По жалобам о нарушении статьи 8 Конвенции
Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств
Вопрос о соблюдении права на уважение семейной жизни
По делу обжалуется длительное уклонение от предоставления информации относительно судьбы новорожденного ребенка, находившегося в больнице. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.
Зорица Йованович против Сербии
[Zorica Jovanović v. Serbia] (№ 21794/08)
Постановление от 26 марта 2013 г. [вынесено II Секцией]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
28 октября 1983 г. заявительница родила здорового мальчика в государственной больнице. Через три дня, когда она c ребенком готовилась к выписке, заявительнице сообщили о том, что ее сын скончался. Заявительница пыталась попасть в больничную палату, в которой ее сын провел ночь, но ей воспрепятствовали в этом санитары. Тело ребенка не было отдано заявительнице или ее семье, ей не вручалось заключение о вскрытии, а также не сообщалось, когда и где был предположительно похоронен сын. Не имеется сведений о причине смерти ребенка, которая не была зарегистрирована в муниципальном реестре. Поданное мужем заявительницы обращение о возбуждении уголовного дела против персонала больницы – после сообщения в прессе о других аналогичных случаях – было отклонено в октябре 2003 года как необоснованное.
С 2003 по 2010 год власти приняли меры для улучшения больничных процедур, применяемых в случае смерти новорожденных, и расследовали сообщения сотен родителей, дети которых пропали после предполагаемых смертей в больницах, в основном в 1970–1990 годах. Так, с 2003 года родители, родственники или законные представители новорожденных, скончавшихся в больнице, были обязаны подписать специальный формуляр, свидетельствующий о том, что они уведомлены о смерти и лично организуют похороны. Кроме того, были подготовлены доклады омбудсмена, парламентского комитета по расследованию и рабочей группы парламента для оценки ситуации и предложений по изменению законодательства. Доклады омбудсмена и комитета по расследованию выявили серьезные недостатки в законодательстве, действовавшем в 1980-х годах, и в процедурах, применявшихся в случае смерти новорожденных в больницах (преобладавшая позиция медиков заключалась в том, что родителей следует оградить от страданий, связанных с похоронами ребенка). Соответственно, они нашли, что сомнения родителей по поводу того, что в действительности случилось с их детьми, были оправданы. В докладах также было установлено, что реакция государства на данную ситуацию являлась неадекватной. Однако в декабре 2010 года парламентская рабочая группа заключила, что изменения действующего законодательства, которое уже было изменено, не требуются (за исключением сбора и использования медицинских данных). Она также отметила, что статья 34 сербской Конституции делает невозможным расширение применимых сроков давности для преследования преступлений, совершенных в прошлом, или введение новых, более тяжких преступлений и/или более суровых наказаний.
ВОПРОСЫ ПРАВА
По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. (a) Приемлемость жалобы. (i) Совместимость жалобы с положениями Конвенции ratione temporis[1]. Сын заявительницы предположительно скончался/пропал 31 октября 1983 г., но Конвенция вступила в силу в отношении Сербии только 3 марта 2004 г. Тем не менее предполагаемое уклонение государства-ответчика от предоставления заявительнице определенной и/или достоверной информации по поводу судьбы ее сына продолжается до настоящего времени. При таких обстоятельствах жалоба заявительницы затрагивала длящуюся ситуацию, и возражение государства-ответчика по поводу отсутствия юрисдикции ratione temporis подлежит отклонению. Таким образом, Европейский Суд вправе рассматривать жалобу заявительницы, насколько она касается предполагаемого уклонения государства-ответчика от исполнения процессуальных обязательств, вытекающих из Конвенции, после 3 марта 2004 г., но может также учитывать факты, имевшие место до ратификации, насколько они могут считаться создавшими длящуюся ситуацию, продолжившуюся за пределами этой даты, или могут иметь значение для понимания фактов, имевших место впоследствии.
(ii) Правило шестимесячного срока. Европейский Суд напомнил, что заявители не могут ждать в течение неопределенного срока, прежде чем подать свои жалобы в Европейский Суд по делам об исчезновении. Хотя должны учитываться неопределенность и смятение, часто сопровождающие последствия исчезновения, жалобы могут быть отклонены как поданные по истечении срока при наличии чрезмерной или необъяснимой задержки со стороны заявителей, если они знали или должны были знать, что расследование не ведется или является пассивным или стало неэффективным, и отсутствует непосредственная, реальная перспектива эффективного расследования в будущем. При весьма специфических обстоятельствах настоящего дела, несмотря на истечение длительного срока, нельзя утверждать, что заявительница неразумно ожидала исхода событий, которые могли повлечь «разрешение важных фактических или правовых вопросов» относительно ее жалобы, по крайней мере, до опубликования доклада рабочей группы в декабре 2010 года, когда стало ясно, что возмещение не будет предоставлено. Таким образом, ее жалоба, поданная в апреле 2008 года, была подана в пределах шестимесячного срока.
(iii) Вопрос об исчерпании внутренних средств правовой защиты в целях подачи жалобы в Европейский Суд. Заявление о возбуждении уголовного дела, поданное мужем заявительницы от своего имени и от ее, было отклонено прокуратурой без указания на то, проводилось ли предварительное следствие. В любом случае срок давности любого уголовного преследования истекал не позднее октября 2003 года, что исключало возможность возмещения в последующем. Гражданско-правовое требование также не могло устранить ситуацию, поскольку, даже если суды по гражданским делам могли признать нарушение «личных прав» заявительницы и присудить компенсацию, они не могли эффективно удовлетворить основополагающую потребность заявительницы в информации относительно «реальной судьбы ее сына». Следовательно, предварительное возражение государства-ответчика относительно предполагаемого уклонения от исчерпания внутренних средств правовой защиты подлежит отклонению.
РЕШЕНИЕ
Жалоба признана приемлемой (принято единогласно).
(b) Существо жалобы. По поводу соблюдения статьи 8 Конвенции. Соображения, изложенные Европейским Судом в деле «Варнава и другие против Турции» [Varnava and Others v. Turkey] относительно позитивных обязательств государства в соответствии со статьей 3 Конвенции по установлению местонахождения и судьбы безвестно отсутствующих лиц, в основном применимы, с необходимыми изменениями, к весьма специфическому контексту позитивных обязательств в соответствии со статьей 8 Конвенции в настоящем деле[2].
Заявительница по-прежнему не имела достоверной информации относительно судьбы сына. Его тело не было выдано ей или ее родственникам, и причина смерти не была установлена. Она не получала заключение о вскрытии и не информировалась о том, когда и где ее сын был предположительно похоронен, его смерть не была официально зарегистрирована. Представляется, что обращение мужа заявительницы о возбуждении уголовного дела было отклонено без адекватного рассмотрения.
Сербские власти несколько раз признавали серьезные недостатки законодательства и процедур, связанных со смертью новорожденных в больницах, и то обстоятельство, что родители выражали законную озабоченность и имели право знать правду о судьбе своих детей. Однако, несмотря на ряд, по-видимому, перспективных официальных инициатив, доклад рабочей группы парламенту в декабре 2010 г. заключил, что уже измененное законодательство не требует дальнейших изменений, если не считать сбора и использования медицинских данных. Ясно, что это лишь улучшило ситуацию на будущее, но по сути ничего не меняло для таких родителей, как заявительница, которые испытали страдания в прошлом. Таким образом, заявительница подверглась длящемуся нарушению ее права на уважение семейной жизни в связи с длительным уклонением государства-ответчика от предоставления ей достоверной информации о судьбе сына.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).
В порядке применения статьи 46 Конвенции. С учетом значительного количества потенциальных заявителей государство-ответчик должно в течение года с момента вступления в силу настоящего Постановления принять целесообразные меры, предпочтительно в форме специального закона, для создания механизма, обеспечивающего индивидуальное возмещение всем родителям, находящимся в положении заявительницы. Этот механизм должен контролироваться независимым органом с адекватными полномочиями, способным дать достоверные сведения о судьбе каждого исчезнувшего ребенка и предоставить адекватную компенсацию. Все подобные жалобы, уже находящиеся на рассмотрении Европейского Суда, отложены на год, однако Европейский Суд не лишен права признать любую такую жалобу неприемлемой или прекратить производство по ней.
КОМПЕНСАЦИЯ
В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
(См. Постановление Большой Палаты от 18 сентября 2009 г. по делу «Варнава и другие против Турции» [Varnava and Others v. Turkey], жалобы №№ 16064/90 и др., «Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека» [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] № 122.)
Вопрос об исполнении постановления Европейского Суда
Вопрос о принятии Европейским Судом мер общего характера
Государство-ответчик обязано принять необходимые меры для создания механизма компенсации родителям исчезнувших новорожденных детей.
Зорица Йованович против Сербии
[Zorica Jovanović v. Serbia] (№ 21794/08)
Постановление от 26 марта 2013 г. [вынесено II Секцией]
(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 8 Конвенции.)
[1] Ratione temporis (лат.) – «ввиду обстоятельств, связанных с временем», критерий времени, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).
[2] «Вывод о таком нарушении не ограничен делами, в которых государство-ответчик признано ответственным за исчезновение, но может быть сделан, если уклонение властей от реагирования на запрос информации родственников или препятствия, созданные для них, возложение на них бремени усилий по установлению любых фактов могут рассматриваться как свидетельствующие о явном, длящемся и бессердечном пренебрежении обязанностью дать объяснения по поводу местонахождения и судьбы безвестного отсутствующего лица» (Постановление Большой Палаты по делу «Варнава и другие против Турции» [Varnava and Others v. Turkey], § 200).