По жалобам о нарушении статьи 2 Конвенции
Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств
Вопрос о соблюдении права на жизнь
По делу обжалуется уклонение властей от защиты жизни задержанного, который исчез при угрожающих жизни обстоятельствах. По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции.
Турлуева против России
[Turluyeva v. Russia] (№ 63638/09)
Постановление от 20 июня 2013 г. [вынесено I Секцией]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
В октябре 2009 года сын заявительницы был задержан в Грозном милицией после вооруженного столкновения. В последний раз его видели в отделе милиции со следами побоев на лице. С тех пор семья не имела сведений о нем. Заявительница подала жалобу, но лишь через несколько месяцев районный следственный комитет Грозного начал разбирательство по подозрению в совершении убийства, которое продолжалось на дату вынесения Постановления Европейского Суда. Хотя государство-ответчик подтвердило, что сын заявительницы был доставлен в отдел милиции, оно утверждало, что он был освобожден через несколько часов. Протоколы задержания, допроса или освобождения сына не составлялись. Как утверждает заявительница, дядя мальчика[1] подвергся запугиванию со стороны местного начальника милиции после того, как она подала жалобу.
ВОПРОСЫ ПРАВА
По поводу соблюдения статьи 2 Конвенции. (a) Презумпция гибели сына заявительницы и ответственность за нее. На основании объяснений сторон и предоставленных ему документов Европейский Суд нашел в достаточной степени установленным, что сын заявительницы был доставлен военнослужащими в отдел милиции[2] в Грозном поздно вечером 21 октября 2009 г. Хотя милиция утверждала, что впоследствии он был освобожден, с тех пор его никто не видел, и родственники не имели о нем сведений. Уголовное расследование не получило доказательств его предполагаемого освобождения. С учетом истечения длительного срока и угрожающего жизни характера подобного недокументированного задержания в регионе сын заявительницы может считаться мертвым. Государство-ответчик несет ответственность за его смерть, поскольку оно не предоставило убедительного объяснения того, что произошло с сыном заявительницы после его задержания и исчезновения более чем три года назад.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).
(b) Позитивное обязательство по защите жизни. С учетом многочисленных постановлений Европейского Суда и международных докладов по этому вопросу российские власти в достаточной степени сознавали проблему принудительных исчезновений на Северном Кавказе и их угрожающих жизни последствий для задержанных. Как государство-ответчик сообщало в Комитет министров Совета Европы, в целях соблюдения постановлений Европейского Суда оно впоследствии приняло ряд конкретных мер, чтобы сделать расследование преступлений такого рода более действенным, в частности, путем создания специального подразделения в Следственном комитете по Чеченской Республике.
Власти не позднее декабря 2009 года были осведомлены о том, что сын заявительницы был незаконно лишен свободы при угрожающих жизни обстоятельствах. Однако основные меры, которых можно было ожидать при таких обстоятельствах, не были приняты. В частности, не был немедленно проведен осмотр отдела милиции, не делались попытки зафиксировать исчезающие следы или получить записи камер видеонаблюдения. Такие упущения достойны особого сожаления, поскольку точное место предполагаемого преступления было известно властям. Тот факт, что подозреваемыми являлись милиционеры, не освобождал следственные органы от исполнения своих обязанностей. В заключение, уклонившись от быстрых и решительных действий, власти не приняли необходимых мер для защиты жизни сына заявительницы.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).
(c) Эффективность расследования. Расследование было омрачено многочисленными задержками. В частности, следователи допросили сотрудников милиции только через несколько месяцев, что увеличило угрозу сговора. Записи камер видеонаблюдения в отделе милиции были утрачены. Кроме того, проведение следствия не имело каких-либо служебных последствий для сотрудников милиции и их возможности оказывать давление на других участников разбирательства, включая свидетелей. Особую озабоченность вызывают отсутствие сотрудничества со следователями и утверждения об угрозах дяде. Соответственно, следствие не являлось эффективным.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).
Европейский Суд также установил, что по делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции в отношении страданий и тоски, которые испытала заявительница, статьи 5 Конвенции в части непризнанного задержания и требований статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 в части отсутствия юридических средств правовой защиты.
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявительнице 60 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
(См. также Постановление Европейского Суда от 18 декабря 2012 г. по делу «Аслаханова и другие против России» [Aslakhanova and Others v. Russia], жалобы №№ 2944/06 и др., «Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека» [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] № 158.)
[1] На момент исчезновения мальчику было примерно 19 лет (прим. переводчика).
[2] По-видимому, в штаб полка вневедомственной охраны, сотрудники которого задержали сына заявительницы (прим. переводчика).