© Совет Европы/Европейский суд по правам человека, 2012 г. Настоящий перевод не налагает на Суд никаких обязательств. Дополнительная информация приводится в полной версии уведомления об авторском праве в конце документа.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012. This translation does not bind the Court. For further information see the full copyright indication at the end of this document.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.
Информационный бюллетень по прецедентной практике суда № 93
Январь 2007 г.
Дело «Салах Шеек (Salah Sheekh) против Нидерландов» - 1948/04
Судебное постановление от 11.01.2007 г. [Секция III]
Статья 3
Унижающее достоинство обращение
Бесчеловечное обращение
Предлагается депортация лица, обратившегося с просьбой о предоставлении политического убежища, в «относительно безопасный район» Сомали: выдворение станет нарушением Статьи 3 (принято единогласно).
Статья 13
Эффективное средство правовой защиты
Заявление на приостановление исполнения приказа о депортации: отсутствие нарушения
Статья 37
Временные меры, принятые в отношении лица, обратившегося с просьбой о предоставлении политического убежища, не являются достаточными для «разрешения вопроса»: причины для исключения дела из списка рассматриваемых дел отсутствуют.
Обстоятельства дела: Заявитель, гражданин Сомали 1986 года рождения, покинул Сомали по поддельному паспорту в мае 2003 г. и по прилету в аэропорт Схипхол г. Амстердама попросил политического убежища. Он рассказал, что его семья, принадлежащая к группе национального меньшинства ашраф, покинула город Могадишо в 1991 г. из-за гражданской войны и укрылась в деревне в 25 километрах от города, где в результате грабежа они лишились всего оставшегося у них имущества. Деревня находилась под контролем клана Агбал, чье вооруженное формирование подвергало преследованиям заявителя и его семью, а также три других семьи группы ашраф, зная, что те не имеют средств защиты. За несколько лет вооруженным формированием были убиты отец и брат заявителя, совершались нападения с применением насилия на него и его братьев, а его сестру дважды похитили и изнасиловали. В июне 2003 г. просьба заявителя о предоставлении ему политического убежища была отклонена, поскольку Министр по делам иммиграции и интеграции решил, помимо прочего, что он не подпадает под статус беженца, поскольку отсутствуют доказательства того, что заявитель выступал против действующего (местного) режима, был членом или сочувствующим какой-либо политической партии или движения или был когда-либо арестован или задержан. По мнению Министра, проблемы заявителя стали результатом не систематических актов дискриминации, а следствием общей нестабильной ситуации, в которой криминальные группировки часто, но бессистемно, запугивали людей и угрожали им. Таким образом, реальный риск того, что заявитель по возвращении в Сомали подвергнется обращению, запрещенному Статьей 3, отсутствует, и можно организовать переселение заявителя в один из районов, который власти Нидерландов считают «относительно безопасным». Апелляция заявителя в региональный суд была отклонена. После получения информации о том, что ему будет выдан проездной документ Европейского Союза и он будет депортирован в один из «относительно безопасных районов», заявитель подал в адрес Министра протест и потребовал от регионального суда отложить его депортацию на период рассмотрения данного возражения. Помимо прочего, в своем протесте заявитель говорил о том, что, будучи членом национального меньшинства, которое не может получить защиту ни от одного из правящих кланов, даже после переселения его в один из «относительно безопасных район» он будет вынужден жить в лагере для вынужденных переселенцев, в ужасающих условия проживания. Протест заявителя на решение Министра и его запрос отложить депортацию были отклонены. Тем не менее, власти Нидерландов отменили приготовления по выдворению заявителя и освободили его из-под содержания под стражей после получения указания суда согласно Правилу 39. Впоследствии заявителю разрешили подать прошение о получении вида на жительство в рамках временных мер, принятых тем временем Министром для определенных категорий лиц из Сомали, обратившихся с просьбой о предоставлении политического убежища. Политическое убежище заявителю было предоставлено в марте 2006 г.
Право: Статья 37(1)(c). В то время, как заявителю не угрожала немедленная высылка, суд, тем не менее, счел, что временные меры, принятые в отношении отдельных категорий лиц из Сомали, обратившихся с просьбой о предоставлении политического убежища, не решают проблемы, поскольку власти недвусмысленно заявили о том, что данные меры будут пересмотрены после того, как судом будет принято решение по существу дел, касающихся граждан Сомали, по которым были приняты временные меры. Таким образом, наиболее эффективным способом разрешения вопроса стало рассмотрение заявления, особенно помня о том, что если заявление будет исключено из списка рассматриваемых вопросов и принятые меры будут отменены, заявитель будет всеми способами добиваться восстановления заявления в списке рассматриваемых дел: причины для исключения дела из списка рассматриваемых дел отсутствуют.
Статья 3: суд отметил, что государственные власти намеревались выслать заявителя исключительно в «относительно безопасные» районы Сомали. И хотя такие районы являются обычно более стабильными и спокойными, чем другие части страны, существует заметное различие между положением людей, которые родились в данных районах и имеют в них свой клан и (или) семью, и людьми из других частей Сомали, которые таких связей не имеют. Было маловероятным, что заявитель, который входит в последнюю категорию, смог бы получить защиту клана в одном из «относительно безопасных» районов. Наоборот, была велика вероятность того, что заявитель окажется в поселении для вынужденных переселенцев, чьи обитатели являются обособленными, изолированными и уязвимыми для преступников. Однако, независимо от того был бы заявитель подвержен реальному риску запрещенного обращения в тех районах, его выдворение было в любом случае запрещено статьей 3, поскольку отсутствовали гарантии, которые должны существовать в качестве предварительного условия для использования альтернативы внутреннего перелета: выдворяемое лицо должно иметь возможность добраться до указанного района, получить разрешение на въезд и иметь возможность там поселиться. Власти «относительно безопасных районов» информировали государство-ответчика, что они против насильственной депортации разного рода беженцев и не признают проездных документов ЕС. Таким образом, если бы государству удалось переместить заявителя в один из «относительно безопасных» районов, это бы ни в коем случае не означало гарантии того, что, находясь там, ему бы позволили остаться, и в отсутствие мониторинга государству не удалось бы убедиться в том, что заявителю разрешили въезд. Следовательно, существовала реальная опасность выдворения заявителя или, за неимением альтернативы, заявителю пришлось бы ехать в районы страны, которые как государство, так и Агентство ООН по делам беженцев считают небезопасными. Будь заявитель подвержен реальному риску запрещенного обращения, если бы он оказался за пределами одного из «относительно безопасных районов», обращение, которому с его слов он подвергался до отъезда из Сомали, можно было бы классифицировать как бесчеловечное в рамках Статьи 3, а уязвимость группы меньшинств, к которой он принадлежал, в отношении нарушений прав человека была хорошо задокументирована. Утверждения государства-ответчика о том, что проблемы заявителя были следствием общей нестабильной ситуации, в которой криминальные группировки часто, но бессистемно, угрожали и запугивали людей, были недостаточными, чтобы исключить меры, определенные к принятию в отношении заявителя на основании статьи 3, поскольку данное положение может также применяться в ситуациях, когда опасность исходит не от государственных должностных лиц. Имел значение тот фактор, сможет ли заявитель получить защиту и компенсацию в отношении действий, совершаемых против него. Суд решил, что не сможет. Поскольку существенных улучшений ситуации в Сомали не наступило, не было указаний на то, что заявитель окажется в значительно иной ситуации, чем та, от которой он сбежал. И заявитель, и его семья не случайно подвергались актам агрессии, эти действия были специально направлены на них, поскольку они принадлежали к национальному меньшинству, и было известно, что они не обладают средствами защиты. Требовать от заявителя предоставления доказательств существования явных обстоятельств, относящихся к нему лично и указывающих на то, что он находился и продолжает находиться в опасности, не представляется правомерным. Поскольку наличия возможности жестокого обращения недостаточно, чтобы признать нарушение Статьи 3, суд решил, что в деле заявителя имеет место предвидимый риск.
Постановление: выдворение станет нарушением статьи 3 (принято единогласно).
Статья 13: заявитель обратился в региональный суд с просьбой приостановить выдворение на период рассмотрения его возражения, но суд решил, что его выдворение не станет нарушением Статьи 13. Учитывая, что термин «средство защиты» в значении, которое он имеет в рамках Статьи 13, не означает средства защиты, которое может быть успешно применено, и что было рассмотрено соответствие планируемого выдворения положениям Статьи 13, заявителю было предоставлено эффективное средство защиты в отношении способа, с помощью которого его выдворение должно быть осуществлено.
Постановление: нарушений допущено не было (принято единогласно).
Подробнее см. Пресс-релиз № 18.
К бюллетеням Европейского суда по правам человека можно перейти по следующей ссылке: Case-Law Information Notes
© Совет Европы/Европейский суд по правам человека, 2012 г.
Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Настоящий перевод не имеет обязательной силы для Суда, и Суд не несет ответственности за его качество. Данный перевод может быть загружен из базы данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека () или из любой другой базы данных, в которую он был внесен Судом. Текст перевода может воспроизводиться для некоммерческих целей, с обязательным указанием полного названия дела и вышеприведенным уведомлением об авторском праве. По вопросам, связанным с использованием какой-либо части перевода в коммерческих целях, обращайтесь по адресу: publishing@.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012.
The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012.
Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@
Full & Egal Universal Law Academy