© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Де Фюр Вальдероде против Чешской Республики
[Des Fours Walderode – Czech Republic] (№ 40057/98)
Решение от 4 марта 2003 г. [вынесено II Секцией]
У заявителя была приемная семья, члены которой были гражданами Германии, владевшими недвижимым имуществом на территории бывшей Чехословакии. Это имущество было конфисковано в 1945 году на основании президентского указа № 12/1945, которым предусматривалась конфискация сельскохозяйственных земель у лиц немецкого и венгерского происхождения. Сводные братья заявителя скончались: один – в 1944 году, второй – в 1945 году. Его приемная мать скончалась в 1955 году, завещав ему свое недвижимое имущество и предоставив ему права наследования ее сыновей. Позже заявитель выехал из Чехословакии, утратив тем самым гражданство этого государства. Он вернулся в страну в 1991 году, и в 1992 году ему было предоставлено чешское гражданство.
Заявитель выдвинул требования о возврате ему конфискованной собственности, но Земельное управление отклонило его требования на том основании, что он не был владельцем собственности, поскольку его приемная мать и сводные братья не отвечали условиям, необходимым для восстановления в правах собственности. Власти установили, что члены его приемной семьи не были лояльны по отношению к Чехословакии во время немецкой оккупации, а после войны не приобрели гражданства Чехословакии. Заявитель обжаловал отказ Земельного управления, указывая на то, что поскольку оба его приемных брата умерли к моменту вступления в силу президентского указа, действие этого указа не должно распространяться на их владения. Он отметил, что на момент их смерти в Чехословакии действовали немецкие законы, и в соответствии с их нормами он должен наследовать все владения. Муниципальный суд постановил, однако, что на момент кончины на приемных братьев заявителя распространялось действие чешских законов. Согласно соответствующим нормам чешского Гражданского кодекса 1811 года собственность наследодателя не переходит автоматически к наследникам, но до распределения имущества умершего среди наследников по закону скончавшееся лицо остается номинальным владельцем имущества. Поскольку распределения имущества умершего среди наследников по закону в данном случае не было, приемные братья заявителя считались владельцами имущества на момент его конфискации, каковая ввиду этого обстоятельства была правомерной. Жалоба заявителя по делу, поданная в порядке конституционного надзора, была отклонена Конституционным судом Чешской Республики. Этот суд постановил, что ввиду незаконности аннексии судетских земель все правоотношения в том регионе регулировались правом Чехословакии. Следовательно, заявитель не считается приобретшим собственность своих сводных братьев. Более того, коль скоро его приемная мать не приобрела гражданства Чехословакии, то заявитель не мог претендовать на восстановление в правах собственности как ее наследник.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. После конфискации собственности в 1945 году она была передана различным юридическим лицам и использовалась ими, и семья заявителя не имела практической возможности реализовать свои права по отношению к ней. Акт лишения имущества имел место задолго до того, как Конвенция и Протоколы к ней вступили в силу для Чешской Республики, и потому не может идти речи о длящемся нарушении Конвенции, которое можно было бы вменить в вину властям Чешской Республики. Посему требования заявителя не совместимы с ratione temporis.
Что же касается производства, которое заявитель возбудил в 1992 году, то следует заметить: основания отказа властей в восстановлении в правах собственности были существенны и достаточны, решения, ими принятые, не были произвольными, а производство по делу не было несправедливым. В таких обстоятельствах правопритязания заявителя не имеют отношения к «существующему имуществу», и у него нет «правомерного ожидания» удовлетворения своих требований. Он потому не может утверждать, что у него имеется «имущество», и ни решения судов страны, ни применение соответствующего законодательства не могут быть приравнены к вмешательству государства в реализацию человеком права беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом о предметной неподсудности (ratione materiae) Европейского Суда.
Full & Egal Universal Law Academy