© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Кафкарис против Кипра
[Kafkaris – Cyprus] (№ 21906/04)
Решение от 11 апреля 2006 г. [вынесено I Секцией]
В 1989 году Суд ассизов признал заявителя виновным в предумышленном убийстве по трем пунктам обвинительного заключения и приговорил его к пожизненному лишению свободы по каждому из этих пунктов. Во время слушаний по вопросу о назначении заявителю наказания сторона обвинения предложила суду пояснить, действительно ли термин «пожизненное лишение свободы» в Уголовном кодексе Кипра обозначал лишение свободы до конца жизни осужденного или же имелось в виду лишение свободы на двадцать лет, что предусмотрено (Общими) тюремными правилами 1981 года и (дополняющими) (общими) тюремным правилам 1987 года. Если суд признал бы применимыми два последних нормативных правовых акта, то встал бы вопрос о том, следует ли использовать принцип сложения наказаний, и в этом случае сторона обвинения предложила бы применить указанный принцип. Основываясь на решении 1988 года, вынесенном другим Судом ассизов, суд пришел к выводу, что у него отсутствуют полномочия решать вопрос о действии Правил или рассматривать какое-либо влияние, которое они, возможно, могли бы иметь на назначенное заявителю наказание. Далее суд заявил, что использованный в Уголовном кодексе Кипра термин «пожизненное лишение свободы» означает лишение свободы до конца жизни лица, которому назначено это наказание. Ввиду этого суд не счел необходимым рассматривать вопрос о применении принципа сложения наказаний. Верховный суд Кипра отклонил жалобу заявителя на его незаконное осуждение.
В тот день, когда заявитель был заключен в тюрьму, он получил письменное извещение о том, что его выпустят на свободу 16 июля 2002 г. Его освобождение было условным, на основании хорошего поведения и прилежания, проявленного во время содержания под стражей. После того как заявитель совершил дисциплинарное правонарушение, его освобождение было отсрочено до 2 ноября 2002 г. В 1992 году, рассматривая дело, не имеющее отношения к заявителю, Верховный суд Кипра признал Правила 1981 – 1987 годов не соответствующими кипрской Конституции, а в 1996 году на Кипре был принят новый Закон «О тюрьмах» [Prison Law].
Заявителя не освободили в 2002 году, и в 2004 году он подал заявление в порядке производства habeas corpus[1], ставя под сомнение законность своего содержания под стражей и ссылаясь при этом на Европейскую конвенцию о правах человека. Верховный суд Кипра, рассматривая дело по первой инстанции, отклонил обращение заявителя. В своей жалобе заявитель оспаривал толкование термина «пожизненное лишение свободы», которое дал Суд ассизов, назначая ему наказание в 1989 году, ввиду тех правил, которые подлежали применению в то время, и извещения, полученного заявителем, когда он был заключен в тюрьму. По его утверждению, тот факт, что он не оспаривал свой приговор после его вынесения, нельзя толковать в том смысле, что он был согласен с толкованием термина «пожизненное лишение свободы», данным Судом ассизов. Верховный суд Кипра, на этот раз рассматривая дело по второй инстанции, отклонил его жалобу.
В Европейский Суд заявитель жалуется на нарушение статьи 3 Конвенции, выразившееся в том, что весь срок пожизненного заключения или его значительная часть превышает разумные и допустимые стандарты продолжительности лишения свободы в карательных целях, установленные Конвенцией. Кроме того, после того, как он при поступлении в тюрьму получил извещение от тюремной администрации, он не без оснований мог ожидать освобождения в 2002 году. Тем не менее, в результате продолжительного содержания под стражей после обозначенного в этом извещении даты он в течение значительного промежутка времени пребывал в состоянии горя и неуверенности в завтрашнем дне, что эквивалентно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.
Далее заявитель жалуется на нарушение статьи 5 Конвенции, выразившееся в том, что со 2 ноября 2002 г. его продолжающееся лишение свободы стало незаконным, поскольку в этот день истек срок наказания, назначенного ему по приговору суда в 1989 году. Также он жалуется на нарушение статьи 7 Конвенции, выразившееся в том, что, когда в 1989 году его приговорили к обязательному пожизненному лишению свободы, это, согласно тюремным правилам, подлежащим применению в то время, было равносильно лишению свободы на двадцать лет. В результате отмены этих тюремных правил он подвергается непредсказуемому продлению продолжительности лишения свободы с определенного по времени двадцатилетнего срока до неопределенного по времени срока до конца своей жизни. Таким образом, он подвергся более суровому наказанию, чем то, которое подлежало применению на момент совершения им преступления, за которое он был осужден. Кроме того, поправки, внесенных в касающиеся его нормативные правовые акты, и их применение с приданием им обратной силы привело к увеличению назначенного ему наказания с двадцати лет лишения свободы до лишения свободы на неопределенный по времени срок, а также к изменению условий его содержания под стражей.
Наконец, он жалуется на, что, в то время как большинство других осужденных к пожизненному лишению свободы освобождаются, проведя в тюрьме двадцать лет, он провел в месте заключения больше времени, чем любой из них, и, следовательно, подвергся обращению, носящему характер дискриминации, в нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в увязке со статьями 3, 5 и 7 Конвенции.
Решение
Жалоба признана приемлемой для рассмотрения по существу в целом.
[1] То есть ходатайство о проведении проверки законности и обоснованности содержания его под стражей (прим. перев.).
Full & Egal Universal Law Academy