CASE OF TRIPADUS v. THE REPUBLIC OF MOLDOVA - [Russian Translation] by the Ministry of Justice of the Republic of Moldova

Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.

The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.

La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО ТРИПЭДУШ против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА

(Жалоба № 34382/07)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

22 апреля 2014 года

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

22.07.2014

Данное постановление может быть подвергнуто редакционной правке.

В деле Трипэдуш против Республики Молдова,

Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:

Жозэп Касадеваль, председатель Палаты,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Драголюб Попович,
Луис Лопес Герра,
Йоханнес Силвис,
Валериу Грицко, судьи,
и Мариалена Цирли, заместитель секретаря секции,

заседая 25 марта 2014 года, за закрытыми дверями,

вынес в тот же день следующее постановление:

ХОД ПРОЦЕССА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 34382/07) против Республики Молдова, поданной в Суд в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданином Республики Молдова, г-ном Анатолие Трипэдуш (далее - заявитель), 7 августа 2007 года.

2. Интересы заявителя представляли в суде г-н В. Никоарэ и г-н Г. Малик, адвокаты, практикующие в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) представлял уполномоченный Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-н В. Гросу.

3. Заявитель жаловался Суду на нарушение статьи 3 и пунктов 1, 3 и 4 статьи 5 Конвенции.

4. Европейский суд уведомил власти о поданной жалобе 14 февраля 2008 года.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель 1957 года рождения, проживает в городе Бэлць.

A. Контекст дела

6. Заявитель вместе с О.И. и Н.Н. были задействованы в ряде сложных коммерческих сделок, цель которых состояла в постройке строительным обществом (далее - общество) восемнадцати зданий в мун. Кишинэу.

7. 29 марта 2004 года С.Ф. и Л.Б. учредили коммерческое общество, в котором владели равными паевыми долями. Они установили начальный уставный капитал в размере 5400 молдавских леев (примерно 320 евро). 17 декабря 2004 года Л.Б. продала С.Ф. десять процентов доли, а 11 февраля 2005 года она уступила Ф.M., немецкому гражданину, остальные сорок процентов своей доли. Соответствующие сделки были зарегистрированы в Государственной регистрационной палате.

8. 14 февраля 2006 года Н.Н. подал в суд от имени Ф.M. исковое заявление против С.Ф., которым ходатайствовал об его исключении из списка пайщиков общества из-за того, что С.Ф. не вносил свои вклады в уставный капитал примерно в течение двух лет после учреждения общества.

9. 15 марта 2006 года суд Бэлць принял исковое заявление, поданное Ф.M., и постановил исключить С.Ф. из списка пайщиков общества, таким образом Ф.M. стал единым пайщиком. 31 марта 2006 года судебное решение стало окончательным. В тот же день Государственная регистрационная палата внесла соответствующие изменения в учредительные документы общества.

10. 31 марта 2006 года Ф.M. продал пятьдесят процентов своей паевой доли двум лицам. 1 апреля 2006 года другой человек, В.С. купил и доли этих лиц, и остальные двадцать процентов Ф.М. 2 апреля 2006 года В.С. продал свои паевые доли другим трём лицам, интересы которых представлял O.И. В тот же день, Ф.M. продал десять процентов паевой доли O.И.

11. 3 апреля 2006 года Территориальный отдел Бэлць Государственной регистрационной палаты зарегистрировал сумму уставного капитала общества в размере 3024000 евро. Эта сумма соответствовала стоимости строительного проекта (технической документации), который был оценён по цене 3 024 358,80 евро согласно отчёту аудита от 9 декабря 2005 года.

12. В 2006 году в неустановленный день С.Ф. подал апелляцию против решения суда Бэлць от 15 марта 2006 года. Он ходатайствовал перед Апелляционной палатой Бэлць об исключении заявления из списка подлежащих рассмотрению дел, утверждая о том, что Н.Н. не имел полномочий для подачи гражданского иска от имени Ф.M.

13. Решением от 30 мая 2006 года Апелляционная палата Бэлць отклонила апелляцию и ходатайство об исключении заявления из списка подлежащих рассмотрению дел. Тем не менее, судебная инстанция отметила о том, что суд первой инстанции рассмотрел дело в отсутствии С.Ф., который, по сути, не получил в установленном законом порядке повестку на дату рассмотрения дела.

С.Ф. подал кассационную жалобу против решения Апелляционной палаты Бэлць.

14. Решением от 11 июля 2006 года Высшая судебная палата удовлетворила кассационную жалобу, отменила решения двух нижестоящих судебных инстанций и вернула дело на повторное рассмотрение.

15. 2 августа 2006 года Апелляционная палата Кишинэу объединила в одно производство встречный иск, поданный С.Ф. против Ф.M., а также иск, поданный против Государственной регистрационной палаты. С одной стороны, иск С.Ф. касался отмены всех документов, которые привели к исключению его из списка пайщиков общества и, с другой стороны, к своему признанию в качестве единого пайщика общества.

16. 22 сентября 2006 года Апелляционная палата Кишинэу отклонила иск, поданный Н.Н. от имени Ф.M., а встречный иск, поданный С.Ф., удовлетворила в полном объёме.

17. Окончательным решением от 19 октября 2006 года Высшая судебная палата отменила постановление Апелляционной палаты Кишинэу.

B. Возбуждение уголовного преследования и начальное содержание заявителя под стражей

18. Между тем, 26 мая 2006 года С.Ф. подал уголовную жалобу в Генеральную прокуратуру. Он денонсировал своё исключение из списка пайщиков общества, которое, по его мнению, было незаконным, и утверждал о том, что группа лиц, включая Н.Н, лишили его паевых долей.

19. 9 июня 2006 года сотрудник Центра по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией (ЦБЭПК) распорядился о возбуждении уголовного преследования в связи с жалобами С.Ф. ЦБЭПК основывался исключительным образом на показаниях С.Ф.

20. 3 мая 2007 года M.Д., судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу дал разрешение на проведение обыска на дому заявителя в г. Бэлць. 4 мая 2007 года компетентные органы провели обыск и обнаружили, помимо прочего, копию сертификата о регистрации общества.

21. 19 июня 2007 года в 11 часов 59 минут заявителя задержали и поместили в Изолятор временного содержания ЦБЭПК. В тот же день его осмотрел судебно-медицинский эксперт, который в своём отчёте, в части, относящейся к делу, привёл следующее:

«Обстоятельства [изложенные заявителем]: 19 июня 2007 года в 11 часов 30 минут, когда он шёл из нотариального бюро к своему автомобилю, на [заявителя] напали неизвестные лица, и он на некоторое время потерял сознание.

[Жалобы заявителя]: головные боли, головокружения, тошнота, боль на уровне запястных суставов обеих рук и на уровне голеней.

Объективно: на передней средней поверхности 1/3 средины левой голени (...) ссадина неравномерной овальной формы с красноватой поверхностью размером 1,5x1,5 см; на передней боковой поверхности 1/3 средины правой голени (...) ссадина неравномерной овальной формы с красноватой поверхностью размером 0,8x0,7 см.

Заключения: ... ссадины в области обеих голеней, произведённые ударами тупым(и) твердым(и) предметом(ами) (...), возможно во время и при обстоятельствах, указанных [заявителем], которые квалифицируются как телесные повреждения без причинения ущерба здоровью».

22. 22 июня 2007 года ответственный по делу прокурор прокуратуры по борьбе с коррупцией подал в суд Буюкань, мун. Кишинэу ходатайство о назначении в отношении заявителя меры пресечения в виде предварительного ареста. Прокурор отметил, помимо прочего, что Ф.M., Н.Н. и O.И. способствовали исключению С.Ф. из списка пайщиков общества и что 31 марта 2006 года, на дату становления окончательным постановления суда Бэлць от 15 марта 2006 года, Ф.M. ходатайствовал перед Государственной регистрационной палатой о срочном исключении данного постановления из списка подлежащих рассмотрению дел. Он утверждал о том, что это заявление подали, не уведомив С.Ф. и, – по мнению прокурора, – для того, чтобы скрыть следы преступления. Ссылаясь на результаты «оперативных действий» (следственно-оперативных мероприятий), согласно которым Ф.M., Н.Н. и O.И. исполнили указания заявителя, направленные против С.Ф., прокурор отметил, что в действиях заявителя установлены признаки состава преступления, заключающегося в присвоении чужого имущества в особо крупном размере.

23. Адвокаты заявителя выступали за его освобождение из-под стражи, ссылаясь, помимо прочего, на отсутствие разумного подозрения, что он совершил преступление, на необходимость продолжения рабочей деятельности и на то, что эта деятельность не препятствовала проведению уголовного преследования. В дальнейшем адвокаты утверждали, что при задержании заявителя неоправданно была применена физическая сила и что ему причинили телесные повреждения.

24. В тот же день, судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу, г-н И.M. распорядился о назначении в отношении заявителя меры пресечения в виде предварительного ареста сроком на десять дней с исчислением срока от 19 июня 2007 года, 11 часов 59 минут. Судья мотивировал своё заключение следующим образом:

« (...) материалы, представленные прокурором, подтверждают существование оснований для разумного подозрения [заявителя] в том, что он совершил инкриминируемое ему преступление (...)

[Судебная инстанция] принимает во внимание характер и степень вреда инкриминируемого преступления (...), его тяжесть, необходимость защиты общественного порядка, стрессовый шок в обществе, который может повлечь его освобождение [учитывая похищенную сумму], [а также] риск уклонения от правоохранительных органов, риск влияния на установление истины по делу, сговора между обвиняемыми и созданием оправдательных доказательств, истекающих их инкриминируемого преступления (...), личность подозреваемого и его поведение в уголовном процессе.

(...) Судебная инстанция считает, что в настоящее время актуальность причин обвинения обладает приоритетом и [что содержание заявителя под стражей] поспособствует нормальному проведению уголовного судопроизводства.

(...) [Судебная инстанция] (...) выносит распоряжение в адрес прокурора по борьбе с коррупцией относительно проверки утверждений подозреваемого о применении физической силы при его задержании (...)»

25. 25 июня 2007 года заявитель подал кассационную жалобу против заключения судьи по уголовному преследованию. Он ссылался на отсутствие оснований для разумного подозрения, что он якобы совершил преступление и утверждал, помимо прочего, что инкриминируемое преступление носит экономический характер, а также что он страдал хроническим гепатитом C, имел постоянное местожительство и место работы, имел на иждивении двух слепых родителей и ранее не был судим.

26. В неуказанный день, адвокаты заявителя подали ходатайство в прокуратуру об отзыве ответственного по делу прокурора.

27. 26 июня 2007 года сотрудник ЦБЭПК составил рапорт, в который внёс, что у заявителя не было постоянного места жительства. Он отметил, что согласно справке, выданной примэрией, заявитель никогда не проживал по адресу в г. Кишинэу, указанному в своём удостоверении личности.

28. В тот же день, ответственный по делу прокурор проинформировал адвокатов заявителя, что, на следующий день в 14:00 часов, заявителю предъявят обвинение и что их присутствие при этом необходимо. Адвокаты направились в Изолятор временного содержания в указанный день и время, но, по утверждениям заявителя, прокурор не явился. В 15:00 часов адвокаты в письменном виде потребовали от ЦБЭПК, чтобы их в соответствии с законодательством проинформировали о дате и времени следующих следственных действий в отношении заявителя.

29. Постановлением от 27 июня 2007 года заместитель Генерального прокурора отклонил как необоснованное ходатайство адвокатов заявителя об отзыве прокурора.

30. Постановлением от 28 июня 2007 года ответственный по делу прокурор, для предъявления заявителю обвинения, распорядился о замене его адвокатов, избранных заявителем, на государственного защитника. Прокурор отметил, что соответствующие адвокаты не явились в орган по уголовному преследованию 27 и 28 июня 2007 года.

31. 28 июня 2007 года прокурор, в присутствии назначенного защитника, распорядился о предъявлении обвинения заявителю в совершении преступлений, заключающихся в присвоении чужого имущества в особо крупном размере и использовании поддельных документов. Что касается последнего пункта обвинения, прокурор повторил, что техническая документация по указанному строительному проекту (см. вышеприведённый параграф 11) была якобы введена на территорию Республики Молдова на основании доверенности, на которой была прописана поддельная подпись директора общества. Более того, прокурор утверждал, что по состоянию на 1 января 2006 года паевая доля уставного капитала, которая принадлежала С.Ф., была оценена в 20 165 034 молдавских леев (примерно 1 200 000 евро). Заявитель отказался подписать обвинительное постановление, поскольку отсутствовали его адвокаты. Помимо этого, он подал официальную жалобу, в которой ходатайствовал перед прокуратурой об обеспечении их явки.

32. До того, как его отвели на судебное заседание в Апелляционную палату Кишинэу, где должны были рассматривать его кассационную жалобу, заявителя осмотрел врач Изолятора временного содержания ЦБЭПК. В своём отчёте врач указал, помимо прочего, что заявитель в период между 19 и 28 июня 2007 года постоянно жаловался на возбуждённое психо-эмоциональное состояние, что он постоянно находился под медицинским надзором, что ему давали успокоительное и разрешали получать лекарственные средства от родственников. Также, врач указал, что заявителю предложили пройти консультацию у врача-невропатолога, но он отказался, в надежде на то, что его освободят после судебного заседания. В итоге, врач отметил, что заявитель страдал, помимо прочего, от повышенного артериального давления второй степени, но с медицинской точки зрения ему не было противопоказано участвовать в следственных действиях.

33. 28 июня 2007 года Апелляционная палата Кишинэу отклонила кассационную жалобу, поданную заявителем против решения от 22 июня 2007 года. Повторив основания, приведённые судьёй по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу для предварительного ареста заявителя, Апелляционная палата Кишинэу уточнила, что он может скрываться от органа по уголовному преследованию на территории самопровозглашённой приднестровской молдавской республики, которую власти Республики Молдова не могут контролировать. В конечном итоге, Апелляционная палата Кишинэу указала, что заявителю могут предоставить медицинский уход в больнице пенитенциарного учреждения.

34. После судебного заседания, заявитель потерял сознание, и его отвезли на машине скорой помощи в больницу города Кишинэу. Его поместили в реанимационное отделение с диагнозом: церебральный инфаркт в пояснично-тазовой области с умерено выраженным бульбарным синдромом и клонико-тоническими судорогами. В справке, выданной 29 июня 2007 года, врачи указали о том, что транспортировка заявителя на тот момент представляла собой «большую» угрозу.

C. Первое продление срока содержания в состоянии предварительного ареста в отношении заявителя

35. 28 июня 2007 года в 10 часов 40 минут, прокурор ходатайствовал перед судом Буюкань, мун. Кишинэу, чтобы длительность ареста заявителя была продлена сроком на 30 дней. Он указал основания, схожие с теми, которые привёл в своём изначальном ходатайстве о назначении меры пресечения в виде ареста в отношении заявителя. Также, прокурор добавил, что у него не было постоянного места жительства и что не были собраны показания всех участников, которым известны обстоятельства дела.

36. В ходе судебного заседания от 29 июня 2007 года адвокаты заявителя ходатайствовали перед судьёй по уголовному преследованию отклонить ходатайство прокурора, утверждая, помимо прочего о том, что у заявителя было постоянное место жительства, и что срок предварительного ареста заявителя истёк в тот же день в 11 часов 59 минут.

37. 29 июня 2007 года в 14 часов 25 минут M.Д., судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу продлил срок предварительного ареста заявителя на период, составляющий 20 дней, до 19 июля 2007 года, 11 часов 59 минут. Ссылаясь на положения части 3 статьи 186 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), судья отметил, что в исключительных случаях, в зависимости от сложности дела, тяжести преступления, и в случае угрозы исчезновения обвиняемого, длительность его предварительного ареста может быть продлена. Судья отметил, что изначальные основания, которые определили назначение меры пресечения в отношении заявителя, остаются без изменений. Что касается истечения срока предварительного ареста заявителя, судья отметил, что на момент начала судебного заседания, этот срок не истёк, таким образом, законные положения были соблюдены.

Заявитель не явился на судебное заседание по причине пребывания на лечении в медицинском учреждении.

38. В ходе судебного заседания адвокаты заявителя подали судье по уголовному преследованию заявления, в которых ходатайствовали об объявлении недействительным обвинительного постановления в отношении заявителя по причине, что до предъявления этого процессуального акта, прокурор самовольно заменил их на назначенного защитника, нарушив таким образом права заявителя. Также, адвокаты ходатайствовали о признании недействительным ходатайства о продлении срока предварительного ареста заявителя, утверждая о том, что прокурор не подал ходатайство судье по уголовному преследование за пять дней до истечения предыдущего срока ареста, в соответствии с положениями части 6 статьи 186 УПК.

39. Своим решением от 29 июня 2007 года M.Д., судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу отклонил вышеуказанные заявления адвокатов заявителя. Судебная инстанция отметила, что постановление прокурора о замене адвокатов (см. вышеприведённый параграф 30) не было ни обжаловано, ни отменено. Что касается несоблюдения положений части 6 статьи 186 УПК, судья отметил, что принимая во внимание комментарий к УПК, пятидневный срок является рекомендуемым сроком.

40. 2 июля 2007 года адвокаты заявителя подали кассационную жалобу против заключения судьи по уголовному преследованию о продлении срока предварительного ареста заявителя. Они утверждали об отсутствии разумного подозрения, что заявитель якобы совершил преступление. Также, они отметили, что прокурор не представил конкретного доказательства, способного оправдать содержание их клиента в состоянии предварительного ареста, утверждая, что после возбуждения уголовного преследования 9 июня 2006 года заявитель никогда не препятствовал надлежащему проведению уголовного преследования. Более того, они отметили, помимо прочего, что у заявителя было постоянное место жительства и два месяца назад у него дома проводили обыск. В итоге, адвокаты отметили, что прокурор подал ходатайство о продлении срока предварительного ареста заявителя только за день до истечения предыдущего срока и что судья по уголовному преследованию вынес своё решение примерно через два с половиной часа после истечения этого срока.

41. 6 июля 2007 года медицинская комиссия из учреждения, в котором пребывал на лечении заявитель, выдала справку, подтверждающую диагноз от 28 июня 2007 года (вышеприведённый параграф 34). Врачи отметили, что состояние здоровья заявителя было стабильным, что он получил медицинский уход в отделении реанимации и что для уточнения диагноза он должен был в тот же день в 13.00 часов произвести томографическое обследование мозга в другом медицинском учреждении. После произведения томографии заявителя отвезли на машине скорой помощи в больницу пенитенциарного учреждения Прункул.

42. 10 июля 2007 года Апелляционная палата Кишинэу в присутствии заявителя отклонила его кассационную жалобу, поданную против решения от 29 июня 2007 года о продлении срока предварительного ареста. Апелляционная палата Кишинэу отметила, помимо прочего, что заявитель обвиняется в совершении особо тяжкого преступления и что, согласно информации, представленной прокурором, следовало провести процессуальные действия с его участием.

D. Заявление habeas corpus и второе продление срока предварительного ареста заявителя

43. 12 июля 2007 года один из адвокатов заявителя подал заявление habeas corpus судье по уголовному преследованию. Адвокат утверждал, что содержание заявителя под стражей не является более оправданным, что состояние его здоровья ухудшилось, и чтобы исключить риск исчезновения заявителя, он может сдать свой паспорт.

44. В тот же день вышеуказанный адвокат подал жалобу судье по уголовному преследованию, в котором ходатайствовал об отмене постановления прокурора от 28 июня 2007 года о замене адвокатов (см. вышеприведённый параграф 30). Также, адвокат ходатайствовал об отмене обвинительного постановления по той причине, что оно было вынесено через несколько дней после истечения срока задержания, составляющего семьдесят два часа. В этой части, адвокат утверждал, что согласно части 2 статьи 63 УПК, орган по уголовному преследованию был обязан освободить заявителя, либо распорядиться о предъявлении ему обвинения либо о выведении его из-под уголовного преследования.

45. 16 июля 2007 года прокурор подал ходатайство в суд Буюкань, мун. Кишинэу о продлении длительности ареста заявителя сроком на 30 дней. Прокурор утверждал, что он мог уклоняться от органа по уголовному преследованию, поскольку у него не было постоянного места жительства, и он мог оказывать давление на свидетелей, большинство из которых являлись его подчинёнными либо членами его семьи. Также, прокурор отметил, что согласно расшифровкам телефонных переговоров заявителя за период июль-октябрь 2006 года следует, что он предпринял «конкретные меры для слежения за действиями» других участников в ходе уголовного процесса, а именно одного сообвиняемого и нескольких свидетелей. В итоге, прокурор утверждал, что заявитель мог изготовить поддельные удостоверяющие личность документы и подделать другие официальные документы для создания доказательств с целью своего оправдания.

46. В результате ходатайства прокурора, 18 июля 2007 года начальник Пенитенциарного учреждения № 16-Прункул подтвердил ранее установленный диагноз заявителя и отметил, что заявитель не мог в тот момент участвовать в судебном заседании.

47. 18 июля 2007 года M.Д., судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу по требованию адвокатов отложил судебное заседание из-за того, что заявитель не мог присутствовать на судебном заседании по причине плохого состояния здоровья.

48. Заключением от 19 июля 2007 года, M.Д., судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу отклонил жалобу заявителя от 12 июля 2007 года об отмене, с одной стороны, постановления прокурора о замене адвокатов и, с другой стороны, обвинительного постановления. Что касается замены адвокатов, судья отметил, что эта замена была законной по той причине, что 27 июня 2007 года в 14:00 часов невозможно было предъявить обвинение заявителю, поскольку его адвокаты подали заявление об отзыве прокурора, которое в тот момент не было рассмотрено; что адвокаты были востребованы явиться в тот же день в 17:00 часов, однако они утверждали о том, что не могут явиться в орган по уголовному преследованию и что 28 июня 2007 года эти адвокаты не отвечали на телефонные звонки прокурора. Что касается уведомления об обвинительном постановлении по истечению срока задержания, составляющего 72 часа, судья ссылался на положения части 5 статьи 307 УПК, согласно которой срок содержания под стражей подозреваемого не должен превышать 10 дней. Судья уточнил, что, несмотря на то, что применимые к делу положения закона были неясными, тем не менее, предъявление обвинения само по себе не затронуло конституционные права и свободы заявителя.

49. 19 июля 2007 года в ходе судебного заседания о продлении срока предварительного ареста заявителя, которое началось в 11:00 часов, ответственный по делу прокурор представил судье по уголовному преследованию документ, подписанный тремя сотрудниками пенитенциарного учреждения № 16 Прункул, свидетельствующий об отказе заявителя явиться на судебное заседание. Адвокаты заявителя ходатайствовали перед судьёй по уголовному преследованию не допускать данный документ в качестве доказательства, потому что в соответствии с положениями части 2 статьи 321 УПК, отказ заявителя предстать перед судом должен подтверждаться также его защитником. Также, адвокаты утверждали о том, что ходатайство о продлении длительности предварительного ареста обязательно должно рассматриваться в присутствии заявителя и что, в соответствии с положениями статьи 2871 УПК, прокурор должен приостановить уголовное преследование по причине плохого состояния здоровья заявителя.

По требованию адвокатов судья по уголовному преследованию, распорядился, чтобы судебное заседание отложили для проверки информации, представленной прокурором.

50. В тот же день в 12:00 часов, прокурор и один из адвокатов заявителя отправились к месту содержания его под стражей. В присутствии двух сокамерников прокурор составил протокол, который в части, относящейся к делу, гласит:

« (...) Настоящий протокол подтверждает о том, что обвиняемому [заявителю] предложили подписаться под ответом на вопрос «Желает ли он или нет участвовать при рассмотрении ходатайства о продлении срока ареста в суде Буюкань, мун. Кишинэу (...)»

[Заявитель] сообщил о том, что „он чувствует себя плохо. Нуждается в медицинском уходе”. На дополнительные вопросы нижеподписавшийся не отреагировал.

(...) адвокат сообщил о том, что:

«[Заявитель] находится в тяжёлом состоянии. Со слов его сокамерников, в ночь с 18 на 19 июля 2007 года он дважды упал без сознания, чувствует себя очень плохо.

[Заявитель] не реагирует на вопросы, которые я ему задаю, создаётся впечатление о том, что он находится под действием лекарственных средств. Его состояние здоровья заставляет волноваться. Прошу прокурора принять все необходимые меры для предоставления [заявителю] необходимой медицинской помощи, включая его перевод в специализированное медицинское учреждение. 18 июля 2007 года прокурор представил судебной инстанции медицинскую справку, из которой следует, что [заявитель] страдает множеством тяжёлых заболеваний. Эти заболевания ставят под угрозу жизнь [заявителя] и даже могут привести к смерти. Под стражей [заявителю] невозможно предоставить необходимую медицинскую помощь».

Настоящий протокол предложили подписать [заявителю], который на обращение к нему прокурора никак не отреагировал (ни устно, ни жестами).

(...) возражения и дополнения:

[Адвокат добавил, что] (...) «не нужно считать, что если [заявитель] не реагирует, то он не желает или отказывается предстать перед судом для рассмотрения ходатайства о продлении предварительного ареста. У меня складывается впечатление, что он находится в бессознательном состоянии»

51. 19 июля 2007 года в 13 часов 05 минут M.Д., судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу возобновил судебное заседание, отложенное ранее. В ходе судебного заседания адвокаты заявителя утверждали о том, что срок предварительного ареста их клиента истёк в 11 часов 59 минут. Они ходатайствовали о прекращении процедуры рассмотрения ходатайства прокурора и о незамедлительном освобождении заявителя.

52. Решением, вынесенным в тот же день в 17 часов 45 минут, судья по уголовному преследованию удовлетворил ходатайство прокурора и, ссылаясь на положения части 3 статьи 186 УПК, продлил меру пресечения в виде предварительного ареста в отношении заявителя сроком ещё на 20 дней, до 8 августа 2007 года, 11 часов 59 минут. Судья отметил о том, что: прокурор подал своё ходатайство 16 июля 2007 года в 13 часов 50 минут; судебное заседание для рассмотрения ходатайства было назначено на 18 июля 2007 года 09:00 часов; по причине плохого состояния здоровья заявителя и по требованию его адвокатов, судебное заседание было отложено на 19 июля 2007 года, 11:00 часов; в день судебного заседания прокурор представил документ, свидетельствующий об отказе заявителя явиться на судебное заседание, который не был в соответствии с положениями уголовно-процессуального кодекса; прокурор представил 19 июля 2007 года, 13 часов 05 минут протокол, подписанный одним из адвокатов заявителя, подтверждающий невозможность приведения заявителя на судебное заседание по причине плохого состояния его здоровья. Исходя из обстоятельств дела и цели меры пресечения и ссылаясь на принцип непрерывности судебного разбирательства, судья счёл нецелесообразным прекратить процедуру рассмотрения ходатайства прокурора с законным прекращением меры пресечения. Также, судья отметил, что заявитель обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, что он не признает свою вину и отказывается давать показания, и что уголовное преследование не было завершено. Судья отметил, что основания назначения предварительного ареста в отношении заявителя остаются действительными и что поскольку не были допрошены все свидетели и не были добыты все доказательства, существует риск влияния заявителя на ход уголовного преследования и его нахождение на свободе может нарушить соблюдение общественного порядка.

53. В тот же день, M.Д., судья по уголовному преследованию вынес частное определение, в котором указал, что прокурор, нарушив положения части 6 статьи 186 УПК, не представил своё ходатайство о продлении срока предварительного ареста заявителя за пять дней до истечения предыдущего срока ареста. Также, судья отметил, что прокурор представил документ, свидетельствующий об отказе заявителя явиться на судебное заседание, и что этот документ не был подписан адвокатом, вопреки требованиям части 2 статьи 321 УПК. Поэтому, судья счёл, что прокурор не соблюдал прав заявителя, и распорядился довести об этом до сведения Генерального прокурора.

54. 20 июля 2007 года адвокаты заявителя подали кассационную жалобу в Апелляционную палату Кишинэу против постановления о продлении срока предварительного ареста заявителя. Они ходатайствовали о допросе свидетеля С.Ф. и рассмотрении доказательств, приведённых прокурором в обосновании своего ходатайства, а именно расшифровок телефонных переговоров с номера, принадлежащего заявителю. Также, они ходатайствовали о рассмотрении постановления судьи по уголовному преследованию, M.Д. от 3 мая 2007 года о разрешении проведения обыска на дому заявителя. В итоге, они ходатайствовали о рассмотрении в полном объёме протоколов допроса свидетелей, поскольку прокурор представил только первые страницы, которые не содержали текста показаний свидетелей.

55. Решением от 25 июля 2007 года, Апелляционная палата Кишинэу отклонила кассационную жалобу и оставила без изменения постановление нижестоящей судебной инстанции. Апелляционная палата Кишинэу отметила, помимо прочего, что у заявителя не было постоянного места жительства и что, согласно расшифровкам телефонных переговоров от 2006 года, он давал указания некоторым участникам процесса. Заявитель присутствовал на судебном заседании в сопровождении врача.

56. Между тем, 20 июля 2007 года заявитель подвергся новой процедуре церебральной томографии, проведённой в «Республиканской клинической больнице».

57. Письмом от 25 июля 2007 года начальник Пенитенциарного учреждения № 16-Прункул проинформировал одного из адвокатов заявителя, что в его учреждении существуют надлежащие условия лечения. Также, он уточнил что, несмотря на то, что его учреждение не было оборудовано необходимой аппаратурой для общего обследования, любого пациента могли перевести, в случае необходимости, в один из диагностических центров Министерства здравоохранения.

E. Третье продление срока предварительного ареста заявителя

58. 3 августа 2007 года в 8:40 часов, ответственный по данному делу прокурор подал ходатайство судье по уголовному преследованию о продлении срока предварительного ареста заявителя на тридцать дней. Прокурор мотивировал своё ходатайство тяжестью инкриминируемого преступления, риском влияния на свидетелей, сговором между обвиняемыми, уклонением заявителя от органа по уголовному преследованию, основываясь на том, что у него не было постоянного места жительства. В тот же день, прокурор дополнил предъявленное заявителю обвинение, вменяя ему в вину, помимо прочего, совершение преступления, заключающегося в подстрекательстве на дачу ложных показаний.

59. Один из адвокатов заявителя ходатайствовал об освобождении своего клиента из-под стражи по причине того, что он никогда не уклонялся от органа по уголовному преследованию и что он должен был пройти медицинское обследование и продолжить своё лечение.

60. Тем временем, заявителя проконсультировали врачи Института неврологии и нейрохирургии. В соответствии с медицинской справкой от 1 августа 2007 года, выданной этим учреждением, заявитель страдал церебральной атеросклеротической микро- и макроангиопатией 1-й стадии, сопровождённой тяжким астено-депрессивным синдромом, выраженными помутнениями функциональной подвижности в правой половине тела и тенсиональной цефалеей.

61. 6 августа 2007 года И.M., судья по уголовному преследованию суда Буюкань, мун. Кишинэу частично удовлетворил ходатайство прокурора и продлил срок предварительного ареста заявителя на двадцать дней, до 28 августа 2007 года, 11 часов 59 минут. Судья повторил основания, приведённые прокурором для оставления заявителя в состоянии ареста. Судебная инстанция сочла, что длительность предварительного ареста была разумной и оправдывается сложностью уголовного дела и наличием особого публичного интереса к делу. В конечном итоге, судебная инстанция отметила, что в местах временного содержания под стражей заявителю предоставляют соответствующую медицинскую помощь. Судебное заседание было проведено по требованию адвоката и прокурора в отсутствии заявителя, который не смог участвовать по причине плохого состояния своего здоровья.

62. Что касается кассационной жалобы, поданной одним из адвокатов заявителя, 9 августа 2007 года Апелляционная палата Кишинэу оставила без изменений постановление судьи по уголовному преследованию от 6 августа 2007 года.

F. Четвёртое продление срока предварительного ареста заявителя

63. 17 августа 2007 года прокурор составил обвинительное заключение и направил уголовное дело на рассмотрение в суд Буюкань, мун. Кишинэу.

64. 22 августа 2007 года прокурор подал в судебную инстанцию ходатайство о продлении срока предварительного ареста заявителя сроком на 90 дней. Прокурор утверждал, помимо прочего, что заявитель может в случае освобождения воспрепятствовать рассмотрению в разумные сроки уголовного дела. В этой части прокурор отметил, что заявитель симулировал тяжёлое состояние здоровья и что изначальный диагноз опроверг диагноз, установленный 1 августа 2007 года врачами Института неврологии и нейрохирургии. Он повторил, что заявитель может воспрепятствовать судебному процессу, повлияв на свидетелей и подделав документы; он использовал в качестве довода показание свидетеля от 19 июля 2007 года, который изменил свои изначальные показания и утверждал о том, что заявитель, находясь на должности начальника, заставил его дать ложные показания. Также, прокурор утверждал о том, что заявитель может скрыться, потому что у него не было постоянного места жительства, и он владел румынским паспортом.

65. Суд Буюкань, мун. Кишинэу своим решением от 28 августа 2007 года удовлетворил ходатайство прокурора. Заявитель не явился на судебное заседание, однако его интересы представляли его адвокаты.

66. 3 сентября 2007 года один из адвокатов заявителя подал кассационную жалобу. Адвокат подчеркнул, помимо прочего, что суд Буюкань, мун. Кишинэу вынес своё решение 28 августа 2007 года в 17:00 часов, в то время как предыдущий срок предварительного ареста заявителя истёк в 11 часов 59 минут. Ссылаясь на юриспруденцию Европейского суда (Бойченко против Молдовы, № 41088/05, 11 июля 2006 года, Шарбан против Молдовы, № 3456/05, 4 октября 2005 года и Бекчиев против Молдовы, № 9190/03, 4 октября 2005 года), адвокат также утверждал о том, что суд Буюкань, мун. Кишинэу не привёл доводов в оправдание содержания заявителя по стражей, относящихся к делу. Помимо этого, он утверждал, что констатирование судебной инстанции о том, что у заявителя не было постоянного места жительства, было абсолютно ошибочным, поскольку 4 мая 2007 года на дому заявителя в мун. Бэлць произвели обыск. В конечном итоге, адвокат утверждал, что были нарушены права заявителя, гарантированные пунктом 4 статьи 5 Конвенции, поскольку суд Буюкань, мун. Кишинэу рассмотрел ходатайство прокурора в отсутствии заявителя.

67. Решением от 10 сентября 2007 года Апелляционная палата Кишинэу оставила без изменений постановление от 28 августа 2007 года. Судебная инстанция отметила, что заявитель уже пытался воспрепятствовать нормальному проведению уголовного производства, симулируя тяжёлое состояние своего здоровья. Также, судебная инстанция отметила, что предварительный арест заявителя в дальнейшем был необходимым, принимая во внимание тяжесть инкриминируемого преступления, предусмотренное наказание и необходимость обеспечения надлежащего проведения уголовного производства. Помимо этого, Апелляционная палата Кишинэу отметила, что, несмотря на то, что у заявителя в мун. Бэлць был проведён обыск, это не доказывает того, что заявитель постоянно проживает по этому адресу. Судебная инстанция отметила, что в случае освобождения из-под предварительного ареста существует риск, что он сбежит на территорию Приднестровья – территорию, неконтролируемую компетентными органами Республики Молдова. В равной мере, судебная инстанция отметила, что судебное заседание от 28 августа 2007 года в суде Буюкань, мун. Кишинэу началось в 10:00 часов, то есть до истечения предыдущего срока предварительного ареста и что, следовательно, решение нижестоящей инстанции было законным и обоснованным. Также, судебная инстанция уточнила, что многочисленные заявления заявителя о своём освобождении преследовали цель воспрепятствования судебному процессу. В итоге, судебная инстанция отметила:

« (...) намерение [заявителя] помешать нормальному проведению процесса (...) подтверждаются также тем, что делаются ссылки на дела, рассмотренные Европейским судом по правам человека, которые, однако, не касаются непосредственным образом конкретного уголовного дела, они абсолютно отличаются от данного дела и, следовательно, целью декларативных утверждений является косвенное воздействие на судебные инстанции с целью освобождения [заявителя] из-под ареста».

Заявитель не явился на судебное заседание, но его интересы представлял один из его адвокатов.

G. Новое заявление habeas corpus и освобождение заявителя

68. 17 сентября 2007 года адвокаты заявителя подали новое заявление habeas corpus, ссылаясь, по сути, на тяжёлое состояние здоровья заявителя и необходимость в специализированном медицинском уходе, который не мог быть предоставлен в больнице пенитенциарного учреждения. В тот же день, суд Буюкань, мун. Кишинэу отклонил это ходатайство по той причине, что оно было необоснованным. Что касается поданной адвокатами кассационной жалобы, 3 октября 2007 года Апелляционная палата Кишинэу оставила без изменения решение нижестоящей инстанции, обосновав этот тем, что больница пенитенциарного учреждения может предоставить любое медицинское лечение.

69. Тем временем, суд Буюкань, мун. Кишинэу распорядился 17 сентября 2007 года о проведении комиссией судебно-медицинских экспертов Центра судебной медицины Министерства здравоохранения Республики Молдова медицинской экспертизы в отношении заявителя. Также судебная инстанция приостановила рассмотрение уголовного дела по обвинению заявителя и его сообвиняемых.

70. В период 17 октября и 8 ноября 2007 года комиссия судебно-медицинских экспертов рассмотрели всю медицинскую документацию в отношении заявителя, составленную на протяжении периода с 19 июня по 9 октября 2007 года. Из заключительного отчёта, составленного этой комиссией, следует, что во время нахождения заявителя в больнице пенитенциарного учреждения № 16, он продолжал своё лечение под постоянным наблюдением врачей. Таким образом, как следует из отчёта комиссии, медицинская карточка, составленная больницей пенитенциарного учреждения, содержит шестнадцать отметок об общем состоянии заявителя, которого проконсультировали многие врачи, и о принятых лекарственных средствах. Последняя отметка датирована 9 октября 2007 года. Также отчёт содержит результаты томографии, сделанной заявителю 20 июля 2007 года.

Заключение отчёта комиссии, в части, относящейся к делу, гласит:

„Из представленных медицинских документов (...) следует, что у него [заявителя] установили следующие заболевания:

- острую сосудисто-мозговая недостаточность с умеренно выраженным бульбарным синдромом и вертебробазилярным синдромом;

- церебральную атеросклеротическую микро- и макроангиопатии на 1-й стадии I, выраженные функциональными помутнениями с тяжелым астено-депрессивным синдромом подвижности в правой половине тела и тенсиональную цефалею [головные боли] (подтвержденные Медицинским советом Института неврологии и нейрохирургии).

С указанными заболеваниями [заявитель] пребывал на стационарном лечении в Муниципальной клинической больнице (...) с 28 июня до 6 июля 2007 года. Затем его перевели в больницу пенитенциарного учреждения № 16, куда его поместили 6 июля 2007 года и где он продолжил своё лечение до 9 октября 2007 года (последняя запись в медицинской карточке).

(...) комиссия приходит к выводу о том, что (...), в связи с критическим состоянием здоровья, [заявитель] нуждается в продолжение лечения в течение длительного периода времени, в специализированном медицинском учреждении, конкретная продолжительность которого зависит от развития заболевания и эффективности лечения (...).”

71. В неуказанный день, прокурор подал ходатайство о продлении срока предварительного ареста заявителя на период, составляющий 90 дней, а один из его адвокатов подал ходатайство о замене меры пресечения.

72. 23 ноября 2007 года, принимая во внимание отчёт судебно-медицинской экспертизы от 8 ноября 2007 года, суд Буюкань, мун. Кишинэу отклонил ходатайство прокурора и удовлетворил ходатайство адвоката. Судебная инстанция отметила, что врачи, допрошенные в судебном заседании, подтвердили, с одной стороны, что заявитель находится в критическом состоянии и, с другой стороны, что в условиях больницы пенитенциарного учреждения № 16 было невозможно представить специализированную медицинскую помощь. Судебная инстанция заменила меру пресечения в виде предварительного ареста, назначенного заявителю, на подписку о невыезде из страны сроком на 30 дней.

73. 14 декабря 2007 года суд Буюкань, мун. Кишинэу возобновил уголовный процесс, приостановленный 17 сентября 2007 года.

74. Суд не уведомили о последующем развитии уголовного производства.

H. Уголовное преследования в связи с утверждениями о применении жестокого обращения во время задержания заявителя

75. Постановлением от 30 августа 2007 года прокурор Прокуратуры по борьбе с коррупцией распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования на основании обращения судьи по уголовному преследованию (см. вышеприведённый параграф 24) по поводу необходимости проверки утверждений заявителя, согласно которым его избили во время своего задержания. Прокурор отметил, что согласно видеозаписи задержания, заявителя задержали 19 июня 2007 года в 11 часов 50 минут, полицейские прижали его лицом к своему автомобилю и заявитель оказал сопротивление. Прокурор установил, что заявитель пытался освободить свои руки из рук полицейских, и они были вынуждены скрутить ему руки за спиной и надеть наручники, что, когда сотрудник ЦБЭПК подошёл и представил своё удостоверение тогда заявитель согласился успокоиться, наручники с него сняли в 11 часов 53 минут, соответственно через три минуты, после того как их надели. Прокурор отметил, что физическая сила, применённая сотрудниками полиции, не превысила пределов, предусмотренных законодательством, и что других проявлений насилия со стороны полиции не было. Прокурор отметил о том, что допросили трёх сотрудников полиции, которые участвовали при задержании заявителя и что их показания совпали с видеозаписью. Также прокурор установил, что ссадины, обнаруженные в области обеих голеней заявителя, который судебно-медицинский эксперт квалифицировал как телесные повреждения без причинения ущерба здоровью, не имели прямой связи с применением силы сотрудниками полиции при задержании заявителя. В итоге, он отметил, что заявитель неоднократно отказывался предоставить какую-либо информацию по обстоятельствам дела.

76. 31 октября 2007 года, первый заместитель Генерального прокурора, по требованию одного из адвокатов заявителя, отменил постановление от 30 августа 2007 года. Он отметил, что проведённое расследование было поверхностным и что было необходимо допросить заявителя по обстоятельствам дела и задать дополнительные вопросы судебно-медицинскому эксперту.

77. Постановлением от 26 декабря 2007 года прокурор Прокуратуры мун. Кишинэу, после того, как допросил заявителя и судебно-медицинского эксперта, распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования. Прокурор отметил, что по утверждениям заявителя, 19 июня 2007 года его задержали и избили на улице 10 или 12 человек, которые впоследствии ударили его в область головы, что из-за этого удара он упал на землю, что в тот момент указанные лица начали наносить ему удары по разным частям тела, что он на некоторое время потерял сознание и что после того, как он пришёл в себя, они начали записывать задержание на видео. Прокурор отметил, что свидетели, указанные заявителем, отказались явиться в прокуратуру для дачи показаний. Также, прокурор отметил, что по утверждениям судебно-медицинского эксперта, ссадины, обнаруженные в области обеих голеней заявителя, могли быть образованы во время того, когда заявителя прижали к транспортному средству. Помимо этого, прокурор отметил, что согласно информации, представленной ЦБЭПК, при задержании заявителя принимали участие 6 сотрудников полиции, что троих из них допросили и все показали, что заявитель оказал сопротивление, и что применённая ими физическая сила не превысила пределов, предусмотренных законом. Изучив накопленные материалы, прокурор сделал вывод, что утверждения заявителя не были обоснованными.

78. Заявитель не обжаловал данное постановление.

II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ

79. Соответствующие положения национального законодательства кратко изложены в делах Шарбан против Молдовы (№ 3456/05, §§ 51-56, 4 октября 2005 года), Мушук против Молдовы (№ 42440/06, § 22, 6 ноября 2007 года) и Игнатенко против Молдовы (№ 36988/07, §§ 53 и 54, 8 февраля 2011 года).

80. Другие положения УПК, относящиеся к делу, гласят:

Статья 32. Место рассмотрения уголовных материалов и дел

„Уголовные материалы и дела рассматриваются в здании суда. По уважительным причинам, обоснованным в определении судебной инстанции, суд может проходить в ином месте”.

Статья 63. Подозреваемый

„(...)

(2) Орган уголовного преследования не вправе удерживать в качестве подозреваемого:

1) задержанное лицо – свыше 72 часов;

(...)„

Статья 186. Срок содержания лица под стражей и его продление

„(...)

(3) В исключительных случаях в зависимости от сложности уголовного дела, тяжести преступления, а также при наличии опасности, что обвиняемый может скрыться, оказывать давление на свидетелей, уничтожить или испортить средства доказывания, срок содержания обвиняемого под стражей на стадии уголовного преследования может быть продлен:

1) до 6 месяцев, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое законом предусмотрено максимальное наказание сроком до 15 лет лишения свободы;

2) до 12 месяцев, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое законом предусмотрено максимальное наказание сроком до 25 лет лишения свободы или пожизненное заключение.

(...)

(5) Срок каждого продления предварительного ареста не может превышать 30 суток на стадии уголовного преследования и 90 суток – на стадии судебного разбирательства.

(6) В случае необходимости продления срока предварительного ареста обвиняемого, подсудимого прокурор не позднее чем за 5 дней до истечения этого срока обращается к судье по уголовному преследованию или, в зависимости от обстоятельств, к судебной инстанции, в производстве которой находится дело, с ходатайством о его продлении. (...)”

Статья 2871. Основания, порядок и сроки уголовного преследования

„(1) Уголовное преследование приостанавливается при наличии одного из следующих оснований, препятствующих его продолжению и окончанию:

(...)

(4) обвиняемый заболел психической или иной тяжелой болезнью, препятствующей его участию в производстве по уголовному делу и удостоверенной судебно-медицинским заключением государственного медицинского учреждения. (...)”

Статья 307. Рассмотрение ходатайства о применении в отношении подозреваемого предварительного ареста или домашнего ареста

„(...)

(5) Срок содержания под стражей подозреваемого не должен превышать 10 дней.

(...)”

Статья 321. Участие подсудимого в судебном разбирательстве и последствия его неявки в суд

„(...)

(2) Разбирательство дела в отсутствие подсудимого может осуществляться в случае:

(...)

2) если подсудимый, находясь под арестом, отказывается предстать перед судом для разбирательства дела и его отказ подтверждается также его защитником;

(...)”

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

81. Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявитель жаловался, что сотрудники полиции применяли к нему жестокое обращение во время задержания 19 июня 2007 года и что в связи с этим не было проведено эффективного расследования. Также он жаловался на свой перевод из муниципальной больницы в пенитенциарное учреждение № 16, и на не предоставление соответствующей медицинской помощи в этом учреждении, что составило нарушение статьи 3 Конвенции. В итоге, он жаловался на то, что замена его адвокатов 28 июня 2007 года на назначенного защитника составило собой вмешательство со стороны прокурора, что составляет собой обращение с нарушением статьи 3 Конвенции. Соответствующие положения данной статьи гласят:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A. Что касается жалобы на жестокое обращение и отсутствие эффективного расследования

Приемлемость

82. Власти утверждали, с одной стороны, что во время задержания заявителя не было применено жестокое обращение в нарушение статьи 3 Конвенции, и что, с другой стороны, расследование, проведённое компетентными органами, было всеобъемлющим и беспристрастным.

83. Заявитель, в свою очередь, утверждал о несоразмерности силы, применённой сотрудниками полиции. Он утверждал, что его задержали примерно двенадцать лиц, в штатской одежде, и что не было понятно, что это задержание, проводимое правоохранительными органами. Он подчеркнул, что сотрудник ЦБЭПК представил ему своё удостоверение только после того, как ему надели наручники. Также, он утверждал, что расследование, проведённое компетентными органами, не было эффективным, поскольку, по его словам, не допросили указанных им двоих свидетелей, а прокурор, который распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования 26 декабря 2007, не был независимым.

84. Суд отметил, что стороны не оспорили, что сотрудники ЦБЭПК применили силу для того, чтобы успокоить заявителя, который оказал сопротивление при задержании. В этом смысле, Суд напоминает, что статья 3 Конвенции не запрещает применения силы в некоторых исключительных ситуациях, таких как задержание. Тем не менее, принимая во внимание обстоятельства, эта сила может применяться только в случае, когда это абсолютно необходимо, и она не должна быть чрезмерной (см., помимо прочих дел, Курназ и другие против Турции, № 36672/97, § 52, 24 июля 2007 года). Поэтому, Суд должен определить, если использование физической силы было абсолютно необходимым соразмерно поведению заявителя и если компетентные органы установили причины его телесных повреждений, проведя эффективное расследование (Рибич против Австрии, 4 декабря 1995 года, § 38, серия A № 336).

85. Суд отметил, что заявителя задержали 19 июня 2007 года сотрудники ЦБЭПК и что в тот же день судебно-медицинский эксперт осмотрел его и установил две ссадины небольших размеров в области его голеней. Суд отметил, что телесные повреждения, обнаруженные у заявителя, были поверхностными и квалифицированы судебно-медицинским экспертом как повреждения без причинения ущерба здоровью, а также что они были связаны с утверждением, согласно которому заявитель пытался высвободиться из рук сотрудников полиции, после чего его прижали к автомобилю.

86. Что касается расследования, проведённого компетентными органами, Суд отметил, что прокурор изучил видеозапись задержания заявителя, допросил его, а также трёх сотрудников полиции, которые участвовали при задержании, и, в частности, рассмотрели пропорциональность силы, применённой сотрудниками полиции при задержании. Суд отметил, что прокурор сравнил симптомы, указанные в отчёте судебно-медицинского осмотра, с утверждениями заявителя и задал дополнительные вопросы судебно-медицинскому эксперту, который оценил, что ссадины, обнаруженные в области обеих голеней заявителя, могли быть причинены, когда его прижали к транспортному средству. Также, Суд отметил, что в итоге прокурор пришёл к выводу, что применённая сила была пропорциональной и что она соответствовала действиям, необходимым для того, чтобы успокоить заявителя.

87. Суд считает, что за не имением более серьёзного основания, касающегося утверждений заявителя о жестоком обращении, не было необходимо, чтобы прокурор допрашивал двоих свидетелей, указанных заявителем. Помимо этого, Суд не располагает другими материалами или показателями, подтверждающими утверждение о том, что прокурор якобы не был независимым.

88. Принимая во внимание эти обстоятельства, Суд, как и внутригосударственные органы, установил, что следы, обнаруженные на теле заявителя в ходе судебно-медицинского осмотра, проведённого 19 июня 2007 года, могут считаться последствиями силы, применённой сотрудниками полиции при его задержании (Клаас против Германии, 22 сентября 1993 года, § 30, серия A № 269, Милан против Франции, № 7549/03, § 65, 24 января 2008 года, и решение Авджи против Турции, № 43461/04, 8 ноября 2011 года). Принимая во внимание телесные повреждения – квалифицированные как телесные повреждения без причинения ущерба здоровью – и обстоятельства, при которых они были нанесены (R.L. и M.-J.D. против Франции, № 44568/98, § 68, 19 мая 2004 года), Суд считает, что сила, применённая сотрудниками полиции при задержании заявителя была пропорциональной, и что она была абсолютно необходимой соразмерно поведению заявителя. Следовательно, Суд не может упрекать внутригосударственные органы в том, что они не соблюли обязанность по проведению «эффективного расследования» в связи с утверждениями заявителя.

89. Поэтому, эта жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена как неприемлемая, в соответствии с положениями пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

B. Что касается жалобы на перевод в пенитенциарное учреждение № 16 и на не предоставление медицинской помощи при содержании под арестом

Приемлемость

90. Что касается утверждения заявителя о не предоставлении медицинской помощи, Власти ссылались на не исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты. Власти утверждали о том, что заявитель не подавал такой жалобы внутригосударственным компетентным органам и что он мог обратиться по этому вопросу к прокурору или судье по уголовному преследованию. В дополнение, власти утверждали, что заявителю предоставили необходимую медицинскую помощь в больнице пенитенциарного учреждения № 16, где он содержался под стражей до 6 июля 2007 года.

91. Заявитель утверждал, что процедуры, приведённые властями, не позволяет арестованным жаловаться на действия или бездействия руководства пенитенциарных учреждений. Он добавил, что это средство правовой защиты не сможет улучшить положение. В итоге, он опроверг довод властей, согласно которому медицинский уход, которым он воспользовался в больнице пенитенциарного учреждения, был надлежащим и утверждал о том, что состояние его здоровья ухудшилось в этом учреждении.

92. Суд считает, что нет необходимости высказаться по поводу исключения, приведённого властями, поскольку жалоба является неприемлемой по иным причинам.

93. Таким образом, Суд напоминает, что нельзя толковать статью 3 Конвенции как закрепляющую общее обязательство освобождать заключённого по состоянию здоровья либо помещать его в общественную больницу для получения конкретного вида медицинской помощи, но, тем не менее, государство обязано должным образом заботиться о его здоровье и благополучии с учётом практических требований лишения свободы, в том числе путём оказания ему необходимой медицинской помощи (см., например, Кудла против Польши [MC], № 30210/96, §§ 93 и 94, ЕСПЧ 2000‑XI, и вышеприведённое дело Шарбан, § 77).

94. Что касается жалобы заявителя на его перевод в больницу пенитенциарного учреждения, Суд отметил, что 28 июня 2007 года, после судебного заседания в Апелляционной палате Кишинэу, он перенёс церебральный инфаркт и его перевезли в городскую больницу, и что на следующий день врачи указали в своём отчёте, что заявителя в тот момент нельзя было отвозить. Также, Суд установил, что 6 июля 2007 года, заявителя, по просьбе врачей, перевезли в медицинское учреждение, где ему произвели церебральную томографию и что только после этого его на машине скорой помощи перевезли в больницу пенитенциарного учреждения. Принимая во внимание имеющиеся у него документы, Суд не может прийти к выводу о том, что перевоз заявителя 6 июля 2007 года в больницу пенитенциарного учреждения представлял риск для здоровья заявителя.

95. Что касается жалобы заявителя на не предоставление соответствующей медицинской помощи в пенитенциарном учреждении № 16, Суд отметил, что из отчёта от 8 ноября 2007 года, составленного комиссией судебно-медицинских экспертов (см. вышеприведённый параграф 70) следует, что во время своего нахождения в больнице пенитенциарного учреждения, заявителю регулярно предоставляли медицинский уход, его неоднократно консультировали врачи-специалисты и проводили множество медицинских обследований в разных специализированных центрах. В равной мере, Суд отметил, что судья по уголовному преследованию установил 6 августа 2007 года, что в местах временного содержания под стражей заявитель получал соответствующую медицинскую помощь (см. вышеприведённый параграф 61).

96. Принимая во внимание имеющиеся у него документы, Суд не ставит под сомнение качество медицинского ухода, предоставленного заявителю в пенитенциарном учреждении № 16, и не будет утверждать, что состояние его здоровья ухудшилось в этом учреждении. Также, Суд отметил, что из материалов дела не следует, что на протяжении соответствующего периода заявитель страдал сильными и длительными болями из-за отсутствия соответствующего медицинского ухода. Суд счёл, что даже если бы суд Буюкань, мун. Кишинэу отметил в своём решении от 23 ноября 2007 года, что по утверждениям врачей, допрошенных в судебном заседании, заявитель не мог получить специализированное медицинское лечение в больнице пенитенциарного учреждения, положение не могло измениться. В этом смысле, Суд отметил, что согласно информации, представленной начальником пенитенциарного учреждения № 16 (см. вышеприведённый параграф 577), пациенты этого учреждения, при необходимости, имели доступ к диагностическим центрам Министерства здравоохранения. В особенности, Суд отметил, что во время нахождения заявителя в муниципальной больнице его отвозили не менее двух раз в два центра для проведения более углублённого медицинского обследования (см. вышеприведённый параграф 56 и 60).

97. Оценив в совокупности факты, относящиеся к делу, на основании представленных доказательств, Суд счёл, что эта жалоба является явно необоснованной. Поэтому её нужно отклонить как неприемлемую, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

C. Что касается жалобы на замену адвокатов заявителя

Приемлемость

98. Суд повторяет, что не достаточно аспекта неудовлетворения со стороны заявителя для того, чтобы обращение попало под действие статьи 3 Конвенции (Гудзарди против Италии, 6 ноября 1980 года, § 107, серия A № 39).

99. В данном случае, Суд отметил, что ответственный по делу прокурор для обеспечения надлежащего проведения уголовного следствия – как установил судья по уголовному преследованию (см. вышеприведённый параграф 48) – и для отдельного процессуального действия – предъявления обвинения заявителю - решил заменить адвокатов заявителя на назначенного защитника. Суд счёл, что не было доказано, что это действие причинило заявителю психическое страдание или стресс, которые составляют бесчеловечное или унижающее достоинство обращение в соответствии со статьёй 3 Конвенции. Поэтому, Суд счёл, что обращение, на которое жалуется заявитель, не достигло минимального уровня тяжести для того, чтобы попасть под действие этого положения.

100. Поэтому Суд счёл, что эта жалоба также является явно необоснованной. Следовательно, её следует отклонить как неприемлемую, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

101. Ссылаясь на пункт 1 статьи 5 Конвенции, заявитель утверждал, что задержание и его предварительный арест не основывались на существовании разумного подозрения в том, что он якобы совершил преступление. Также, он утверждал, что его содержание под стражей после 22 июня 2007 года было незаконным, поскольку в тот день он утратил свой статус подозреваемого, а обвинение ему предъявили только 28 июня 2007 года. Также, он утверждал, что его содержание под стражей по истечению сроков последующих постановлений о продлении длительности его предварительного ареста, а именно 29 июня 2007 года, между 11:59 и 15:00 часами, 19 июля 2007 года между 11:59 и 17:45 часами, а также 28 августа 2007 года между 11:59 и 17:00 часами, было незаконным. В своих возражениях от 13 октября 2008 года заявитель утверждал, что его предварительный арест на основании решения судьи по уголовному преследованию от 29 июня 2007 года был незаконным из-за пропуска срока ходатайства прокурора о продлении длительности предварительного ареста, поданного 28 июня 2007 года. Соответствующие положения пункта 1 статьи 5 Конвенции гласят:

„1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишён свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

(...)

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения”

A. Что касается жалоб на предполагаемое отсутствие разумных оснований для того, чтобы подозревать заявителя

Приемлемость

102. Власти утверждали, что существенные основания подозревать заявителя в том, что он совершил преступление, в котором его обвиняют, следуют из материалов дела, взятых в совокупности. В особенности власти ссылались на жалобу С.Ф. и результаты следственно-оперативных мероприятий, согласно которым заявитель согласовал действия Н.Н. и О.И. для совершения преступления.

103. Заявитель возразил властям, утверждая, что материалы дела не содержат достаточно признаков для того, чтобы подозревать его в инкриминируемом преступлении.

104. Суд повторяет, что существование «достаточных оснований подозревать», что было совершено преступление подразумевает наличие некоторых фактов и информации, которые убедят объективного наблюдателя в том, что данное лицо могло совершить преступление (Эрдагоз против Турции, 22 октября 1997 года, § 51, Сборник постановлений и решений 1997‑VI, и Фокс, Кэмпбэл и Хартли против Соединённого Королевства, 30 августа 1990 года, § 32, серия A № 182). Оценка «достаточности» зависит от совокупности обстоятельств дела (Фокс, Кэмпбэл и Хартли, ibidem). Суд напоминает, что подпункт c) пункта 1 статьи 5 Конвенции не предполагает, что следственные органы должны иметь доказательства, достаточные для предъявления обвинения либо на момент ареста, либо в период содержания под стражей. Таким образом, вызывающие подозрение факты не достигают такого уровня, который необходим для осуждения или даже для предъявления обвинения, которое происходит на следующем этапе уголовного процесса (Мюррей против Соединённого Королевства, 28 октября 1994 года, § 55, серия A № 300‑A, и Коркмаз и другие против Турции, № 35979/97, § 26, 21 марта 2006 года).

105. В данном деле, Суд отметил, что заявителя задержали на основании информации, полученной в результате «оперативных мероприятий», проведённых следственными органами, согласно которой Ф.М., Н.Н. и О.И. исполнили указания заявителя, направленные против С.Ф. Суд отметил, что эта информация была подкреплена уголовной жалобой С.Ф. и тем, что на дому заявителя в г. Бэлць нашли копию сертификата о регистрации общества (см. вышеприведённый параграф 20). В этом смысле, Суд напоминает, что в деле Лабита против Италии ([БП], № 26772/95, § 159, ЕСПЧ 2000‑IV) было установлено, что показания информатора (pentito) могут, на первоначальном этапе, стоять в основе заключения под стражу подозреваемого. Также, в деле O’Хара против Соединённого Королевства (№ 37555/97, §§ 34-44, ЕСПЧ 2001‑X) Суд пришёл к выводу, что информации, сообщённой полиции в рамках «брифинга», согласно которой информаторы установили заявителя как одного из лиц, подозреваемых в участии в совершении определённого террористического акта, хватило для формирования достаточных оснований подозревать заявителя в совершении преступления. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд счёл, что в данном деле существовало достаточно информации для того, чтобы сформировать разумные основания для подозрения заявителя в совершении инкриминируемого преступления.

106. Поэтому эта жалоба является явно необоснованной. Следовательно, её следует отклонить как неприемлемую в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

B. Что касается жалобы на предполагаемую незаконность содержания под стражей в период 22-28 июня 2007 года

Приемлемость

107. Суд повторяет, что длительность содержания под стражей в принципе является законной по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции, если она основана на судебном решении (Морен против Германии [БП], № 11364/03, § 74, 9 июля 2009 года).

108. В данном деле Суд отметил, что 22 июня 2007 года судья по уголовному преследованию решил назначить в отношении заявителя меру пресечения в виде предварительного ареста до 29 июня 2007 года, 11 часов 59 минут. Суд отметил, что это решение было действительным и послужило достаточным законным основанием для содержания заявителя под стражей в период 22 - 28 июня 2007 года, а то, что заявителю представили обвинение только 28 июня 2007 года не относится к делу, поскольку его содержание под стражей в соответствующий период было законным (вышеприведённое дело Игнатенко, § 70).

109. Следовательно, эта жалоба также является явно необоснованной и её следует отклонить как неприемлемую в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

C. Что касается жалобы на предполагаемую незаконность предварительного ареста 29 июня 2007 года между 11:59 и 15:00 часами и 28 августа 2007 года между 11:59 и 17:00 часами

Приемлемость

110. Власти утверждали о том, что судья по уголовному преследованию затянул на несколько часов длительность содержания заявителя под стражей 29 июня и 28 августа 2007 года из-за поведения заявителя и чрезмерного числа заявлений, поданных его адвокатами на протяжении уголовного процесса.

111. Заявитель утверждал, что цель заявлений, поданных его адвокатами, заключалась в обеспечении эффективного исполнения своего права на защиту.

112. Суд напоминает, что он постановил, в контексте подпунктов c) и e) пункта 1 статьи 5, что быстрота, с которой внутригосударственные суды заменяют меру пресечения в виде предварительного ареста, которая истекла или была отменена, составляет надлежащий элемент для оценки того, если лишение свободы лица должно или нет считаться самовольным (вышеприведённое дело Морен, § 80).

113. В данном деле, Суд отметил, что ходатайства прокурора о продлении срока предварительного ареста были поданы 28 июня 2007 года и, соответственно, 22 августа 2007 года (см. вышеприведённые параграфы 35 и 64) и что судья по уголовному преследованию проводил судебные заседания 29 июня 2007 года и, соответственно, 28 августа 2007 года, в обоих случаях до 11 часов 59 минут (см. вышеприведённые параграфы 37 и 67); то есть до истечения срока, установленного в предыдущих постановлениях о продлении предварительного ареста. Также, Суд отметил, что на протяжении соответствующих часов, судья по уголовному преследованию проводил судебные заседания с целью вынесения решения о продлении предварительного ареста заявителя и что ни одно доказательство дела не указывает на запоздание, в котором его можно обвинить. В свете вышеизложенного, Суд счёл, что содержание заявителя под арестом 29 июня 2007 года между 11:59 – 15:00 часами и 28 августа 2007 года между 11:59 – 17:00 часами, не носило самовольного характера.

114. Поэтому эта жалоба также является явно необоснованной. Следовательно, её следует отклонить как неприемлемую в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

D. Что касается жалобы на предполагаемую незаконность содержания под арестом 19 июля 2007 года между 11:59 и 17:45 часами

Приемлемость

115. Суд отметил, что ходатайство прокурора о продлении срока предварительного ареста заявителя было подано 16 июля 2007 года, и судья по уголовному преследованию назначил судебное заседание для его рассмотрения на 18 июля 2007 года, 09:00 года, которое было отложено, по требованию адвокатов заявителя, на 19 июля 2007 года, 11:00 часов (см. вышеприведённый параграф 52). Также, Суд отметил, что судебное заседание началось в назначенное время, то есть примерно за час до истечения предыдущего срока предварительного ареста заявителя (см. вышеприведённый параграф 49), что прокурор представил документ, подписанный тремя сотрудниками, который он впоследствии счёл несоответствующим процессуальным нормам, согласно которому заявитель отказался участвовать в судебном заседании и что, для того, чтобы проверить, если заявитель мог и желал предстать перед судьёй, судебное заседание было приостановлено примерно на один час. Помимо этого, Суд отметил, что возобновлённое судебное заседание продлилось без перерыва до 17 часов 45 минут и что в вину компетентных органов не вменяется никакая задержка. Считая, что они таким образом доказали достаточную быстроту относительно замены решения о продлении предварительного ареста заявителя, Суд счёл, что предварительный арест в обсуждаемый промежуток времени не может квалифицироваться как незаконный. То, что документ, представленный прокурором, не был в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом, по мнению Суда, не составляет серьёзного и явного недостаток и не затрагивает действительность внутреннего правового основания для содержания заявителя под стражей.

116. Поэтому эта жалоба является явно необоснованной. Следовательно, её следует отклонить как неприемлемую в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

E. Что касается жалобы на предполагаемый пропуск срока ходатайства прокурора от 28 июня 2007 года

Приемлемость

117. Суд счёл, что эту жалобу в первый раз сформулировали 13 октября 2008 года, по истечении шестимесячного срока от даты окончательного судебного решения. Поэтому, Суд счёл эту часть жалобы неприемлемой и что её следует отклонить в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

118. Ссылаясь на статью 5 Конвенции, заявитель утверждал о том, что его предварительный арест не имел достаточного и уместного основания. Пункт 3 статьи 5 Конвенции гласит:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

Приемлемость

119. Суд напоминает, что статья 5 Конвенции посвящена основному праву человека: защите человека против самовольного посягательства со стороны государства на его свободу (Бозано против Франции, 18 декабря 1986 года, § 54, серия A № 111). Параграф 3 этой статьи обязывает, чтобы предварительный арест не превышал разумного срока, и чтобы компетентные судебные органы регулярно рассматривали наличие «достаточных» и «уместных» оснований, оправдывающих предварительный арест (Ассенов и другие против Болгарии, 28 октября 1998 года, § 154, Сборник 1998‑VIII).

120. В своей юриспруденции Суд развил четыре фундаментальных основания, оправдывающих предварительный арест лица, обвиняемого в совершении преступления: риск, что обвиняемое лицо сбежит (Стёгмюллер против Австрии, 10 ноября 1969 года, § 15, серия A № 9), риск, что при освобождении подозреваемый воспрепятствует совершению правосудия (Вемхофф против Германии, 27 июня 1968 года, § 14, серия A nr. 7) и риск, что он совершит новые преступления (Мацнетер против Австрии, 10 ноября 1969 года, § 9, серия A № 10) или нарушит общественный порядок (Летелье против Франции, 26 июня 1991 года, § 51, серия A № 207).

121. В данном деле, Суд отметил, что пока уголовное дело находилось в списке подлежащих рассмотрению дел суда первой инстанции, заявителя задержали 19 июня 2007 года и освободили 23 ноября 2007 года при условии не выезда из страны. Он отметил, что предварительный арест заявителя растянулся на период, составляющий пять месяцев и пять дней. Учитывая тяжесть деяний, изложенных в деле, и личность заявителя, Суд счёл, что соответствующая длительность не является чрезмерной.

122. Что касается судебного контроля предварительного ареста заявителя, Суд отметил, что вопрос об оставлении без изменения данной меры пресечения рассматривался семикратно (22 и 29 июня, 19 июля, 6 и 28 августа, 17 сентября и 23 ноября 2007 года). Суд счёл, что все решения, принятые в этом отношении, были вполне мотивированными, и что компетентные органы конкретно изучили положение и личность заявителя. В первых шести решениях, соответствующие органы привели две основных причины для оставления без изменения меры пресечения в виде лишения свободы, которые следовали из самого характера инкриминируемых деяний и поведения заявителя, а именно риска, что заявитель сбежит и риска, что он воспрепятствует совершению правосудия. Государственные органы основывались в особенности на сложном характере инкриминируемых деяний, на обманном способе, которым они были совершены, на внушительном числе лиц, задействованных в данном деле, и на полученных показаниях, что заявитель давал указания другим участникам процесса в то время когда ещё проходило уголовное следствие – как показали записи телефонных разговоров, а также основывались на том, что информация о постоянном месте жительства была противоречивой и что у заявителя было двойное гражданство. Таким образом, компетентные органы постановили, что освобождение заявителя не было уместным. По мнению Суда, этот вывод не является ни незначительным, ни самовольным. Суд отметил, что внутригосударственные органы ссылались также на возможное нарушение общественного порядка в случае освобождения заявителя, не доказав на самом деле существования этого риска. Тем не менее, принимая во внимание остальные элементы, приведённые компетентными органами при назначении меры пресечения, он считает, что вышеприведённая причина не даёт повода, чтобы лишение заявителя свободы квалифицировалось как незаконное.

123. Суд счёл, что причины, ставшие в основе отказа в освобождении заявителя на свободу, сохранили свою уместность и явились достаточными на протяжении всего его содержания под стражей. В этом отношении, Суд отметил, что, несмотря на то, что в решениях национальных судебных инстанций в большей или меньшей мере повторяются те же основания для продления предварительного ареста заявителя, их приведение указывает на индивидуализированное изучение положения на каждом судебном заседании и на внимание, оказанное деянию, обнаруженному в ходе уголовного процесса, а именно, что заявитель побудил свидетеля дать ложные показания. Более того, Суд не теряет из виду того, что эти судебные решения были приняты в течение короткого промежутка времени – пяти месяцев, то есть в течение времени, когда изначальное обоснование не утратило существенности. Впрочем, принимая во внимание относительно сжатый промежуток времени между соответствующими судебными решениями, является целесообразным, чтобы компетентные органы использовали то же обоснование для назначения меры пресечения, что в то же время доказывает последовательность приведённых оснований для оправдания меры пресечения в виде лишения свободы. Поэтому, Суд не может утверждать, что национальные судебные инстанции в большей или меньшей мере использовали менее стереотипные формулы или ограничились общим и абстрактным повторением уже изложенных элементов (см., mutatis mutandis, решение Георгиоу против Греции, № 8710/08, 22 марта 2011 года).

124. В конечном итоге, Суд отметил, что национальные судебные инстанции постоянно обследовали состояние здоровья заявителя, что из-за противоречивых утверждений сторон по поводу плохого состояния его здоровья, они распорядились, чтобы его обследовала комиссия судебно-медицинских экспертов, и что, учитывая констатирования этой комиссии и рекомендации врачей, они распорядились об освобождении заявителя на свободу.

125. В свете вышеизложенного, Суд счёл, что пункт 3 статьи 5 Конвенции нарушен не был.

126. Следовательно, эта часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

127. Заявитель утверждал, что проведение допросов в его отсутствии на заседаниях от 29 июня, 19 июля, 28 августа и 10 сентября 2007 года по поводу продления его содержания под стражей было в нарушении пункта 3 статьи 5 Конвенции. Суд счёл, что эта жалоба попадает под действие пункта 4 статьи 5 Конвенции. Ссылаясь на это положение, заявитель также жаловался на отказ компетентных органов принять заявление его адвокатов о допросе потерпевшей стороны и пересмотре документов, на которых основывалось обвинение, касающееся продления изменения предварительного ареста.

По его утверждениям, этот отказ нарушил принципы состязательности и равенства сторон.

Пункт 4 статьи Конвенции гласит:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

A. Жалоба на проведение допросов в отсутствии заявителя

Приемлемость

128. Заявитель утверждал, что после того, как, по его мнению, ему воспрепятствовали участвовать в судебных заседаниях из-за тяжёлого состояния своего здоровья, национальные судебные инстанции должны были провести эти судебные заседания в местах содержания под стражей, в соответствии со статьёй 32 УПК.

129. Власти повторили, что на начальном этапе заявитель участвовал в судебных заседаниях от 22 июня 2007 года и 28 июня 2007 года, соответственно, проведённых судьёй по уголовному преследованию и Апелляционной палатой Кишинэу. Власти утверждали, что компетентные органы пытались впоследствии обеспечить явку заявителя на судебные заседания, но это не было возможным по причине его здоровья и, иногда, желания заявителя не участвовать. Также власти отметили, что интересы заявителя всегда представляли его адвокаты. В итоге, власти утверждали, что заявитель не подавал данную жалобу в Апелляционную палату Кишинэу и никогда не жаловался на то, что в его отсутствии адвокаты представляют его интересы ненадлежащим образом.

130. Хотя, похоже, что власти пытались ссылаться на не исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты, Суд счёл, что нет необходимости в высказывании по этому вопросу, поскольку жалоба является неприемлемой по иным причинам.

131. Суд напоминает, что пункт 4 статьи 5 Конвенции предусматривает, что в случае лица, чьё заключение попадает в рамки, предусмотренные подпунктом «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции, требуется проведение слушания (Николова против Болгарии [MC], № 31195/96, § 58, ЕСПЧ 1999-II). Возможность, которая заключается в том, чтобы заключённого допрашивали лично или через представителя, в некоторых случаях фигурирует среди основных процессуальных гарантий, касающихся лишения свободы (Кампанис против Греции, 13 июля 1995 года, § 47, серия A № 318-B). Тем не менее, пункт 4 статьи 5 Конвенции не обязывает, чтобы заключённого допрашивали каждый раз, когда он подаёт кассационную жалобу против продления своего предварительного ареста, однако он должен иметь возможность исполнить в разумных пределах своё право быть допрошенным (Катал против Турции, № 26808/08, § 33, 17 апреля 2012 года, и Алтинок против Турции, № 31610/08, § 45, 29 ноября 2011 года).

132. Суд отметил, что в правовой системе Республики Молдова вопрос о продлении длительности предварительного ареста заключённого по ходатайству прокурора рассматривают судья по уголовному преследованию или судебная инстанция в периодические интервалы (каждый месяц на этапе уголовного преследования и не менее чем один раз в три месяца на этапе разбирательства дела). Впрочем, Суд отметил, что заключённый может подать заявление об освобождении из-под ареста в любой момент уголовного преследования или разбирательства дела и повторить своё требование, не ожидая определённого периода времени. В дальнейшем Суд отметил, что все решения о предварительном аресте подлежат обжалованию в кассационном порядке в апелляционном суде.

133. В настоящем деле, Суд отметил, что после чего заявитель перенёс церебральный инфаркт 28 июня 2007 года, находясь под арестом в пенитенциарном учреждении № 16- Прункул, он по причине плохого состояния здоровья не мог участвовать на судебных заседаниях от 29 июня, 19 июля и 28 августа 2007 года, которые проводил судья по уголовному преследованию, и на судебном заседании от 10 сентября 2007 года, которое прошло в Апелляционной палате Кишинэу. Тем не менее, Суд установил, что интересы заявителя на каждом судебном заседании представляли его адвокаты, которые были знакомы с материалами дела и с заявителем, и стороны не оспаривают тот факт, что у них было достаточно времени для того, чтобы подготовить защиту. В то же время, Суд отметил, что до своего церебрального инфаркта, заявителя допрашивали судья по уголовному преследованию и Апелляционная палата Кишинэу 22 июня 2007 года и 28 июня 2007 года, соответственно, и что он мог участвовать после своего инфаркта на судебных заседаниях от 10 и 25 июля 2007 года, которые прошли в Апелляционной палате Кишинэу.

134. Помимо этого, что касается довода заявителя, согласно которому судебные заседания могли проводиться в больнице пенитенциарного учреждения, Суд не убеждён, исходя из материалов дела, в том, что состояние здоровья заявителя позволило бы ему эффективно участвовать на этих судебных заседаниях.

135. Принимая во внимание особые аспекты настоящего дела, Суд счёл, что отсутствие заявителя на соответствующих судебных заседаниях не затронуло соблюдение гарантий, истекающих из пункта 4 статьи 5 Конвенции. Суд уделил особое внимание тому, что интересы заявителя эффективно защищали его адвокаты и что компетентные органы допрашивали заявителя в разумные интервалы времени.

136. Следовательно, эта жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

B. Что касается жалобы на отказ компетентных органов рассмотреть некоторые документы дела и допросить потерпевшую сторону

1. Приемлемость

137. Власти отметили, что адвокаты заявителя подали свои заявления о рассмотрении документов следственного дела в основном в Апелляционную палату Кишинэу. Власти утверждали, что они должны были обратиться сначала к судье по уголовному преследованию, а не напрямую в Апелляционную палату Кишинэу.

138. Заявитель утверждал, что если бы Апелляционная палата Кишинэу рассмотрела заявление его адвокатов, она могла бы установить, с одной стороны, отсутствие разумных оснований подозревать его в совершении преступления и, с другой стороны, отсутствие необходимости предварительного ареста.

139. Суд установил, что власти ссылались на исключение о не исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты. Тем не менее, Суд отметил, что стороны не опровергли компетентности Апелляционной палаты Кишинэу по рассмотрению доказательств, приведённых заявителем, и что она могла бы распорядиться об освобождении заявителя, в случае если бы установила, что его предварительный арест более не является оправданным. При таких условиях, Суд не может обвинить заявителя в том, что он не обращался с этой жалобой к судье по уголовному преследованию. Следовательно, Суд отклоняет приведённое властями исключение.

140. Установив, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта, а) пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой по иным причинам, Суд объявил её приемлемой.

2. По существу дела

141. Заявитель утверждал, что в ходе судебного заседания от 19 июля 2007 года судья по уголовному преследованию отклонил заявление его адвокатов, которые ходатайствовали о рассмотрении протокола обыска от 4 мая 2007 года. По утверждениям заявителя, это рассмотрение могло позволить его адвокатам опровергнуть довод прокурора, согласно которому у него не было постоянного места жительства. Также, он утверждал, что Апелляционная палата Кишинэу 25 июля 2007 года отклонила заявления его адвокатов о допросе потерпевшей стороны и рассмотрении материалов дела – а именно уголовной жалобы указанной потерпевшей стороны, расшифровки его телефонных переговоров, документов, касающихся обыска на дому, проведённого 3 мая 2007 года, и протоколов полного допроса свидетелей, которых прокурор представил на судебном заседании от 19 июля 2007 года судье по уголовному преследованию.

Заявитель утверждал, что рассмотрение таких доказательств могло поставить под сомнение законность его ареста и содержания под стражей.

142. Власти утверждали, что запрошенные заявителем документы носили конфиденциальный характер, и что у него была возможность ознакомиться с ними по окончанию уголовного следствия.

143. Суд напоминает, что процесс, касающийся кассационной жалобы, поданной против меры пресечения в виде лишения свободы, должен быть состязательным и гарантировать равенство сторон, а именно между прокурором и заключённым (см., в особенности, вышеприведённое дело Николова, § 58, и Морен, § 124). Суд также напоминает, что в таких случаях подозреваемый, лишённый свободы, должен иметь значительную возможность опровергнуть доказательства, на которых основано представленное ему обвинение, для стойкости разумного подозрения в том, что он совершил преступление sine qua non, для законности своего содержания под стражей (A. и другие против Соединённого Королевства [БП], № 3455/05, § 204, ЕСПЧ 2009). Это требование может обязывать компетентную инстанцию допрашивать свидетелей, показания которых, на первый взгляд, кажутся обладающими решающей силой в отношении законности содержания под стражей соответствующего лица (вышеприведённое дело Бекчиев, § § 72-76, и Цуркан против Молдовы, № 39835/05, § 67-70, 23 октября 2007 года). Она также может требовать, чтобы лицо, содержащееся под стражей, или его представитель имели доступ к материалам дела, на которых основалось уголовное следствие, проведённое против него (см., помимо прочих дел, Лами против Бельгии, 30 марта 1989 года, § 29, серия A № 151, Влох против Польши, № 27785/95, § 127, ЕСПЧ 2000 - XI Schöps против Германии, № 25116/94, § 44, ЕСПЧ 2001-I, Фодале против Италии, № 70148/01, § 42, ЕСПЧ 2006- VII и Свипста против Латвии, № 66820/01, § 129, ЕСПЧ 2006- III (выписки)).

144. Также, Суд напоминает, что признал необходимость эффективного уголовного следствия, которое иногда может влечь за собой хранение части собранной информации в режиме конфиденциальности во избежание того, чтобы подозреваемый подделал доказательства или воспрепятствовал совершению правосудия. В то же время, эта законная цель не может оправдать нарушение самой сути права на защиту (вышеприведённое дело Цуркан, § 60).

145. В настоящем деле, Суд отметил, что стороны не опровергли того, что у защиты не было доступа к материалам следственного дела, на которых прокурор основал свои ходатайства о продлении длительности предварительного ареста, среди которых расшифровки телефонных переговоров, которые могли свидетельствовать о том, что заявитель давал указания другим участникам процесса, и протоколы допроса свидетелей в целом. Суд отметил, что у заявителя не было доступа к документам об обыске, проведённом у него дома в г. Бэлць, которые, по его утверждениям, могли доказать, что у него есть постоянное место жительства. Суд отметил, что компетентные органы не предоставили никакого оправдания отклонению заявления защиты, касающегося использования соответствующих документов, и что заявитель не мог целесообразным образом опровергнуть доводы прокурора, представленные с целью продления предварительного ареста. Что касается разрешения национальных компетентных органов, данного защите консультировать документы дела по завершению уголовного следствия, Суд отметил, что это не может считаться средством исправления процессуальных недостатков, наступивших на этапе, предшествующем производству по делу.

146. Суд также отметил, что Апелляционная палата Кишинэу не оправдала свой отказ рассмотреть заявление адвокатов о допросе С.Ф. в качестве потерпевшей стороны. В дальнейшем Суд установил, что у защиты не было возможности рассмотреть уголовную жалобу, поданную С.Ф. Принимая во внимание характер деяний, вменяемых заявителю, Суд отметил, что знание заявителем и своими адвокатами доводов потерпевшей стороны предоставило бы им реальный шанс опровергнуть доказательства, лежащие в основе обвинений против него и таким образом опровергнуть утверждение о наличии разумного подозрения в совершении преступления.

147. В свете вышеизложенного, Суд не может прийти к выводу о том, что в настоящем деле были соблюдены требования о состязательности и равенстве сторон, на основании пункта 4 статьи 5 Конвенции.

148. Поэтому, имело место нарушение этого положения.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

149. Статья 41 Конвенции гласит:

„Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне”.

A. Ущерб

150. Заявитель потребовал 18500 евро в качестве возмещения материального ущерба. Он утверждал, что эта сумма представляет собой расходы, произведённые на оплату услуг больницы из Турции. Он утверждал, что должен был пройти лечение в этой больнице, потому что состояние его здоровья ухудшилось во время его содержания под стражей, и что он не мог получить соответствующее лечение в Республике Молдова. Он представил медицинский отчёт, выданный турецкой больницей, который свидетельствует о том, что 14 июля 2008 года его отвезли на машине скорой помощи в больницу в результате острых почечных колик.

Также, заявитель потребовал 200000 евро в качестве компенсации морального вреда.

151. Власти отметили, что медицинский отчёт, представленный заявителем, содержит мало информации о пройдённом лечении. Также власти добавили, что не существует причинно-следственной связи между жалобами, поданными в Европейский суд, и лечением, которое должен был пройти заявитель в Турции. Что касается морального вреда, власти сочли, что предполагаемая сумма является завышенной.

152. Суд напоминает, что установил нарушение Конвенции вследствие нарушения принципа состязательности и равенства сторон. При таких условиях, Суд не видит причинно-следственной связи между установленным нарушением и материальным ущербом, который мог понести заявитель. Поэтому, данный аспект его требований следует отклонить. Что касается морального вреда, Суд допускает, что заявитель понёс моральный вред вследствие недостатков, установленных в отношении компетентных органов. Разумно оценив, Суд присудил ему 2000 евро в этой части.

B. Судебные расходы и издержки

153. Также, заявитель потребовал 6000 евро в качестве компенсации судебных расходов. Представители заявителя привели рекомендацию коллегии адвокатов Республики Молдова от 29 декабря 2005 года, которая устанавливает почасовые ставки оплаты труда адвокатов, не представив самого документа. Взамен они представили подробный список всех часов, проведённых со своими адвокатами по данному делу (сто семь часов).

154. Власти сочли требования заявителя необоснованными. Власти утверждали, что заявитель не представил доказательств, подтверждающих обязательство по оплате суммы, указанной своими адвокатами. Власти добавили, что количество часов, проработанных по делу, и запрашиваемое вознаграждение завышенные.

155. Согласно юриспруденции Суда, заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, только если доказал, что все издержки и расходы, должны быть необходимы, фактически понесены и должны быть разумными. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся документы и свою юриспруденцию, Суд счёл разумным присудить заявителю 2 000 евро за судебные расходы.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

156. Суд счёл, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД:

1. Объявил большинством голосов, приемлемой жалобу, составленную на основании пункта 4 статьи 5 Конвенции, относительно нарушения принципа состязательности и равенства сторон и неприемлемыми остальные жалобы;

2. Постановил единогласно, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции;

3. Постановил единогласно,

a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трёх месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы с их конвертацией в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:

i. 2000 евро (две тысячи евро), в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;

ii. 2000 евро (две тысячи евро), в качестве возмещения судебных расходов и издержек, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;

b) что со дня истечения вышеуказанного трёхмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на вышеуказанные суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;

4. Отклонил единогласно остальные требования о справедливой компенсации.

Составлено на французском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 22 апреля 2014 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.

Мариалена ЦирлиЖозэп Касадеваль,
заместитель секретаря секциипредседатель

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 статьи 74 Регламента Суда к настоящему постановлению прилагается частично особое мнение судьи Попович.

Ж.К.M.
M.T.

ЧАСТИЧНО ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ПОПОВИЧ

Мы проголосовали большинством голосов за нарушение статьи 5 Конвенции, однако я очень сожалею, что не могу разделить мнения большинства Суда по поводу вывода, касающегося жалобы о замене адвокатов заявителя. Она, по моему мнению, заслуживает обсуждений по существу и, несмотря на то, что жалоба, скорее всего, связана со статьёй 6 Конвенции, за неимением более углублённого анализа, я не могу исключить возможности квалифицировать поведении судьи по отношению к заявителю на национальном уровне как вид бесчеловечного обращения по смыслу статьи 3 Конвенции.

Full & Egal Universal Law Academy