По жалобам о нарушении статьи 3 Конвенции
Вопрос о запрещении бесчеловечного обращения
По делу обжалуются нравственные страдания матери в связи с возможностью гибели сына в тюрьме от СПИДа в отсутствие адекватной медицинской помощи. По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции.
Салахов и Ислямова против Украины
[Salakhov and Islyamova v. Ukraine] (№ 28005/08)
Постановление от 14 марта 2013 г. [вынесено V Секцией]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
Заявительница является матерью заявителя, который скончался в августе 2008 года. Заявитель был задержан в ноябре 2007 года по подозрению в краже мобильного телефона и заключен под стражу. Он был ВИЧ-положительным с 2005 года, и состояние его здоровья резко ухудшилось в марте 2008 года, сопровождаясь постоянной лихорадкой и серьезными проблемами с пищеварением. Несколько раз к нему вызывали «скорую помощь». Как утверждает государство-ответчик, власти узнали о ВИЧ-инфекции только в начале июня 2008 года, после обследования заявителя в больнице. Специалист диагностировал у заявителя пневмонию и кандидоз и заключил, что ВИЧ-инфекция достигла четвертой клинической стадии, но срочная необходимость в госпитализации отсутствует. 17 июня 2008 г. Европейский Суд указал на предварительную меру в соответствии с правилом 39 Регламента Суда с требованием о немедленном переводе заявителя в больницу для лечения. Он был переведен только через три дня и содержался под постоянным надзором милиционеров и, как утверждает его мать, был постоянно прикован наручниками к кровати. 4 июля 2008 г. заявитель был признан виновным в мошенническом приобретении мобильного телефона и приговорен к штрафу. Он содержался под стражей в течение двух недель после вынесения приговора в качестве меры пресечения, несмотря на свое критическое состояние. После освобождения 18 июля 2008 г. его состояние ухудшилось, и 2 августа 2008 г. он скончался.
Заявительница впоследствии жаловалась в прокуратуру на то, что сын не получил своевременной и адекватной медицинской помощи в период содержания под стражей, и это повлекло его смерть. В марте 2009 года комиссия Министерства здравоохранения заключила, что больница не несет ответственности за смерть заявителя. В дальнейшем расследование прекращалось и возобновлялось несколько раз. В 2010 году судебно-медицинская экспертиза, назначенная прокурором, в частности, установила, что к моменту обследования заявитель нуждался в срочной госпитализации и стационарном лечении. Уголовное расследование по поводу ответственности больницы было начато в декабре 2010 года.
ВОПРОСЫ ПРАВА
По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции (жалоба заявительницы): заявительница приняла все меры для спасения жизни сына, подавая жалобы в больницы, прокуратуру и суды. Однако он оставался под стражей после того, как прокуратура согласилась его освободить в связи с тяжестью состояния, и даже после того, как ему было назначено наказание, не связанное с лишением свободы. Заявительница оказалась пассивной наблюдательницей этих событий, находясь в состоянии полной беспомощности, в условиях пренебрежения ее обоснованным мнением о том, что власти недооценивают серьезность положения сына. Попытки заявительницы добиться снятия наручников с сына во время его нахождения в больнице также не дали результата. Наконец, даже после смерти сына власти проявили такое же неприемлемое отношение к заявительнице, в частности, игнорируя ее ходатайства об ознакомлении с медицинской картой сына.
В итоге на то, что права заявительницы, предусмотренные статьей 3 Конвенции, были нарушены указывает совокупность факторов: связь родителя и ребенка, ее активные меры по спасению его жизни или хотя бы по уменьшению его страданий, циничное, безразличное и жестокое отношение, проявленное властями до его смерти и в ходе последующего расследования, тот факт, что заявительница была вынуждена наблюдать медленную смерть сына, не имея возможности помочь ему каким-либо образом, и, наконец, длительность его страданий (около трех месяцев). Таким образом, заявительница являлась жертвой бесчеловечного обращения.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).
Кроме того, Европейский Суд единогласно установил, что по делу допущены нарушения требований статьи 3 Конвенции в части неадекватной медицинской помощи, оказанной заявителю при содержании в изоляторах и больнице, и применения к нему наручников в больнице. Он единогласно признал, что по делу допущены нарушения требований статьи 2 Конвенции в части уклонения властей от защиты жизни заявителя и проведения эффективного расследования обстоятельств его смерти.
По поводу соблюдения требований статьи 34 Конвенции. Хотя власти узнали о предварительной мере, указанной Европейским Судом, не позднее вечера 17 июня 2008 г., они бездействовали в течение дня, а 18 июня 2008 г. приняли решение о том, что срочной госпитализации заявителя не требуется. Иными словами, вместо соблюдения указанной предварительной меры они решили переоценить ее правомерность. Как они сами позднее признали, эта переоценка была ошибочной. Только 20 июня 2008 г. национальные органы перевели заявителя в больницу. Таким образом, предварительная мера не соблюдалась в течение трех дней в отсутствие приемлемого объяснения. Следовательно, государство допустило несоблюдение своих обязательств, предусмотренных статьей 34 Конвенции.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить 50 000 евро компенсации морального вреда, который был причинен заявителю, подлежащие уплате заявительнице, выступающей его правопреемницей в разбирательстве дела Европейским Судом после его смерти, и 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда, который был причинен заявительнице.