22. В принятом 11 января 2006 года Комитетом министров Совета Европы комментарии к Рекомендации государствам-членам, касаю- щейся Европейских пенитенциарных правил Rec (2006)2, о соответству- ющих задержанных лицах говорится следующее: «Правило 24 <...> Правило 24.4 подчеркивает особую важность свиданий не только для самих за- ключенных, но и для их семей. По возможности должны быть разрешены 9 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ длительные свидания с родственниками (продолжительностью до 72 часов), как это сделано во многих восточноевропейских странах. Подобные длительные сви- дания позволяют заключенным поддерживать интимные отношения со своими партнерами. Более короткие «супружеские свидания», разрешенные с этой це- лью, могут унижать достоинство обоих партнеров». 23. На момент принятия настоящего постановления Комитет мини- стров Совета Европы продолжает наблюдение за исполнением решений по целой группе дел, связанных с нарушениями права на свободу и без- опасность в местах лишения свободы. К таким относится дело № 46082/99 «Кляхин против России» от 30 ноября 2004 года, а также 397 схожих дел, которые, по мнению Комитета, выступают против при- нятой процедуры контроля. 7 июня 2018 года во время своей 1318-й встречи Комитет министров принял решение CM/Del/Dec(2018)1318/H46-20, содержащее важные для настоящего дела выводы и в котором говорится следующее: «Представители министров <...> В отношении мер общего характера 5) с интересом отмечают, что по вопросу чрезмерной длительности срока пред- варительного задержания в последнее время властями были приняты следующие меры: проведены круглые столы, подготовлены Верховным судом материалы по практике и юридической точки зрения международных органов и законода- тельно-нормативной базе национальных юрисдикций, касающиеся исполнения или увеличения срока предварительного заключения, а также распространены и проанализированы постановления Европейского суда, связанные с соответству- ющей группой дел; 6) в то же время напоминают о давности этого вопроса, который впервые был поднят в 2002 году (дело Калашникова), и отмечают отсутствие достаточного прогресса, несмотря на меры, призванные улучшить законодательство и судеб- ную практику, а также меры в области образования и профессиональной подго- товки; 7) призывают власти к приложению дополнительных усилий для обеспечения соблюдения Конвенции в этой области, в том числе посредством законодатель- ной реформы, улучшением практики работы правоисполнительных органов, ба- зового образования судей и повышения их квалификации, с возможным акцентом на программы сотрудничества Совета Европы...» 5 декабря 2019 года во время своей 1362-й встречи Комитет мини- стров принял решение CM/Del/Dec(2019)1362/H46-25, содержащее важ- ные для настоящего дела выводы и в котором говорится следующее: «Представители министров 1) напоминают, что данная группа дел затрагивает тему нарушений права на свободу и безопасность в условиях предварительного заключения, в первую оче- редь потому, что национальные суды не предоставили относимые к делу и доста- точные основания, обосновывающие дальнейшее задержание заявителей; <...> 10 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ В отношении мер общего характера <...> 9) с интересом отмечают меры общего характера, принятые на данный момент властями с целью смягчить проблему того, что национальные суды не способны предоставить относимые к делу и достаточные основания, обосновывающие дальнейшее задержание заявителей, включая исследования Верховного суда и обзор практики Европейского суда, тематические министерские и межминистер- ские собрания Экспертного комитета, Министерства внутренних дел и Государ- ственной прокуратуры, а также различные мероприятия, направленные на повы- шение их осведомленности, особенно при участии Совета Европы. Представи- тели министров призывают власти продолжать работу по принятию этих и допол- нительных мер в том же контексте; 10) выражают радость по поводу того, что количество лиц, находящихся под следствием, сократилось примерно на 14 % в период с 2016 по 2018 год, в первую очередь потому, что судебные следователи оформляют меньшее число постанов- лений о задержании под стражу или увеличении срока задержания, и предлагают властям предоставить объяснение того, почему уровень одобрения судьями тре- бований следователей находится на столь высоком уровне (например, процент одобрения заявок на увеличение срока задержания под стражей составляет 97 %); 11) выражают радость в связи с недавними законодательными реформами ста- тьи 109 Уголовно-процессуального кодекса, что позволило решить проблему не- ясной интерпретации закона, касающегося увеличения сроков задержания под стражей в целях изучения материалов дела; обязывают следователей воору- житься более серьезной доказательной базой для обоснования требований по за- держанию лиц под стражей; и призывают власти продолжить включение принци- пов статьи 5, достаточно полно освещенной Верховным судом в своих решениях, принятых на пленарных заседаниях (в частности в решении № 41, принятом 19 декабря 2013 года), непосредственно во внутреннее право (как указано в пункте 202 пилотного постановления «Ананьев и другие»), в частности следующего принципа: чем дольше лицо находится в предварительном заключении, тем больше причин, обосновывающих продолжение срока пребывания такого лица, должно быть предоставлено судьей. Этот принцип едва согласуется к настоящей версией статьи 110 Уголовно-процессуального кодекса...» ЗАКОНЫ I. О НАРУШЕНИИ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ 24. Заявители жалуются на невозможность воспользоваться правом на длительные свидания с их родственниками и семьями во время их пребывания в СИЗО. Помимо этого, они жалуются на условия проведе- ния краткосрочных свиданий, которыми они смогли воспользоваться. В частности, они выражают несогласие с тем, что были лишены возмож- ности иметь физический контакт со своими близкими из-за перего- родки, установленной в комнате для свиданий, и с наличием 11 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ прослушивающих устройств, предназначенных для общения. Они обра- щаются к Статье 8 Конвенции, которая гласит следующее: «1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. 2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществле- ние этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмот- рено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах националь- ной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здо- ровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц». A. Приемлемость 25. В Статье 35 Конвенции говорится, что явно необоснованная или считающаяся неприемлемой по какому-либо другому поводу жалоба не может быть рассмотрена Судом. B. Существо дела 1. Аргументы сторон a) Государство-ответчик 26. Государство-ответчик подробно изложило содержание статей, имеющих отношение к настоящему делу, в отношении Закона № 103- ФЗ и внутреннего распорядка в следственных изоляторах, в которых, помимо прочего, описаны типы свиданий, правом на которые распола- гают лица, находящиеся в предварительном заключении, условия их предоставления, длительность и условия их проведения (см. пункты 13– 17). Оно приводит обширную цитату из решения Конституционного суда от 7 февраля 2013 года № 133-О (см. пункт 11) и повторяет заклю- чения указанного судебного органа, согласно которым ограниченность предоставляемых подозреваемому или обвиняемому свиданий по их ко- личеству, продолжительности и условиям проведения является неиз- бежным следствием данной меры пресечения, состоящей в изоляции лица в специальном месте под охраной. 27. Далее Государство-ответчик отмечает, что, согласно статье 74 УИК, следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений только для осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу. Оно уточняет, что по этой причине наци- ональное законодательство не определяет порядок предоставления дли- тельных свиданий лицам, помещенным в следственный изолятор и в от- ношении которых приговор вступил в законную силу, но еще не обра- щен к исполнению. 12 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 28. В отношении количества краткосрочных свиданий, предоставлен- ных заявителям, Государство-ответчик повторяет заявления, предостав- ленные 4 сентября 2019 года администрацией следственного изолятора. Согласно его утверждениям, первый заявитель был помещен в СИЗО в период с 26 октября 2005 года по 15 марта 2016 года, он получил раз- решение на 15 краткосрочных свиданий продолжительностью полтора часа каждое (в период с 20 марта 2013 года по 17 сентября 2015 года), и на этих свиданиях допускалось присутствие не более трех человек, включая двух взрослых (жену, мать, сына, дочь или дядю участника дела) и одно несовершеннолетнее лицо (сына участника дела). 29. Также, согласно вышеуказанным утверждениям, второй заяви- тель был помещен в СИЗО в период с 29 октября 2005 года по 15 марта 2016 года, ему были предоставлены 14 краткосрочных свиданий про- должительностью в полтора часа каждое (в период с 25 января 2013 года по 11 сентября 2015 года), и на этих свиданиях допускалось присутствие не более трех человек, включая двух взрослых (жену, мать либо дочь участника дела) и одно несовершеннолетнее лицо (дочь либо племян- ницу участника дела). 30. Что касается условий краткосрочных свиданий, которые полу- чили заявители, Государство-ответчик подтверждает, что встречи про- ходили под постоянным контролем надзирателей в помещениях с пере- городкой, исключающей какой-либо физический контакт с посетите- лями за счет металлической решетки, и что заявители общались со сво- ими близкими через телефонное устройство, которое могла прослуши- вать администрация СИЗО. 31. Государство-ответчик признает, что ограничения, наложенные на количество свиданий, предоставленных заявителям, и условия их про- ведения являются нарушением права заявителей, защищенного Статьей 8 Конвенции, но приводит в качестве аргумента тот факт, что данное нарушение является пропорциональным преследуемым законным це- лям, а именно целям предотвращения беспорядков или преступлений. В связи с этим в качестве доказательной базы оно приводит судебные дела Суда, касающиеся прав заключенных: дело «Сильвер и другие против Великобритании» от 25 марта 1983 года (серия А, № 61), дело «Бойл и Райс против Великобритании» от 27 апреля 1988 года (серия A, № 131, CEDH 2000-VIII), дело № 73819/01 «Эстрих против Латвии» от 18 ян- варя 2007 года, дело № 20071/07 «Пехович против Польши» от 17 ап- реля 2012 года и дело № 37862/02 «Эпнерс-Гефнерс против Латвии» от 29 мая 2012 года. Оно также вновь обращается к Правилу 24.2 Европей- ских пенитенциарных правил (см. пункт 21). По утверждению Государ- ства-ответчика, в отношении права заключенных СИЗО на свидания с родственниками внутренний судебный порядок обеспечивает справед- ливый баланс между, с одной стороны, интересами общества и, с другой 13 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ стороны, интересами лиц, находящихся в предварительном заключе- нии. b) Заявители 32. Заявители настаивают на своей первоначальной жалобе. Они утверждают, что в ходе предварительного следствия следователь, ответ- ственный за рассмотрение их уголовного дела, выдавал разрешение на свидания с близкими редко, а именно не более чем на одно свидание в месяц. Первый заявитель добавляет, что в первые 18 месяцев его заклю- чения в СИЗО следователь выдал разрешение всего на одно свидание с семьей. По словам заявителя, отказы на его ходатайства о предоставле- нии свиданий с семьей были обоснованы «интересами следствия и про- цесса, а также необходимостью защитить тайну следствия и избежать какого-либо вмешательства со стороны подозреваемых». Далее он от- мечает, что следователь действовал на свое усмотрение, произвольно принимая решение об условиях предоставления свиданий с родственни- ками, в том числе путем давления, чтобы заставить заявителя признать вину в обмен на возможность увидеться с близкими. 33. Затем заявители указывают, что на стадии судебного рассмотре- ния их уголовного дела частота предоставления свиданий с близкими увеличилась. Тем не менее, несмотря на то что законом предусмотрено предоставление свиданий до трех часов каждое, на самом деле время, выделенное на встречу заявителей с родственниками, редко превышало двух часов и постоянно сокращалось, так как администрация СИЗО про- извольно укорачивала продолжительность визитов. В связи с этим за- явители ссылаются на заявления СИЗО, приведенные Государством-от- ветчиком (см. пункты 28–29). 34. Таким образом, заявители уверены, что редкость свиданий и их ограниченность по времени, несогласие с которыми они выражали, были усугублены невозможностью иметь физический контакт со сво- ими близкими, так как они были отделены от них перегородкой. По сло- вам участников дела, национальные власти были неспособны найти гиб- кий подход в отношении организации свиданий с родственниками, поз- воляющий определить, отвечали ли запрет на длительные свидания или сокращение краткосрочных визитов целям конкретного случая. 35. Также, по утверждениям заявителей, ввиду невозможности вос- пользоваться правом на длительные свидания на протяжении более де- сяти лет, при том, что их вина не была доказана, они оказались в ситуа- ции, схожей с положением заключенных, чья вина была доказана и ко- торые были приговорены к пожизненному заключению. В связи с этим заявители ссылаются на дело № 41418/04 «Хорошенко против России» ([GC] (CEDH 2015). 14 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 2. Оценка Суда a) Условия предоставления краткосрочных свиданий 36. Суд отмечает, что ограничения, наложенные на частоту и продол- жительность свиданий, а также различные условия их проведения явля- ются нарушением права заявителей на частную и семейную жизнь в со- ответствии со Статьей 8 Конвенции (см. дело № 25498/94 «Мессина против Италии» (№ 2), § 61–62, CEDH 2000-X, дело № 62936/00 «Мои- сеев против России», § 247, от 9 октября 2008 года, дело № 24205/06 «Богуслав Кравчак против Польши», § 112, от 31 мая 2011 года и дело № 43149/10 «Андрей Смирнов против России», § 38, от 13 февраля 2018 года). Вместе с тем нарушение не противоречит Конвенции, если оно «предусмотрено законом» законной (ыми) целью (ями) согласно пункту 2 статьи 8 и если оно является «необходимым в демократическом обще- стве» (вышеупомянутое дело Мессины (№ 2), § 63). 37. Что касается российских следственных изоляторов, Суд постано- вил, что разделение заявителей и их посетителей с помощью перего- родки, которая исключает любой физический контакт, является не- оправданной мерой ввиду отсутствия конкретных доказательств того, что заявитель представлял опасность либо присутствовал риск безопас- ности или риск сговора (см. цитируемые выше дело Моисеева, § 257– 259, дело Андрея Смирнова, § 55 и дело Чалдаева, § 60). 38. Рассмотрев все предоставленные материалы, Суд считает, что Государство-ответчик не смогло предоставить информацию практиче- ского или юридического характера, позволяющую прийти к другому за- ключению по этому вопросу. 39. Дело в том, что, как отмечает Суд, Государство-ответчик подтвер- дило, что во время разрешенных заявителям свиданий участники дела были отделены от своих близких стеклянной перегородкой и общались с ними через телефонное переговорное устройство под контролем надзирателей, тем самым допуская возможность прослушивания их раз- говоров администрацией СИЗО (см. пункт 30). 40. Суд подчеркивает, что ограничения, наложенные на разрешенные заявителям посещения, исходили из пункта 143 внутреннего регламента СИЗО и автоматически распространялись на всех задержанных (см. пункт 17). В связи с этим он отмечает, что в отношении права на посе- щения Государство не располагает полной степенью свободы, чтобы принимать общие правила, которые не предполагают некой гибкости, позволяющей определить, являются ли ограничения по конкретным де- лам подходящими или действительно необходимыми (см. цитируемые выше дело Хорошенко, § 126, дело Андрея Смирнова, § 54, и дело Чал- даева, § 64). 41. Суд утверждает, что в этом деле отсутствовало какое-либо пред- варительное изучение вопроса, подтверждающее, что характер 15 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ нарушения или конкретные особенности личности заявителей либо дей- ствующие в СИЗО требования безопасности оправдывают наличие на протяжении всего срока заключения перегородки, исключающей любой физический контакт участников дела со своими близкими, а также при- сутствие надзирателей во время их свиданий. 42. Изложенные Суду обстоятельства являются достаточными, чтобы заключить, что в этом случае была нарушена Статья 8 Конвенции. b) Невозможность воспользоваться правом на длительные свидания 43. Суд утверждает, что сторонами не оспаривается, что невозмож- ность воспользоваться правом на длительные свидания для заявителей являлась нарушением права участников дела на частную и семейную жизнь. Он не видит оснований для того, чтобы прийти к иному заклю- чению (для сравнения см. цитируемое выше дело Эстриха, § 169 и дело № 9348/14 «Ресин против России», § 24, от 18 декабря 2018 года). Далее Суд отмечает, что такое нарушение предусмотрено Законом № 103-ФЗ. По утверждению Государства-ответчика, рассматриваемый запрет был наложен в целях предотвращения беспорядков или преступлений (см. пункт 31). Исходя из предположения о том, что оспариваемое ограниче- ние преследовало законную цель так, как это истолковано в пункте 2 Статьи 8 Конвенции, остается определить, являлось ли это нарушением, «необходимым в демократическом обществе». 44. Суд вновь напоминает, что, несмотря на то, что стандартный срок заключения естественным образом подразумевает ограничение частной и семейной жизни участника дела, существенная часть права заключен- ного на уважение его семейной жизни заключается в том, что админи- страция исправительного учреждения и другие компетентные органы помогают заключенному поддерживать контакт с близкими (см. § 61 дела Мессины [№ 2]). Этот принцип применяется a fortiori к заключен- ным, в отношении которых еще не был вынесен приговор и которых следует считать невиновными на основании пункта 2 Статьи 6 Конвен- ции, за тем исключением, когда потребности предварительного след- ствия требуют иного подхода (дело № 76843/01 «Назаренко против Лат- вии», § 73, от 1 февраля 2007 года и вышеупомянутое дело Андрея Смирнова, § 36, а также процитированные в нем дела). 45. Так, Суд отмечает, что Закон № 103-ФЗ исключает какую-либо возможность для лиц, содержащихся в следственным изоляторах, вос- пользоваться правом на длительные свидания, что также подтверждает Государство-ответчик (см. пункт 27). Он утверждает, что такое ограни- чение прав лиц, находящихся под следствием, на посещения является общеприменимым и не зависит от причин содержания участников дела в исправительном учреждении, этапов рассмотрения уголовного дела, возбужденного против них, и соображений безопасности. 16 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 46. Суд принимает во внимание позицию Государства-ответчика, со- гласно которой ограниченность предоставляемых подозреваемому или обвиняемому свиданий по их количеству, продолжительности и усло- виям проведения является неизбежным следствием данной меры пресе- чения, состоящей в изоляции лица в специальном месте под охраной (см. пункт 26). Тем не менее Суд не считает данный аргумент убеди- тельным. Он вновь напоминает, что, согласно прочно установившейся прецедентной практике в этой сфере, лица, находящиеся под след- ствием, продолжают располагать всеми фундаментальными правами и свободами, гарантированными Конвенцией, за исключением права на свободу (см. ранее цитируемое дело Хорошенко, § 116). Следовательно, лица, находящиеся в следственном изоляторе, не теряют своих прав, га- рантированных им Конвенцией, в том числе права на семейную жизнь, и любой случай ограничения таких прав должен иметь четкое обосно- вание (idem, § 117). Таким образом, наложенные на заявителей ограни- чения не могут рассматриваться как неизбежное следствие их содержа- ния под стражей, и Государству-ответчику необходимо доказать их необходимость. 47. Суд отмечает, что Государство-ответчик ссылается на законода- тельно-нормативную базу Конституционного суда Российской Федера- ции, согласно которой отсутствие в Законе № 103-ФЗ положений, раз- решающих лицам, находящимся под следствием, пользоваться правом на длительные посещения компенсируется гарантиями, которые пред- лагает Уголовно-процессуальный кодекс в отношении срока предвари- тельного заключения: согласно УИК, он не может превышать разумные сроки (см. пункты 11 и 18). 48. Суд полагает, что в действительности право лиц, находящихся под следствием, на частную и семейную жизнь можно обеспечить раз- ными способами, включая сокращение срока, в течение которого ука- занные лица находятся в предварительном заключении. Даже в том слу- чае, если внутреннее право предусматривает такие механизмы, важно, чтобы они гарантировали не теоретические, а практические и эффектив- ные права. В этом контексте Суд вновь напоминает, что он заключил следующее: проблема чрезмерной длительности содержания подозрева- емых и обвиняемых в уголовных преступлениях в следственных изоля- торах имеет структурный характер в российском правопорядке, приводя к распространению не совместимой с Конвенцией практики (см. дело № 51445/09 «Жеребин против России», § 74–80, от 24 марта 2016 года). Согласно сведениям Комитета министров Совета Европы об исполне- нии постановлений, касающихся чрезмерной длительности содержания под стражей, на данный момент эта проблема так и не была решена на национальном уровне (см. пункт 23). Обращаясь к этим факторам, Суд полагает, что несовершенство внутренних механизмов, призванных за- щищать право на свободу, в частности права на проведение судебного 17 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ разбирательства в разумные сроки, оказывает негативное влияние на обеспечение лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, пра- вом на частную и семейную жизнь. 49. Суд считает, что настоящее дело представляет собой пример та- кого негативного влияния, так как заявители находились в предвари- тельном заключении более десяти лет. Несмотря на то что Суд не ставит целью расследовать срок предварительного заключения и причины его продолжительности, после подробного изучения влияния на частную и семейную жизнь участников дела Суд полагает, что указанный срок был слишком длительным и мог повлечь серьезные последствия, затрагива- ющие возможность заявителей поддерживать и развивать отношения с семьей (a contrario ср.: вышеупомянутое дело Назаренко, § 75, в кото- ром Суд заключил, что жалоба заявителя по поводу его невозможности получить разрешение на длительные встречи с женой являлась необос- нованной ввиду относительно короткого срока рассмотрения уголов- ного дела – примерно четыре месяца). 50. Суд отмечает, что заявители жалуются, что они столкнулись с от- сутствием возможности воспользоваться правом на длительные свида- ния, являющимися единственным для них способом установить физи- ческий контакт с родственниками. Внутреннее законодательство Рос- сийской Федерации действительно не предлагает никаких гибких меха- низмов по организации визитов в исправительных учреждениях (см. пункты 16–17). Однако Суд вновь напоминает, что в каждом отдельном случае любые ограничения, наложенные на право на посещение заклю- ченных, должны иметь обоснования, в частности такие, как поддержа- ние порядка и безопасности либо необходимость защиты законных ин- тересов следствия (см. ранее цитируемое дело Моисеева, § 258, и при- веденные в нем ссылки). 51. Несмотря на то что во время рассмотрения уголовного дела заяви- тели получили разрешение на проведение свиданий, Суд считает, что их условия, подразумевающие невозможность обеспечить физический контакт между подсудимыми и их близкими, а также продолжитель- ность заключения более чем десять лет не предоставили участникам дела возможности поддерживать «допустимый» или «достаточно» ра- зумный контакт со своими семьями (подробнее о негативных послед- ствиях длительного отсутствия физического контакта см. вышеупомя- нутое дело Хорошенко, § 143, а также вышеупомянутое дело Моисеева, § 258). В связи с этим, согласно Правилу 24.4 Европейских пенитенци- арных правил, свидания должны быть организованы таким образом, чтобы дать заключенным возможность максимально естественно под- держивать и укреплять семейные отношения (см. пункт 21). Коммента- рий к Правилу 24.4 подчеркивает особую важность свиданий не только для самих заключенных, но и для их семей, с рекомендацией по 18 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ возможности отводить длительное время на свидания с родственниками (см. пункт 22). 52. Суд утверждает, что в соответствии с УИК осужденные заклю- ченные имеют право не менее чем на одно длительное свидание в год (см. пунты 19–20), тогда как закон № 103-ФЗ не предусматривает воз- можности для лиц, содержащихся в тюрьмах, к числу которых отно- сятся заявители, воспользоваться длительным визитом (см. цитируемое выше дело Ресина, § 40, и дело Чалдаева, § 77). В связи с этим Суд при- нимает во внимание Правило 99 Европейских пенитенциарных правил, согласно которому при отсутствии специального запрета, установлен- ного судебной инстанцией по тому или иному делу на конкретный срок, лица, находящиеся под следствием, имеют право на свидания и общение с семьей и другими лицами в том же порядке, что и осужденные заклю- ченные. Кроме того, лица, находящиеся под следствием, имеют право на дополнительные свидания и более упрощенный доступ к другим ви- дам общения (см. пункт 21). 53. Обращаясь к важности развития отношений с близкими и под- держки семейных отношений в жизни каждого человека, включая лиц, чья свобода была ограничена, Суд считает, что в данном деле нацио- нальным законодательством не были предоставлены достаточные га- рантии, обеспечивающие заявителей правом на уважение их частной и семейной жизни. Невозможность воспользоваться правом на длитель- ные свидания для заявителей на протяжении более десяти лет, усугуб- ленная отсутствием гибкости национальной законодательной системы в отношении условий проведения краткосрочных посещений, которые исключали любой физический контакт, являлась нарушением права участников дела на частную и семейную жизнь, являющегося необхо- димостью в демократическом обществе. 54. Таким образом, была нарушена статья 8 Конвенции. II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ 55. Статья 41 Конвенции гласит «Если Суд решает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает воз- можность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в слу- чае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей сто- роне». A. Ущерб 56. Заявители требует компенсации нанесенного им морального вреда размером в 40 000 евро каждому. 19 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ 57. Государство-ответчик считает, что при условии, если Суд, воз- можно, обнаружит нарушение Конвенции в настоящем деле, размер компенсации должен быть установлен в соответствии с его националь- ной прецедентной практикой. 58. Принимая во внимание чрезмерную длительность нарушения ста- тьи 8 (см. пункт 53), Суд присуждает каждому заявителю 13 000 евро в качестве компенсации морального вреда. B. Компенсация расходов и издержек 59. Заявители требуют 3 228,04 евро в качестве возмещения расходов и издержек, понесенных при разбирательстве дела Судом. В качестве обоснования они предоставили договор об оказании правовой помощи, заключенный между первым заявителем и Фондом Stichting Justice Initiative, а также отчет об отработанных часах, предоставленных ука- занным Фондом. Они также просят, чтобы утвержденная Судом сумма была напрямую перечислена на банковский счет этого Фонда. 60. Государство-ответчик не предоставило комментариев по этому вопросу. 61. В соответствии с прецедентной практикой Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разум- ными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся документы и вышеуказанные критерии, Суд считает разумным прису- дить 3 000 евро для покрытия всех видов понесенных заявителями из- держек, вместе взятых, которые будут перечислены напрямую на бан- ковский счет Фонда Stichting Justice Initiative. C. Процентная ставка при просрочке платежей 62. Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европей- ского центрального банка плюс три процента. ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО 1. Объявил настоящую жалобу приемлемой; 2. Постановил, что имело место нарушение Статьи 8 Конвенции по причине ограничений, наложенных на краткосрочные посещения для заявителей, а также невозможности воспользоваться правом на длительные свидания; 3. Постановил, 20 ПШИБИЕВ и БЕРОВ против РОССИИ Неофициальный перевод постановления ЕСПЧ a) что в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции Государ- ство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления в силу настоящего Постановления выплатить заявителям следу- ющие суммы: i. 13 000 евро (тринадцать тысяч евро) каждому заявителю в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявителя, подлежащие переводу в валюту Государства- ответчика по курсу, который будет установлен на день вы- платы; ii. 3 000 евро (три тысячи евро) на обоих заявителей, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть воз- ложена на заявителя, в качестве компенсации расходов и из- держек, которые будут перечислены напрямую на банков- ский счет фонда Stichting Justice Initiative; b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты, на вышеуказанные суммы начисляется пеня, равная предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в этот пе- риод с добавлением трех процентных пунктов; 4. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителей относительно компенсации. Составлено на французском языке и коммуницировано в письменном виде 9 июня 2020 года в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регла- мента Суда. Milan Blaško Секретарь Paul Lemmens Президент 21
Full & Egal Universal Law Academy