Перевод выполнен по заказу МРОО «Комитет против пыток»
Translated as per the request of the NGO Committee Against Torture
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ВЛАДОВСКИЕ против РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(Жалоба № 40833/07)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
6 октября 2020 г.
Данное постановление является окончательным, но может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу «Владовские против Российской Федерации»,
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Комитетом в следующем составе:
Alena Poláčková, Председатель,
Dmitry Dedov,
Gilberto Felici, судьи,
и Olga Chernishova, Заместитель Секретаря Секции,
Принимая во внимание:
жалобу (№40833/07), поданную против Российской Федерации 5 сентября 2007 г. в Европейский суд по правам человека (далее — Суд) гражданами Российской Федерации, Михаилом Александровичем Владовским (далее — Заявитель) и его матерью, Любовью Саид-Алиевной Владовской (далее — Заявительница), в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция);
решение о коммуникации властям Российской Федерации (далее — Государство, Правительство, Российские власти) жалобы, содержащей сведения о жестоком обращении с заявителем в 2004 г., об отсутствии эффективного расследования указанного инцидента и об отсутствии в распоряжении заявителя эффективных внутренних средств правовой защиты;
замечания, представленные государством-ответчиком, и возражения, представленные заявителями;
замечания, представленные Международный центром защиты прав человека (Interights) с разрешения Председателя Секции;
Рассмотрев дело в закрытом заседании 15 сентября 2020 г.,
Вынес следующее постановление, принятое в тот же день:
ВВЕДЕНИЕ
1. Настоящая жалоба была подана в связи с предполагаемым жестоким обращением с заявителем со стороны сотрудников полиции в 2004 г., а также в связи с отсутствием эффективного расследования данных событий и отсутствием в распоряжении заявителя эффективных внутренних средств правовой защиты для целей обжалования жестокого обращения.
ФАКТЫ
2. Заявитель родился в 1983 г., заявительница родилась в 1955 г. Заявитель является сыном заявительницы. Заявитель проживает в Австрии. Заявительница проживает в г. Грозном, Чеченская Республика, Российская Федерация. Интересы заявителей представляли г-жа О. Садовская, г-н А. Рыжов и г-н И. Каляпин, юристы неправительственной организации «Комитет против пыток», осуществляющей деятельность в г. Нижнем Новгороде.
3. Власти Российской Федерации первоначально были представлены Г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека, и в последующем его преемником на указанной должности, М. Гальпериным.
4. Представленные сторонами фактические обстоятельства настоящего дела могут быть кратко изложены следующим образом.Первое уголовное дело
5. 7 мая 2003 г. заявитель был задержан сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступления. 9 февраля 2004 г. Верховный суд Чеченской Республики признал его виновным в незаконном приобретении и хранении боеприпасов и взрывного устройства и приговорил к двум годам лишения свободы. Заявитель отбывал наказание в следственном изоляторе №2 в с. Чернокозово, Чеченская Республика (далее — СИЗО).Второе уголовное делоДоставление в Ленинский отдел полиции
6. 27 мая 2004 г. Д., следователь Ленинского районного отдела милиции г. Грозного (далее – Ленинский ОП), получил сведения о том, что заявитель являлся членом преступного сообщества и в его составе совершил нескольких преступлений.
7. 8 июня 2004 г. заявитель был доставлен из СИЗО в изолятор временного содержания Ленинского ОП (далее — ИВС) по ходатайству Д. При поступлении в ИВС заявитель был осмотрен фельдшером, который зафиксировал отсутствие у заявителя каких-либо жалоб на здоровье.Предполагаемое жестокое обращение
8. По словам заявителей, после доставления заявителя в Ленинский ОП следователь Д., находясь вместе с заявителем в одном из кабинетов Ленинского ОП, потребовал, чтобы тот признался в участии в нескольких террористических актах, разбоях и убийствах. Следователь Д. сопровождал свои требования угрозами, что подвергнет заявителя жестокому обращению. Не получив от заявителя признательных показаний, Д. покинул кабинет. После этого в кабинет вошли сотрудники полиции Р.Х., И.Абдур. и И.А. Они надевали на голову заявителя черный полиэтиленовый пакет и перекрывали ему доступ к кислороду, а также наносили ему удары по всему туловищу ногами, дубинками и пластиковыми бутылками с водой. Сотрудники полиции требовали, чтобы заявитель признался в совершении террористических актов, разбоев и убийств.
9. Согласно сведениям регистрационного журнала ИВС, 9 июня 2004 г. заявитель пожаловался фельдшеру на боль и отек в области правой лодыжки. Фельдшер диагностировал у него разрыв связок в области правой лодыжки и наложил фиксирующую повязку на сустав. Заявителю была предписана консультация терапевта. На следующий день, 10 июня 2004 г., заявитель был доставлен в больницу № 9 г. Грозного, где его заметила соседка. Врачи больницы зафиксировали у заявителя частичное разрушение связок правой ноги, растяжение связок левой ноги и гематому мягких тканей головы. На правую ногу заявителя был наложен гипс. После оказания неотложной помощи сотрудники полиции доставили заявителя обратно в Ленинский ОП.
10. 11 июня 2004 г. заявитель написал предсмертную записку и спрятал ее под гипсовой повязкой. В данной записке он указал следователя Д. в качестве лица, виновного в его смерти.
11. 16 июня 2004 г. заявитель был доставлен в оперативно-розыскное бюро №2 (далее — ОРБ-2). Согласно утверждениям заявителя, в ОРБ-2 сотрудники полиции жестоко избивали его и применяли к нему электрический ток с целью получения от него признательных показаний в совершении убийств, разбоев и террористических актов.
12. На следующий день заявитель перерезал себе вены с помощью бритвы. Как утверждал заявитель, он сделал это из опасений, что пытки будут продолжаться. Вскоре ему была оказана неотложная медицинская помощь. Предположительно, в этот период времени под гипсовой повязкой была обнаружена предсмертная записка, датированная 11 июня 2004 г.Оправдательный приговор и дальнейшее разбирательство
13. 25 августа и 2 ноября 2004 г. заявителю было предъявлено обвинение в совершении нескольких преступлений, в частности участие в банде, совершение террористических актов, разбоев, незаконное хранение и изготовление оружия, а также посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов.
14. 30 марта 2005 г. Верховный Суд Чеченской Республики признал некоторые показания, подтверждавшие вину заявителя, недопустимыми и оправдал заявителя в полном объеме. После этого заявитель покинул территорию Российской Федерации.
15. 14 апреля 2005 г. прокуратура Чеченской Республики обжаловала оправдательный приговор в Верховном Суде РФ. 1 июня 2005 г. обжалуемый приговор был отменен, дело было направлено на новое рассмотрение. 1 сентября 2005 г. Верховный суд Чеченской Республики приостановил производство по делу в связи с тем, что местонахождение заявителя было неизвестно.Производство по делу о предполагаемом жестоком обращении
16. 26 июня 2004 г. адвокат заявителя сообщила в прокуратуру Ленинского района г. Грозного (далее — районная прокуратура), что ее клиент подвергся жесткому обращению.
17. 2 июля 2004 г. следователь Д. назначил судебно-медицинскую экспертизу (далее — СМЭ) телесных повреждений заявителя, которая была проведена в тот же день судебно-медицинским экспертом. Заявитель сообщил эксперту, что чрезмерное давление на него не оказывалось и что 17 июня 2004 г. он перерезал себе вены. Согласно заключению СМЭ № 691, у первого заявителя имелись следующие телесные повреждения: шрамы на внутренней стороне обоих предплечий, шрам в области левой лодыжки, а также шрамы на затылочной и верхней областях головы. Согласно выводам эксперта, повреждения на внутренней стороне предплечий образовались не более чем за месяц до момента осмотра в результате порезов, предположительно нанесенных с помощью бритвы. Эксперт также пришел к выводу о невозможности установления механизма возникновения иных телесных повреждений; данные телесные повреждения образовались более чем за восемнадцать месяцев до момента осмотра.
18. В письме от 3 августа 2004 г. прокуратура Чеченской Республики сообщила заявительнице, что следственными органами было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (далее — ПОВУД) в отношении эпизодов предполагаемого жестокого обращения с заявителем.
19. Позднее первое ПОВУД было отменено, была назначена дополнительная проверка сообщения о преступлении (далее — доследственная проверка). В ходе проверки следственными органами были допрошены следователь Д. и шесть сотрудников Ленинского ОП и ОРБ-2. Все они отрицали, что заявитель подвергался жестокому обращению с их стороны. Сотрудники Ленинского ОП утверждали, что 9 июня 2004 г. заявитель в сопровождении сотрудника С.Б. направлялся в туалет, поскользнулся на лестнице и повредил ногу. Сотрудники ОРБ-2 утверждали, что заявитель перерезал себе вены без каких-либо явных причин. Следственными органами также была получена выписка из регистрационного журнала ИВС, содержавшая сведения о телесных повреждениях заявителя и его письменные объяснения от 9 июня 2004 г., согласно которым поверждение ноги заявителя образовалось в результате его падения с лестницы.
20. 6 августа 2004 г. следственные органы, принимая во внимание вышеуказанные доказательства и заключение СМЭ № 691, вынесли ПОВУД. По итогам рассмотрения дальнейших жалоб заявителей 12 сентября 2004 г., 30 октября и 28 ноября 2005 г., 26 января и 2 марта 2006 г. были вынесены новые ПОВУД.
21. 26 апреля 2006 г. прокуратура Чеченской Республики отменила ПОВУД от 2 марта 2006 г. Прокуратура отметила, что не были выяснены обстоятельства возникновения у заявителя телесных повреждений, а также мотивы его попытки совершить самоубийство. Прокуратура также указала на противоречия между содержавшимися в деле доказательствами.
22. В тот же день заместителем прокурора Чеченской Республики было возбуждено уголовное дело по факту предполагаемого жестокого обращения с заявителем по статье 283(3) Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) («Превышение должностных полномочий при отягчающих обстоятельствах»). Проведение расследования было поручено органам прокуратуры Чеченской Республики.
23. В мае 2006 г. были допрошены следователи Д., сотрудники полиции Р.Х., И.Абдур., И.А. и врач больницы. Следователь Д. утверждал, что заявитель получил телесные повреждения, когда поскользнулся на лестнице. Сотрудники полиции утверждали, что на заявителя не оказывалось чрезмерное давление и что он повредил ногу, когда сотрудник полиции С.Б. сопровождал его в туалет. Врач утверждал, что указанное телесное повреждение могло образоваться в результате падения.
24. 30 июня 2006 г. были допрошены мать и отец заявителя. Как утверждали родители, они узнали о том, что их сын подвергся жестокому обращению, от сотрудника полиции. В дальнейшем данные сведения были подтверждены адвокатом заявителя. После того, как заявитель был оправдан, его отец заметил на его голове, ногах и груди шрамы. Заявитель сообщил, что данные телесные повреждения были нанесены ему сотрудниками полиции И.А., Р.Х, И.Абдур. и А.А. во время пыток.
25. 30 июня 2006 г. была допрошена тетя заявителя. Она утверждала, что является медицинским работником. Она узнала о жестоком обращении с заявителем от его родителей. Она видела заявителя лично в мае 2006 г., когда привезла его к себе домой для оказания медицинской помощи. По ее словам, в тот период времени состояние здоровья заявителя было крайне неудовлетворительным; у него имелись темные круги под глазами, шрамы на руках и ногах и повреждения в области коленной чашечки. Кроме того, у заявителя выпадали волосы, он хромал на правую ногу. Заявитель сообщил ей, что телесные повреждения были нанесены ему сотрудниками полиции, которые жестоко обращались с ним по приказу следователя Д.
26. Наконец, 30 июня 2006 г. была допрошена соседка заявителя, находившаяся в больнице № 9 в момент, когда заявитель был доставлен туда для получения медицинской помощи. Она утверждала, что заявитель не мог самостоятельно передвигаться, в связи с чем его поддерживали мужчины в форме камуфлированной расцветки. На его лице имелись свежие гематомы.
27. 26 июля 2006 г. и 28 мая 2007 г. следствие по делу было приостановлено в связи с невозможностью допросить заявителя и установить лиц, причастных к совершению преступления. Постановления о приостановлении следствия были отменены 27 апреля 2007 г. и 7 октября 2007 г. соответственно.
28. 5 ноября 2007 г. следствие по делу вновь было приостановлено. В настоящий момент расследование по делу не окончено.Обжалование ПОСТАНОВЛЕНИЯ ОБ ОТКАЗЕ В ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА в судебном порядке
29. В неустановленную дату адвокат заявителя обжаловала ПОВУД от 12 сентября 2004 г. в Ленинском районном суде г. Грозного. 16 декабря 2005 г. суд оставил жалобу без удовлетворения. По мнению суда, основания для отмены оспариваемого решения отсутствовали.
ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО и СВЕДЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
30. Соответствующие положения Уголовного кодекса РФ и Уголовно-процессуального кодекса РФ кратко изложены в постановлении по делу Lyapin v. Russia (жалоба № 46956/09, §§ 99‑102, 24 июля 2014 г.).
31. 10 июля 2003 г. и 13 марта 2007 г. Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (ЕКПП) выступил с публичными заявлениями в отношении ситуации в Чеченской Республике Российской Федерации. Комитет упоминал частые случаи предполагаемого жестокого обращения в правоохранительных органах, в том числе, в ОРБ-2 (соответствующие извлечения см. в постановлениях по делам Mukayev v. Russia, жалоба № 22495/08, §§ 60, 14 марта 2017 г. и Abdulkadyrov and Dakhtayev v. Russia, жалоба № 35061/04, § 47, 10 июля 2018 г.).
ПРАВОПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
32. Заявитель жаловался, что в период с 8 по 17 июня 2004 г. он подвергся жестокому обращению в нарушение статьи 3 Конвенции. Заявитель также жаловался, что властями не было проведено эффективное расследование его утверждений о жестоком обращении. Статья 3 Конвенции гласит следующее:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.»Приемлемость жалобы
33. Правительство утверждало, что жалоба заявителя является явно необоснованной.
34. Заявитель настаивал на рассмотрении своей жалобы.
35. Суд отмечает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной или неприемлемой по каким-либо иным основаниям, определенным в статье 35 Конвенции. Таким образом, настоящую жалобу следует признать приемлемой для рассмотрения дела по существу.Существо делаДоводы сторон
36. Заявитель настаивал на доводах своей жалобы. Он отметил, что ситуация с жестоким обращением в Ленинском ОП и ОРБ-2 достаточно известна. Он также обратил внимание Суда на отсутствие объяснений со стороны Правительства относительно происхождения телесных повреждений на его ногах. По словам заявителя, расследование его утверждений на национальном уровне не являлось эффективным, поскольку оно не смогло установить механизм образования его телесных повреждений.
37. Правительство утверждало, что заявитель не принимал активного участия в расследовании. Он не использовал все средства для обжалования решений следственных органов, с которыми он был не согласен. Наконец, органы, осуществлявшие расследование, были лишены возможности его завершить, поскольку заявитель скрылся.
38. Третья сторона, Interights, представила замечания относительно позитивных обязательств государства, проистекающих из статьи 3 Конвенции. По мнению Interights, Суду следует недвусмысленно признать, что статья 3 Конвенции налагает на государство позитивные обязательства по предоставлению лицу, лишенному свободы, доступа к юридической и медицинской помощи, по уведомлению лиц по выбору задержанного о факте задержания данного лица, а также по информированию задержанного лица о наличии у него данных прав. Эти обязательства представляют собой основополагающие гарантии против жестокого обращения, они признаны универсальными и региональными международными правозащитными организациями в качестве эффективного средства предотвращения жестокого обращения в местах содержания под стражей.Оценка Суда
(a) Общие принципы
39. Соответствующие общие принципы были кратко изложены Судом в постановлениях по делам Bouyid v. Belgium ([GC], жалоба № 23380/09, §§ 81-90 и 114-23, ECHR 2015) и Lyapin v. Russia (жалоба № 46956/09, §§ 109-15, 24 июля 2014 г.).
(b) Применение вышеуказанных принципов в настоящем деле
(i) Достоверность утверждений о жестоком обращении и презумпции фактов
40. Сторонами не оспаривается факт причинения заявителю телесных повреждений в области лодыжек и головы в период его нахождения в Ленинском ОП. Данные телесные повреждения были зафиксированы в регистрационном журнали ИВС и подтверждены врачом гражданской больницы (см. пункты 9 и Error! Reference source not found.). Заявитель представил подробное описание жестокого обращения, соответствующее указанным телесным повреждениям, а также показаниям его отца, тети и соседки, полученным после того, как на национальном уровне было возбуждено уголовное дело в отношении утверждений заявителя о применении к нему насилия (см. пункты Error! Reference source not found.-Error! Reference source not found.). Кроме того, нельзя упускать из виду, что сотрудники полиции, которые предположительно жестоко обращались с заявителем, были причастны к жестокому обращению с двумя другими лицами, обвинявшимися в участии в незаконном вооруженном формировании (см. постановления по делам X and Y v. Russia ([Committee], жалоба № 43411/06, §§ 8, 10 и 67, 1 сентября 2020 г.), и Chudalovy v. Russia ([Committee], жалоба № 796/07, §§ 11 и 103, 1 сентября 2020 г.). Наконец, публичные заявления ЕКПП (см. пункт Error! Reference source not found.) дополнительно свидетельствуют в пользу достоверности утверждений заявителя.
41. С учетом вышеизложенного Суд считает, что телесные повреждения заявителя, вероятнее всего, образовались в результате насилия, которому он предположительно подвергся со стороны сотрудников правоохранительных органов. Вышеперечисленные обстоятельства являются достаточными для возникновения презумпции достоверности версии событий, изложенной заявителем. Суд находит указанные обстоятельства убедительными доказательствами достоверности утверждений заявителей о жестоком обращении в Ленинском ОП.
(ii) Было ли проведено эффективное расследование утверждений о жестоком‑ обращении со стороны сотрудников полиции
42. По мнению Суда, жалоба заявителей на жестокое обращение со стороны сотрудников полиции являлась достаточно обоснованной, в связи с чем у властей возникла обязанность провести эффективное расследование в отношении соответствующих утверждений. Хотя власти возбудили уголовное дело по факту предполагаемого жестокого обращения, Суд не может согласиться с тем, что расследование являлось тщательным, быстрым и своевременным с точки зрения требований статьи 3 Конвенции.
43. Взаимосогласованные и последовательные утверждения заявителя о том, что он подвергался жестокому обращению на территории Ленинского ОП, были отклонены по итогам доследственной проверки, являющейся первым этапом уголовного судопроизводства согласно российскому законодательству. При получении в ходе доследственной проверки достаточных данных, указывающих на признаки преступления, обычно происходит возбуждение уголовного дела и проведение полноценного расследования (см. постановление по делу Lyapin, упомянутому выше, § 129). В рассматриваемом деле уголовное расследование было начато только 26 апреля 2006 г., то есть более чем через восемнадцать месяцев после предполагаемого жестокого обращения. Суд считает подобную задержку в возбуждении уголовного дела неприемлемой.
44. Даже после возбуждения уголовного дела следственные органы не предприняли существенных попыток установить, что происходило с заявителем в период его нахождения под контролем правоохранительных органов.
45. Следственные органы предпочли не назначать СМЭ медицинских документов заявителя для установления происхождения телесных повреждений на его ногах и голове, хотя препятствий этому не имелось. Вместо этого они удовлетворились показаниями врача больницы, согласно которым заявитель мог получить телесные повреждения при падении с лестницы (см. пункт Error! Reference source not found.). В то же время данные показания не имели особой доказательственной ценности, поскольку указанный врач не являлся экспертом и дал свое заключение более чем через два года после того, как увидел соответствующие повреждения.
46. Как следует из материалов дела, имеющихся в распоряжении Суда, единственный свидетель предполагаемого падения заявителя с лестницы, сотрудник полиции С.Б., не был допрошен в рамках расследования. Также не был установлен и допрошен сотрудник полиции, который предположительно сообщил родителям заявителя о том, что их сын подвергся жестокому обращению. Не был проведен осмотр места преступления.
47. Наконец, не были исследованы надлежащим образом мотивы заявителя при попытке совершить самоубийство. Следственные органы не предпринимали действий для обнаружения его предсмертной записки или опроса лиц, содержавшихся в одной камере с заявителем.
48. Из-за многочисленных недостатков расследования следственные органы до сих пор не пришли к какому-либо окончательному выводу по указанным вопросам. Расследование продолжается уже более десяти лет, и за последние годы не произошло никаких существенных изменений.
49. В результате ненадлежащей реакции российских властей на серьезные утверждения о применении в отношении задержанных лиц насилия в правоохранительных учреждениях Чеченской Республики, в том числе, в Ленинском ОП (см. публичные заявления ЕКПП, упомянутые в пункте Error! Reference source not found., а также выводы Суда в постановлениях по упомянутым выше делам X and Y v. Russia (§ 67) и Chudalovy v. Russia (§ 103)), предполагаемые виновные лица фактически избежали наказания.
50. Принимая во внимание данные обстоятельства, Суд приходит к выводу, что в настоящем деле государство не провело эффективного расследования, как того требует статья 3 Конвенции.
(iii) Предоставило ли Правительство объяснения, способные поставить под сомнение достоверность версии событий, изложенной заявителями
51. Суд отмечает, что Правительство не предоставило каких-либо четких объяснений в отношении телесных повреждений заявителя. Суд не может принять версию сотрудников полиции о том, что заявитель поскользнулся и упал на лестнице, поскольку в ней отсутствуют важные детали, касающиеся времени и точного места предполагаемого падения, а также описание данного падения.
(iv) Правовая квалификация вида жестокого обращения
52. Медицинские документы, имеющиеся в распоряжении Суда, соответствуют утверждениям заявителя о том, что он был избит сотрудниками полиции в Ленинском ОП. Подобное обращение равносильно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции. Соответственно, имело место нарушение указанной статьи в ее материальном и процессуальном аспектах.
53. С учетом вышеизложенного Суд не считает необходимым отдельно рассматривать по существу утверждения об эпизоде жестокого обращения в ОРБ-2, не подкрепленном медицинскими доказательствами, а также об отсутствии эффективного расследования указанного эпизода (аналогичный подход см. в постановлениях по делам Lyalyakin v. Russia, жалоба № 31305/09, §§ 80-82, 12 марта 2015 г., и Chenchevik v. Ukraine [Committee], жалоба № 56920/10, §§ 93-94, 18 июля 2019 г.).ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ ВО ВЗАИМОСВЯЗИ СО СТАТЬЕЙ 3 КОНВЕНЦИИ
54. Заявитель жаловался на нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3, поскольку в его распоряжении отсутствовали эффективные внутренние средства правовой защиты для целей обжалования жестокого обращения со стороны сотрудников полиции. Статья 13 Конвенции гласит следующее:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.»
55. Правительство не согласилось с позицией заявителя. Оно утверждало, что заявитель имел в своем распоряжении эффективные внутренние средства правовой защиты, но не использовал их. В частности, он мог обжаловать постановление следственных органов о приостановлении следствия.
56. Первый заявитель настаивал на своей позиции.
57. Суд отмечает, что жалоба на нарушение статьи 13 Конвенции тесно связана с вопросом, поднятым в контексте процессуального аспекта статьи 3 Конвенции, и поэтому ее следует признать приемлемой. В то же время, с учетом выводов о наличии нарушения статьи 3 в ее процессуальном аспекте ввиду неспособности государства-ответчика провести эффективное расследование, Суд полагает, что необходимость рассматривать настоящую жалобу отдельно в части нарушения статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции отсутствует (см. постановление по делу Lyapin, упомянутому выше, § 144).ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ
58. Заявители также поднимали вопрос об иных предполагаемых нарушениях Конвенции. Заявитель жаловался, что в 2003 г. в контексте первого уголовного производства он подвергся жестокому обращению, нарушающему статью 3 Конвенции, и что эффективное расследование данного инцидента не было проведено. Он также жаловался на нарушение статьи 5 Конвенции в связи с задержанием и нахождением под контролем властей в период с 7 по 10 мая 2003 г., а также на нарушение статьи 13 во взаимосвязи со статьей 5, поскольку в его распоряжении отсутствовали эффективные средства правовой защиты для целей обжалования незаконного лишения свободы. Заявительница жаловалась на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с перенесенными ею нравственными страданиями, вызванными жестоким обращением с заявителем, а также неспособностью властей провести расследование данного инцидента. Наконец, заявительница утверждала, что в ее распоряжении отсутствовали соответствующие эффективные внутренние средства правовой защиты в нарушение требований статьи 13 Конвенции.
59. Суд рассмотрел указанные жалобы. С учетом всех имеющихся в его распоряжении материалов, а также принимая во внимание, в какой мере на указанные жалобы распространяется его юрисдикция, Суд не усматривает признаков иных нарушений прав и свобод, закрепленных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, рассматриваемая жалоба в указанной части является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии со статьями 35(3)(а) и 35(4) Конвенции.ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
60. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.»Ущерб
61. Заявитель и заявительница требовали 50 000 евро и 20 000 евро соответственно в качестве компенсации морального вреда.
62. Правительство заявляло, что само установление факта нарушения будет являться достаточной справедливой компенсацией перенесенных заявителями страданий.
63. Суд полагает, что, с учетом рассматриваемых обстоятельств, страдания заявителя не могут быть компенсированы исключительно установлением факта нарушения. Произведя самостоятельную оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 33 800 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму.Размер компенсации судебных расходов и издержек
64. Заявители не требовали возмещения судебных расходов и издержек. Соответственно, необходимость присуждения соответствующей компенсации в данном случае отсутствует. Проценты за просрочку выплаты компенсации
65. Суд полагает, что процентная ставка при просрочке выплаты компенсации должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:Объявил жалобу заявителя в части, касающейся жестокого обращения с ним и отсутствия эффективного расследования данного инцидента, а также отсутствия эффективных внутренних средств правовой защиты для обжалования жестокого обращения, приемлемой, а в остальной части – неприемлемой;Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном и процессуальном аспектах в связи с жестоким обращением с заявителем в Ленинском ОП и отсутствием эффективного расследования данного инцидента;Постановил, что отсутствует необходимость рассматривать жалобу заявителя в части нарушения статьи 3 Конвенции применительно к эпизоду жестокого обращения в ОРБ-2 и отсутствию эффективного расследования данного эпизода;Постановил, что отсутствует необходимость рассматривать жалобу заявителя в части нарушения статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции;Постановил,
(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев выплатить заявителю 33 800 евро (тридцать три тысячи восемьсот евро), а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;
(b) что с даты истечения указанного трехмесячного периода и до момента выплаты на эту сумму должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;Отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о постановлении направлено в письменном виде 6 октября 2020 г. в соответствии с Правилами 77(2) и 77(3) Регламента Суда.
Olga Chernishova Alena Poláčková
Заместитель Секретаря СекцииПредседатель
Full & Egal Universal Law Academy