© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Гюндюз против Турции
[Gündüz – Turkey] (№ 59745/00)
Решение от 13 ноября 2003 г. [вынесено I Секцией]
Обстоятельства дела
В 1994 году заявитель, руководитель «тарикат ажменди» (Tarikat Aczmendi), сообщества граждан, именующего себя исламской сектой, сделал ряд заявлений, включенных в отчет, который был воспроизведен на страницах еженедельного издания, известного своими радикально-исламистскими взглядами. В 1998 году основной суд по уголовным делам постановил, что в ряду публичных заявлений Гюндюза одно заявление, касающееся лица, который был обозначен его инициалами «I. N.» и который, как выяснилось, был известен своими умеренными взглядами представителям исламской интеллигенции, образует состав преступления – публичное подстрекательство к совершению преступления. Суд вынес заявителю обвинительный приговор и назначил наказание в виде лишения свободы на срок четыре года. В 1998 году Высший кассационный суд оставил этот приговор в силе.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 10 Конвенции. Обвинительный приговор по делу заявителя может быть сочтен актом вмешательства в реализацию прав, гарантируемых положениями Статьи 10 Конвенции, который был осуществлен государством как «предусмотренный законом» и преследовавший законную цель «предотвращения преступлений».
Что же касается необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, то следует заметить: поскольку I. N. был достаточно известным в стране писателем, широкая публика могла без труда установить по использованным инициалам, о ком шла речь в публикации; поэтому после опубликования материала, за который заявитель был привлечен к ответственности, I. N., несомненно, подвергался значительной опасности физического насилия. Европейский Суд считает, что суд, вынесший приговор заявителю, подчеркивая в приговоре опасность, грозившую I. N., в своих мотивировках привел, как представляется, важные и достаточные причины, обосновывающие оспариваемое заявителем вмешательство государства в реализацию Гюндюзом своего права на свободу выражения мнения. Европейский Суд четко указывает, что заявления, которые можно характеризовать как пропагандирующие вражду, превозносящие насилие или провоцирующие насилие – каковыми являются заявления, фигурирующие в данном деле, – не могут считаться отвечающими требованиям Конвенции.
Наказание, назначенное судом заявителю за такое преступление, было суровым – оно было ужесточено потому, что преступление было совершено через средства массовой информации. Тем не менее Европейский Суд полагает, что такого рода устрашающая норма, содержащаяся в законодательстве Турции и предусматривающая ужесточение санкций, может быть необходимой государству, когда запрещаемые этой нормой действия лица достигают такой степени злостности, как в данном деле. Такие действия нельзя терпеть в обществе, поскольку они представляют собой отрицание основополагающих принципов плюралистической демократии. Европейский Суд далее отмечает тот факт, что заявитель подлежит автоматическому условно-досрочному освобождению от отбывания наказания по истечении половины назначенного ему срока лишения свободы. Европейский Суд полагает, что строгость назначенного Гюндюзу наказания не является непропорциональной законной цели, преследуемой в данном случае государством. Жалоба признана явно необоснованной.
Full & Egal Universal Law Academy