По жалобам о нарушении статьи 8 Конвенции
Вопрос о соблюдении права на уважение семейной жизни
По делу обжалуется уклонение от исполнения решения, подтверждающего возвращение несовершеннолетних детей к матери в Соединенное Королевство. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.
Роу и другие против Франции
[Raw and Others v. France] (№ 10131/11)
Постановление от 7 марта 2013 г. [вынесено V Секцией]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
Первая заявительница является матерью троих детей: D. и A., родившихся от связи с французским гражданином, и C.[1] A. и C., до сих пор несовершеннолетних, которые также являются заявителями, тогда как D. достиг совершеннолетия, но не выразил желания поддержать жалобу в Европейском Суде. В марте 2001 года первая заявительница, разойдясь с отцом D. и A., покинула Францию с детьми и переехала в Соединенное Королевство. После развода в июне 2001 года попечение в отношении детей осуществляли совместно оба родителя, и было решено, что D. и A. будут проживать вместе с матерью в Соединенном Королевстве. 28 декабря 2008 г., в конце посещения детьми Франции, их отец заявил в полицию, что дети расстроены и боятся возвращаться в Соединенное Королевство. 2 января 2009 г. судья по семейным делам передал временное попечение в отношении детей отцу. Английские суды вынесли решение о возвращении детей, которое, хотя и было поддержано французскими властями в решении от 16 апреля 2009 г., не было исполнено.
ВОПРОСЫ ПРАВА
По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. Власти ожидали окончательного разрешения вопроса о применении статьи 13 Гаагской конвенции о гражданских аспектах международного похищения детей вместо того, чтобы принять полные и оперативные меры для возвращения D. и A. их матери в Соединенное Королевство. Это положение позволяет властям запрашиваемого государства не выносить решение о возвращении ребенка при наличии серьезной угрозы того, что такое возвращение подвергнет его физической или психической опасности или иным образом поставит ребенка в неприемлемое положение или если ребенок противится возвращению. В настоящем деле интересы детей требовали от властей определенного благоразумия, поскольку некоторые факторы давали основание полагать, что их возвращение может причинить им ущерб. Французские власти первоначально использовали разные методы, чтобы убедить отца детей сотрудничать в организации их возвращения в Соединенное Королевство. Были проведены несколько встреч для разъяснения условий исполнения решения о возвращении. 4 июня 2009 г. встреча двоих детей и матери состоялась в нейтральной обстановке и присутствии социального работника, их отца, педагога и психолога, с которыми они уже встречались. Мать и сыновья должны были днем выехать в Соединенное Королевство, но попытка восстановить контакт не удалась из-за негативной реакции детей. Вследствие этого прокурор при апелляционном суде заключил, что при этих обстоятельствах дети не могут быть возвращены матери. Тем не менее французский центральный орган продолжал принимать меры совместно с центральным органом Англии и Уэльса. При этом никакие действия в целях исполнения решения от 16 апреля 2009 г. не предпринимались с осени 2009 года до 29 апреля 2010 г., когда французский центральный орган безуспешно предлагал отцу вступить в контакт для организации встречи, и из материалов дела не следует, что власти после этого принимали какие-то существенные меры. Решение властей отдать предпочтение подходу, основанному на сотрудничестве и переговорах, не ставится под вопрос, особенно ввиду того, что статья 7 Гаагской конвенции подчеркивает необходимость поиска мирового соглашения. Принятое в июне 2009 года решение прокурора при апелляционном суде не прибегать к принудительному исполнению решения от 16 апреля 2009 г., подтвержденное в апреле и августе 2010 года, и вынесенное в августе 2009 года решение префекта об отказе в использовании полицейской силы не могут оспариваться. В качестве общего правила интересы детей противоречат принудительным мерам, принимаемым против них. Однако принудительные меры могут приниматься против отца с целью его склонения к более полному сотрудничеству. В этом отношении компетентные французские органы не выполнили никаких мер по жалобе, поданной первой заявительницей 17 марта 2009 г. на отказ в возвращении детей, когда можно было сделать вывод о том, что подход сотрудничества и переговоров не дает результатов. Власти столкнулись с трудностями в результате отказа самих детей, которые прямо отказались возвращаться к матери в Соединенное Королевство. В то же время подобное отношение не обязательно является стабильным, особенно ввиду того, что 11 декабря 2010 г. A. добровольно выехал из дома отца для возвращения к матери. Кроме того, согласно Гаагской конвенции и Регламенту ЕС № 2201/2003[2] возражения детей необязательно являются достаточными для воспрепятствования их возвращению. С учетом вышеизложенного и несмотря на пределы усмотрения, которыми располагает государство-ответчик в этой сфере, французские власти не приняли всех мер, которых можно было от них разумно требовать для облегчения исполнения решения от 16 апреля 2009 г., обязывающего к возвращению двоих детей в Соединенное Королевство.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (вынесено пятью голосами «за» и двумя – «против»).
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям совместно 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
[1] Как видно из текста Постановления по делу, С. родилась от связи с другим французским гражданином. Все дети (или двое последних) имеют двойное гражданство, английское и французское (прим. переводчика).
[2] Регламент Совета (EC) № 2201/2003 от 27 ноября 2003 г. о юрисдикции и признании и исполнении решений по брачным делам и вопросам родительской ответственности, отменивший Регламент (EC) № 1347/2000.