Перевод и разрешение на републикацию были предоставлены под руководством Главного Управления Правительственного Уполномоченного, Министерство Юстиции Республики Молдова (). Разрешение на републикацию этого перевода было предоставлено с единственной целью его включения в базе данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека.
The present text and the authorisation to re-publish were granted under the authority of the Governmental Agent’s General Department from the Ministry of Justice of the Republic of Moldova (). Permission to re-publish this translation has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
La traduction et l’autorisation de republier ont été accordées sous l’autorité de la Direction générale de l’Agent gouvernemental du Ministère de la Justice de la République de Moldova (). L’autorisation de republier cette traduction a été accordée dans le seul but de son inclusion dans la base de données HUDOC de la Cour.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО ВАСЫЛКА против РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА
(Жалоба № 69527/10)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
11 февраля 2014 года
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
11.05.2014
Данное решение может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле Васылка против Республики Молдова,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая в составе Палаты, в которую вошли:
Жозэп Касадеваль, председатель,
Альвина Гюлумян,
Ян Шикута,
Луис Лопес Герра,
Кристина Пардалос,
Йоханнес Силвис,
Валериу Грицко, судьи,
и Сантьяго Кесада, секретарь секции,
заседая за закрытыми дверями 21 января 2014 года,
вынес в тот же день следующее постановление:
ХОД ПРОЦЕССА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 69527/10) против Республики Молдова, поданной в Европейский суд по правам человека в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - конвенция), гражданкой Республики Молдова, г-жой Еленой Васылка (далее – заявительница), 11 ноября 2010 года.
2. Интересы заявительницы представлял в суде г-н И. Петков, адвокат, практикующий в мун. Кишинэу. Власти Республики Молдова (далее - власти) были представлены уполномоченным Республики Молдова при Европейском суде по правам человека г-ном Л. Апостолом.
3. Заявительница жаловалась, в частности, на то, что власти не провели эффективного расследования в связи со смертью ее сына.
4. Европейский суд уведомил власти о поданной жалобе 10 апреля 2012 года.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
5. Заявительница 1965 года рождения, проживает в мун. Кишинэу.
6. 8 марта 2008 года примерно в 16.40 часов, сын заявительницы (В.), которому было семнадцать лет, умер, после того как упал с общего балкона жилого корпуса.
7. Сотрудники полиции возбудили предварительное расследование относительно причин смерти В., основной версией которого было самоубийство.
8. 8 марта 2008 года ответственный по делу офицер по уголовному преследованию (Ф.) отдал распоряжение о проведении судебно-медицинской экспертизы для установления причин смерти, наличия и происхождения каких-либо повреждений на теле В., а также для установления наличия в его крови следов наркотических средств или алкоголя. 10 марта 2008 года был составлен отчет судебно-медицинского обследования, в котором было установлено то, что В. умер из-за тяжелых телесных повреждений, нанесенных в результате падения; в его крови не обнаружили алкоголь или наркотические вещества.
9. В последующие три месяца в качестве свидетелей допросили пятнадцать человек. По утверждениям заявительницы, одни из них утверждали о том, что В. беседовал с двумя лицами в день смерти. Три свидетеля (Б.A, Б.O. и С.В.) показали о том, что видели одного молодого человека и девушку, выходящих из жилого корпуса, которые спешили и спустя короткое время после того, как В. упал, сели в такси. Также заявительница отметила то, что на номер мобильного телефона её сына звонили неизвестные лица и что В. был сердит после этих разговоров и уничтожил СИМ-карточку (модуль удостоверения абонента). Она сообщила номер телефона своего сына и ходатайствовала перед прокуратурой о том, чтобы они проверили, кто ему звонил. Помимо этого, она утверждала о том, что кто-то навестил ее сына вечером ранее до происшествия и убежал, когда он пришла посмотреть, что происходит.
10. 24 марта 2008 года офицер по уголовному преследованию Ф. представил предложение об отказе в возбуждении уголовного преследования по факту самоубийства В. за отсутствием признаков состава преступления. 4 июля 2008 года прокурор Прокуратуры Чокана мун. Кишинэу отдал распоряжение об отказе в возбуждении уголовного преследования.
11. 1 августа 2008 года заявительница подала жалобу против этого постановления вышестоящему прокурору. Она утверждала о том, что не допросили свидетелей в связи с их показаниями о том, что они сразу же после происшествия видели двоих молодых людей, которые спеша выходили из жилого корпуса и о том, что не запросили информацию о телефонных звонках, которые поступили ее сыну до его смерти, у компании сотовой связи. Более того, две продавщицы ближайшего магазина утверждали о том, что видели В. в магазине до его смерти и что он потерял сознание, после чего двое молодых людей вытащили его на улицу.
12. 18 августа 2008 года вышестоящий прокурор отменил постановление от 4 июля 2008 года как преждевременное, поскольку не были проверены иные версии причины смерти, а также было ли убийство умышленным или это было побуждение к самоубийству. Офицеру по уголовному преследованию велели допросить заявительницу и указанных ею свидетелей.
13. После этой даты, предварительное расследование было неоднократно продлено по требованию офицера по уголовному преследованию Ф. 12 декабря 2008 года Ф. представил предложение об отказе в возбуждении уголовного преследования. Похоже, что это предложение было отклонено вышестоящим прокурором в неустановленный день, поскольку Ф. выдвинул похожие предложения 4 февраля и 29 апреля 2009 года. В обоих случаях прокурор распорядился об отказе в возбуждении уголовного преследования, но в каждый раз вышестоящий прокурор устанавливал о том, что постановление является преждевременным и велел офицеру по уголовному преследованию пересмотреть материалы дела. Прокурор вынес новое постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования 11 мая 2009 года.
14. 17 сентября 2009 года судья по уголовному преследованию суда Чокана мун. Кишинэу отменил постановление прокурора от 11 мая 2009 года, установив о том, что предварительное расследование, проведенное до этого дня, было поверхностным и „с необъяснимыми упущениями”. Орган по уголовному преследованию не установил место, с которого прыгнул или с которого толкнули В., и с какой высоты, а также не были исполнены в полном объеме некоторые действия, которые должны были предпринять компетентные органы по ходатайству офицера по уголовному преследованию. Также не были исполнены в полном объеме указания, данные прокурором офицеру по уголовному преследованию. Более того, во время судебно-медицинского обследования тела В., права заявительницы как потерпевшей стороны были проигнорированы, поскольку ей не позволили задать вопросы эксперту или потребовать проведения экспертизы тела В. определенным экспертом или комиссией экспертов, таким образом, как предусмотрено её право в соответствии с действующим законодательством.
15. После пересмотра дела, 5 ноября 2009 года офицер по уголовному преследованию Ф. представил прокурору предложение об отказе в возбуждении уголовного преследования. Это предложение было отклонено 12 ноября 2009 года.
16. 8 декабря 2009 года заявительница пожаловалась прокуратуре Чокана мун. Кишинэу на затягивание органом по уголовному преследованию рассмотрения дела ее сына. Заявительница не получила ни одного ответа.
17. После этого, офицер по уголовному преследованию представил прокурору предложения об отказе в возбуждении уголовного преследования 29 декабря 2009 года и 19 апреля 2010 года, но в обоих случаях прокурор направлял дело на пересмотр. В своем докладе от 29 декабря 2009 года офицер по уголовному преследованию отметил, inter alia, что он „беседовал с судебно-медицинским экспертом, произведшим [вскрытие трупа], последний отказался дать какие-либо объяснения по этому поводу, отметив, что произвел судебно-медицинское обследование, в котором указано все, что он может сказать по данному случаю”.
18. 23 июня 2010 года офицер по уголовному преследованию представил прокурору предложение об отказе в возбуждении уголовного преследования, перечислив накопленные медицинские доказательства и показания свидетелей. Он утверждал о том, что в каждый раз, когда вышестоящий прокурор отменял постановление прокурора об отказе в возбуждении уголовного преследования, указание, данные им для проведения дополнительного расследования исполнялись в полном объеме, по мере возможности их исполнения. В заключении он указал, что по причине истечения времени уже бесполезно выполнять какие-либо следственные действия, поскольку все необходимые действия были произведены по мере возможности.
19. 5 июля 2010 года прокурор прокуратуры Чокана мун. Кишинэу принял предложение офицера по уголовному преследованию по причине того, что не имелось доказательств, подтверждающих, что кто-либо убил В. или побудил его к самоубийству.
20. 20 августа 2010 года судья по уголовному преследования суда Чокана мун. Кишинэу отклонил жалобу заявительницы как необоснованную. Это судебное заключение является окончательным.
II. ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ДЕЛУ
21. Положения Уголовно-процессуального кодекса, относящиеся к делу, гласят:
“Статья 59. Потерпевший
(1) Потерпевшим признается физическое или юридическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный ущерб, признанное в этом качестве в установленном законом порядке с согласия пострадавшего ...
Статья 60. Права и обязанности потерпевшего
(1) Потерпевший имеет право:
1) знать суть обвинения;
2) давать показания и объяснения;
3) представлять документы и другие средства доказывания для приобщения их к уголовному делу и исследования в судебном заседании;
4) заявлять отводы лицу, осуществляющему уголовное преследование, судье, прокурору, эксперту, переводчику, секретарю судебного заседания;
5) возражать против действий органа уголовного преследования или судебной инстанции и требовать внесения своих возражений в протокол соответствующего действия;
6) знакомиться со всеми протоколами процессуальных действий, произведенных с его участием, требовать внесения в них дополнений или своих замечаний;
7) знакомиться с материалами уголовного дела с момента окончания уголовного преследования, выписывать из него любые сведения;
8) присутствовать в судебном заседании, в том числе при рассмотрении материалов дела;
9) выступать в судебных прениях относительно причиненного ему ущерба;
10) уведомляться офицером по уголовному преследованию или, по обстоятельствам, прокурором о принятии затрагивающих его права и интересы решений и, по желанию, бесплатно получать копии этих решений, а также решений о прекращении уголовного преследования или прекращении производства по соответствующему делу, об отказе начать уголовное преследование, копию приговора, постановления или другого окончательного судебного решения;
11) подавать жалобы на действия и решения органа уголовного преследования, а также обжаловать решение судебной инстанции относительно причиненного ущерба;
12) отзывать поданные им или его представителем жалобы, в том числе жалобы на совершенные в отношении него действия, запрещенные законом;
13) примириться с подозреваемым, обвиняемым, подсудимым в случаях, предусмотренных законом;
14) подавать возражения на жалобы других участников процесса, доведенные до его сведения органом уголовного преследования или ставшие ему известными в результате других обстоятельств;
15) участвовать в рассмотрении дела судом в обычном порядке обжалования;
151) обжаловать судебные решения;
16) получать возмещение расходов, понесенных в процессе производства по уголовному делу, и ущерба, причиненного незаконными действиями органа уголовного преследования;
17) получать обратно имущество, изъятое у него органом уголовного преследования в качестве средств доказывания или представленное им самим, а также принадлежащее ему имущество, изъятое у лица, совершившего запрещенное уголовным законом действие, получать принадлежащие ему подлинники документов;
18) быть представленным выбранным адвокатом, а в случае отсутствия средств для оплаты услуг адвоката быть представленным в соответствии с законом адвокатом, который предоставляет юридическую помощь, гарантированную государством;
19) осведомлять вышестоящего прокурора или, по обстоятельствам, судебную инстанцию о нарушении разумного срока.
...”
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ
22. Заявительница жаловалась на то, что власти не провели эффективного расследования по факту смерти ее сына, вопреки требованиям статьи 2 Конвенции, которая гласит:
“1.Право каждого человека на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание...”
A. Приемлемость
23. Суд определил, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (a) пункта 3 статьи 35 Конвенции. В дальнейшем он отметил, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому жалоба, о которой идет речь, объявляется приемлемой.
B. По существу жалобы
1. Возражения сторон
24. Заявительница утверждала о том, что в данном деле не было возбуждено уголовное преследование, даже хотя бы для того, чтобы проверить побудили ли ее сына к самоубийству. Это ограничило компетенцию прокурора. Например, не предупредили судебно-медицинского эксперта и свидетелей об уголовной ответственности в случае дачи заведомо ложных показаний, и это было возможно осуществить лишь в случае надлежащего уголовного следствия. Офицеру по уголовному преследованию следовало собрать к материалам дела свидетельские "объяснения", понятие, которое не предусмотрено в Уголовно-процессуальном кодексе, в отличие от свидетельских показаний. Более того, длительность расследования – примерно два с половиной года – являлась чрезмерной. Офицер по уголовному преследованию не затребовал информации о телефонных звонках, выполненных на номер мобильного телефона В. до его смерти и не допросил продавщиц продовольственного магазина, указанных заявительницей в её жалобе от 1 августа 2008 года (см. вышеприведенный параграф 11). Помимо этого, не было соблюдено процессуальное право заявительницы о вовлечении соответствующим образом в проведение расследования, как установил судья по уголовному преследованию (см. вышеприведенный параграф 14). Ее не уведомили о ходе "расследования" и она была вынуждена жаловаться на затягивание рассмотрения дела (см. вышеприведенный параграф 16).
25. Власти утверждали о том, что расследование, проведенное по факту смерти В., было эффективным. Все следственные меры были приняты незамедлительно после обнаружения тела В., включая вскрытие трупа и допрос свидетелей. Несмотря на изначальное существование определенных пробелов, они не были настолько грубыми, чтобы поставить под сомнение эффективность расследования и в дальнейшем были исправлены. В особенности, даже если предложение об отказе в возбуждении уголовного преследования было отклонено или отменено трижды, все накопленные доказательства подтвердили вывод о том, что это было самоубийство и что деяние не содержало признаков состава преступления. Все указанные заявительницей свидетели были допрошены, и они не подтвердили изложенную ею версию событий.
26. Что касается привлечения заявительницы к проведению расследования, власти утверждают, что можно говорить о статусе жертвы или потерпевшей стороны только в том случае, когда следствие установило, что имело место преступление. Исходя из заключения настоящего дела, а именно об отсутствии признака состава преступления, жертвы преступления не существует, значит, заявительница не имела права на активное вовлечение в следствие. Даже если так, заявительница могла исполнить свои определенные процессуальные права и была информирована о развитии следствия. У заявительницы не было ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что ее сына убили. Власти пришли к заключению о том, что жалоба заявительницы является замаскированной кассационной жалобой, присудив Суду роль „четвертой инстанции”.
2. Мнение Европейского суда
(a) Основные принципы
27. Суд напоминает об обязательстве государства принимать надлежащие меры для охраны жизни лиц, находящихся на его территории (см. L.C.B. против Соединенного Королевства, 9 июня 1998 года, § 36, L.C.B. против Соединенного Королевства, 9 июня 1998 года, § 36, Сборник постановлений и решений 1998-III), пункт 1 статьи 2 может также налагать на власти позитивное обязательство принимать превентивные оперативные меры по защите лица, чьей жизни угрожают уголовно наказуемые деяния других лиц (см. Осман против Соединенного Королевства, 28 октября 1998 года, § 115, сборник 1998-VIII).
28. Обязательства по защите права на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции наряду с основной обязанностью государства в соответствии со статьей 1 Конвенции по "обеспечению каждому в пределах юрисдикции Государства прав и свобод, закрепленных в Конвенции", предполагает наличие эффективной процедуры официального расследования в случаях, когда физическому лицу была причинена смерть в результате применения силы. Это обязательство не ограничивается лишь случаями, в которых было установлено, что смерть была спровоцирована должностным лицом. То, что компетентные органы осведомлены о смерти, порождает ipso facto, обязательство, предусмотренное статьей 2 Конвенции, проведения эффективного расследования в связи с обстоятельствами, при которых она произошла (см. Сабуктелин против Турции, № 27243/95, § 98, ЕСПЧ 2002-II; Кавак против Турции, № 53489/99, § 45, 6 июля 2006 года; и решение Ал Фаед против Франции, № 38501/02, 27 сентября 2007 года). Расследование должно быть эффективным в том смысле, чтобы по его результатам можно было бы определить, было ли оправдано применение силы при данных обстоятельствах дела, а также установить ответственных лиц и пределы наказания. В случае наступления смерти, расследование принимает большую значимость, принимая во внимание то, что основная цель такого расследования заключается в обеспечении эффективного применения национального законодательства, защищающего право на жизнь (см. mutatis mutandis, Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства, № 46477/99, § 69, ЕСПЧ 2002‑II).
29. Цель вышеуказанного обязательства относится к средствам, а не к результатам. Таким образом, власти должны принять разумные имеющиеся в их распоряжении меры для обеспечения доказательствами по делу. Любой недостаток расследования, подрывающий его способность установить причину смерти, ответственное лицо или лиц, рискует вступить в конфликт с данным стандартом (см. решение Менсон против Соединенного Королевства, № 47916/99, ЕСПЧ 2003‑V, и решение Ражковска против Польши, № 37393/02, 27ноября 2007 года).
(b) Применение общих принципов к настоящему делу
30. В настоящем деле следует отметить то, что ответственный по данному делу офицер по уголовному преследованию восемь раз представлял предложение об отказе в возбуждении уголовного преследования в связи со смертью В. и что в каждый раз, за исключением последнего, прокурор, вышестоящий прокурор или судья по уголовному преследованию отклонял его предложения как преждевременные или, как оценил судья по уголовному преследованию, "с необъяснимыми упущениями".
31. Судья по уголовному преследованию установил пробелы в ходе расследования, а также упущение в проведении числа действий, которые должны были предпринять компетентные органы по ходатайству офицера по уголовному преследованию (см. вышеприведенный параграф 14).
32. Также, Суд отметил, что постановления прокурора об отказе в возбуждении уголовного преследования и заключение судьи по уголовному преследованию от 20 августа 2010 года не содержат отметок относительно требования заявительницы о получении информации от компании сотовой связи о лице (лицах), которые звонили В. до смерти или отметок об утверждениях, сделанных продавщицами ближайшего магазина, указанными заявительницей в своей жалобе от 1 августа 2008 года (см. вышеприведенный параграф 11).
33. Как было указано выше, процессуальная обязанность, следующая из статьи 2, в первую очередь относится к средствам. Очевидно, что в результате предложений офицера по уголовному преследованию об отказе в возбуждении уголовного преследования, разные вышестоящие органы семь раз должны были вмешаться. В каждый раз они давали распоряжение офицеру по уголовному преследованию о возобновлении производства и проведении дополнительного расследования, которые очевидным образом касались вопросов по существу дела. В итоге, расследование длилось примерно два с половиной года. Суд повторяет требование о разумном проведении расследования в делах о смерти лиц. Естественно расследование было возбуждено незамедлительно, но время, потребовавшееся для его завершения - два года и пять месяцев – не может быть оправдано исходя из сложности дела или некоторых объективных препятствий. Поэтому, у заявительницы имелись все основания поставить под сомнение усердие компетентных органов, тем более, что несмотря на то, что она жаловалась на затягивание расследования, ответа так и не получила (см. вышеприведенный параграф 16).
34. Более того, как следует из заключения судьи по уголовному преследованию (см. вышеприведенный параграф 14), власти не привлекли достаточным образом заявительницу к расследованию. Суд неоднократно подчеркивал, что ближайший родственник жертвы должен иметь возможность участвовать в расследовании (см. дело Рамсахаи и другие против Нидерландов [MC], № 52391/99, § 321, ЕСПЧ 2007-II), в той мере, которая будет необходима для защиты его или ее законных интересов. В данном деле, заявительница преследовала постоянный и законный интерес в проведении расследования, который мог быть осуществлен путем признания её особого статуса в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса (см. вышеприведенный параграф 21, см., также, Гуцу против Молдовы, № 20289/02, § 61, 7 июня 2007 года и Мэтэсару и Савицкий против Молдовы, № 38281/08, § 90, 2 ноября 2010 года о процессуальных пробелах, при которых уголовное преследование не было возбуждено). Суд не принимает довод властей в этом смысле, а именно о том, что только если следствие устанавливает, что было совершено преступление, родственник потерпевшего может быть признан в качестве представителя потерпевшей стороны. Суд отметил, что статья 2 обязывает предпринимать больше действий, чем только простое уведомление близких родственников о развитии расследования: это включает их активное участие в расследовании (см. Салгин против Турции, № 46748/99, § 89, 20 февраля 2007 года). Суд установил, что в случае заявительницы этого не произошло. Помимо этого, не допускается затягивание расследования при вовлечении близких родственников в следственное производство (см. Михаил Маммадов против Азербайджана, № 4762/05, § 132, 17 декабря 2009 года, и Анушка против Молдовы, № 24034/07, § 44, 18 мая 2010 года).
35. Суд отметил, что, несмотря на то, что следствие в связи со смертью В. было возбуждено незамедлительно, тем не менее, уголовное преследование не было начато. Суд также отметил, что власти никак не прокомментировали утверждение заявительницы о том, что из-за неэффективного уголовного расследования, некоторые действия не могли быть предприняты, такие как предупреждение судебно-медицинских экспертов и свидетелей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или за отказ от дачи показаний. Это бы с уверенностью могло предупредить ситуации, описанные в постановлении прокурора от 29 декабря 2009 года (см. вышеприведенный параграф 17), при которых судебно-медицинский эксперт отказался представить дополнительные объяснения по вскрытию тела В., которое он произвел, или заключение судьи по уголовному преследованию от 17 сентября 2009 года (см. вышеприведенный параграф 14), в котором была указана серия действий, которые должны были предпринять компетентные органы по ходатайству офицера по уголовному преследованию, но которые не были исполнены в полном объеме.
36. В заключение, принимая во внимание способ проведения расследования смерти В., время, потраченное на расследование, упущение в изучении определенных доказательств, приведенных заявительницей, очень ограниченное участие заявительницы в расследовании дела, Суд считает, что расследование не было "эффективным" по смыслу своей юриспруденции. Поэтому, имело место нарушение статьи 2 Конвенции.
II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
37. Статья 41 Конвенции гласит:
„Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне”.
A. Ущерб
38. Заявительница потребовала 100000 евро в качестве компенсации понесенного морального вреда вследствие проведения неэффективного расследования в связи со смертью ее сына.
39. Власти считают, что эта сумма является завышенной в свете юриспруденции Суда по схожим делам.
40. Принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, Суд присудил заявительнице 12000 евро в качестве компенсации понесенного морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
41. Также, заявительница потребовала 422 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в Суде. Она представила подробный список часов, проработанных с адвокатом по данному делу.
42. Власти утверждали о том, что запрошенная сумма является завышенной.
43. Согласно юриспруденции Суда, заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, только если доказал, что все издержки и расходы, должны быть необходимы, фактически понесены и должны быть разумными. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся документы и вышеприведенные критерии, Суд полагает разумным принять требование заявительницы в полном объеме.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
44. Европейский суд счел, что процентная ставка за просрочку платежа должна быть установлена в размере предельной годовой ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1.Объявил приемлемой жалобу;
2.Постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции под аспектом процессуального характера;
3.Постановил:
(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявительнице в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, с конвертацией этих сумм в молдавские леи по курсу, действующему в стране на дату исполнения постановления:
(i) 12000 евро (двенадцать тысяч евро), в качестве компенсации морального вреда, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы,
(ii) 422 евро (четыреста двадцать два евро), в качестве возмещения издержек и расходов, а также все налоги, которые могут быть собраны с этой суммы;
(b) что со дня истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты подлежат начислению на эти суммы в размере, равном предельной годовой ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
4.Отклонил остальные требования заявительницы о справедливой компенсации.
Составлено на английском языке, и письменное уведомление о постановлении направлено 11 февраля 2014 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 77 Регламента Суда.
Сантьяго Кесада,Жозэп Касадеваль,
секретарьпредседатель
Full & Egal Universal Law Academy