© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012. Суд не несет ответственность за содержание настоящего краткого изложения. Более подробная информация содержится в полном указании об авторских правах в конце документа.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012. This translation does not bind the Court. For further information see the full copyright indication at the end of this document.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.
Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда №128
Март 2010
Демопулос и другие против Турции [Demopoulos and Others v. Turkey] 46113/99
Решение от 1.3.2010 [Большая Палата]
Статья 35
Пункт 1 статьи 35
Исчерпание национальных средств правовой защиты
Эффективные средства правовой защиты
Неиспользование возможности обратиться с заявлением о возмещении ущерба в Комиссию по недвижимому имуществу в соответствии с Законом № 67/2005 в связи с лишением имущества на Северном Кипре в 1974 г.: жалоба признана неприемлемой
Обстоятельства дела – Заявители, граждане Кипра греко-кипрского происхождения, жаловались в частности на то, что были лишены права пользования своим имуществом и/или доступа к своим домам, расположенным на Северном Кипре, после того, как эта территория перешла под контроль «Турецкой республики Северного Кипра» (ТРСК) в 1974 г. Турецкое Правительство не согласилось с их жалобой, прежде всего, на том основании, что заявители не исчерпали внутренние средства правовой защиты, в частности, специально предоставленные Законом N 67/2005.
Закон № 67/2005 был принят властями ТРСК в ответ на Постановление Суда по пилотному делу Ксенидес-Арестис против Турции [Xenides-Arestis v. Turkey] (дело № 46347/99, Постановление от 22 декабря 2005 г., Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда № 81), которое обязывало Турцию ввести средство правовой защиты, обеспечивающее действительно эффективное возмещение за нарушение имущественных прав на данной территории. Власти учредили орган, известный как Комиссия по недвижимому имуществу (КНИ), который имел полномочия распорядиться о реституции или обмене имущества или выплате компенсации. Истцы должны были представить правоустанавливающие документы или иные доказательства своих имущественных прав. Решения КНИ могли быть обжалованы в Высший административный суд ТРСК. По состоянию на ноябрь 2009 г. количество дел в производстве КНИ составляло 433. Из них 85 были разрешены, и большая часть из них путем заключения мирового соглашения. В более чем 70 делах была назначена компенсация. В 4 делах было принято решение о реституции, а в 2 других был согласован обмен.
Право – Статья 1 Протокола № 1: Заявители утверждали, что они не были обязаны исчерпывать средство правовой защиты в виде обращения в КНИ, поскольку, во-первых, это требование не должно было к ним применяться и, во-вторых, данное средство правовой защиты в любом случае не являлось эффективным.
(a) Вопрос о применимости к заявителям требования об исчерпании средства правовой защиты в виде обращения в КНИ – Первый вопрос хронологический: были ли заявители обязаны исчерпывать средство правовой защиты, которое было введено после подачи ими жалоб? Давая утвердительный ответ, Суд установил, что дело заявителей представляет исключение из правила о том, что датой для определения исчерпания внутренних средств правовой защиты является дата подачи жалобы, поскольку средства правовой защиты, предусмотренные Законом № 67/2005, были специально установлены с целью разрешения споров, аналогичных тем, что находились в производстве Суда. Далее Суд отклонил как надуманный довод о том, что, поскольку Закон № 67/2005 принят властями ТРСК, он не является частью турецкого национального законодательства. Он также решил, что тот факт, что Европейская комиссия по правам человека в межгосударственном деле установила существование административной практики длящихся нарушений имущественных прав греков-киприотов в «ТРСК», не освобождает заявителей от обязанности по исчерпании средств: на момент рассмотрения дела ситуация улучшилась (в связи с введением нового законодательства и возникновением более благоприятного политического климата), и власти могли принимать меры для устранения административной практики. Суд также отклонил довод о том, что требование об исчерпании придает легитимность незаконной оккупации. До разрешения международных аспектов ситуации было крайне важно, чтобы права лиц продолжали защищаться на повседневной основе. Право на обращение в Суд в соответствии с Конвенцией не могло заменять действующую судебную систему и систему исполнения уголовного и гражданского законодательства. Уполномоченный национальный орган, имеющий доступ к имуществу, регистрационным ресурсам и реестрам, был явно более компетентным учреждением для решения сложных вопросов об имущественных правах, оценки и денежной компенсации. Даже если бы жизненный уклад заявителей не находился под контролем ТРСК, правило исчерпания применялось бы к ним при наличии эффективного средства правовой защиты. Этот вывод никоим образом не ставил под сомнение мнение международного сообщества относительно установления ТРСК или тот факт, что правительство Республики Кипр оставалось единственным законным правительством. Данный вывод также не мог рассматриваться как косвенная легитимизация режима, не являющегося законным в соответствии с международным правом. Соответственно, средства правовой защиты, доступные в ТРСК, в частности, обращение в КНИ, могли быть признаны «внутренними средствами правовой защиты», и основания для каких-либо исключений отсутствовали.
(b) Эффективность предлагаемого средства правовой защиты – Эффективность обращения в КНИ как средства правовой защиты оспаривалась по нескольким основаниям, включая характер предлагаемого возмещения, предполагаемое отсутствие независимости и беспристрастности, адекватность уровней компенсации, а также предполагаемое отсутствие доступности и эффективности.
(i) Характер возмещения: Суд отклонил предположение о том, что КНИ являлась фиктивным или декоративным органом. Международно-правовое положение и выводы Суда были признаны властями ТРСК, в частности Конституционным судом ТРСК, который настаивал на таком толковании законодательства, которое позволяло грекам-киприотам восстановить свое владение или получить компенсацию. Более того, турецкое Правительство перестало оспаривать свою ответственность в соответствии с Конвенцией в отношении территорий, находящихся под контролем ТРСК, и, по сути, признало права греков-киприотов на возмещение в связи с нарушениями их прав, предусмотренных статьей 1 Протокола № 1. В любом случае не имелось оснований полагать, что на адекватность средства правовой защиты влияет отсутствие формального указания на незаконность или нарушение прав.
Что же касается критики чрезмерного ограничительного, по мнению некоторых, подхода к реституции для собственников греческого происхождения, Суд напомнил, что если полное восстановление положения, существовавшего до нарушения, невозможно, государство-участник имеет альтернативу в виде выплаты компенсации, даже в случаях явно незаконной и злостной экспроприации. Нет принципиальной разницы, если незаконные действия имели место на международном уровне. Имущество представляло собой материальный объект, который мог быть оценен, и утрата которого могла быть компенсирована денежными средствами. Обмен имущества также является приемлемой формой возмещения. По истечении примерно тридцати пяти лет после событий, было бы произвольным или неуместным пытаться возложить на государство ответчика обязанность по осуществлению реституции во всех случаях, за исключением тех, в которых бы отсутствовала физическая возможность такой реституции, без учета других факторов, в частности, позиции третьих лиц. Задачей Суда не может быть возложение на Правительство безусловной обязанности осуществить принудительное выселение и переселение потенциально большого числа мужчин, женщин и детей даже для целей восстановления прав жертв нарушений Конвенции. Суд должен оставить выбор возмещения за нарушение имущественных прав Договаривающимся Сторонам, которые находятся в наилучшем положении для оценки практических аспектов ситуации, приоритетов и конфликтующих интересов на национальном уровне, даже в ситуации, сложившейся на Северном Кипре. Таким образом, никакой проблемы, которая бы вытекала из дискреционной природы полномочий по реституции, предусмотренных Законом № 67/2005, не имелось.
(ii) Независимость и беспристрастность: В состав КНИ входило от пяти до семи лиц, включая двух независимых международных представителей. Правила назначения на должность, прекращения полномочий, а также условия деятельности были аналогичны тем, которые применялись к высокопоставленным работникам судебной системы ТРСК. Лица, владеющие имуществом греко-киприотов, были отстранены от работы в этом органе. Суд не согласился, что характер режима, не соответствовавший международному праву, присутствие турецкого военного персонала или полномочия президента ТРСК по назначению влияли на субъективную или объективную беспристрастность или независимость членов КНИ.
(iii) Уровень компенсаций: Что касается размера компенсаций, представленные доказательства не убедили Суд, что суммы, назначавшиеся в соответствии с Законом № 67/2005, не соответствовали понятию разумной компенсации.
(iv) Доступность и эффективность: Суд отметил, что, хотя от некоторых истцов потребовали доказать свои права или титул по принципу «вне всякого разумного сомнения», формулировка стандарта доказывания в национальном законодательстве не может рассматриваться изолированно от ее применения на практике. То, что данный фактор повлек отклонение значительного количества заявлений, не было очевидно. Даже если в некоторых случаях требование о представлении правоустанавливающих документов или доказательств владения выглядит обременительным, это представляется необходимым и неизбежным. Суд также принял во внимание бюджетное положение Закона № 67/2005 о выплате компенсаций и предоставлении гарантий истцами их представителям по доступу в северные районы и возвращения из них. В целом, Суд не нашел, что процедура обращения в КНИ являлась неоправданно медленной, обременительной или недоступной для заявителей, а также, что жалобы заявителей на различные процедурные обстоятельства были обоснованы. Он также не нашел, что на заявителей было оказано какое-либо ненадлежащее давление при разрешении их требований. В любом случае, если истец полагал, что имело место нарушение норм материального или процедурного характера, он мог обратиться с жалобой в Высший административный суд ТРСК.
Соответственно, Закон № 67/2005 представлял собой доступную и эффективную базу по возмещению по жалобам на вмешательство в имущественные права греков-киприотов. Поскольку заявители не использовали этот механизм, их жалобы на нарушения статьи 1 Протокола № 1 подлежат отклонению в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты.
Вывод: жалоба неприемлема (неисчерпание внутренних средств правовой защиты).
Статья 8: Закон № 67/2005 также предоставлял возможность прежним владельцам имущества предъявлять в КНИ требования о возмещении морального вреда, что являлось достаточно широким понятием, позволяющим охватить любые аспекты утраты жилища. Соответственно, жалобы владельцев имущества на нарушение статьи 8 Конвенции также подлежат отклонению в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты, поскольку в КНИ такие требования не предъявлялись.
Вывод: жалоба неприемлема (неисчерпание внутренних средств правовой защиты).
Одна из заявителей была освобождена от требования по исчерпанию, поскольку не предъявляла имущественных требований и поэтому не имела реальной перспективы при обращения в КНИ. Однако в свете обстоятельств дела ее жалоба на то, что она была лишена доступа к совему жилищу, являлась явно необоснованной, поскольку почти всю жизнь она проживала в других местах. То, что она могла унаследовать долю в праве собственности в будущем, было лишь гипотезой, а не конкретной связью с имуществом. Таким образом, на момент рассмотрения дела какое-либо вмешательство в ее право на уважение жилища отсутствовало.
Вывод: жалоба неприемлема (явно необоснованна).
© Совет Европы/Европейский Суд по правам человека, 2012.
Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Суд не несет ответственность за содержание и качество настоящего перевода. Доступ к нему может быть получен через базу данных по прецедентной практике Европейского суда по правам человека HUDOC () или любую другую базу данных, для использования в которой Суд его передал. Разрешается воспроизведение настоящего перевода в некоммерческих целях при условии указания полного наименования дела со ссылкой на авторские права. Для целей коммерческого использования какой-либо части настоящего перевода, пожалуйста, обращайтесь по адресу: publishing@.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012.
The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012.
Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@.
Full & Egal Universal Law Academy