© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012. Суд не несет ответственность за содержание настоящего краткого изложения. Более подробная информация содержится в полном указании об авторских правах в конце документа.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012. This translation does not bind the Court. For further information see the full copyright indication at the end of this document.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.
Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда № 129
Апрель 2010
Вёрдур Олафсон против Исландии [Vörður Ólafsson v. Iceland] (жалоба № 20161/06)
Постановление от 27.4.2010 [Четвертая Секция]
Статья 11
Пункт 1 статьи 11
Свобода собраний
Обязанность по уплате сбора в частную индустриальную федерацию, возложенная на лиц, не являющихся ее членами: нарушение
Обстоятельства дела – Заявитель являлся ведущим строителем и членом Ассоциации ведущих строителей. В соответствии с Законом об индустриальном сборе (Закон no. 134/1993 – «Закон 1993 г.») он был обязан уплачивать в Федерацию исландских индустрий («ФИИ»), частную организацию, объединяющую 1100-1200 членов, сбор, известный как «индустриальный», в размере 0.08% на все виды осуществляемой им промышленной деятельности. Заявитель не был членом этой организации, а Ассоциация ведущих строителей не являлась ее аффилированным лицом. Более 10,000 граждан вносили индустриальный сбор, консолидированный доход от уплаты которого, использовался ФИИ в целях продвижения и развития исландской промышленности. Заявитель обратился в суд, оспаривая возложенную на него обязанность по уплате этого сбора. Его требования были отклонены после того, как Верховный Суд указал, в частности, что порядок уплаты индустриального сбора не предусматривал обязательное членство в ФИИ, и что законодатель не превысил пределы своей компетенции, поскольку ФИИ имела юридическую обязанность использовать полученный доход для продвижения исландской индустрии, что было, соответственно, в интересах всех облагаемых сбором видов деятельности.
Право – Статья 11: Первый вопрос, подлежащий рассмотрению, заключался в том, была ли эквивалентна возложенная законом обязанность по уплате индустриального сбора в ФИИ принудительному членству, что отразилось бы на негативном аспекте права заявителя на свободу ассоциаций. Хотя ни заявитель, ни Ассоциация ведущих строителей, в которой он состоял, не принуждались к «вступлению» в ФИИ в смысле приобретения членства, однако обязательство, возложенное на заявителя, по своему основному признаку, а именно внесению финансового взноса, было схоже с обязательством, которое имелось у членов ассоциации. Заявитель был призван законом финансово поддерживать частную организацию, членство в которой не принимал, и которая пропагандировала идеи, противоречащие, по мнению заявителя, его политическим взглядам и интересам. Хотя индивидуальные платежи были скромными, схема уплаты индустриального сбора представляла собой полномасштабную финансовую систему, находящуюся в распоряжении единственной организации-получателя, ФИИ. Кроме того, в отличие от членов других организаций, члены ФИИ могли вычитать из своих членских взносов суммы, которые они уплачивали в качестве индустриального сбора. Соответственно, ФИИ и ее члены находились в более выгодном положении, чем другие организации и их члены. Таким образом, возложенная законом на заявителя обязанность по уплате индустриального сбора представляла собой вмешательство в его право не вступать в ассоциацию. Эта обязанность была предусмотрена законом и преследовала законную цель по защите прав и интересов определенных лиц.
Что касается вопроса, было ли это вмешательство необходимым в демократическом обществе, Суд согласился, что введение данной меры было вызвано важными причинами, в частности, целью поддержки исландской промышленности посредством накопления финансов на счетах единой крупной федерации (ФИИ), объединяющей широкий спектр бизнесов всех отраслей промышленности, вместо рассеивания между более мелкими организациями. Что касается следующего вопроса, были ли данные причины достаточно обоснованными, Суд заметил, что релевантное национальное законодательство не определяло роль и функции ФИИ исчерпывающим образом, т.е. установило ее специфические обязанности. Суд также отметил отсутствие прозрачности и подотчетности для лиц, не являющихся членами ФИИ, таких как заявитель, в вопросе использования полученного дохода. Определение роли и функции ФИИ («продвигать промышленность и способствовать промышленному развитию в Исландии» и «ежегодно представлять доклад в Министерство промышленности об использовании дохода») было очень широким и неконкретным. Законодательство не содержало указание на специфические обязанности по отношению к лицам, не являющимся членами, но уплачивающими взносы. ФИИ не являлась субъектом реального и систематического инспектирования: она имела неограниченную компетенцию в вопросе размещения дохода и до тех пор, пока действовала в рамках закона, Министерство промышленности, которому она была подотчетна, не могло вмешиваться. Таким образом, Суд не согласился, что законом были установлены адекватные гарантии того, что ФИИ не оказывала предпочтение своим членам, ставя заявителя и других лиц, не являющихся ее членами, в менее благоприятное положение. Исландские власти не смогли обосновать ограничение свободы ассоциаций заявителя и не установили правильный баланс между его правом не вступать в ассоциацию с одной стороны и общим интересом в продвижении и развитии исландской промышленности с другой.
Вывод: нарушение (единогласно).
Статья 41: Требования о возмещении ущерба не предъявлялись.
© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012.
Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Суд не несет ответственность за содержание и качество настоящего перевода. Доступ к нему может быть получен через базу данных по прецедентной практике Европейского суда по правам человека HUDOC () или любую другую базу данных, для использования в которой Суд его передал. Разрешается воспроизведение настоящего перевода в некоммерческих целях при условии указания полного наименования дела со ссылкой на авторские права. Для целей коммерческого использования какой-либо части настоящего перевода, пожалуйста, обращайтесь по адресу: publishing@.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012.
The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012.
Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@.
Full & Egal Universal Law Academy