© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Федерация профсоюзов работников предприятий в открытом море и другие против Норвегии
[Federation of Offshore Workers’ Trade Unions and others – Norway] (№ 38190/97)
Решение от 27 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]
Факты Первый заявитель – федерация профсоюзов нефтяников Северного моря (OFS). Второй и третий заявители были членами этой федерации. В 1994 году первый заявитель участвовал в переговорах по выработке нового отраслевого тарифного соглашения. Договориться не удалось, и первый заявитель сделал предупреждение о забастовке. Вмешательство государственного посредника не принесло положительных результатов, и министр по делам местных органов власти и трудовым отношениям вызвал участников конфликта на совместное совещание. Выслушав аргументы сторон, министр заявил, что будет рекомендовать правительству принять временное постановление об обязательном применении процедуры арбитражного урегулирования спора. Министр подчеркнул, что такая забастовка нанесет большой ущерб финансовому положению страны. На основании статьи 17 Конституции правительство приняло временное постановление, согласно которому споры, связанные с пересмотром тарифного соглашения, подлежали урегулированию государственным органом – Национальным советом по вопросам заработной платы. При этом вступали в действие положения Закона 1952 года «Об обязательной арбитражной процедуре», запрещающего стихийные забастовки и пикетирование. Профсоюз-заявитель подал иск в городской суд о признании недействительным требования об обязательности арбитражной процедуры, но этот иск был отклонен, а жалоба, поданная в Верховный суд, была оставлена без удовлетворения. Верховный суд определил, что многолетняя практика применения обязательных арбитражных процедур для урегулирования трудовых споров, затрагивающих важнейшие интересы общества, не противоречит общим юридическим принципам конституционного права; кроме того, было установлено, что право на забастовку не является абсолютным.
Решение Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 11 Конвенции.
(i) По вопросу о том, является ли первый заявитель потерпевшей стороной, следует отметить, что в связи с несколькими делами о коллективных аспектах профсоюзных свобод, включая право на забастовку, Европейский Суд ранее рассматривал жалобы профсоюзов, поданные на основании данной Статьи Конвенции. Суд не усматривает оснований для иного подхода при рассмотрении данного дела, в рамках которого именно профсоюзы призвали к проведению забастовки, а затем воспользовались предусмотренными внутренним законодательством средствами правовой защиты в отношении оспариваемых ограничений. При этом следует учитывать, что внутреннее законодательство некоторых государств-участников Конвенции предоставляет право на забастовку согласованно действующим гражданам, в других же государствах-участниках Конвенции это право является прерогативой профсоюзов. Слова «для защиты своих интересов» в Статье 11 Конвенции нельзя трактовать в том смысле, что жалобы на нарушения данного положения могут подавать лишь физические лица, а профсоюзы – нет.
(ii) По вопросу об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты вторым и третьим заявителями, следует отметить, что эти заявители пытались защитить в рамках Конвенции те же интересы, что и первый заявитель, выступавший от имени своих членов в защиту их коллективных интересов. В деле нет никаких обстоятельств, указывающих на то, что в случае возбуждения исков в судебных органах Норвегии совместно с первым заявителем или отдельно от него второй и третий заявители могли добиться иного результата. И то обстоятельство, что они не стали обращаться в суд, не могло рассматриваться как неисчерпание ими внутригосударственных средств правовой защиты.
(iii) Ограничения, вводимые тем или иным государством-участником Конвенции в отношении реализации права на забастовку, сами по себе не приводят к нарушению Статьи 11 Конвенции. В данном случае запрет на забастовки, введенный временным постановлением правительства, был реализован после того, как члены профсоюза в течение 36 часов пользовались своим правом на забастовку. Забастовка была проведена после провала коллективных переговоров и обязательной процедуры посредничества между первым заявителем и соответствующими работодателями. Таким образом, до того, как был введен запрет на забастовки, члены профсоюза имели в своем распоряжении ряд средств для защиты своих профессиональных интересов. Затем возникший спор был передан в Национальный совет по вопросам заработной платы для независимого разрешения. Предполагалось, что положения первого абзаца Статьи 11 Конвенции действуют в отношении предмета жалобы, а оспариваемое ограничение представляет собой нарушение прав, гарантированных данной Статьей. Поскольку нефтяники не входят в категорию государственных служащих, о которых идет речь во втором предложении второго абзаца, действуют три условия, изложенные в первом абзаце.
Во-первых, временное постановление юридически основано на положениях законодательства страны, а именно статьи 17 Конституции и Закона 1952 года «Об обязательной арбитражной процедуре». Во-вторых, имеются основания полагать, что это постановление направлено на обеспечение общественной безопасности, защиты прав и свобод других лиц и здоровья населения. В-третьих, что касается вопроса о необходимости подобного ограничения в условиях демократического общества, то следует отметить, что члены профсоюза OFS смогли воспользоваться правом на забастовку, которое гарантировано законодательством Норвегии. Эта забастовка, в которой участвовали все члены профсоюза, и которая охватила все стационарные объекты на континентальном шельфе Норвегии, всего за 36 часов привела к значительным убыткам. Правительство приняло временное постановление в тот момент, когда возникла вероятность того, что продолжение забастовки приведет не только к значительным потерям доходов от добычи углеводородного сырья, как частных, так и государственных компаний, но и будет иметь неблагоприятные последствия для обеспечения энергоресурсами промышленных и бытовых потребителей в странах Европейского Союза, а это повредит репутации Норвегии как надежного поставщика газа для стран Европейского Союза. Кроме того, было принято во внимание и то обстоятельство, что забастовка будет иметь негативные последствия для государственного бюджета, в том числе для финансирования системы социального обеспечения и для торгового баланса страны.
В материалах дела нет никаких обстоятельств, указывающих на то, что выводы соответствующих органов власти были необоснованными. Кроме того, остановка работ на объектах на длительный период могла привести к ухудшению технического состояния оборудования, что в дальнейшем имело бы негативные последствия с точки зрения охраны труда, промышленной безопасности и экологии. Таким образом, забастовка, по-видимому, имела бы серьезные последствия не только в виде сокращения доходов. Учитывая чрезвычайные обстоятельства данного дела, когда оспариваемая мера была принята государством не только в силу чисто экономических соображений, органы власти Норвегии обоснованно ввели требование об обязательном применении арбитражной процедуры. Ввиду вышеизложенных обстоятельств и с учетом рамок допустимого усмотрения государства-ответчика в вопросах ограничения прав и свобод человека, оспариваемая мера основана на действительных и достаточных обстоятельствах, причем введенное ограничение предусмотренных Статьей 11 прав заявителей было соразмерно поставленным законным целям. Жалоба признана явно необоснованной.
Full & Egal Universal Law Academy