© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Грютер против Нидерландов
[Greuter – Netherlands] (№ 40045/98)
Решение от 19 марта 2002 г. [вынесено II Секцией]
Партнер заявительницы был убит во время стычки между болельщиками двух соперничающих футбольных команд. Вскоре после инцидента полиция начала расследование по вопросу: составляла ли и до какой степени группа болельщиков, с которой партнер заявительницы был тесно связан, часть преступной организации, причастной к совершению преднамеренных актов насилия. Прокурор начал предварительное расследование в отношении неизвестного лица или лиц. В качестве одного из следственных действий, производимых в ходе расследования, и по ходатайству прокурора следственный судья дал санкцию на прослушивание телефонной линии Грютер. Она никогда не подозревалась в причастности к какой-либо связанной с делом преступной деятельности. Адвокат заявительницы узнал о том, что ее телефон прослушивается, натолкнувшись на упоминание об этом в материалах дела другого своего клиента. В ответ на письмо адвоката заявительницы, прокурор подтвердил, что телефонная линия Грютер была поставлена на прослушивание без ее уведомления, что разрешено законом, поскольку это было произведено в контексте предварительного расследования в отношении неизвестного лица или лиц, а не уголовного преследования заявительницы. Принимая во внимание, что ее партнер был тесно связан с группой болельщиков, которая предположительно была ответственна за совершение актов насилия, представлялось весьма вероятным, что члены этой группы, пока еще не установленные, могли позвонить по номеру Грютер. С разрешения следственного судьи адвокату заявительницы была предоставлена возможность ознакомления с материалами перехваченных телефонных разговоров.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. Прослушивание телефонной линии заявительницы представляет собой вмешательство в реализацию ее права на уважение частной жизни и переписки. Данное вмешательство было осуществлено в соответствии с законом и преследовало законную цель предотвращения беспорядков или преступлений. Согласно внутригосударственному законодательству, отсутствуют какие-либо обязательства властей, производящих расследование уголовного дела, информировать лицо, не являющееся подозреваемым по уголовному делу о том, что его телефонная линия прослушивается. Для того чтобы применяемые в государствах системы секретного наблюдения за объектами расследования были совместимы с правилами Статьи 8 Конвенции, они должны содержать контрольные механизмы, установленные в соответствии с законом в целях предотвращения произвола. Контрольные процедуры должны соответствовать идеалам демократического общества в максимально возможной степени и в особенности такому идеалу, как принцип верховенства права. Это подразумевает, в частности, что вмешательство исполнительной власти в реализацию прав личности должно подлежать эффективному контролю, который обычно должен осуществляться судебной властью, по крайней мере, в качестве последнего средства – судебный контроль предоставляет наилучшие гарантии независимости, беспристрастности и должной процедуры. Тот факт, что информация о лице собирается посредством секретного наблюдения и что место ее хранения, а также возможное использование не оглашаются заинтересованному лицу, не дает оснований для заключения, что такое вмешательство в реализацию прав личности не является необходимым в демократическом обществе. Партнер заявительницы, который, очевидно, принадлежал к группе жестоких болельщиков, был убит в стычке между болельщиками соперничающих футбольных команд. Именно эта драка стала основным предметом расследования по уголовному делу. Следовательно, возможность того, что потенциальные подозреваемые свяжутся с заявительницей по телефону, не могла рассматриваться как невероятная или необоснованная. Кроме того, прослушивание происходило при наличии санкции и под надзором следственного судьи, как этого требует внутригосударственное законодательство. Наконец, когда заявительница поинтересовалась у прокурора, был ли ее телефон поставлен на прослушивание, она получила положительный ответ, и ей был предоставлен доступ к расшифровкам перехваченных телефонных переговоров. Отсюда можно сделать вывод, что вмешательство государства в реализацию права заявительницы на уважение частной жизни не может считаться необоснованным, произвольным или непропорциональным по отношению к преследуемой государством законной цели: жалоба признана явно необоснованной.
Full & Egal Universal Law Academy