Визер и компания «Бикос бетейлигунген ГмбХ» против Австрии [Wieser and Bicos Beteiligungen GmbH v. Austria] (№ 74336/01) Постановление от 16 октября 2007 г. [вынесено IV Секцией] Первый заявитель совмещал адвокатскую деятельность с владением и управлением холдинго- вой компанией, выступающей вторым заявителем, которая была единственным собственни- ком другой компании «Новамед». Обе компании располагались в адвокатской конторе перво- го заявителя. На основании запроса итальянских властей о правовой помощи в связи с рас- следованием уголовного дела региональный суд санкционировал обыск в офисах этих компа- ний. Во время обыска одна группа полицейских в присутствии первого заявителя и предста- вителя коллегии адвокатов искала документы в папках, относящихся ко второму заявителю и компании «Новамед». Если первый заявитель возражал против немедленного исследования документа, он опечатывался и передавался в региональный суд в соответствии с требования- ми Уголовно-процессуального кодекса. Все изъятые и опечатанные документы были перечис- лены в протоколе, подписанном первым заявителем и полицейскими. Одновременно другая группа исследовала содержимое компьютера первого заявителя и записала несколько файлов на диск. Специалист в области информационных технологий и представитель коллегии адво- катов присутствовали при части этого обыска, однако протокол в связи с ним был составлен только на следующий день. В нем было указано, что полицейские не полностью скопировали Обстоятельства дела содержимое сервера, но искали названия двух компаний и имена подозреваемых по уголовно- му делу. Следственный судья в присутствии первого заявителя вскрыл опечатанные документы. Некоторые из них были скопированы и приобщены к делу, а другие возвращены первому заявителю на том основании, что их использование может нарушать обязанность заявителя по сохранению профессиональной тайны. Первый и второй заявители жаловались в суды страны на то, что процедура обыска и выемки в отношении электронных данных нарушила обязанности первого заявителя по сохранению профессиональной тайны, однако эти жалобы были отклонены. Обыск и изъятие электронных данных заявителей представляли собой вмешательство властей в право на уважение «корреспонденции». Уголовно-процессуальный кодекс пред- усматривал специальные правила выемки документов, и согласно сложившейся практике национальных судов эти правила применялись и к электронным данным. Обыск и изъя- тие преследовали законную цель предотвращения преступлений. Однако эти гарантии соблюдались в отношении документов, но не электронных данных. В частности, предста- витель коллегии адвокатов не имел возможности надлежащим образом контролировать соответствующую часть обыска, протокол был составлен слишком поздно, и ни первый заявитель, ни представитель коллегии не были информированы о результатах обыска. Хотя первый заявитель не был адвокатом второго, он исполнял соответствующие обязан- ности по отношению к ряду компаний, акции которых принадлежали последнему. Кроме того, изъятые электронные данные в основном были аналогичны данным, содержавшимся в документах, часть которых следственный судья возвратил первому заявителю в качестве Вопросы права о б ъ е к т а п р о ф е с с и о н а л ь н о й т а й н ы . С л е д о в а т е л ь н о , можно обоснованно предположить, что электронные носители также содержали такую информацию. Уклонение полицейских от соблюдения определенных процессуальных гарантий, имевших целью помешать «произволу» и защитить профессиональную тайну адвоката, делает обыск и изъятие электронных данных первого заявителя несоразмерны- ми преследуемой законной цели. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (вынесено четырьмя голосами «за» и тремя – «против»). Постановление Компенсация В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить первому заявителю 2 500 евро в счет компенсации причиненного ему морального вреда.
Full & Egal Universal Law Academy