Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО ТИМУШ И ЦАРУШ против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 70077/11)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
15 октября 2013 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
15.01.2014
Данное постановление может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле Тимуш и Царуш против Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Жозэп Касадеваль, председатель,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Кристина Пардалос,
Йоханес Силвис,
Валериу Грицко, судьи,
и Сантьяго Кесада, секретарь секции,
заседая за закрытыми дверями 24 сентября 2013 года,
вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 70077/11), против Республики Молдова, поданной в Европейский суд по правам человека в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), двумя гражданами Республики Молдова, г-ном Сергеем Тимуш и г-жой Викторией Царуш (далее - заявители), 25 октября 2011 года.
2. Интересы заявителей представлял в суде г-н И. Оанча, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) были представлены уполномоченным Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-ном Л. Апостолом.
3. Заявители жаловались, в частности, на нарушение статей 2 и 3 Конвенции вследствие жестокого обращения и убийства их брата.
4. Европейский суд уведомил власти о поданной жалобе 10 апреля 2012 года.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
A. По существу дела
5. Заявители 1990 и 1989 года рождения, соответственно, проживают в мун. Кишинэу.
6. Настоящее дело касается обстоятельств убийства брата заявителей в возрасте 29 лет, Алексея Власи, во время полицейской операции, имевшей место 14 марта 2009 года.
7. В тот день, примерно в 22 часа 20 минут, три сотрудника полиции, одетые по гражданке (Н., Б. и К.), вошли в пятиэтажное здание для того, чтобы задержать лиц, подозреваемых в совершении разбойного нападения. По их сведениям, в тот вечер, подозреваемый должен был навестить свою бывшую приятельницу M., которая проживала на четвертом этаже дома.
8. В то же время, M. спускалась по лестнице с четвертого этажа с четырьмя приятелями. Ни один из них не был подозреваемым, которого разыскивала полиция. Две молодые женщины (С. и З.) и молодой мужчина (Г.) шли перед группой молодых людей и пересеклись с сотрудниками полиции между третьим и вторым этажом.
9. Проходя около первой части группы, один из сотрудников полиции сразу задержал Г.. Алексей Власи и M. находились несколькими этажами выше и увидели сотрудников полиции, которые подошли к группе. Двое полицейских побежали за Алексеем Власи, который в свою очередь побежал наверх по лестнице. Его поймали на пятом этаже. Сразу после этого, один из сотрудников полиции выстрелил ему сзади в голову с небольшого расстояния. Алексей скончался на месте.
10. Было возбуждено уголовное преследование, в ходе которого допросили всех свидетелей и сотрудников полиции. Существовали две версии событий: версия группы приятелей, которая спускалась по лестнице вместе с потерпевшим (версия свидетелей), и версия сотрудников полиции.
B. Версия событий, представленная свидетелями
11. По версии свидетелей, два сотрудника полиции, Н. и К., были вооружены пистолетами, которые они держали дулом вверх. Проходя мимо первой части группы, сотрудники полиции заметили, что наверху на лестнице был еще кто-то, и побежали в том направлении, оставив первую часть группы с сотрудником полиции Н. После этого они позвали сотрудника полиции Н. подняться наверх с остальной группой. После чего поймали Алексея Власи где-то на пятом этаже, сотрудники полиции Б. и К. начали избивать его. Все члены группы почти одинаково поведали то, что они слышали, и о разговоре между двумя сотрудниками полиции и Алексеем Власи. По их утверждениям, один из сотрудников полиции (Б.) обратился к Алексею Власи по имени и потребовал последовать за ним. В ответ, Алексей обратился к сотруднику полиции Б. по имени и попросил больше не бить его. Было слышно, как кого-то били, и Алексей Власи пригрозил тем, что обратится к судмедэксперту для установления своих телесных повреждений. Это последнее предложение он сказал в особой манере, поскольку использовал слова на румынском и на русском языках, и свидетели одинаково рассказали об этом моменте. Позднее стало известно о том, что сотрудник полиции Б. и Алексей Власи уже были знакомы, поскольку в 1999 году этот полицейский задержал последнего за кражу велосипеда.
12. Потасовка между сотрудниками полиции Б. и К. и Алексеем Власи произошла на последнем пятом этаже. Ближе всего от места происшествия в тот момент находились двое свидетелей M. и Г., на четвертом этаже их остановил сотрудник полиции Н. Четвертый этаж был отделен от пятого этажа двумя лестничными маршами, которые шли в противоположных направлениях, соединенные промежуточной лестничной площадкой. M. (которая также знала сотрудника полиции Б.) начала кричать на него, требуя оставить Алексея Власи в покое. Она обратилась к нему по имени и попыталась пройти мимо сотрудника полиции Н. для того, чтобы помочь Алексею Власи. Борясь с сотрудником полиции Н., она частично видела, что происходило на пятом этаже. По утверждениям свидетелей M. и Г., сотрудник полиции Б. схватил Алексея Власи за правую руку, в то время как сотрудник полиции К. схватил его за левую руку, они начали спускаться по лестнице с пятого этажа на лестничную площадку, расположенную между пятым и четвертым этажами. Когда Алексей Власи находился примерно на третьей нижней ступеньке, он схватился за перила. Сотрудники полиции, которые были сзади него, наклонили его через перила и, по словам одного из свидетелей, заломили ему руки сзади. По словам другого свидетеля, Алексей держал одну руку на перилах, а вторую руку ему держал сзади сотрудник полиции. Сотрудник полиции К. держал пистолет сзади головы Алексея Власи, в то время как тот склонился над перилами. Сотрудник полиции Б. ударил его по ребрам, и тот снова повторил, что обратится к судмедэксперту для установления телесных повреждений. Сразу после этого, сотрудник полиции К. выстрелил ему сзади в голову с небольшого расстояния. Алексей упал на лестничную площадку между двумя лестничными маршами, ногами на ступеньки и телом на лестничную площадку. Из раны в голове начала течь кровь. M. закричала: “Выстрелил прямо в голову!” и первой её реакцией было остановить кровь рукою. Похоже, у нее началась истерика, она стала кричать и бить сотрудника полиции Б., и кричала ему: “Почему ты сделал это?”. Другая женщина, её приятельница из компании, подошла к ней со спины, обняла её и попыталась оттащить в сторону от трупа.
13. По утверждениям свидетелей, когда он упал на пол, у Алексея Власи ничего не было в руках. Сотрудник полиции Б. спросил сотрудника К.: “Что ты наделал?!” К. не ответил ничего внятного, но остался стоять неподвижно, держась руками за голову. Один из свидетелей сказал, что он услышал, как тот тихо сказал: “Я не хотел”. Он был очень бледным. По словам свидетелей, у него не было видимых травм, и он передвигался нормально. Сразу после этого, сотрудник полиции Б. сказал свидетелям зайти в квартиру М., находящуюся на четвёртом этаже. Он и сотрудник полиции Н. затолкнули всех в её квартиру и закрыли дверь. Сотрудник полиции Н. держал дверную щеколду для того, чтобы никто не вышел. Из квартир стали выходить соседи, но сотрудники полиции приказали им закрыть двери и не высовываться.
C. Версия событий, представленная сотрудниками полиции
14. По утверждениям сотрудников полиции, когда Алексей Власи бежал по лестницам, они приняли его за разыскиваемого ими подозреваемого. Они утверждали, что были уверены в том, что потерпевший был разыскиваемым ими подозреваемым, и что они поняли, что совершили ошибку только после того, как застрелили его. Тем не менее, в ходе очной ставки, которая была проведена позднее, сотрудник полиции Б. признался в том, что уже давно знал Алексея Власи. Сотрудники полиции описали события в соответствии с видео воспроизведением происшествия, которое сняли 7 августа 2009 года в ходе расследования с участием сотрудника полиции К. Сотрудник полиции Б. рассказал одинаковую версию событий.
15. Сотрудник полиции Б. следил за Алексеем Власи и подошёл к нему со спины на последней лестничной площадке, в направлении пятого этажа. Он положил ему руку на плечо, назвал имя разыскиваемого подозреваемого, представился ему сотрудником полиции и потребовал последовать за ним. В тот момент, Алексей повернулся и ударил сотрудника полиции Б. кулаком по лицу и попытался убежать вниз по лестнице. Когда он ударил сотрудника полиции Б., у него в руке ничего не было. Сотрудника полиции Б. толкнули к стене с правой стороны, и он потерял равновесие. Тем не менее, сотруднику полиции К., который уже подошёл к ним сзади, удалось поймать Алексея Власи, потянув его за левую руку (в своих начальных показаниях, сотрудник полиции К. показал, что он поймал его за воротник куртки). Задержание произошло на первых нижних ступеньках пятого этажа. Сотрудник полиции К. находился сзади Алексея Власи на ступеньку выше и держал его руку своей левой рукой, а в правой руке держал направленный вверх пистолет. В тот момент, не меняя своего положения, Алексей Власи ударил сотрудника полиции К. в правое бедро ножом, который держал в правой руке в противоположном положении. После этого, не меняя положения ножа, Алексей Власи попытался повернуться влево и ударить сотрудника полиции К. по лицу. По словам сотрудника полиции К., Алексей Власи стоял прямо. Опасаясь за свою жизнь, сотрудник полиции К. потянул за курок пистолета, который ещё держал направленным вверх и выстрелил ему в верхнюю часть шеи. Сотрудники полиции не сказали, как труп потерпевшего оказался на лестничной площадке между пятым и четвертым этажами, шестью или семью ступеньками ниже, но разумно предположить о том, что труп после резкого падения скатился вниз по ступенькам.
D. Уголовное преследование
16. Уголовное преследование официально возбудили 15 марта 2009 года. Согласно протоколу осмотра места происшествия, труп Алексея Власи лежал в горизонтальном положении в луже крови на промежуточной лестничной площадке между четвертым и пятым этажами. В ладони его правой руки находился маленький карманный нож с закрывающимся механизмом и лезвием, длиной 6,5 см. Его ноги находились на первых двух ступеньках лестничной площадки в направлении пятого этажа. На этих ступеньках были следы крови. Протокол содержит фотографии грязных от крови поверхностей, а также лестничной площадки, где находился труп, стен вокруг и лестничной площадки между третьим и четвертым этажами, куда стекла кровь сверху. Похоже, что выше на лестнице, где находились ноги потерпевшего, не обнаружили ни одного следа крови. На стене, над шестой ступенькой лестничной площадки, восходящей на четвёртый этаж от лестничной площадки, где находился труп, на высоте 2,3 метра, имелось углубление, прямо противоположно направлению, в котором свидетели предполагали, что выстрелили в потерпевшего, когда он стоял наклонённым лицом к перилам.
17. На протяжении уголовного преследования, прокуратура мун. Кишинэу получила несколько отчётов судебно-медицинской медицины, в которых было установлено, inter alia, что входное отверстие раны находилось слева на верхней стороне шеи Алексея Власи, а выходящее отверстие раны находилось на торцевой стороне шеи справа над бровью. Согласно отчёту судебно-медицинской медицины, выстрел был произведён из близкого расстояния, так что на коже потерпевшего остался порох пистолета вокруг входного отверстия раны. Согласно другому отчёту судебно-медицинской медицины, у застрелившего его сотрудника полиции имелась травма на левом бедре от ножа, а у другого сотрудника полиции, который утверждал о том, что Алексей ударил его по лицу, на лице была ссадина. В другом отчёте экспертизы было установлено, что на ноже, найденном в ладони Алексея Власи после его смерти, не было обнаружено каких-либо отпечатков.
18. 21 сентября 2009 года прокуратура мун. Кишинэу распорядилась о прекращении уголовного преследования по причине того, что сотрудник полиции, застреливший Алексея Власи, действовал в целях самозащиты. Прокуратура опиралась на версию событий, описанную сотрудниками полиции. Заявители обжаловали вышеуказанное постановление в Генеральную прокуратуру.
19. 9 октября 2009 года заместитель Генерального прокурора отменил данное постановление, поскольку оно было основано исключительно на версии событий, описанной сотрудниками полиции, и потому что не были учтены свидетельские показания. В ходе уголовного преследования не было установлено непосредственно место совершения преступления и точное положение потерпевшего относительно нападавшего. Более того, не была проведена трасео-логическая и баллистическая экспертиза для того, чтобы определить траекторию пули.
20. В ходе возобновлённого уголовного преследования несколько свидетелей заслушали дополнительно. Один из них, Г., поменял свои показания и утверждал о том, что ничего не видел и не слышал, но позднее утверждал о том, что поступил так, потому что обвиняемые сотрудники полиции оказали на него давление и угрожали ему.
21. Была произведена трасео-логическая и баллистическая экспертиза с помощью ассистента, который стоял на месте, где по утверждениям сотрудников полиции находился потерпевший во время выстрела. На плече ассистента, около головы, положили капусту. Через сделанное в капусте отверстие протянули нитку к отверстию в стене, произведённому пулей, которое находилось немного ниже капусты. Принимая во внимание положения входного и выходящего отверстий раны на голове потерпевшего, пришли к выводу о том, что в момент выстрела, потерпевший находился в наклонённом положении, а не стоял прямо, как показали сотрудники полиции в представленной ими версии событий.
22. 30 июня 2010 года прокуратура мун. Кишинэу снова прекратила уголовное преследование по схожим мотивам, как и в первый раз, а именно на основании версии событий, представленной сотрудниками полиции. Похоже, что прокурор не попытался сопоставить констатирования трасео-логической и баллистической экспертизы с версией событий, представленной сотрудниками полиции по поводу обстоятельств расстрела Алексея Власи. Заявители обжаловали данное постановление.
23. 22 июля 2010 года вышестоящий прокурор отклонил ходатайство заявителей. Они пожаловались судье по уголовному преследованию.
24. 20 октября 2010 года судья по уголовному преследованию суда сектора Рышкань мун. Кишинэу принял жалобу заявителей, объявил недействительными постановления от 30 июня и 22 июля 2010 года и распорядился о возобновлении уголовного преследования по данному делу. Он пришёл к заключению о том, что расследование было неполным и заключения, к которым пришли прокуроры, противоречили доказательствам по делу. Также, судья по уголовному преследованию установил, что не была проведена очная ставка между всеми свидетелями и обвиняемыми сотрудниками полиции, не было придано значение тому, что на ноже, которым предполагали, что потерпевший ударил сотрудника полиции К., не было найдено отпечатков, и что уголовное преследование не было проведено в разумный срок.
25. Вследствие вынесения судьёй по уголовному преследованию судебного заключения, заявители подали заявление в Генеральную прокуратуру о передаче уголовного дела из прокуратуры мун. Кишинэу на рассмотрение в другую прокуратуру, поскольку эта прокуратура была пристрастной. 8 ноября 2010 года заместитель генерального прокурора отклонил жалобу заявителей как необоснованную.
26. 27 апреля 2011 года прокуратура мун. Кишинэу дополнительно заслушала свидетеля M. 17 мая 2011 года дополнительно заслушала свидетеля Г.. Он утверждал о том, что до того, как его принудили войти в квартиру M. после выстрела, он увидел, как сотрудник полиции Б. ударил сотрудника полиции К. в область бедра. По его словам, это произошло между третьим и четвертым этажами, и он отметил это в ходе своего первоначального допроса, но это не внесли в протокол. 20 и 24 мая 2011 года между M. и сотрудником полиции Б., а также и между Г. и сотрудником полиции Б. были проведены очные ставки, в ходе которых каждая сторона поддержала свои показания.
27. 21 июля 2011 года свидетеля Г. протестировали на детекторе лжи для того, чтобы определить, если его показания о том, что сотрудник полиции Б. ударил сотрудника полиции К. ножом, были правдой. Результат теста был отрицательным, следовательно, показания Г. были ложными.
28. 15 сентября 2011 года прокуратура мун. Кишинэу вновь распорядилась о прекращении уголовного преследования по причинам, схожим с предыдущими. К постановлению о прекращении уголовного преследования приложили отчёт тестирования на детекторе лжи. Заявители опровергли его и утверждали о том, что отчёт тестирования на детекторе лжи нужно исключить из списка материалов дела, относящихся к доказательствам, поскольку тестирование на детекторе лжи было проведено коллегами обвиняемых сотрудников полиции, а не независимыми экспертами.
29. 20 октября 2011 года вышестоящий прокурор отклонил ходатайство заявителей. Они подали жалобу судье по уголовному преследованию.
30. 12 декабря 2011 года судья по уголовному преследованию суда сектора Рышкань мун. Кишинэу принял жалобу заявителей, вновь установив о том, что уголовное преследование было неполным. Также, судья отметил, что отчёт тестирования на детекторе лжи нужно исключить из списка материалов, относящихся к доказательствам.
31. 13 апреля 2012 года, не проведя других следственных действий, прокурор прокуратуры мун. Кишинэу вновь распорядился о прекращении уголовного преследования. Содержание постановления было схожим с содержанием постановления от 15 сентября 2011 года, включая ссылку на отчёт тестирования на детекторе лжи.
32. 9 июля 2012 года вышестоящий прокурор отклонил жалобу заявителей. Они подали жалобу судье по уголовному преследованию.
33. 16 октября 2012 года судья по уголовному преследованию суда сектора Рышкань мун. Кишинэу вновь принял жалобу заявителей, объявил недействительными постановления от 13 апреля и 9 июля 2012 года и распорядился о возобновлении уголовного преследования.
34. 11 марта 2013 года прокурор прокуратуры мун. Кишинэу вновь распорядился о прекращении уголовного преследования.
35. 22 апреля 2013 года вышестоящий прокурор отклонил ходатайство заявителей. Они подали жалобу судье по уголовному преследованию.
36. 19 июля 2013 года судья по уголовному преследования суда сектора Рышкань мун. Кишинэу снова принял жалобу заявителей, объявил недействительными постановления от 11 марта и 22 апреля 2012 года и распорядился о возобновлении уголовного преследования. Похоже, что уголовное преследование продолжается до сих пор.
II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ
37. Согласно статье 17 Закона о полиции от 18 декабря 1990 года, в силе на момент произведения событий, сотрудники полиции имели право использовать огнестрельное оружие как крайнюю меру самозащиты. Без предупреждения оружие могло применяться при внезапном нападении или нападении с использованием специальных подручных средств.
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 2 И 3 КОНВЕНЦИИ
38. Заявители жаловались на жестокое обращение в отношении Алексея Власи и на то, что его убили государственные служащие, а также на то, что национальные органы власти не провели эффективного расследования обстоятельств его смерти. Они ссылались на статьи 2 и 3 Конвенции, которые гласят:
Статья 2
“1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишён жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключённого под стражу на законных основаниях;
с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа”.
Статья 3
“Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, или наказанию”.
A. Приемлемость
39. Власти утверждали о том, что уголовное преследование, относящееся к обстоятельствам данного дела, ещё рассматривалось и на национальном уровне окончательного решения ещё не вынесли. По этой причине власти утверждали о том, что жалоба заявителей является преждевременной и что они не исчерпали все доступные внутригосударственные средства правовой защиты.
40. Суд повторяет, что цель пункта 1 статьи 35 Конвенции состоит в предоставлении Договаривающимся сторонам возможности предотвратить или исправить совершенные ими нарушения до обращения в Суд. В итоге, в обязательство государств не входит отвечать за свои действия перед международным органом до появления возможности разрешения дела на основании своих правовых систем (см., например, Ремли против Франции, 23 апреля 1996 года, § 33, Сборник постановлений и решений 1996-II, и Селмуни против Франции [MC], № 25803/94, § 74, ЕСПЧ 1999-V). В то же время, “заявителю не нужно исчерпывать внутригосударственные средства правовой защиты, которые, несмотря на то, что теоретически могут представлять собой средства защиты, на самом деле не имеют шанса на исправление предполагаемого нарушения” (см. Йойлер против Турции, № 26973/95, 13 января 1997 года, и Акдивар и другие против Турции, § 68, 30 августа 1996 года, Сборник 1996-IV).
41. Настоящее дело на самом деле ожидает рассмотрения в национальных инстанциях. Тем не менее, Суд постановил, что вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты тесно связан с сутью жалоб, а именно с эффективностью расследования, проведённого в связи с утверждениями заявителей о жестоком обращении, и убийством Алексея Власи. Поэтому Суд считает, что вопросы должны быть объединены и рассмотрены вместе (см. Михеев против России, № 77617/01, § 88, 26 января 2006 года).
42. Далее, Суд отметил, что жалобы не являются явно необоснованными на основании пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных причин для объявления жалобы неприемлемой не установлено. Поэтому, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. По существу дела
1. Доводы сторон
43. Заявители утверждали о том, что государство несёт ответственность за смерть Алексея Власи, поскольку обстоятельства, при которых он был застрелен, не могут считаться оправданными. Потерпевший не был вооружён и не представлял опасности для жизни и здоровья сотрудников полиции. После смертельного выстрела, сотрудники полиции попытались сфальсифицировать доказательства для того, чтобы представить сложившееся положение как самозащиту. С этой целью, один из них ранил второго ножом и положил умершему потерпевшему нож в руку. Заявители ссылались на показания свидетелей, которые поддержали эту версию событий. В конечном итоге, заявители утверждали о том, что проведённое уголовное преследование в связи с обстоятельствами смерти потерпевшего было неэффективным в соответствии с требования статьи 2 Конвенции.
44. Власти не представили комментариев по существу дела, но поддержали лишь позицию прокуроров, упомянутую в их постановлениях о прекращении уголовного преследования, согласно которым сотрудник полиции К. действовал в целях своей законной защиты, когда выстрелил в голову потерпевшему.
2. Мнение Европейского суда
(a) Основные принципы
45. Статья 2, гарантирующая право на жизнь и устанавливающая обстоятельства, при которых может быть оправдано лишение жизни, является одним из наиболее фундаментальных положений Конвенции, отступления от которого недопустимы. Наряду со статьёй 3 она также закрепляет одну из основных ценностей демократических обществ, входящих в состав Совета Европы. Поэтому обстоятельства, при наличии которых может быть оправдано лишение жизни, должны подлежать строгому анализу. Объект и цель Конвенции как инструмента защиты частных лиц требуют также толкования и применения статьи 2 таким образом, чтобы предоставляемые ею гарантии были выполнимыми и эффективными (см. Андронику и Константину против Кипра, 9 октября 1997 года, § 171, Сборник постановлений и решений 1997‑VI, и Хуохванайнен против Финляндии, № 57389/00, § 92, 13 марта 2007 года).
46. Формулировка статьи 2 в целом охватывает не только случаи умышленного убийства, но и ситуации, когда «применение силы» осуществляется в соответствии с законом, но может повлечь причинение смерти по неосторожности. Любое использование силы должно быть не больше, чем «абсолютно необходимое» для достижения одной или нескольких целей, перечисленных в подпунктах (a)-(c). Этот термин указывает на то, что требуется проведение более строгой и обязательной проверки наличия необходимости, чем обычно применяемая проверка в целях определения того, являются ли действия государства «необходимыми в демократическом обществе» согласно пунктам 2 статей 8—11 Конвенции. Следовательно, применение силы должно быть в строгой мере пропорциональным достижению разрешённых целей (см. Келли и другие против Соединенного Королевства, № 30054/96, § 93, 4 мая 2001 года).
47. Учитывая значимость статьи 2 в демократическом обществе, Суд при оценке обстоятельств дела должен, проводя свою оценку, подвергнуть как можно более тщательному изучению факт лишения жизни, особенно в случаях намеренного применения огня на поражение, принимая во внимание не только действия государственных служащих, непосредственно применявших силу, но и все сопутствующие обстоятельства, включая планирование и контроль рассматриваемых действий. Для определения того, было ли применение силы совместимо с требованиями статьи 2, может иметь значение была ли операция спланирована и руководили ли ею таким образом, чтобы снизить, насколько возможно, применение огня на поражение и возможность намеренного лишения жизни (см. Баббинс против Соединённого Королевства, № 50196/99, §§ 135-36, ЕСПЧ 2005‑II, и Макканн и другие против Соединённого Королевства, 27 сентября 1995 года, §§ 150 и 194, Серии A № 324).
48. И наконец, в соответствии со статьёй 2 Конвенции, обязательство защищать право на жизнь, сопряжённое с общим обязательством государства по статье 1 Конвенции «обеспечить всем в пределах своей юрисдикции права и свободы, определённые в Конвенции», подразумевает проведение эффективного официального расследования в случаях гибели людей в результате применения силы. Основной целью такого расследования является обеспечение эффективного соблюдения национального законодательства, защищающего право на жизнь, и, в случаях с участием государственных органов или представителей государства, обеспечение их ответственности за гибель людей, произошедшую по их вине (см. Макарацис против Греции [MC], № 50385/99, § 73, ЕСПЧ 2004‑XI). То, какая именно форма расследования достигает этих целей, может изменяться в зависимости от обстоятельств. Но какой бы способ ни был выбран, государственные органы должны начать действовать по собственной инициативе при получении сведений о совершении преступления. Они не могут оставлять на усмотрение ближайших родственников подачу официальной жалобы или проведение каких-либо следственных действий (см. постановление по делу Келли и другие, приведённое выше, § 94, и, mutatis mutandis, Ильхан против Турции [MC] № 22277/93, ЕСПЧ 2000-VII, § 63).
49. В частности, имеется ввиду подразумеваемое требование безотлагательности и разумной быстроты расследования (см. Яша против Турции, 2 сентября 1998 года, §§ 102-04, Сборник 1998-VI). Любое нарушение расследования, уменьшающее возможности установить причину смерти или выявить ответственных за это, может привести к заключению о том, что оно не отвечает этой норме (см. Келли и другие, приведённое выше, §§ 96-97, и Ангелова против Болгарии, № 38361/97, § 139, ЕСПЧ 2002‑IV).
(b) Применение указанных принципов к настоящему делу
50. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что вне всякого сомнения то, что сотрудник полиции выстрелил в голову Алексею Власи в момент его задержания. Единственным оспариваемым вопросом является вопрос об оправданности использования огня на поражение при обстоятельствах данного дела. В оправдание применения силы полицией, власти ссылались на версию событий, представленную сотрудником полиции, застрелившим потерпевшего.
51. Суд отметил наличие существенных расхождений между версией событий, на которую ссылались власти, и доказательствами по делу. Согласно видео воспроизведению происшествия (см. вышеприведённые параграфы 14 и 15), выстрел был произведён на верхней части лестницы, ведущей на пятый этаж. Тем не менее, протокол осмотра места происшествия, в котором было описано место происшествия сразу после произведения выстрела, и приложенные к нему фотографии не содержат информации о следах крови, которые могли бы подтвердить то, что тело потерпевшего скатилось вниз до лестничной площадки между четвертым и пятым этажами. Суд считает практически невозможным то, что тело потерпевшего с серьёзной раной в результате выстрела могло скатиться вниз по лестнице, не оставив ни одного следа крови. Также, согласно тому же протоколу, потерпевший потерял так много крови, что следы этой крови обнаружили этажом ниже, на лестничной площадке между третьим и четвертым этажами.
52. В том же видео воспроизведении событий, сотрудник полиции К. показал, что в момент выстрела Алексей Власи стоял на ногах на ступеньку ниже, держа голову прямо перед его лицом, и что он держал свой пистолет дулом вверх за головой потерпевшего. Тем не менее, пуля, которой застрелили потерпевшего, ударила стену намного ниже точки, в которой якобы была расположена голова потерпевшего. Более того, трасео-логическая и баллистическая экспертиза показала, что для того, чтобы пуля ударила стену в указанном месте, потерпевший должен был стоять наклонённым (см. вышеприведённый параграф 21). Если бы потерпевший находился в положении, указанном сотрудником полиции К., тогда бы пуля не ударила стену в указанном месте.
53. Принимая во внимание вышеуказанные существенные расхождения, сопоставленные с тем, что не было найдено отпечатков потерпевшего на ноже, которым он предположительно ударил сотрудника полиции К., а также со свидетельскими показаниями, которые, в отличие от показаний сотрудников полиции, не расходились с доказательствами по делу, Суд сильно сомневается в правдоподобности версии событий, представленной властями. Также, не была доказана необходимость использования огня на поражение в отношении Алексея Власи при обстоятельствах данного дела и, следовательно, государство ответственно за это.
54. Также, Суд должен изучить ход расследования настоящего дела государственными органами. В первую очередь, Суд отметил, что настоящее дело, связанное с жалобой заявителей, ожидает рассмотрения во внутригосударственных органах уже более четырёх лет, в течение этого периода дело даже не было направлено в судебную инстанцию. Изучив имеющиеся в своём распоряжении документы, Суд не убеждён в том, что настоящее дело является настолько сложным, что требует более длительного периода времени для его разрешения. В течение нескольких долгих периодов времени не было предпринято ни одного действия в ходе возобновлённых процедур. Например, после возобновления уголовного преследования 20 октября 2010 года, когда судья по уголовному преследованию постановил, inter alia, что уголовное преследование не было произведено в разумный срок (см. вышеприведённый параграф 24), до 27 апреля 2011 года не было проведено ни одного процессуального действия (см. вышеприведённый параграф 26). После возобновления уголовного преследования 12 декабря 2011 года (см. вышеприведённый параграф 30), не было проведено ни одного следственного действия до 13 апреля 2012 года, когда уголовное преследование вновь было прекращено (см. вышеприведённый параграф 31). В конечном итоге, похоже, что уголовное преследование длится до сих пор (см. вышеприведённый параграф 36).
55. Внимательно изучив материалы дела, Суд считает, что способ оценки прокурорами обстоятельств дела может создать независимому обозревателю впечатление о том, что они не попытались на самом деле выяснить обстоятельства дела и установить истину. Как было указано выше, прокуроры явно отдали предпочтение версии сотрудников полиции, таким образом, что они даже не учли существенных расхождений между данной версией и доказательствами по делу. Более того, к свидетельским показаниям отнеслись как к настолько незначимым, что прокуроры даже не приложили усилий разъяснить, по какой причине их не приняли во внимание. Например, трасео-логическая и баллистическая экспертиза была произведена только с той целью, чтобы проверить траекторию пули от места, в котором сотрудники полиции утверждали, что находился потерпевший. По неизвестным причинам компетентные органы не посчитали необходимым проверить, если углубление в стене от пули соответствует месту, на котором свидетели предполагали, что находился потерпевший.
56. В свете вышеуказанных пробелов и длительности уголовного преследования, Суд приходит к выводу о том, что расследование, проведённое в связи с обстоятельствами смерти Алексея Власи, не было соответствующим и достаточно эффективным.
57. Суд повторяет, что если выбранное средство правовой защиты было теоретически достаточным, но по истечении определённого времени оказалось неэффективным, заявитель больше не обязан его использовать (см. Тепе против Турции, 27244/95, решение Комиссии от 25 ноября 1996 года). Принимая во внимание вышеуказанные заключения, согласно которым уголовное преследование, проведённое в связи с жалобами заявителей, было неэффективным, Суд полагает, что они не должны были ждать завершения уголовного преследования с целью исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Поэтому, Суд отклонил возражение властей о не-исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и приходит к выводу о том, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции как в аспекте процессуального, так и в аспекте материального характера.
58. В свете этих заключений, Суд не считает необходимым рассматривать данное дело на основании статьи 3 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ
59. Заявители утверждали о том, что они не воспользовались эффективным средством правовой защиты в связи с нарушением их прав, гарантированных статьей 2 Конвенции, и, поэтому, имело место нарушение статьи 13 Конвенции, которая гласит:
Статья 13
„Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве”.
A. Приемлемость
60. Суд отметил, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных причин для объявления жалобы неприемлемой не было установлено. Поэтому, Суд объявил данную жалобу приемлемой.
B. По существу дела
61. Заявители утверждали о том, что они не воспользовались средством правовой защиты под уголовным аспектом, поскольку уголовное преследование было неэффективным, и в результате этой неэффективности, они также не смогли воспользоваться ни одним гражданским средством правовой защиты для того, чтобы потребовать компенсации за смерть своего брата.
62. Власти не представили комментариев в этом направлении.
63. Что касается первой части жалобы заявителей, а именно того, что они не воспользовались эффективным средством правовой защиты под уголовным аспектом вследствие предполагаемого убийства их брата, Суд отметил, что не возникает необходимости в отдельном рассмотрении этого вопроса от того, который рассматривается под процессуальным аспектом на основании статьи 2 Конвенции.
64. Что касается другой части жалобы, Суд полагает о том, что, принимая во внимание нецелесообразный характер уголовного преследования, проведённого в связи с обстоятельствами смерти Алексея Власи, у гражданского иска, основанного на тех же фактах и требованиях, не было шансов на успех. Поэтому, Суд полагает, что не было доказано существование эффективного средства правовой защиты, которое бы позволило заявителям потребовать компенсацию за убийство их брата полицией (см., mutatis mutandis Корсаков против Молдовы, № 18944/02, § 82, 4 апреля 2006 года, и Гургуров против Молдовы, № 7045/08, § 73, 16 июня 2009 года). Поэтому, имело место нарушение статьи 13 Конвенции в сочетании со статьёй 2 Конвенции.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
65. Статья 41 Конвенции гласит:
„Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне”.
A. Ущерб
65. Заявители потребовали 180000 евро в качестве компенсации понесённого морального вреда вследствие установленных выше нарушений. Они утверждали о том, что в момент убийства их брата, им было 19 и 18 лет, соответственно, и у них не было более близкого чем он родственника. Их мать умерла в 2002 году, а отец бросил их несколькими годами ранее. Их старший брат Алексей Власи, которому на тот момент было 29 лет, был единственным кормильцем. Заявители утверждали, что потеря их брата и последующее несправедливое расследование нанесло им психологические страдания.
66. Власти не согласились с заявителями и ходатайствовали перед Судом отклонить их требования о справедливой компенсации наряду с жалобой.
67. Суд отметил, что было установлено то, что власти были ответственными за смерть Алексея Власи. В дополнение к этому тяжкому нарушению, Суд установил, что власти не провели эффективного расследования и не обеспечили в этом смысле эффективного средства правовой защиты, нарушив свои процессуальные обязательства, взятые на основании статьи 2 Конвенции. Приняв во внимание установленные выше факты, и разумно рассудив, Суд присудил каждому заявителю по 25000 евро.
B. Судебные расходы и издержки
68. Также заявители потребовали 6377 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесённых в Суде. Они представили документы в поддержку своих требований.
69. Власти не согласились с затребованной суммой и попросили Суд присудить разумную сумму.
70. Принимая во внимание содержащуюся в данном деле информацию, Суд счёл разумным присудить 3000 евро в качестве судебных расходов и издержек.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
72. Суд счёл, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Объединил с существом дела предварительное возражение властей о не-исчерпании заявителями внутригосударственных средств правовой защиты и отклонил его;
2. Объявил приемлемой жалобу;
3. Постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции под аспектом материального и процессуального характера;
4. Постановил, что не рассматривается отдельный вопрос на основании статьи 3 Конвенции;
5. Постановил, что не рассматривается отдельный вопрос на основании статьи 13 Конвенции, что касается жалобы заявителей на неэффективность расследования;
6. Постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции, в сочетании со статьёй 2 Конвенции, что касается жалобы заявителей на отсутствие гражданских средств защиты, применяемых в случае убийства их брата;
7. Постановил:
(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителям в течение трёх месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, с конвертацией этих сумм в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:
(i) 5000 евро (двадцать пять тысяч евро) первому заявителю в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы,
(ii) 25000 евро (двадцать пять тысяч евро) второму заявителю в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы; и
(iii) 3000 евро (три тысячи евро) обоим заявителям в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
(b) что со дня истечения вышеуказанного трёхмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
8. Отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.
Составлено на английском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 15 октября 2013 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Сантьяго Кесада,Жозэп Касадеваль, секретарь секции председатель палаты
Full & Egal Universal Law Academy