По жалобам о нарушении статьи 6 Конвенции
По жалобе о нарушении пункта 2 статьи 6 Конвенции
Вопрос о соблюдении принципа презумпции невиновности
По делу обжалуется мотивировка судов по гражданским делам, в решающей степени основанная на выводах прокурора о виновности при прекращении уголовного дела по техническим причинам. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.
Теодор против Румынии
[Teodor v. Romania] (№ 46878/06)
Постановление от 4 июня 2013 г. [вынесено III Секцией]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
В 2001 году коммерческая организация, в которой заявитель работал исполнительным директором, подала заявление о возбуждении уголовного дела, обвиняя его в выдаче подложных документов для получения компенсации расходов. В 2003 году она приостановила действие трудового договора заявителя до окончания уголовного разбирательства. В 2005 году прокуратура решила прекратить производство по делу в связи с истечением срока давности. В то же время она заключила, что из материалов дела явно следует использование заявителем подложных документов для получения возмещения расходов и что использование им денежных средств компании не по назначению представляло состав преступлений «подделка документов» и «злоупотребление полномочиями». На основании этого заключения работодатель отменил приостановление трудового договора заявителя, но отказался выплатить ему зарплату за период приостановления, а затем уволил его. Заявитель обжаловал эти два решения в судах страны, но безуспешно.
ВОПРОСЫ ПРАВА
По поводу соблюдения пункта 2 статьи 6 Конвенции. Вопрос заключался в том, действовали ли суды по гражданским делам таким образом или использовали ли они такие выражения в мотивировочной части, чтобы поставить под сомнение невиновность заявителя и тем самым нарушить принцип презумпции невиновности. Хотя сама по себе ссылка на содержание прокурорского постановления о прекращении производства недостаточна для заключения о том, заинтересованное лицо несет уголовную ответственность за преступление, в совершении которого оно обвиняется, ее повторение в отсутствие оценок или оговорок порождает сомнение в его невиновности, если суды по гражданским делам не приводят других доводов. В настоящем деле национальные суды обильно цитировали прокурорское постановление 2005 года о том, что заявитель совершил преступления, в которых обвинялся, не пытаясь отойти от выводов этого постановления. Кроме того, суды порицали заявителя за неиспользование средств правовой защиты, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом для «установления его невиновности» или «отклонения вывода о его виновности»[1]. Однако данные положения относятся к уголовному процессу и явно подразумевают виновность лица. При этом суды по гражданским делам, имевшие полную юрисдикцию, не использовали свои полномочия по установлению фактов и возможной дисциплинарной ответственности заявителя с помощью средств, относящихся исключительно к сфере гражданского процесса. В то же время в разбирательстве по поводу увольнения заявителя суды по гражданским делам подчеркнули, что истечение срока давности «не означает устранение вывода о виновности, но лишь препятствует применению уголовного наказания». Подобное высказывание о виновности может склонить читателя к заключению о том, что, если бы срок давности не истек, заявитель был бы неизбежно осужден по предъявленным ему обвинениям. Следовательно, несмотря на ссылки судов по гражданским делам на Трудовой кодекс, очевидно, что они использовали выражения, выходившие за рамки гражданского процесса и порождавшие сомнения в невиновности заявителя. В заключение использование судами по гражданским делам прокурорского постановления о прекращении уголовного разбирательства против заявителя с целью отклонения его требований относительно трудовых отношений оправдывало распространение пределов действия пункта 2 статьи 6 Конвенции на два гражданских разбирательства. Решающее значение, данное судами по гражданским делам постановлению о прекращении уголовного разбирательства, и использованные ими выражения несовместимы с презумпцией невиновности. Предварительное возражение государства-ответчика о несоответствии жалобы положениям Конвенции ratione materiae[2], соответственно, было отклонено.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (вынесено пятью голосами «за» и двумя – «против»).
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявителю 3 500 евро в качестве компенсации морального вреда, требование о компенсации материального ущерба отклонено.
[1] Смысл дефектного предложения восстановлен по тексту Постановления Европейского Суда (прим. переводчика).
[2] Ratione materiae (лат.) – «ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения», критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).