Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО ТКАЧ против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 3473/06)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
15 июля 2014 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
15.11.2014
Данное постановление может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле Ткач против Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Жозэп Касадеваль, председатель Палаты,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Йоханнес Силвис,
Валериу Грицко,
Юлия Антоанелла Моток, судьи,
и Мариалена Цирли, заместитель секретаря секции,
заседая 24 июня 2014 года, за закрытыми дверями,
вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 3473/06) против Республики Молдова, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданином Республики Молдова, г-ном Максимом Ткач (далее – заявитель), 4 января 2006 года.
2. Интересы заявителя представлял в суде г-н А. Туфан, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) представлял уполномоченный Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-н Л.Апостол.
3. Заявитель жаловался Суду на жестокое обращение со стороны полицейских во время своего содержания под стражей и на неэффективность расследования в связи с его жалобами. Также, он утверждал, что было нарушено его право на справедливое разбирательство дела в суде, поскольку с него взяли показания, оказав давление, а затем использовали эти доказательства в ходе уголовного производства по делу.
4. Европейский суд уведомил власти о поданной жалобе 12 декабря 2011 года.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
5. Заявитель 1984 года рождения, содержится под стражей в г. Резина.
A. Утверждения о жестоком обращении
6. 30 марта 2005 года заявителя и П.Б. задержали национальные компетентные органы по подозрению в совершении множества краж, убийства полицейского и попытке убийства других двух полицейских. Заявителя задержали примерно в 14 часов, поместив его затем в Изолятор временного содержания (ИВС) Генерального комиссариата полиции Кишинэу. Его содержали под стражей до 18 мая 2005 года, до того дня, когда его перевели в Пенитенциарное учреждение № 13.
7. Согласно выписке из медицинского регистра ИВС, 30 марта 2005 года заявителя обследовал фельдшер Изолятора, который отметил, что в результате медицинского обследования он не жаловался на состояние своего здоровья.
8. Письмом от 14 апреля 2005 года, мать заявителя жаловалась Генеральному прокурору Республики Молдова, что ей запретили передать своему сыну, еду и одежду. Также, она выразила своё опасение, что её сын «много страдает», потому что полицейские неоднократно говорили ему, что он не доживёт до разбирательства дела.
9. В письме, адресованном Генеральному прокурору, датированном 15 апреля 2005 года, K.П., индийский гражданин, утверждал, что его содержали в ИВС в период 25 марта - 13 апреля 2005 года и, что он был свидетелем жестокого обращения, которое применяли в отношении заявителя на протяжении этого периода. В частности, он утверждал, что заявителя привели в камеру приблизительно 30 марта 2005 года, его тело было покрыто ранами. Также, он утверждал, что полицейские ежедневно приходили рано утром за заявителем, что слышал, как тот кричал и что по возвращении в камеру у него были следы насилия на спине, груди, руках и ногах. Согласно утверждениям K.П., полицейские разрешали заявителю садиться только на бетонный пол в камере. В итоге, K.П. утверждал, что заявитель сказал ему, что полицейские ввели ему бутылку в анальное отверстие. В конце письма, K.П. указал свой адрес в Индии.
На соответствующем письме не проставлена ни одна печать и нет ни одной другой отметки, которые могут доказать, что оно было отправлено по почте и/или получено Генеральным прокурором. Согласно версии Правительства, автор письма не написал фамилию получателя, а её написал другой человек, потому что почерк отличается от почерка, которым написан текст письма.
10. Письмом от 22 апреля 2005 года, Генеральная прокуратура уведомила мать заявителя, что её сын не подвергался незаконным действиям со стороны полицейских.
11. 6 мая 2005 года, мать заявителя настойчиво просила Генерального прокурора перевести её сына из ИВС в пенитенциарное учреждение.
12. Письмом от 25 мая 2005 года Генеральная прокуратура уведомила мать заявителя, что её сына перевели в Пенитенциарное учреждение № 3 Кишинэу (далее - пенитенциарное учреждение). Прокуратура повторила, что полицейские не предприняли ни одного незаконного действия по отношению к её сыну.
13. Согласно справке, выданной 13 января 2006 года его лечащим врачом, на дату последней медицинской консультации от 17 декабря 2004 года заявитель был соматически здоровым.
14. В феврале, марте и мае 2006 года, мать заявителя неоднократно просила компетентные органы разрешить, чтобы её сына обследовали врачи.
15. 15 мая 2006 года заявителя осмотрел врач-хирург пенитенциарной больницы, который установил, что тот страдал остеофитом (патологическим наростом на поверхности костной ткани) большой берцовой кости в области проксимальной трети правой голени.
B. Уголовное производство, возбуждённое против заявителя
16. Между тем, 30 марта 2005 года, между 19 часами 20 минутами и 20 часами 30 минутами ответственный по делу прокурор допросил заявителя в присутствии назначенного адвоката. В результате допроса, заявитель частично дал показания под расписку. В частности, заявитель признал, что украл вместе с П.Б. два пистолета в клубе спортивной стрельбы и что произвёл несколько выстрелов в полицейских, которые пытались задержать его. Также, он утверждал, что дал показания без психического или физического на него давления.
17. В неуказанные дни, во время уголовного преследования заявитель и П.Б. также признались, что совершили две кражи, организовали вооружённую банду и подготовили убийство гражданских людей с целью присвоения их денег. Кроме этого, заявитель признался в совершении двух мошенничеств.
18. В неуказанный день, прокуратура направила уголовное дело на рассмотрение в Апелляционную палату Кишинэу. Обвинительное заключение содержало десять пунктов обвинения в отношении заявителя, а именно разбой, мошенничество, организация вооружённой банды, подготовка убийства гражданских лиц, убийство полицейского и попытка убийства других двух полицейских.
19. В Апелляционной палате интересы заявителя представлял избранный им адвокат, заявитель признал вменяемые в вину деяния, за исключением двух мошенничеств и подготовки убийства гражданских лиц. П.Б. также отрицал, что планировал убийство гражданских лиц.
20. 8 декабря 2005 года Апелляционная палата Кишинэу признала заявителя виновным в совершении всех преступлений, в которых он обвинялся. Что касается двух мошенничеств, Апелляционная палата Кишинэу с одной стороны приняла в качестве доказательства показания заявителя, данные во время уголовного преследования и, с другой стороны, показания потерпевших, которых допросили как орган уголовного преследования, так и сама Апелляционная палата Кишинэу, а также уголовные жалобы потерпевших сторон. Что касается подготовки убийства гражданских лиц, Апелляционная палата Кишинэу основывалась на показаниях заявителя и П.Б., данных в ходе уголовного преследования, на показаниях потенциальных жертв, в том числе данных в судебном заседании, и на протоколе проверки места происшествия. Что касается остальных частей обвинения, Апелляционная палата Кишинэу основала свой приговор на показаниях, данных заявителем и П.Б. как в ходе уголовного преследования, так и в ходе разбирательства дела в суде, на показаниях потерпевших и свидетелей, данных в судебных заседаниях, отчётах судебно-медицинской и баллистической экспертизы и на протоколах осмотра места происшествия. Сложением различных наказаний, Апелляционная палата назначила заявителю окончательное наказание – пожизненное заключение.
21. 22 декабря 2005 года заявитель подал кассационную жалобу. Он утверждал, помимо прочего, что в период проведения уголовного преследования полицейские применяли к нему жестокое обращение и что его заставили дать показания. Также, он утверждал, что не мог проводить свидания с адвокатом по назначению на протяжении первых двух месяцев своего содержания под арестом. Он ходатайствовал, чтобы его показания, данные в ходе уголовного преследования, не использовали в качестве доказательств.
22. Окончательным решением от 25 апреля 2006 года Высшая судебная палата частично удовлетворила поданную заявителем кассационную жалобу. Высшая судебная палата оправдала заявителя в части, касающейся обвинения в подготовке убийства гражданских лиц, поскольку заявитель добровольно отказался от совершения этих преступлений и поскольку обвинитель не представил неоспоримых доказательств, подтверждающих вину заявителя. Высшая судебная палата оставила без изменения приговор нижестоящей судебной инстанции относительно остальных частей обвинения, а также назначенное наказание в виде пожизненного заключения. Утверждения о жестоком обращении Высшая судебная палата отклонила как необоснованные. В этом направлении, судебная инстанция ссылалась на постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования, вынесенное прокурором С.O. 13 апреля 2006 года (нижеприведённый параграф 25). В итоге, Высшая судебная палата отметила, что в ходе уголовного преследования не подтвердилось нарушение права заявителя на защиту, что все процессуальные действия были произведены в строгом соответствии с положениями закона и что многие следственные действия были сняты на видеокассеты, на которых видно, что право на защиту соблюдено.
C. Расследование, проведённое компетентными органами в связи с утверждениями о жестоком обращении
23. 10 апреля 2006 года прокуратура по собственной инициативе начала расследование в связи с утверждениями заявителя, приведёнными в ходе уголовного процесса по его делу (вышеприведённый параграф 21).
24. В неуказанные дни прокурор С.O. потребовал объяснений от прокурора К.Б., который провёл уголовное преследование в отношении заявителя и трёх полицейских, участвовавших при его задержании. Прокурор К.Б. сообщил, что заявитель дал показания добровольно, без какого-либо на него давления, в присутствии адвоката. Что касается трёх полицейских, они признали, что при задержании заявителя применили физическую силу, потому что он был вооружён и был рецидивистом; в то же время они утверждали, что не превысили пределов, предусмотренных законодательством.
25. 13 апреля 2006 года прокурор С.O. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования. Прокурор ссылался на вышеуказанные объяснения и, кроме этого, уточнил, что на протяжении уголовного преследования заявитель не подавал жалоб на предполагаемое жестокое обращение. Таким образом, прокурор счёл, что соответствующие утверждения необоснованные.
26. В неуказанный день, заявитель подал жалобу против постановления прокурора. Он утверждал, что до задержания состояние его здоровья было хорошим, и возразил компетентным органам, что в его отношении не давали распоряжения о проведении судебно-медицинской экспертизы, а также, что не было приложено достаточно усилий для установления и допроса его сокамерников, которые, по его мнению, могли подтвердить его утверждения. В итоге, он утверждал, что в период его содержания под стражей в ИВС он не располагал каким-либо механизмом подачи жалобы.
27. Своим заключением от 14 июня 2006 года судья по уголовному преследованию суда Рышкань, мун. Кишинэу распорядился об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного преследования от 13 апреля 2006 года. Судья счёл, что контрольные действия, проведённые прокуратурой, были неполными. Судья по уголовному преследованию отметил, что прокурор не проверил ни медицинский регистр ИВС, ни существование обращений в службу спасения, не выяснил вопрос о причине содержания заявителя в ИВС, несмотря на то, что согласно ордеру на арест, его должны были поместить в пенитенциарное учреждение, и что, в итоге, прокурор не допросил ни заявителя, ни его мать. Поэтому, судья по уголовному преследованию велел прокуратуре провести дополнительную проверку.
28. 21 декабря 2006 года мать заявителя представила прокуратуре копию письма K.П. (вышеприведённый параграф 9).
29. 9 января 2007 года прокурор допросил заявителя и П.Б., сообвиняемого по тому же делу. Заявитель пояснил, что его избили в первые часы своего задержания и что, затем, ежедневно с ним жестоко обращались в ИВС, с целью, помимо прочего, получения полного признания. Также, он утверждал, что получил многочисленные удары по голове, телу и пяткам, что полицейские обязали его спать на полу в камере и ввели ему бутылку в анальное отверстие. Он также утверждал, что в результате заявленного жестокого обращения он хромал, колено его правой ноги опухло и болело, и у него были головные боли. Заявитель указал также фамилии своих сокамерников, включая фамилию K.П., которые, по его мнению, могли подтвердить его утверждения. Что касается П.Б., он пояснил в свою очередь, что в ИВС с ним ежедневно жестоко обращались.
30. Постановлением от 6 апреля 2007 года прокурор С.O. распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования, после чего снова просил объяснений от прокурора К.Б., а также объяснений от десяти полицейских, ответственных за надзор за заключёнными ИВС. Прокурор отметил, что все они отрицали применение жестокого обращения к заявителю. Также прокурор отметил, что согласно Журналу учёта предоставления первой медицинской помощи задержанным и арестованным лицам ИВС, заявитель не подавал такой жалобы в период своего содержания в этом учреждении. Прокурор ссылался и на регистр вывода подсудимых из камер ИВС, согласно которому заявителя неоднократно выводили из камеры для проведения следственных действий. Что касается письма K.П., прокурор уточнил, что оно не было отправлено Генеральному прокурору в указанный день, а его в первый раз представили лишь после того как заявителя осудил суд первой инстанции. В итоге, прокурор повторил, что в день задержания заявитель дал показания под расписку в присутствии адвоката, без какого-либо на него давления, и что на протяжении уголовного преследования он не жаловался на жестокое обращение. Поэтому, прокурор сделал заключение, что утверждения заявителя не подтвердились.
31. Согласно медицинской справке, выданной заявителю 6 апреля 2007 года, он страдал «повреждением переднего верхнего косого сухожилия и коллатеральной связки правого коленного сустава».
32. Согласно выписке из медицинской карточки заявителя от 20 апреля 2007 года, он страдал артрозом и нестабильностью правого коленного сустава.
33. 8 мая 2007 года заявитель подал протест против постановления от 6 апреля 2007 года. Он отметил, помимо прочего, что прокуратура не допросила его сокамерников и не провела очной ставки между ним и лицами, обвиняемыми в жестоком обращении. Также, он отметил, что не было проведено ни одной судебно-медицинской экспертизы и не были выяснены обстоятельства, при которых возникли травмы на коленях. Он утверждал, что расследование было неэффективным и затянутым.
34. Заключением от 6 июля 2007 года судья по уголовному преследованию суда Рышкань, мун. Кишинэу объявил недействительным постановление от 6 апреля 2007 года и направил материалы прокурору для проведения дополнительной проверки. Судья отметил, помимо прочего, что прокурор С.O. не допросил сокамерников заявителя и фельдшера пенитенциарного учреждения, в который его перевели после содержания в ИВС. Также, судья по уголовному преследованию отметил, что расследование не установило, какое отношение к этому имели полицейские, которые неоднократно выводили заявителя из своей камеры и отводили его в свои кабинеты. В итоге, судья счёл необходимым проверить причины отказа полицейских разрешить передачу посылок заявителю.
35. Согласно отчёту судебно-медицинского обследования от 22 августа 2007 года у заявителя обнаружили шрам на затылке, который судебно-медицинский эксперт квалифицировал как повреждение без причинения ущерба здоровью. В то же время, согласно отчёту, не было обнаружено изменений или повреждений в анальной области. В итоге, согласно отчёту, обследование было проведено в присутствии прокурора.
36. Письмом от 6 сентября 2007 года заявитель жаловался Генеральной прокуратуре на то, что судебно-медицинский эксперт осмотрел его в присутствии прокурора. Он требовал проведения экспертизы комиссией судебно-медицинских экспертов.
25 сентября 2007 года Генеральная прокуратура отклонила жалобу заявителя по той причине, что проведение экспертизы комиссией можно назначить, только если возбуждено уголовное преследование.
37. Постановлением от 2 ноября 2007 года прокурор С.O. вновь распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования. Повторив причины, приведённые в предыдущем постановлении, прокурор отметил, что констатирования отчёта судебно-медицинской экспертизы от 22 августа 2007 года не были убедительными.
38. 23 января 2008 года заявитель подал протест на постановление от 2 ноября 2007 года. Он ясным образом требовал допросить его сокамерников и возразил, что прокурор С.O. основал своё постановление только на объяснениях полицейских. Также он утверждал, что прокуратура должна была назначить проведение судебно-медицинской экспертизы ещё в мае 2005 года, а именно после получения первой жалобы, поданной его матерью.
39. 10 февраля 2008 года первый заместитель Генерального прокурора отменил постановление от 2 ноября 2007 года и распорядился о проведении дополнительной проверки. Он отметил, что необходимо допросить сокамерников заявителя в ИВС, врача, предоставившего ему медицинскую помощь после причинённой травмы в области затылка, а также медицинский персонал пенитенциарного учреждения № 13. Также, первый заместитель Генерального прокурора отметил, что, с одной стороны, необходимо проверить отношение к этому полицейских, произведших вывод заявителя из камеры ИВС, при проведении уголовного преследования и, с другой стороны, факта и причин отказа полицейских разрешить передачу посылок заявителю.
40. Постановлением от 4 апреля 2008 года прокурор M.К. распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования. Прокурор дополнил текст постановления от 2 ноября 2007 года информацией, согласно которой 18 мая 2005 года заявителя перевели в пенитенциарное учреждение № 13. Прокурор добавил в этом направлении, что в результате осмотра врачами пенитенциарного учреждения № 13 ему поставили диагноз, что он здоров и что на его теле повреждений обнаружено не было.
41. 21 апреля 2008 года заявитель подал протест на это постановление.
42. 12 мая 2008 года первый заместитель Генерального прокурора оставил без изменения постановление от 4 апреля 2008 года.
43. 22 мая 2008 года заявитель ходатайствовал перед Генеральной прокуратурой направить копии постановлений первого заместителя Генерального прокурора от 10 февраля и 12 мая 2008 года.
44. Письмом от 26 мая 2008 года Генеральная прокуратура уведомила его, что действующее законодательство не предусматривает отправление в адрес просителей копий постановлений, вынесенных иерархически вышестоящим прокурором, и он мог ознакомиться с ними у судьи по уголовному преследованию в ходе рассмотрения его жалоб.
45. 22 мая 2008 года заявитель подал судье по уголовному преследованию протест на постановления от 4 апреля и 12 мая 2008 года.
46. 12 июня 2008 года судья по уголовному преследованию суда Рышкань, мун. Кишинэу возвратил жалобу заявителя, не рассмотрев её по существу, поскольку к жалобе не было приложено постановление первого заместителя Генерального прокурора от 12 мая 2008 года.
47. После сообщения настоящей жалобы властям, 8 февраля 2012 года Генеральный прокурор отменил постановления от 4 апреля и 12 мая 2008 года. Генеральный прокурор счёл, что постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования было мотивировано незаконно, а именно, по той причине, что не были допрошены K.П. и сокамерники заявителя. Он распорядился о проведении дополнительной проверки в связи с утверждениями заявителя о жестоком обращении.
48. Постановлением от 5 марта 2012 года прокурор M.К. распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования. В отличие от оснований, приведённых в предыдущих постановлениях, прокурор добавил, с одной стороны, что г-н K.П. не находится на территории Республики Молдова и что невозможно проверить написанное в его объяснении и что мать заявителя представила копию письма K.П. спустя полтора года с момента произведения событий. С другой стороны, прокурор утверждал, что согласно медицинской выписке, заявитель перенёс множество черепно-мозговых травм до его содержания под стражей и что, согласно заявлению врача медицинских наук, генезис остеофита большой берцовой кости справа мог быть врождённым.
49. 3 апреля 2012 года заявитель подал протест на это постановление.
50. Постановлением от 25 апреля 2012 года первый заместитель Генерального прокурора отклонил эту жалобу и оставил без изменения постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования от 5 марта 2012 года.
51. 15 мая 2012 года заявитель подал протест на постановления от 5 марта и 25 апреля 2012 года. Он утверждал, помимо прочего, что с ним ежедневно жестоко обращались, потому что он застрелил полицейского.
52. Окончательным заключением от 8 июня 2012 года судья по уголовному преследованию суда Рышкань, мун. Кишинэу отклонил жалобу заявителя как необоснованную.
II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ
53. Соответствующие положения национального законодательства кратко изложены в постановлениях Парнов против Молдовы (№ 35208/06, § 17, 13 июля 2010 года) и Бузило против Молдовы (№ 52643/07, § 20, 21 февраля 2012 года).
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
54. Ссылаясь на статьи 3, 5 и 6 Конвенции, заявитель жаловался, что полицейские Генерального комиссариата полиции Кишинэу жестоко с ним обращались и на неэффективность расследования в этой связи. Суд считает, что в настоящем деле жалоба заявителя должна быть рассмотрена только под аспектом статьи 3 Конвенции.
В своих возражениях от 16 июля 2012 года заявитель также жаловался, что условия своего содержания в Изоляторе временного содержания Генерального комиссариата полиции Кишинэу составили собой обращение, противоречащее положениям статьи 3 Конвенции. Эта статья гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
A. Приемлемость
1. Что касается условий содержания под стражей заявителя
55. Заявитель жаловался на отсутствие материальных условий в ИВС Генерального комиссариата полиции Кишинэу. В этом направлении он уточнил, что его содержали от 30 марта до 18 мая 2005 года в камере, не оснащённой кроватью, матрасом, столом и стулом.
56. Суд отметил, что 18 мая 2005 года заявителя перевели из ИВС Генерального комиссариата полиции Кишинэу в пенитенциарное учреждение. Суд отметил, что эта дата соответствует моменту начала истечения шестимесячного срока относительно жалобы на условия содержания в ИВС (см., mutatis mutandis, I.D. против Молдовы, № 47203/06, § 31, 30 ноября 2010 года, и решение Бадя против Молдовы, № 29749/07, 17 января 2012 года). Суд установил, что заявитель подал эту жалобу в Европейский суд по истечении шестимесячного срока.
57. Следовательно, эта жалоба является несвоевременной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
2. Что касается остальных жалоб
58. Установив, что жалобы о применении жестокого обращения и об отсутствии эффективного расследования не являются явно необоснованными по смыслу подпункта а) пункта 3 статьи 35 Конвенции и не являются неприемлемыми по любым другим причинам, Суд объявил их приемлемыми.
B. По существу дела
1. Доводы сторон
59. Заявитель утверждал, что до своего помещения под стражу он был здоровым и что, в результате жестокого обращения, которому он подвергался во время содержания под стражей, он страдал повреждением правого коленного сустава. В то же время он жаловался, что расследование, проведённое компетентными органами в связи с его обвинениями, было неполным и необъективным. Помимо этого, он утверждал, что постановления об отказе в возбуждении уголовного преследования, вынесенные прокуратурой, основывались лишь на показаниях полицейских, обвиняемых в применении жестокого обращения, и что компетентные органы не допросили его сокамерников и мать. Он жаловался и на то, что компетентные органы не соблюли требования оперативности при проведении расследования, которое было завершено через семь лет после подачи первой жалобы, 14 апреля 2005 года.
60. Власти утверждали, что к заявителю не применяли жестокого обращения во время содержания под стражей. Они уточнили, что ни один медицинский документ не подтверждает обвинения заявителя, которые, впрочем, являются необоснованными. Кроме того, власти сочли, что компетентные органы провели полное и соответствующее расследование в связи с обвинениями заявителя. Власти утверждали, что заявитель впервые жаловался в январе 2006 года на жестокое обращение, которому он подвергся в период 30 марта и 18 мая 2005 года, и что это промедление отяготило рассмотрение его жалобы компетентными органами. Также, власти утверждали, что письмо K.П., датированное 15 апреля 2005 года, которое якобы было адресовано Генеральному прокурору, не дошло до получателя, а компетентные органы узнали об этом письме 21 декабря 2006 года, когда мать заявителя представила им копию письма, что заявителю ничего не мешало представить это письмо раньше компетентным органам и что компетентные органы не могли найти K.П., потому что он не находился на территории страны и адрес его нахождения был неизвестен. В итоге, власти утверждали, что, несмотря на то, что заявитель не представил обоснованного требования в связи с жестоким обращением, расследование, проведённое компетентными органами, соответствовала критериям, предусмотренным статьёй 3 Конвенции.
2. Мнение Европейского суда
a) Основные принципы
61. Суд повторяет, что статья 3 закрепляет одну из наиболее фундаментальных ценностей демократического общества и, в отличие от большинства норм Конвенции не содержит никаких исключений (см. Сельмуни против Франции [MC], № 25803/94, § 95, ЕСПЧ 1999-V, и Лабита против Италии [MC], № 26772/95, § 119, ЕСПЧ 2000‑IV). Суд подтвердил, что даже в самых трудных ситуациях, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от поведения жертвы (Чахал против Соединенного Королевства, 15 ноября 1996 года, § 79, Сборник 1996‑V, и вышеуказанное дело Лабита, § 119).
62. Также, Суд напоминает, что когда лицо находится под стражей под контролем полиции, возникают обоснованные предположения фактов в отношении травм, которые происходят во время нахождения под стражей (Салман против Турции [MC], № 21986/93, § 100, ЕСПЧ 2000‑VII). Поэтому государство обязано представить правдоподобные объяснения о происхождении причинённых травм и принести доказательства относительно элементов, ставящих под сомнение доводы потерпевшего, в особенности, если они подтверждены медицинскими документами (см., помимо прочих дел, вышеуказанное дело Сельмуни, § 87; Сонер Ёндер против Турции, № 39813/98, § 34, 12 июля 2005 года, и Дёнмюш и Каплан против Турции, № 9908/03, § 44, 31 января 2008 года).
63. Более того, Суд напоминает о том, что утверждения о жестоком обращении в нарушение статьи 3 Конвенции должны быть оправданы соответствующим образом доказательствами (Мартинез Сала и другие против Испании, № 8438/00, § 122, 2 ноября 2004 года). Для оценки доказательств Суд принял стандарт доказывания «вне разумного сомнения», однако при этом добавляет, что такое доказательство должно вытекать из достаточно обоснованных, чётких и взаимно подтверждающих заключений или аналогичных неопровержимых презумпций фактов (Ирландия против Соединённого Королевства, 18 января 1978 года, § 161 в конце, серия A № 25, и вышеуказанное постановление по делу Лабита, §§ 121 и 152).
64. Суд повторяет, что в случае если лицо заявляет обоснованную жалобу на жестокое неправомерное обращение со стороны полиции или других органов государственной власти, нарушающее статью 3, это положение, рассматриваемое в сочетании с общей обязанностью государства в соответствии со статьёй 1 Конвенции “обеспечить каждому человеку, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определённые в ... Конвенции”, предполагает обязанность проведения эффективного официального расследования. Такое расследование должно потенциально содержать возможности установления и наказания виновных (Георгий Быков против России, № 24271/03, § 60, 14 октября 2010 года; Корсаков против Молдовы, № 18944/02, § 68, 4 апреля 2006 года, и Ассенов и другие против Болгарии, 28 октября 1998 года, § 102, Сборник 1998‑VIII).
65. Расследование, проведённое в связи с предполагаемым жестоким обращением, должно быть достаточно тщательным и эффективным, что означает то, что государственные органы всегда должны прилагать серьёзные усилия для того, чтобы установить, что произошло по сути и что они не должны делать поспешные или необоснованные выводы для завершения расследования или оправдания своих решений (вышеуказанное постановление по делу Ассенов и другие, § 103, и Бати и другие против Турции, № 33097/96 и 57834/00, § 136, ЕСПЧ 2004‑IV). Власти должны предпринять все доступные разумные меры для получения доказательств, относящихся к делу, в том числе, inter alia, показания живых свидетелей и криминалистические экспертизы (Танрикулу против Турции [MC], № 23763/94, §104, ЕСПЧ 1999‑IV, и Гюль против Турции, № 22676/93, § 89, 14 декабря 2000 года). Любой недостаток расследования, подрывающий его способность установить причину телесных повреждений или личности виновных, может привести к нарушению этого стандарта эффективности (Бойченко против Молдовы, № 41088/05, § 123, 11 июля 2006 года).
66. В конечном итоге, Суд напоминает, что потерпевший имеет право на эффективное участие в расследовании (Дедовский и другие против России, № 7178/03, § 92, ЕСПЧ 2008, Денис Васильев против России, № 32704/04, § 157, 17 декабря 2009 года, и Савицкий против Украины, № 38773/05, § 101, 26 июля 2012 года).
b) Применение вышеуказанных принципов в данном деле
67. В данном деле, Суд отметил, что в соответствии с предоставленными в его распоряжение медицинскими документами, примерно за три месяца до своего ареста заявитель был здоров, а в день задержания фельдшер ИВС не заметил ни одного симптома заболевания. Также, Суд отметил, что затем заявитель жаловался, что во время содержания в ИВС полицейские применяли к нему жестокое обращение и что один из его сокамерников, K.П., подтвердил его обвинения в письме и что показания заявителя в этом направлении совпадают с показаниями K.П. Также, Суд отметил, что во время содержания заявителя в ИВС, его мать жаловалась Генеральному прокурору, что полицейские сказали ей, что её сын не доживёт до разбирательства дела в суде. Кроме этого, Суд отметил, что во время содержания заявителя под стражей, врачи установили у него наличие костного нароста на правой большой берцовой кости и шрам в затылочной области, а также нарушение функций правого коленного сустава.
68. Суд считает, что этих элементов достаточно для появления, по крайней мере, правдоподобных подозрений, что заявитель подвергся жестокому обращению со стороны полицейских.
69. Суд отметил, что национальные компетентные органы провели расследование в связи с жалобами заявителя. Однако он отметил, что они не соблюли требование оперативности. Таким образом, Суд установил, что компетентные органы возбудили уголовное преследование только через три с половиной месяца после подачи заявителем жалобы на жестокое обращение в ИВС (вышеприведённые параграфы 21 и 23), что прокурор допросил его только через девять месяцев после возбуждения уголовного преследования и только первое обследование заявителя было проведено судебно-медицинским экспертом только через один год и четыре месяца (вышеприведённый параграф 35). Кроме этого, Суд отметил, что из элементов дела не вытекает, что эти промедления имели место из-за поведения заявителя или по иным объективным причинам.
70. Также Суд отметил, что прокуратура приняла всего пять постановлений об отказе в возбуждении уголовного преследования в связи с обвинениями заявителя в применении жестокого обращения и что иерархически вышестоящие инстанции четырежды отменяли их, постановляя о проведении дополнительной проверки. Эти постановления об отказе в возбуждении уголовного преследования в основном основывались на показаниях полицейских и прокурора, ответственного за уголовное преследование в отношении заявителя, на информации из регистров ИВС и на результатах судебно-медицинской экспертизы, проведённой через два года после произведения соответствующих событий. Суд уделяет особое внимание тому, что вышеуказанные иерархически вышестоящие инстанции сочли, что расследование было неполным, в особенности потому, что, по их мнению, следовало допросить сокамерников заявителя. Таким образом, Суд установил, что несмотря на то, что заявитель указал многих сокамерников ИВС, которые могли подтвердить его жалобы, тем не менее прокуратура не допросила ни одного человека, который находился в одной камере с заявителем.
71. Также, Суд отметил, что судебно-медицинскую экспертизу заявителя провели в присутствии прокурора. В этой связи Европейский суд подчёркивает, что медицинские обследования предполагаемых жертв жестокого обращения должны осуществляться в отсутствие сотрудников милиции и иных должностных лиц органов власти (Лопата против России, № 72250/01, § 114, 13 июля 2010 года).
72. Кроме этого, Суд установил, что не было гарантировано эффективное участие заявителя во всех этапах производства. В особенности, Суд отметил, что у заявителя не было возможности обжаловать постановление первого заместителя Генерального прокурора от 12 мая 2008 года перед судьёй по уголовному преследованию, потому что не получил копию данного постановления (вышеприведённые параграфы 42-46). Суд отметил, что отсутствие этого документа привело к прекращению уголовного преследования, которое было возобновлено по инициативе Генерального прокурора только после уведомления властей о настоящем деле (вышеприведённый параграф 47).
73. Что касается травм, установленных на теле заявителя во время содержания под стражей, Суд отметил, что прокуратура попыталась объяснить возможную причину остеофита и шрама в затылочной области. Однако она не объяснила происхождение нарушения правого коленного сустава заявителя.
74. Таким образом, следует, что молдавские компетентные органы приняли версию событий, изложенную полицейскими, не проведя полного расследования.
75. Также, суд отметил, что власти не представили правдоподобного объяснения происхождению нарушения правого коленного сустава заявителя.
76. В свете вышеизложенного, Суд считает, что была нарушена статья 3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ, ПОДКРЕПЛЁННОЙ СТАТЬЁЙ 3 КОНВЕНЦИИ
77. Заявитель жаловался на отсутствие внутригосударственного эффективного средства правовой защиты, по смыслу статьи 13 Конвенции, для защиты своих прав, предусмотренных статьёй 3 Конвенции. Статья 13 гласит:
„Каждый человек, чьи права и свободы, изложенные в настоящей Конвенции, нарушены, располагает эффективными средствами правовой защиты перед государственными органами (...)”
A. Приемлемость
78. Суд установил, что эта жалоба связана с жалобой, составленной заявителем на основании статьи 3 Конвенции и, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.
B. По существу дела
79. Заявитель утверждал, что у него не было возможности обжаловать постановление первого заместителя Генерального заместителя от 12 мая 2008 года и что, таким образом, было нарушено его право на эффективное средство правовой защиты в связи с обвинениями о жестоком обращении.
80. Власти опровергли это утверждение.
81. Суд установил, что данная жалоба, по сути, схожа с жалобой, составленной на основании статьи 3 Конвенции в части, касающейся эффективного расследования. Приняв во внимание своё заключение в соответствии с требованиями статьи 3 (вышеприведённый параграф 76), Суд полагает, что в настоящем деле нет необходимости в рассмотрении жалобы на предмет нарушения статьи 13 Конвенции (см., помимо прочих дел, Колибаба против Молдовы, № 29089/06, § 58, 23 октября 2007 года).
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ
82. Заявитель жаловался, что его осудили на основании показаний, которые он дал в результате применения жестокого обращения. Суд считает, что в данном деле, жалоба заявителя должна быть рассмотрена под аспектом статьи 6 Конвенции, которая гласит:
„1. „Каждый имеет право ... при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
(...)
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
(...)
c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника (...) „
Приемлемость
83. Власти сочли данную жалобу как явно необоснованную.
84. Суд напоминает, что использование показаний, полученных в ходе уголовного производства, способами, влекущими нарушение статьи 3 - если это нарушение квалифицируется как пытка или бесчеловечное, или унижающее достоинство обращение – а также использование материальных доказательств, полученных с угрозой применения пыток, автоматически лишает данное производство, взятое в совокупности, характера справедливости и нарушает статью 6 Конвенции (Гафген против Германии [MC], № 22978/05, § 173, ЕКПЧ 2010). Он напоминает, что право не изобличать себя, в частности, предполагает, что обвинитель в уголовном деле должен доказать своё обвинение против обвиняемого, не прибегая к доказательствам, полученным с помощью принуждения или притеснения вопреки воле обвиняемого (см., помимо прочих дел, Саундерс против Соединенного Королевства, 17 декабря 1996 года, § 68, Сборник 1996‑VI, и Яллох против Германии [MC], № 54810/00, § 100, ЕСПЧ 2006‑IX).
85. В данном деле, Суд считает, что элементы дела не позволяют утверждать, что показания заявителя, данные в ходе уголовного преследования, были получены под давлением, с нарушением статьи 3 Конвенции.
86. Суд отметил, помимо прочего, что в день задержания заявитель дал показания частично под расписку в присутствии адвоката по назначению (вышеприведённый параграф 16). Что касается остальных показаний, данных заявителем во время уголовного преследования, он отметил, что нет признаков для того, чтобы предполагать, что они были получены в отсутствии адвоката, на что, впрочем, заявитель не жаловался Суду. Суд уделяет особое внимание тому, что сама Высшая судебная палата установила, что в ходе уголовного преследования было соблюдено право на защиту (вышеприведённый параграф 22) и считает, что в данном деле нет признаков, на основании которых можно сделать иное заключение.
87. Также Суд отметил, что заявитель признал в Апелляционной палате Кишинэу, что совершил большинство деяний, в которых был обвинён (вышеприведённый параграф 19). Кроме того, Суд отметил, что для мотивирования обвинительного приговора в отношении заявителя, судебная инстанция подкрепила показания заявителя, данные во время процесса и/или уголовного преследования, другими доказательствами (вышеприведённый параграф 20).
88. В итоге, Суд отметил, что на протяжении рассмотрения дела, интересы заявителя соответствующим образом представлял избранный им адвокат, что у него была и он использовал возможность опровергнуть принятие спорных показаний и что Высшая судебная палата имела право исключить их.
89. Поэтому, эта жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
90. Статья 41 Конвенции гласит:
« Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб
91. Заявитель потребовал 36000 евро в качестве компенсации морального вреда.
92. Власти утверждали, что запрошенная сумма является завышенной.
93. Разумно рассудив, Суд присудил заявителю 9000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
94. Также, заявитель потребовал 36000 молдавских леев (примерно 2300 евро) в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесённых в национальных судах и в Европейском Суде. Он представил копии накладных на общую сумму в 17705,4 молдавских леей (примерно 1170 евро).
95. Власти не опровергли эти суммы.
96. Согласно юриспруденции Суда, все издержки и расходы, которые могут быть возмещены заявителю, должны быть необходимы, фактически понесены и быть разумными. В данном деле, принимая во внимание имеющиеся документы и свою юриспруденцию, Суд полагает разумным присудить 1170 евро за все расходы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
97. Европейский суд счёл, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объявил приемлемой жалобу относительно жестокого обращения, которому заявитель подвергся в период своего лишения свободы, и отсутствия эффективного расследования в связи с этим (статьи 3 и 13 Конвенции) и неприемлемыми остальные жалобы;
2. Постановил, что была нарушена статья 3 Конвенции;
3. Постановил, что нет необходимости рассматривать данное дело на предмет соответствия статье 13 Конвенции;
4. Постановил,
a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трёх месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, с конвертацией этих сумм в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:
i) 9000 евро (девять тысяч евро), в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы,
ii) 1170 евро (одну тысячу сто семьдесят евро), в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
b) что со дня истечения вышеуказанного трёхмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
5. Отклонил остальные требования о справедливой компенсации.
Составлено на французском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 15 июля 2014 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Мариалена Цирли,Жозэп Касадеваль,
заместитель секретаря секциипредседатель
Full & Egal Universal Law Academy