© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Глэссы против Соединенного Королевства
[Glass – United Kingdom] (№ 61827/00)
Решение от 18 марта 2003 г. [вынесено IV Секцией]
Первый заявитель, Дэвид Глэсс, родился в 1986 году; он страдает тяжелым психическим заболеванием, физически немощен и требует круглосуточного медицинского ухода. Вторая заявительница – его мать.
В июле 1998 года после операции Дэвид находился в больнице в тяжелом состоянии. Постепенно его здоровье улучшалось так, что несколькими неделями позже его выписали домой. Однако состояние его здоровья по-прежнему было плохим, к октябрю его состояние вновь стало критическим, и его госпитализировали. В этот период лечения семья Дэвида выразила свою озабоченность возможностью введения ему морфина, что, по мнению членов семьи, могло ускорить его смерть. К 20 октября врачи, наблюдавшие и лечившие Дэвида, пришли к выводу, что Дэвид умирал от дыхательной недостаточности, и предложили введение в его организм диаморфина. Его мать твердо заявила им о своем несогласии с лечением диаморфином, опасаясь, что введение этого препарата будет равносильно эвтаназии. Присутствовавший при этой конфронтации сотрудник полиции заявил г-же Глэсс, что если она попытается забрать Дэвида из больницы, то будет арестована. Аналогичным образом, если члены семьи будут препятствовать действиям врачей, то будут удалены из больницы силой. В тот вечер началось введение Дэвиду диаморфина. В карту больного без ведома матери была внесена запись «пациента в сознание не приводить».
На следующее утро состояние Дэвида было крайне критическим. Ситуация в палате, где он лежал, переросла в конфронтацию между врачами и членами семьи с применением физической силы. Вызывали полицию, а других больных детей, находившихся в той же палате, перевели в другие палаты. В тот же день состояние Дэвида улучшилось до такой степени, что его можно было забрать домой. Заявители утверждают, что врачи не предприняли ничего, чтобы обеспечить Дэвиду продолжение курса лечения, несмотря на его болезненное состояние. Администрация больницы позже уведомила семью, что ввиду наличных обстоятельств больница не может далее заниматься лечением Дэвида, и что приняты меры к тому, чтобы в случае необходимости его приняли бы на лечение в другую больницу.
Некоторые родственники Дэвида впоследствии были осуждены за нападение на человека. Г-жа Глэсс обратилась в Общемедицинский совет с жалобой на действия врачей, лечивших Дэвида. Совет решил, что для возбуждения против них дисциплинарного производства у заявительницы не было достаточных доказательств. Она обращалась также и в полицию, откуда ее жалоба была передана в службу государственного обвинения. Эта служба приняла решение не возбуждать уголовное преследование врачей. Заявительница обратилась в суд с ходатайством о судебной проверке действий и решений персонала больницы, но высокий суд отклонил ходатайство на том основании, что инцидент завершился, а судебная проверка была бы слишком грубым инструментом разрешения деликатных проблем лечения больного. Апелляционный суд, отказывая заявительнице в разрешении на подачу апелляционной жалобы, тем не менее, указал: в случае продолжения конфликта между семьей и врачами вопрос должен быть поставлен на разрешение судов с тем, чтобы определить, какой выход из ситуации в наибольшей степени отвечал бы интересам ребенка.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 2 Конвенции. Заявители порицают профессиональное суждение врачей относительно необходимости введения больному диаморфина. В обязанности Европейского Суда не входит опровергать оценку, данную врачами состоянию первого заявителя 20–21 октября 1998 г. Коль скоро какое-либо государство организовало систему здравоохранения таким образом, что в ней гарантируются высокие профессиональные стандарты медицинского обслуживания и надлежащая охрана жизни пациентов, ошибка в суждении врача (даже в тех случаях, когда она установлена неоспоримо) не является достаточным основанием, чтобы по делу, рассматриваемому Европейским Судом, ставить вопрос об ответственности государства в контексте Статьи 2 Конвенции.
В нормативной схеме разрешения подобного рода конфликтов, существующей в Соединенном Королевстве, не усматривается каких-либо недостатков: действия врачей можно было обжаловать в Общемедицинский совет, который провел бы тщательную проверку, или в полицию. И хотя заявители критикуют результаты деятельности совета и полиции в связи с инцидентом, Европейский Суд не может усмотреть каких-либо упущений при проведении проверок этими ведомствами. Вопросы предложенного курса лечения и внесения в карту больного записи «пациента в сознание не приводить» не могут быть изучены в контексте Статьи 8 Конвенции. Жалоба со ссылкой на Статью 2 Конвенции признана явно необоснованной.
Решение
Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Довод заявительницы о том, что администрация больницы должна была бы обратиться в Высокий суд за его решением прежде, чем назначить курс лечения диаморфином вопреки желаниям семьи, нельзя рассматривать в контексте Статьи 8 Конвенции. Что же касается отказа Высокого суда выносить постановление относительно законности предписанного курса лечения, то такой отказ можно понять ввиду наличия на тот момент спора о точном диагнозе состояния здоровья Дэвида. Что же касается разрешения проблемы продолжения его лечения, то суды должны обладать некоей гибкостью, когда они формулируют свои ответы на ставящиеся перед ними вопросы, при условии, что при этом они не отказываются от своей функции отправления правосудия. Апелляционный суд сделал четкое заявление по поводу права заявителей обращаться в Высокий суд в будущем. Жалоба со ссылкой на пункт 1 Статьи 6 Конвенции признана явно необоснованной.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 13 Конвенции. Доводы заявителей в контексте Статьи 2 и пункта 1 Статьи 6 Конвенции явно необоснованны, тогда как право заявителей – что касается Статьи 8 Конвенции – обращаться в Высокий суд установлено четко. Жалоба со ссылкой на Статью 13 Конвенции признана явно необоснованной.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 14 Конвенции. Заявители утверждали, что администрация больницы осуществляла дискриминацию в отношении Дэвида ввиду его тяжелой формы физической немощи. Хотя состояние здоровья Дэвида было, несомненно, важным фактором при принятии решения о назначении ему курса лечения, нельзя утверждать, что на сознание врачей оказали влияние соображения относительно качества его жизни по сравнению с качеством жизни здорового человека. Аналогичным образом, нет никаких свидетельств тому, что таковые соображения играли какую-либо роль в нежелании администрации обращаться в Высокий суд или – позже – отказе судов разрешить вопросы, которые перед ними поставили заявители: Жалоба со ссылкой на Статью 14 Конвенции признана явно необоснованной.
Full & Egal Universal Law Academy