Перевод выполнен по заказу МРОО «Комитет против пыток»
Translated as per the request of the NGO Committee Against Torture
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ШИШКИН И ДРУГИЕ против РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(Жалоба № 30050/09 и 2 других жалобы – см. перечень в Приложении)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
1 сентября 2020 г.
Данное постановление является окончательным, но может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу «Шишкин и другие против Российской Федерации»,
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Комитетом в следующем составе:
Alena Poláčková, Председатель,
Dmitry Dedov,
Gilberto Felici, судьи,
и Olga Chernishova, Заместитель Секретаря Секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 30 июня 2020 г.,
Вынес следующее постановление, принятое в тот же день:
ПРОЦЕДУРА Настоящее дело было инициировано тремя жалобами, поданными в Европейский суд по правам человека (далее — Суд) против Российской Федерации на основании статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) в различные сроки (см. приложение к настоящему постановлению). Власти Российской Федерации (далее также — Государство, Правительство, Российские власти) были представлены М. Гальпериным., Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека. Указанные жалобы были коммуницированы Правительству. Правительство не возражало против рассмотрения указанных жалоб Судом в составе Комитета.
ФАКТЫОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА Г-н Шишкин и г-н Крамчанинов являются гражданами Российской Федерации. Г-н Мартышев является гражданином Республики Узбекистан. В период с 2006 г. по 2012 г. заявители были задержаны правоохранительными органами по подозрению в совершении преступлений в различных регионах Российской Федерации. По их утверждениям, они подверглись жестокому обращению со стороны сотрудников полиции. В результате уголовного производства по фактам жестокого обращения с г-ном Крамчаниновым и с г-ном Мартышевым виновные лица были привлечены к ответственности.Шишкин против Российской Федерации, жалоба № 30050/09Предполагаемое жестокое обращение 2 марта 2006 г. сотрудники отдела полиции по Кстовскому району Нижегородской области провели обыск в квартире заявителя. В тот же день заявитель и его сестра, г-жа О., прибыли в указанный отдел полиции, чтобы получить сведения о предметах, изъятых в ходе обыска. Согласно утверждениям заявителя, сотрудники полиции отвели его в кабинет и подвергли его жестокому обращению с целью принудить его признаться в совершении преступления. Они связывали ему ноги, применяли к нему наручники, наносили ему удары ногами и кулаками по туловищу и в область груди, а также угрожали убить его. Жестокое обращение продолжалось около четырех часов. Заявитель подписал документ, содержавший его признание, после чего был отпущен. На следующий день заявитель обратился в больницу, где у него были диагностированы ушиб поясничной области и правой почки, а также гематома области левого глаза. Заявитель сообщил врачу, что он был избит сотрудниками полиции. Сотрудники больницы проинформировали органы полиции о происхождении телесных повреждений заявителя.Официальное расследование предполагаемого жестокого обращения 16 марта 2006 г. следственные органы вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (далее — ПОВУД). 18 марта 2006 г. данное ПОВУД было отменено вышестоящими органами в связи с неполнотой проведенной проверки сообщения о преступлении (далее — доследственная проверка).В период с апреля 2006 г. по июнь 2007 г. следственными органами было вынесено десять ПОВУД ввиду недостаточности данных, указывающих на признаки преступления (наиболее позднее постановление за указанный период было вынесено 22 июня 2007 г.). Данные постановления были основаны преимущественно на объяснениях сотрудников полиции, отрицавших жестокое обращение с заявителем. Все они были отменены как основанные на неполной доследственной проверке.5 июня 2007 г. была проведена судебно-медицинская экспертиза (далее — СМЭ) телесных повреждений заявителя. Согласно заключению № 433, телесные повреждения заявителя, зафиксированные в больнице 3 марта 2006 г., могли образоваться в результате нанесения ему ударов руками и ногами в период от одного до трех дней до момента прохождения обследования в больнице.Обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 июня 2007 г.21 декабря 2007 г. заявитель обжаловал ПОВУД от 22 июня 2007 г. в Кстовском городском суде.23 апреля 2008 г. Кстовский городской суд вынес в отношении заявителя обвинительный приговор. Утверждения заявителя о жестоком обращении были признаны необоснованными и отклонены.18 февраля 2008 г. Кстовский городской суд удовлетворил жалобу заявителя на ПОВУД. Как установил суд, следователь не смог обосновать, почему при вынесении ПОВУД он принимал во внимание объяснения сотрудников полиции и не учитывал объяснения свидетелей, подтверждавших версию событий заявителя, в том числе объяснения г-жи О. Также следователь не дал оценку заключению СМЭ о телесных повреждениях заявителя.Обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 декабря 2008 г.9 декабря 2008 г. следственными органами вновь был вынесен ПОВУД ввиду недостаточности данных, указывающих на признаки преступления.19 января 2010 г. Кстовский городской суд оставил жалобу заявителя на данное постановление без удовлетворения, сославшись на обвинительный приговор от 23 апреля 2008 г.23 апреля 2010 г. Нижегородский областной суд отменил решение суда от 19 января 2010 г. Он установил, что суд первой инстанции рассмотрел вопрос о допустимости признательных показаний заявителя в качестве доказательств по делу, однако оставил без внимания аналогичный вопрос относительно утверждений заявителя о жестоком обращении. Суд также отметил, что следственные органы не устранили недостатки расследования, указанные судом в решении от 18 февраля 2008 г. Областной суд направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.16 июня 2010 г. Кстовский городской суд удовлетворил жалобу заявителя, сославшись на свое собственное решение от 18 февраля 2008 г.1 октября 2010 г. следственными органами было вынесено последнее ПОВУД. Данное постановление было отменено. Дальнейшее развитие событий по делу остается неясным.Судебное разбирательство по гражданскому иску против Министерства финансов Российской ФедерацииВ неустановленную дату заявитель подал гражданский иск к Министерству финансов Российской Федерации. Заявитель жаловался на бездействие следственных органов и затягивание официального расследования его дела. Он потребовал компенсацию в размере 500 000 рублей (примерно 6 944 евро).3 декабря 2014 г. Нижегородский районный суд частично удовлетворил его иск. Суд установил, что следственные органы не приняли все необходимые меры в ходе расследования данного дела. Сут также отметил, что последнее ПОВУД от 1 октября 2010 г. было отменено как основанное на неполной доследственной проверке. Суд вынес решение о присуждении заявителю компенсации в размере 10 000 рублей и указал, что считает данный размер компенсации достаточным возмещением вреда.21 апреля 2015 г. Нижегородский областной суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.Крамчанинов против Российской Федерации, жалоба № 47008/16Предполагаемое жестокое обращение15 июля 2010 г. сотрудники отдела полиции по г. Шахунья Нижегородской области прибыли к заявителю домой и попросили его пройти с ними в отдел полиции. Заявитель подчинился их требованиям. Впоследствии заявитель утверждал, что в отделе сотрудники полиции наносили ему удары кулаками в лицо, в области груди и почек с целью принудить его признаться в совершении преступления. Они зажимали ему мизинец плоскогубцами, надевали на него противогаз и заставляли приседать. Они также наносили ему уколы иглой в шею. Заявитель был освобожден после того, как он дал признательные показания.15 июля 2010 г. заявитель обратился в больницу, где находился на лечении до 2 августа 2010 г. У него была диагностирована черепно-мозговая травма.16 июля 2010 г. была проведена СМЭ телесных повреждений заявителя. Согласно заключению № 198, у заявителя были зафиксированы закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, гематомы в области левого глаза, правого виска, затылка, колотая рана в области шеи и гематомы на левом мизинце.Официальное расследование предполагаемого жестокого обращения16 июля 2010 г. заявитель обратился в следственные органы и сообщил о жестоком обращении.В период с августа 2010 г. по март 2016 г. следственные органы вынесли не менее девяти ПОВУД ввиду недостаточности данных, указывающих на признаки преступления.29 мая 2017 г. в отношении сотрудника полиции Т. было возбуждено уголовное дело по статье 286(3)(а) Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) (превышение должностных полномочий с применением насилия). Заявитель был признан потерпевшим по делу.17 января 2018 г. Шахунский районный суд Нижегородской области вынес обвинительный приговор сотруднику полиции Т. Суд установил, что Т. наносил заявителю удары ногами и кулаками, причинив ему тем самым сотрясение головного мозга, надевал на него противогаз и заставлял приседать, а также сдавливал мизинец плоскогубцами и наносил уколы иглой в область шеи с целью получения признательных показаний. Суд назначил Т. наказание в виде четырех лет лишения свободы условно с лишением права в течение двух лет и шести месяцев занимать должности в органах внутренних дел Российской Федерации. Суд признал в качестве смягчающих обстоятельств успехи подсудимого на службе в полиции, его положительную характеристику со стороны начальства, отсутствие судимостей и сведений о привлечении к административной ответственности, а также наличие у него несовершеннолетнего ребенка. 30 января 2018 г. обвинительный приговор вступил в законную силу.Судебное разбирательство по иску о возмещении морального вреда против Следственного комитета Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации25 октября 2016 г. заявитель подал гражданский иск к Следственному комитету РФ и Министерству финансов РФ о возмещении морального вреда, причиненного жестоким обращением. Размер его требований в общей сложности составил 570 000 рублей (примерно 7 917 евро).16 августа 2017 г. Нижегородский районный суд частично удовлетворил иск заявителя и присудил ему компенсацию в размере 30 000 рублей (примерно 417 евро). 13 февраля 2018 г. Нижегородский областной суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.12 февраля 2019 г. заявитель обратился в Нижегородский областной суд и обжаловал решение суда первой инстанции от 16 августа 2017 г. и решение суда апелляционной инстанции от 13 февраля 2018 г. в кассационном порядке. Дальнейшее развитие событий по делу остается неясным.Судебное разбирательство по иску о возмещении морального вреда против Министерства внутренних дел Российской ФедерацииВ неустановленную дату заявитель подал гражданский иск к Министерству внутренних дел РФ о возмещении морального вреда в размере 700 000 рублей (примерно 9 722 евро).31 мая 2018 г. Шахунский районный суд Нижегородской области частично удовлетворил иск заявителя и присудил ему компенсацию в размере 350 000 рублей (примерно 4 860 евро).Министерство внутренних дел РФ обжаловало решение суда. 5 февраля 2019 г. Нижегородский областной суд оставил решение суда первой инстанции от 31 мая 2018 г. без изменения.Мартышев против Российской Федерации, жалоба № 62972/16Предполагаемое жестокое обращение9 марта 2012 г. около 14:00 сотрудники Управления уголовного розыска ГУ МВД России по Воронежской области (далее — управление) задержали заявителя и доставили его в управление.Как утверждал заявитель, сотрудники полиции М. и К. подключали к его пальцам электрический ток, наносили удары ногами и кулаками, вставали ему на голову и на заднюю часть коленей с целью принудить его признаться в совершении преступления. Жестокое обращение продолжалось до 01:00 ночи 10 марта 2012 г.10 марта 2012 г. около 02:30 ночи заявитель был доставлен в больницу, где находился на лечении до 19 марта. У него были диагностированы разрыв печени, внутрибрюшное кровоизлияние, переломы четвертого, пятого, шестого и седьмого правых ребер, а также множественные гематомы по всему туловищу.В период с 22 по 28 марта 2012 г. была проведена СМЭ телесных повреждений заявителя. Согласно заключению № 308.12, у заявителя были зафиксированы множественные повреждения кожного покрова пальцев рук, возможность их возникновения в результате воздействия электрическим током не была исключена. Разрыв печени был квалифицирован как тяжкий вред здоровью. Перелом ребер был квалифицирован как вред здоровью средней степени тяжести.Выдворение заявителя за пределы Российской Федерации8 июля 2013 г. руководством УФМС России по Воронежской области было принято решение о выдворении заявителя в Узбекистан и о наложении запрета на въезд на территорию Российской Федерации до 22 октября 2015 г. 12 декабря 2013 г. заявитель покинул территорию Российской Федерации.Производство по делу о предполагаемом жестоком обращении22 марта 2012 г. в отношении сотрудника полиции М. было возбуждено уголовное дело. Заявитель был признан потерпевшим по данному делу. Сотруднику полиции М. было предъявлено обвинение, в том числе, в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (разрыв печени) и превышении должностных полномочий с применением насилия (статьи 111(3)(а) и 286(3)(а)-(б) УК РФ). Ему также были предъявлены обвинения в совершении иных преступлений в отношении иных лиц.
(a) Первый этап судебного разбирательства15 июля 2014 г. Бутурлиновский районный суд Воронежской области вынес обвинительный приговор в отношении сотрудника полиции М. При рассмотрении вопроса о жестоком обращении с заявителем суд опирался на его показания, данные в ходе следствия в качестве потерпевшего по делу, поскольку заявитель не мог быть допрошен в суде в связи с его выдворением за пределы Российской Федерации. Согласно данным показаниям, сотрудники полиции М. и К. задержали заявителя и доставили его в управление, где подвергли его жестокому обращению. В обвинительном приговоре также были приведены показания сотрудника полиции К., допрошенного в суде в качестве свидетеля, согласно которым М. нанес заявителю несколько ударов в автомобиле по дороге в управление. Суд назначил сотруднику полиции М. наказание в виде двух лет и шести месяцев лишения свободы в колонии строгого режима.17 ноября 2014 г. Воронежский областной суд отменил обвинительный приговор в отношении сотрудника полиции М. в части, касающейся жестокого обращения с заявителем, и направил дело на новое рассмотрение. Суд установил, что в ходе разбирательства по делу судом первой инстанции не было проверено, действительно ли заявитель покинул Россию, а также не было обеспечено присутствие заявителя на заседании для подтверждения показаний, данных им в ходе следствия. Обвинительный приговор М. был изменен в части отбывания наказания в колонии общего режима.
(b) Второй этап судебного разбирательстваВ неустановленную дату прокурор отказался от обвинения по статье 111(3)(а) УК РФ в отношении М. (причинение разрыва печени). Отказ от обвинения был мотивирован отсутствием доказательств того, что именно М. причинил данные повреждения заявителю.30 ноября 2015 г. Железнодорожный районный суд г. Воронежа признал сотрудника полиции М. виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия (статья 286(3)(а)-(б) УК РФ). При вынесении решения суд опирался на свидетельские показания сотрудника полиции К. и показания заявителя, данные в ходе предварительного следствия. Суд также заслушал иных сотрудников полиции, находившихся 9 марта 2012 г. на дежурстве в управлении. Они утверждали, что в управлении физическая сила к заявителю не применялась и что он был доставлен в больницу в связи с неудовлетворительным состоянием его здоровья. Суд пришел к выводу, что после задержания заявителя М. применил к нему наручники и нанес ему не менее двух ударов в область груди во время поездки на автомобиле в управление.Отдельным постановлением от 30 ноября 2015 г. Железнодорожный районный суд г. Воронежа прекратил производство в отношении М. по статье 111(3)(а) УК РФ. Суд пришел к выводу, что после задержания заявителя М. и неустановленное лицо, находясь в управлении, нанесли ему несколько ударов в область груди и живота, а также применили к нему электрический ток. Суд отметил, что в результате совместных действий сотрудника полиции М. и неустановленного лица заявителю были причинены разрыв печени и множественные гематомы по всему туловищу. Согласно выводам суда, связь между действиями М. и возникновением у заявителя разрыва печени отсутствовала.Производство в суде апелляционной инстанции31 декабря 2015 г. заявитель обжаловал обвинительный приговор и постановление о прекращении производства по делу от 30 ноября 2015 г.В апелляционной жалобе на приговор заявитель утверждал, что назначенное судом наказание не было соразмерно тяжести предъявленных обвинений. В апелляционной жалобе на постановление о прекращении производства по делу заявитель утверждал, что основания для прекращения производства по обвинению в соответствии со статьей 111(3)(а) УК РФ отсутствовали, поскольку обвинение в причинении разрыва печени основывалось на тех же фактах и доказательствах, что и обвинение в причинении иных телесных повреждений. Также в жалобе обращалось внимание, что никто из сотрудников полиции, кроме М. и К., не участвовал в жестоком обращении с заявителем.18 апреля 2016 г. Воронежский областной суд вынес два отдельных постановления об оставлении жалоб заявителя на обвинительный приговор и постановление суда от 30 ноября 2015 г. без удовлетворения.В отношении обвинительного приговора суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что назначенное наказание соответствует предъявленным обвинениям. По вопросу обоснованности прекращения производства по уголовному делу суд счел, что доказательства причинения заявителю разрыва печени действиями сотрудника полиции М. отсутствуют.ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКАСоответствующие положения национального законодательства, касающиеся запрета пыток и иных видов жестокого обращения, а также порядка рассмотрения сообщения о преступлении и обжалования действий (бездействия) и решений должностных лиц, участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, изложены в постановлениях по делам Lyapin v. Russia, жалоба №46956/09, §§ 96-102, 24 июля 2014 г., и Ryabtsev v. Russia, жалоба № 13642/06, §§ 48‑52, 14 ноября 2013 г.Соответствующие положения национального законодательства о возмещении морального вреда (физических и нравственных страданий) приведены в постановлении по делу Artur Ivanov v. Russia, жалоба № 62798/09, §§ 13-17, 5 июня 2018 г.
ПРАВООБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ В ОДНО ПРОИЗВОДСТВОПринимая во внимание схожий предмет жалоб, Суд считает приемлемым объединить данные жалобы в одно производство и рассмотреть их в рамках одного постановления. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЕЙ 3 И 13 КОНВЕНЦИИЗаявители жаловались, что они подверглись жестокому обращению со стороны должностных лиц и что Правительство не провело эффективное расследование данных инцидентов на национальном уровне. Г-н Шишкин и г-н Крамчанинов также жаловались на то, что в рамках гражданского производства на национальном уровне им была присуждена компенсация в размере, недостаточном для надлежащего возмещения вреда. Заявители также жаловались на отсутствие на национальном уровне эффективных средств правовой защиты в отношении их утверждений о жестоком обращении, что нарушает статью 13 Конвенции. Соответствующие положения Конвенции гласят следующее:
Статья 3
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению ...»
Статья 13
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе ...»Приемлемость жалобДоводы сторон
(a) Правительство
(i) Предполагаемая утрата статуса «жертвы»Правительство не согласилось с доводами заявителей. Власти утверждали, что заявители утратили свой статус «жертвы» нарушения по следующим причинам.Ссылаясь на решение суда от 3 декабря 2014 г. (см. пункт Error! Reference source not found.), Правительство обратило внимание на то, что жалоба г-на Шишкина на бездействие следственных органов была удовлетворена судом.В деле г-на Крамчанинова Правительство утверждало, что лицо, которому были предъявлены обвинения в жестоком обращении с заявителем, было признано виновным приговором суда, вступившим в законную силу. Также, иск заявителя к Министерству внутренних дел РФ о возмещении морального вреда в размере 350 000 рублей был удовлетворен судом, решение которого заявитель впоследствии не было обжаловал, следовательно, он счел присужденный ему размер компенсации достаточным для возмещения вреда. Кроме того, по иску к Следственному комитету РФ и Министерству финансов РФ суд присудил ему 30 000 рублей в качестве компенсации морального вреда (см. пункты Error! Reference source not found. и Error! Reference source not found.).В деле г-на Мартышева Правительство указало, что сотрудник полиции М. был признан виновным в жестоком обращении с заявителем (см. пункт Error! Reference source not found.). В связи с этим заявитель не может утверждать, что он до сих пор является «жертвой» нарушения по смыслу статьи 34 Конвенции.
(ii) Исчерпание внутренних средств правовой защитыПравительство указало, что г-н Крамчанинов не обжаловал решение суда от 31 мая 2018 г., которым ему было присуждено 350 000 рублей в качестве компенсации морального вреда (см. пункт Error! Reference source not found.).Правительство также утверждало, что г-н Мартышев не обжаловал вынесенный в отношении сотрудника полиции М. обвинительный приговор и не инициировал гражданское производство с целью истребования компенсации морального вреда за жестокое обращение. Правительство полагало, что в данном деле заявитель, даже в случае сохранения статуса «жертвы» нарушения, не исчерпал внутренние средства правовой защиты.
(b) ЗаявителиГ-н Шишкин утверждал, что национальные власти не признали нарушение его прав, предусмотренных статьей 3 Конвенции, поскольку полноценное расследование по его жалобе так и не было начато. Он заявил, что присужденная ему компенсация в размере 10 000 рублей являлась недостаточной для возмещения вреда. В связи с этим он до сих пор является «жертвой» нарушения.Г-н Крамчанинов утверждал, что наказание, назначенное лицу, подвергавшему его жестокому обращению, было несоразмерным предъявленным обвинениям. Он также заявлял, что присужденная на национальном уровне компенсация морального вреда являлась недостаточной.Г-н Мартышев утверждал, что национальные власти не признали, что он подвергся пыткам, в частности, что разрыв печени был причинен действиями сотрудника полиции М. Г-н Мартышев обратил внимание, что она обжаловал как обвинительный приговор, так и постановление суда от 30 ноября 2015 г., однако безрезультатно. Он заявлял, что сохранил свой статус «жертвы» и исчерпал все внутренние средства правовой защиты.Оценка Суда
(a) Статус «жертвы»Суд обобщал принципы, применяемые при оценке статуса «жертвы» заявителя, в §§ 178-192 постановления по делу Scordino v. Italy (№ 1) ([GC], жалоба № 36813/97, ECHR 2006-V). Как следует из данных принципов, Суд должен проверить, признали ли власти, по крайней мере по существу, нарушение права, охраняемого Конвенцией. В ситуациях, когда жестокое обращение со стороны должностных лиц государства, нарушающее статью 3 Конвенции, носит умышленный характер, помимо признания факта нарушения должны быть предприняты следующие меры, необходимые для обеспечения достаточного возмещения ущерба. Во-первых, государственные органы должны провести тщательное и эффективное расследование утверждений о жестоком обращении, способное установить личность и привлечь к ответственности виновных лиц. Во-вторых, заявителю должна быть присуждена компенсация, где это необходимо, или, по крайней мере, заявитель должен иметь возможность требовать и получить компенсацию вреда, причиненного ему в результате жестокого обращения (см. постановление по делу Gäfgen v. Germany [GC], жалоба № 22978/05, § 116, ECHR 2010).
(i) Шишкин против Российской Федерации (жалоба № 30050/09)Суд отмечает, что следственные органы отказывались возбуждать уголовное дело по сообщению заявителя о жестоком обращении. Решение Нижегородского районного суда, которым были частично удовлетворены требования заявителя о компенсации за бездействие следственных органов, не является признанием факта жестокого обращения, поскольку в рамках данного решения были рассмотрены лишь вопросы неполноты расследования (см. пункт Error! Reference source not found.). В связи с отсутствием признания нарушения со стороны властей заявитель сохраняет статус «жертвы» предполагаемого нарушения (см. постановление по делу Albayrak v. Turkey, жалоба № 38406/97, §§ 33, 31 января 2008 г.). Возражения Правительства подлежат отклонению.
(ii) Крамчанинов против Российской Федерации (жалоба № 47008/16)Национальные суды признали, что заявитель подвергся жестокому обращению со стороны сотрудника полиции и получил телесные повреждения. В частности, было установлено, что в результате действий сотрудника полиции Т. г-н Крамчанинов получил многочисленные повреждения по всему туловищу, а также сотрясение головного мозга. Сотрудник полиции Т. был приговорен к четырем годам лишения свободы условно (см. пункт Error! Reference source not found.). В связи с этим Суд соглашается, что власти по существу признали жестокое обращение с заявителем, нарушившее положения статьи 3 Конвенции. Суд должен также рассмотреть вопрос о том, было ли проведено надлежащее расследование и была ли присуждена компенсация в контексте достаточного возмещения вреда в связи с нарушением. Таким образом, ввиду тесной связи вопроса о сохранении за г-ном Крамчаниновым статуса «жертвы» нарушения статьи 3 Конвенции с существом его жалобы на жестокое обращение, Суд постановляет исследовать данный вопрос при рассмотрении дела по существу.
(iii) Мартышев против Российской Федерации (жалоба № 62972/16)Национальный суд установил, что сотрудник полиции М. нанес заявителю по меньшей мере два удара в область груди (см. пункт Error! Reference source not found.). Однако г-н Мартышев также получил иные телесные повреждения, например, разрыв печени и перелом ребер, которые были квалифицированы как тяжкий и средней степени тяжести вред здоровью соответственно (см. пункт Error! Reference source not found.). Национальный суд пришел к выводу об отсутствии доказательств, позволяющих достоверно установить, что разрыв печени был причинен действиями сотрудника полиции М. В то же время, суд признал, что указанное телесное повреждение возникло после задержания заявителя сотрудником полиции М. (см. пункт Error! Reference source not found.). Фактически власти никогда не брали на себя ответственность за разрыв печени заявителя, ссылаясь на «неустановленное лицо», в результате действий которого возникло указанное телесное повреждение (там же). При таких обстоятельствах Суд не считает, что власти по существу признали жестокое обращение с заявителем, нарушившее положения статьи 3 Конвенции. Таким образом, заявитель сохраняет статус «жертвы» нарушения для целей своей жалобы.
(b) Исчерпание внутренних средств правовой защитыВ делах г-на Крамчанинова и г-на Мартышева Правительство утверждало, указывая на действия заявителей применительно к процессу истребования компенсации за жестокое обращение со стороны сотрудников полиции, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны.В отношении статьи 3 Конвенции Суд неоднократно постановлял, что нарушение прав, охраняемых данной статьей, не может быть возмещено исключительно путем присуждения компенсации жертве. Данный подход вызван следующими соображениями. Если бы национальные власти реагировали на случаи умышленного жестокого обращения со стороны должностных лиц государства исключительно путем присуждения компенсации жертвам такого обращения и не предпринимали бы никаких действий для расследования данных случаев и привлечения виновных к ответственности, то в определенных ситуациях должностные лица могли бы фактически безнаказанно нарушать права лиц, находящихся под их контролем. Таким образом, общий правовой запрет пыток, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания, несмотря на его основополагающее значение, был бы неэффективным на практике. Именно поэтому наличие у заявителя возможности требовать и получать компенсацию за вред, причиненный ему в результате жестокого обращения, представляет собой лишь один из аспектов требуемого от властей поведения в подобных ситуациях (см. постановление по делу Cestaro v. Italy, жалоба № 6884/11, § 231, 7 апреля 2015 г.).В делах, связанных с жестоким обращением, противоречащим положениям статьи 3 Конвенции, необходимость предоставить компенсацию в контексте обеспечения возмещения нарушения на национальном уровне дополняет предъявляемое к властям требование провести тщательное и эффективное расследование, способное установить личность и привлечь к ответственности виновных лиц, а не является его альтернативной. Таким образом, сам по себе механизм предоставления компенсации как внутреннее средство правовой защиты не может считаться эффективным по смыслу статьи 3 Конвенции, поскольку он направлен на возмещение вреда, а не на установление и наказание виновных лиц (см. постановление по делу Sapožkovs v. Latvia, жалоба № 8550/03, § 55, 11 февраля 2014 г.).По мнению Суда, обязанность заявителей обжаловать решение суда (как, например, в деле г-на Крамчанинова) или подать гражданский иск в связи с прекращением производства по делу о причинении серьезных телесных повреждений (как, например, в деле г-на Мартышева) возлагала бы на жертв нарушения статьи 3 Конвенции чрезмерное бремя. Таким образом, возражения Правительства по вопросу об исчерпании внутренних средств правовой защиты подлежат отклонению.В контексте возражений Правительства о том, что г-н Мартышев не обжаловал приговор виновного лица, Суд отмечает, что, как ясно следует из материалов дела, заявитель обжаловал данный приговор в связи с несоразмерностью назначенного наказания предъявленным обвинениям. Однако его жалобы остались без удовлетворения (см. пункты Error! Reference source not found. и Error! Reference source not found.). В связи с этим Суд отклоняет возражения Правительства.
(c) Вывод по вопросу приемлемости жалобСуд отмечает, что настоящие жалобы не являются явно необоснованными по смыслу статьи 35(3)(а) Конвенции. Он также отмечает, что жалобы не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Таким образом, настоящие жалобы следует признать приемлемыми для рассмотрения дела по существу.Существо делаДоводы сторонВ деле г-на Шишкина Правительство утверждало, что 3 марта 2006 г. к заявителю не применялась физическая сила во время его нахождения в отделе полиции. Телесные повреждения заявителя возникли при обстоятельствах, не связанных с действиями сотрудников полиции. В делах г-на Крамчанинова и г-на Мартышева Правительство не делало каких-либо заявлений по существу.Г-н Шишкин подтвердил свои заявления о том, что он подвергся жестокому обращению со стороны сотрудников полиции и что Правительство не представило правдоподобных объяснений происхождения его телесных повреждений. Г-н Крамчанинов и г-н Мартышев подтвердили свои жалобы на нарушения.Оценка Суда
(a) Шишкин против Российской Федерации (жалоба № 30050/09)Изучив материалы дела и доводы сторон, Суд находит, что телесные повреждения заявителя, предположительно причиненные ему во время нахождения в отделе полиции (см. пункт Error! Reference source not found.), тщательно задокументированы. В связи с этим Суд считает, что существует возможность возникновения данных телесных повреждений в результате насилия, которому заявитель предположительно подвергся со стороны сотрудников полиции. Суд полагает, что вышеперечисленные обстоятельства являются достаточными для возникновения презумпции достоверности версии событий, изложенной заявителем. Указанные обстоятельства также представляются Суду убедительными доказательствами достоверности утверждений заявителя о жестоком обращении в отделе полиции.В данном случае Суд должен рассмотреть вопрос о том, соответствовало ли официальное расследование заслуживающих доверия утверждений о жестоком обращении требованиям статьи 3 Конвенции.Суд обращает внимание, что заслуживающие доверия утверждения заявителя о жестоком обращении со стороны сотрудников полиции были отклонены как необоснованные следственным органами, позиция которых, в свою очередь, основывалась преимущественно на объяснениях сотрудников полиции, отрицавших жестокое обращение (см. пункт Error! Reference source not found.). Несмотря на то, что национальные суды в решениях от 18 февраля 2008 г. и 16 июня 2010 г. указали на недостатки расследования, следственные органы в своих последующих процессуальных решениях не смогли их устранить. Национальные суды также обратили внимание, что следственные органы не дали надлежащую оценку телесным повреждениям заявителя, зафиксированным в заключении СМЭ (см. пункты Error! Reference source not found. и Error! Reference source not found.).В контексте вопроса о качестве доказательств медицинского характера Суд напоминает, что надлежащее проведение медицинских осмотров и обследований является одной из основных правовых гарантий в ситуациях, касающихся жестокого обращения (см. постановление по делу Akkoç v. Turkey, жалобы №22947/93 и №22948/93, §§ 55 и 118, ECHR 2000‑X). В связи с этим Суд обращает внимание, что заявитель был осмотрен врачом на следующий день после жестокого обращения и что полиция была проинформирована об этом (см. пункт Error! Reference source not found.). Тем не менее, СМЭ телесных повреждений заявителя была проведена лишь более чем через год после рассматриваемых событий (см. пункт Error! Reference source not found.). Суд считает, что подобная задержка является основанием для сомнений в способности экспертов дать корректные ответы на вопросы, поставленные следственными органами (см. постановление по делу Mogilat v. Russia, жалоба № 8461/03, § 64, 13 марта 2012 г.).Суд также считает, что заявления Правительства об отсутствии связи между действиями сотрудников полиции и возникновением телесных повреждений у заявителя не подтверждаются никакими доказательствами.Суд напоминает, что простая проверка сообщения о преступлении в соответствии со статьей 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) не отвечает требованиям статьи 3 Конвенции о проведении властями эффективного расследования заслуживающих доверия утверждений о жестоком обращении в отношении заявителя, находившегося под контролем сотрудников полиции. На власти возлагается обязанность по возбуждению уголовного дела и проведению надлежащего расследования, позволяющего осуществить все необходимые следственные действия (см. постановление по делу Lyapin v. Russia, жалоба № 46956/09, § 129, 24 июля 2014 г.). Суд приходит к выводу, что Правительство не провело эффективного расследования утверждений заявителя о применении к нему физической силы сотрудниками полиции.С учетом умышленного, продолжительного и жестокого характера обращения, а также вреда, причиненного заявителю в результате такого обращения, Суд приходит к выводу, что рассматриваемое обращение должно быть квалифицировано как «бесчеловечное и унижающее достоинство обращение».Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном и процессуальном аспектах.
(b) Крамчанинов против Российской Федерации (жалоба № 47008/16)Как уже было установлено Судом, власти признали, что заявитель подвергся жестокому обращению, находясь под контролем сотрудников полиции (см. пункт Error! Reference source not found.). По мнению Суда, обращение, которому подвергся заявитель, должно быть квалифицировано как «пытка». Суд отмечает, что по факту произошедших событий было возбуждено уголовное дело и что в результате расследования был установлено и привлечено к ответственности виновное лицо (см. пункт Error! Reference source not found.). Суд должен рассмотреть вопрос о том, соответствовало ли данное расследование критериям статьи 3 Конвенции.Суд отмечает, что заявитель сообщил о том, что подвергся жестокому обращению, на следующий день после данных событий, уже будучи осмотренным судебно-медицинским экспертом (см. пункты Error! Reference source not found. и Error! Reference source not found.). Утверждения заявителя не являлись безосновательными, в связи с чем у национальных властей возникла обязанность провести «тщательное и эффективное расследование, способное установить личность и привлечь к ответственности виновных лиц» (см. аналогичную аргументацию в постановлениях по делам Egmez v. Cyprus, жалоба № 30873/96, § 66, ECHR 2000‑XII, и Ahmet Özkan and Others v. Turkey, жалоба № 21689/93, §§ 358-59, 6 апреля 2004 г.). На национальных властях также лежала обязанность ответить на явно заслуживавшую доверия жалобу заявителя без неоправданной задержки и предоставить правдоподобное объяснение его телесных повреждений (см. постановления по делам A.A. v. Russia, жалоба № 49097/08, § 92, 17 января 2012 г., и Davitidze v. Russia, жалоба № 8810/05, § 109, 30 мая 2013 г.).В настоящем деле Суд отмечает, что власти отказывались возбуждать уголовное дело, ссылаясь на недостаточность данных, указывающих на признаки преступления, на протяжении примерно шести лет (см. пункт Error! Reference source not found.). Полноценное расследование было начато лишь в мае 2017 г. (см. пункт Error! Reference source not found.), то есть через девять месяцев после обращения заявителя в Суд.Суд удовлетворен тем, что национальные власти в конечном итоге провели расследование, продолжавшееся в течение восьми месяцев, по итогам которого виновное лицо было установлено и привлечено к ответственности. Однако Суд обращает внимание, что общая продолжительность уголовного разбирательства, включая период первоначальной задержки, составила восемь лет. В течение первых шести лет следственные органы последовательно выносили ПОВУД по схожим основаниям. Соответственно, Суд считает, что в настоящем деле расследование не может быть признано быстрым и тщательным.По вопросу о назначенном виновному лицу наказании Суд отмечает, что по российскому уголовному законодательству соответствующее преступление наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет (см. пункт Error! Reference source not found.). Лицу, признанному виновным в серьезном жестоком обращении, было назначено наказание в виде четырех лет лишения свободы условно. С учетом того, что приговор был вынесен через восемь лет после противоправного деяния, условное осуждение представляется чрезмерно мягким наказанием, несоразмерным тяжести деяния (см. постановление по делу Atalay v. Turkey, жалоба № 1249/03, § 44, 18 сентября 2008 г.).Суд приходит к выводу, что власти не провели эффективного расследования утверждений заявителя о жестоком обращении и что заявитель сохраняет свой статус «жертвы» нарушения по смыслу статьи 3 Конвенции применительно к эпизоду жестокого обращения со стороны сотрудников полиции. По этой причине Суд отклоняет возражения Правительства.С учетом данного вывода Суд считает, что необходимость рассматривать вопрос о том, являлась ли компенсация в размере, присужденном заявителю на национальном уровне (см. пункты Error! Reference source not found. и Error! Reference source not found.), достаточной в контексте надлежащего возмещения вреда, причиненного жестоким обращением, отсутствует.Суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном и процессуальном аспектах.
(c) Мартышев против Российской Федерации (жалоба № 62972/16)Суд обращает внимание на то, что национальными властями был установлен факт возникновения у заявителя разрыва печени, кровоизлияний, перелома ребер и множественных гематом по всему туловищу в период его нахождения в управлении 9 марта 2012 г. (см. пункты Error! Reference source not found. и Error! Reference source not found.). Телесные повреждения и утверждения заявителя о жестоком обращении носили серьезный характер и заслуживали доверия, следовательно, имелись достаточные основания требовать от властей проведения расследования.Суд также отмечает, что власти провели расследование по факту жестокого обращения. Виновное лицо, сотрудник полиции М., было установлено и привлечено к ответственности за нанесение заявителю двух ударов в область груди (см. пункт Error! Reference source not found.).В то же время власти не смогли установить личность лиц, ответственных за причинение заявителю разрыва печени (см. пункт Error! Reference source not found.). Суд обращает внимание, что стороны не оспаривали факт задержания заявителя сотрудниками полиции М. и К. 9 марта 2012 г. Иные сотрудники полиции в задержании заявителя не участвовали. Основной вывод национальных судов заключался в том, что разрыв печени был причинен в управлении совместными действиями сотрудника полиции М. и неустановленного лица, однако определить, чьи именно действия причинили данное телесное повреждение, не представилось возможным (там же). В связи с этим Суд отмечает, что круг лиц, подвергавших заявителя жестокому обращению, был достаточно определен, следовательно, невозможность установить лицо, ответственное за причинение разрыва печени, может быть связана лишь с нежеланием властей проводить расследование (см., с учетом соответствующих различий, постановление по делу Velkhiyev and Others v. Russia, жалоба № 34085/06, § 114, 5 июля 2011 г.).Следует отметить также, что такие телесные повреждения заявителя, как перелом ребер и кровоизлияния, вообще не были упомянуты ни в обвинительном приговоре в отношении сотрудника полиции М., ни в постановлении о прекращении производства по делу от 30 ноября 2015 г. Представляется, что данные телесные повреждения были причинены заявителю в управлении, то есть в период его нахождения под контролем властей. Тем не менее, власти не смогли объяснить их происхождение.Таким образом, Суд приходит к выводу, что тщательное и эффективное расследование утверждений заявителя о жестоком обращении, в результате которого, в частности, ему были причинены перелом ребер и кровоизлияния, не было проведено.Принимая во внимание вред, причиненный заявителю в результате жестокого обращения, Суд квалифицирует данное обращение как «пытку». Таким образом, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном и процессуальном аспектах.
(d) Предполагаемое нарушение статьи 13 КонвенцииС учетом выводов в отношении статьи 3 Конвенции, Суд не считает необходимым рассматривать жалобы в части нарушения статьи 13 Конвенции.ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИСтатья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.»Доводы сторон Денежные суммы, затребованные заявителями в качестве компенсации морального вреда, а также заявленные ими судебные расходы и издержки указаны в приложении к настоящему постановлению. Заявители представили документы и квитанции в обоснование своих требований о возмещении судебных расходов и издержек, понесенных в связи с обращением в Суд. Правительство заявило, что статья 41 Конвенции должна применяться в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Суда.Оценка Суда В тех случаях, когда Суд устанавливает нарушение Конвенции, он может признать, что заявителям был причинен моральный вред, который не может быть возмещен исключительно посредством самого факта установления нарушений, и присудить соответствующую денежную компенсацию. В отношении судебных расходов и издержек Суд должен установить, были ли они фактически понесены заявителями и являлись ли они необходимыми и разумными с точки зрения количества (см. постановление по делу McCann and Others v. the United Kingdom, 27 сентября 1995 г., § 220, Series A № 324). Принимая во внимание вышеизложенные выводы, принципы и доводы сторон, а также с учетом компенсаций, присужденных г-ну Крамчанинову и г-ну Шишкину на национальном уровне, Суд присуждает заявителям суммы, указанные в приложении к настоящему постановлению, а также любой налог, который может быть начислен на указанные суммы.Проценты за просрочку выплаты компенсации Суд полагает, что процентная ставка при просрочке выплаты компенсации должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:Решил объединить жалобы в одно производство;Отклонил возражения Правительства относительно утраты статуса «жертвы» и неисчерпания внутренних средств правовой защиты, за исключением возражений по делу г-на Крамчанинова относительно утраты им статуса «жертвы», которые подлежат рассмотрению в контексте существа дела и отклонению по итогам их рассмотрения;Объявил жалобы приемлемыми;Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с тем, что г-н Шишкин подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, а г-н Крамчанинов и г-н Мартышев подверглись пыткам, а также в связи с тем, что власти не провели эффективное расследование их жалоб;Постановил, что необходимость рассматривать жалобы в части нарушения статьи 13 Конвенции отсутствует;Постановил,
(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев выплатить заявителям суммы, указанные в приложении к настоящему постановлению, а также любой налог, который может быть начислен на указанные суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты;
(b) что с даты истечения указанного трехмесячного периода и до момента выплаты на суммы компенсаций, указанные в приложении к настоящему постановлению, должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;Отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 1 сентября 2020 г. в соответствии с Правилами 77(2) и 77(3) Регламента Суда.
Olga Chernishova Alena Poláčková
Заместитель Секретаря СекцииПредседатель
Приложение
№
Наименование дела
Номер жалобы
Дата подачи жалобы
ФИО заявителя
Дата рождения заявителя
Место жительства
Гражданство
Сведения о представителе
Размер компенсации морального вреда
Размер компенсации судебных расходов и издержек
1
Шишкин против Российской Федерации
30050/09
13.05.2009
ШИШКИН Владимир Викторович
1968
Кстово, Нижегородская область
Российская Федерация
САДОВСКАЯ Ольга Александровна
Требование заявителя
45 000 евро
4 494 евро
Сумма, присужденная Судом
19 300 евро
(девятнадцать тысяч триста евро)
3 000 евро[1]
(три тысячи евро)
2
Крамчанинов против Российской Федерации
47008/16
04.08.2016
КРАМЧАНИНОВ Денис Юрьевич
1991
Шахунья,
Нижегородская область
Российская Федерация
САДОВСКАЯ Ольга Александровна
Требование заявителя
45 000 евро
3 900 евро
Сумма, присужденная Судом
34 400 евро
(тридцать четыре тысячи четыреста евро)
3 000 евро[2]
(три тысячи евро)
3
Мартышев против Российской Федерации
62972/16
18.10.2016
МАРТЫШЕВ Марат Александрович
1973
Янгиабад
Узбекистан
ГНЕЗДИЛОВА Ольга Анатольевна
Требование заявителя
По усмотрению Суда
3 621,5 евро
Сумма, присужденная Судом
39 700 евро
(тридцать девять тысяч семьсот евро)
3 000 евро[3]
(три тысячи евро)
[1] Сумма компенсации подлежит выплате на банковский счет представителя заявителя в соответствии с его указаниями.
[2] Сумма компенсации подлежит выплате на банковский счет представителя заявителя в соответствии с его указаниями.
[3] Сумма компенсации подлежит выплате на банковский счет представителя заявителя в соответствии с его указаниями.
Full & Egal Universal Law Academy