© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Манойлеску и Добреску против Румынии и России
[Manoilescu and Dobrescu – Romania and Russia] (№ 60861/00)
Решение от 3 марта 2005 г. [вынесено III Секцией]
Обстоятельства дела
В 1997 году административный совет удовлетворил жалобу первого заявителя вернуть здание, принадлежавшее ему как наследнику. Это решение было поддержано в 1998 году судебным решением, которое – ввиду отсутствия жалобы на него – вступило в законную силу. Данное здание использовалось посольством Российской Федерации в Румынии. В силу дипломатического иммунитета, которым обладают посольства согласно Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года, представилось невозможным получить здание по реституции обычным путем, через судебных приставов. Поэтому заявители впоследствии обратились в суды с исками против органов власти разного уровня, в том числе и против городского совета. Мэр города сделал заявление, что, согласно дипломатической ноте, здание теперь было собственностью России. Суд указал, что принудительное исполнение судебного решения по сути своей будет означать нарушение дипломатического иммунитета, которым обладает посольство. Заявители потерпели неудачу по обоим возбужденным им делам. Они напрямую обращались к властям России и к властям Румынии с целью обеспечить возврат здания, но их обращения были отклонены.
По жалобам против Румынии:
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Собственность, иск о реституции которой был удовлетворен, была передана в пользование должностным лицам посольства России в Румынии и образует «помещение представительства» в соответствии с Венской конвенции о дипломатических сношениях. На основании принципа дипломатического иммунитета иностранного государства на румынской земле власти Румынии не имели исполнить вступившее в законную силу судебное решение, вынесенное в пользу заявителей. Как устанавливает в настоящее время международное публичное право (неотъемлемой частью которого является Конвенция), тот факт, что судебное решение, согласно которому реституция здания была разрешена, не было исполнено, потому что входило в противоречие с правилом, по которому иностранные государства обладали иммунитетом от исполнения подобных решений в отношении помещений их дипломатических или консульских представительств, не может считаться приравненным к акту несоразмерного ограничения государством права человека на «доступ в суд». Жалоба признана явно необоснованной.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Окончательное административное решение, которым признавалось право заявителей на здание, приравнивается к правопритязанию против румынского государства; таковое правопритязание может считаться установленным в достаточной мере, чтобы образовать «имущество». Отказ властей Румынии принять меры по принудительному исполнению решения для осуществления возврата здания заявителям служит «общественным интересам», напрямую связанным с соблюдением принципа дипломатического иммунитета государства, а именно с необходимостью избегать действий, подрывающих отношения между Румынией и Российской Федерацией и препятствующих функционированию дипломатического представительства данного иностранного государства на территории Румынии.
Поэтому суды Румынии отклонили обращение заявителей с просьбой принять меры по принудительному исполнению решения, ссылаясь на то, что здание принадлежит Российской Федерации и что это право собственности не было признано недействительным в силу принятия какого-либо вступившего в силу судебного решения. Ни один из судов страны не признал недействительным правовой титул заявителей, действие которого не могло истечь по прошествии времени, и можно себе представить, что исполнение решения, которым признавалось право заявителей на здание, могло бы иметь место в будущем в случае, если данное иностранное государство, располагающее иммунитетом в отношении исполнительного производства, дало бы свое согласие на принятие по данному вопросу принудительных мер румынскими властями, давать свое согласие на осуществление мер властями Румынии, тем самым добровольно отказавшись от своего права воспользоваться международно-правовыми гарантиями в свою пользу, – а такая возможность прямо предусмотрена в международном праве. Наконец, законодательство Румынии наделяет заявителей правом на финансовую или иную форму компенсации. Поэтому обжалуемая в Европейском Суде ситуация не нарушила необходимого баланса между защитой личного права на беспрепятственное пользование своим имуществом мирное пользование собственностью и требованиями охраны всеобщих интересов. Жалоба признана явно необоснованной.
По жалобам против России:
По поводу Статьи 1 Конвенции. По смыслу данной Статьи Конвенции на заявителей не распространяется «юрисдикция» Российской Федерации. Российская Федерация не осуществляла юрисдикцию в отношении заявителей: она не была ответчиком по гражданскому иску, поданному заявителями в суды Румынии с целью добиться исполнения административного решения, вынесенного в их пользу, и не вступала в производство по делу в качестве третьей стороны с тем, чтобы сослаться на принцип иммунитета государства. При этом производство по делам, возбужденным заявителями, проводилось исключительно на территории Румынии. Только суды Румынии исполняли свои суверенные полномочия в отношении заявителей, в то время как российские власти не имели никакого права пересмотра, прямого или косвенного, решений и постановлений, выносимых в Румынии. Тот факт, что заявители сообщили российскому послу, что их заявление о возврате здания, занятого посольством Российской Федерации, была удовлетворена, и что посольство четко дало им знать, что считает себя владельцем нескольких зданий, включая здание, которое подлежало возврату заявителям, был недостаточным, чтобы на них распространялась юрисдикция российской Федерации по смыслу Статьи 1 Конвенции.
Нельзя было в данном случае ставить и вопрос об ответственности Российской Федерации в контексте Статьи 1 Конвенции ввиду возможных нарушений ею своего позитивного обязательства обеспечивать соблюдение прав, гарантированных Конвенцией, на что ссылались заявители. Нельзя было обвинять Российскую Федерацию в том, что она не предприняла позитивных шагов, таких как вступление в качестве третьей стороны в производство по делам, возбужденным заявителями ввиду неисполнения административными органами Румынии решения, вынесенного в их пользу, или за то, что она не дала своего предварительного согласия на применение против нее любых принудительных мер. И хотя принятие подобных мер было во власти Российской Федерации (сравните с Постановлением Европейского Суда по делу «Илашку и другие против Молдавии и России» [Ilaşcu and Others v. Moldova and Russia][1], Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2004-VII), требовать их осуществления Российской Федерацией противоречило бы международной публичной политике, поскольку это означало бы отказ от права этого государства на дипломатический иммунитет, – принципа, который общепризнан в международном праве и который преследует законную цель обеспечения международной вежливости и добрых отношений между государствами. Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом ratione personae[2] Европейского Суда.
[1] Постановление Европейского Суда по данному делу было вынесено 8 июля 2004 г. (прим. перев.).
[2] ratione personae (лат.) – ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь. Здесь имеются в виду круг и признаки субъектов обращения в Европейский Суд с жалобой на предположительное нарушение прав и свобод, гарантируемых Конвенцией (прим. перев.).
Full & Egal Universal Law Academy