© Совет Европы/Европейский суд по правам человека, 2012 г. Настоящий перевод не налагает на Суд никаких обязательств. Дополнительная информация приводится в полной версии уведомления об авторском праве в конце документа.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012. This translation does not bind the Court. For further information see the full copyright indication at the end of this document.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.
Информационный бюллетень по прецедентной практике суда № 108
Май 2008 г.
Дело «Маршиани (Marchiani) против Франции» - 30392/03
Судебное решение от 27.05.2008 г. [Секция V]
Статья 6
Статья 6-2
Презумпция невиновности
Наличие в национальном праве специальных средств правовой защиты против нарушений принципа презумпции невиновности: неприемлемо (неисчерпание внутренних средств правовой защиты)
Статья 8
Статья 8-1
Уважение корреспонденции
Уважение частной жизни
Определение Кассационного суда о том, что специальная процедура, которая должна предшествовать прослушиванию телефонных переговоров депутата национального парламента, не распространяется на прослушивание телефонных разговоров депутата Европейского парламента: неприемлемо
Статья 35
Статья 35-1
Вопрос об исчерпании внутренних средств правовой защиты
Эффективное внутреннее средство правовой защиты
Наличие в национальном праве специальных средств правовой защиты против нарушений принципа презумпции невиновности: неприемлемо
В отношении заявителя, депутата Европейского парламента («ДЕП»), было возбуждено несколько разбирательств, рассматриваемых одним и тем же судьей. В их рамках были предприняты определенные процессуальные действия, в том числе, по обвинению в злоупотреблении активами компании. Французские власти направили в Европейский парламент отчет государственного обвинителя при Апелляционном суде с требованием лишить заявителя депутатской неприкосновенности, утверждая, что лишь его заключение под стражу на период до судебного слушания может предотвратить нарушение общественного порядка, помешать ему скрыться от судебных органов, предотвратить его контакт с рядом свидетелей или соучастников, а также обеспечить надлежащий ход следствия. В газете была опубликована статья о требовании лишить заявителя депутатской неприкосновенности, вместе с содержанием двух предыдущих запросов, в которых судья указывал на необходимость заключения ДЕП в тюрьму. Комитет Европейского парламента по правовым вопросам и внутреннему рынку единогласно отклонил требование лишить заявителя депутатской неприкосновенности.
Было принято постановление о заключении заявителя под стражу, однако он был освобожден с помещением под надзор суда.
Следственный судья дал санкцию на прослушивание и запись переговоров по домашнему телефону заявителя и мобильному телефону его жены. Полученные доказательства были переданы суду. Заявитель подал требование о том, чтобы определенные улики были признаны недействительными, поскольку ордер на прослушивание его телефонных разговоров был выдан, пока он еще являлся ДЕП. Он хотел, чтобы документы с расшифровками телефонных разговоров были исключены из состава улик, поскольку председателя Европейского парламента не уведомили о прослушивании. Кроме того, он утверждал, что суд не мог исключить применение положений Уголовно-процессуального кодекса к ДЕП, предварительно не направив запроса в Суд правосудия Европейских сообществ или министру иностранных дел как единственному лицу, уполномоченному толковать международные договора в случаях, когда их толкование касалось вопросов международного публичного права. Следственное отделение Апелляционного суда признало определенные улики неприемлемыми и постановило, что другие документы должны быть признаны недействительными. Тем временем, следственный судья приобщил к делу копии выдержек из расшифровок телефонных разговоров, которые прослушивались, пока заявитель был ДЕП. Заявитель подал два ходатайства о признании процессуальных действий недействительными. Он подал кассационную жалобу, как и государственный обвинитель при Апелляционном суде. Кассационный суд отменил решения следственного отделения Апелляционного суда, поскольку они признавали процессуальные действия недействительными, без возвращения дела на новое рассмотрение.
Европейский парламент принял решение о защите неприкосновенности и привилегий заявителя как бывшего ДЕП, потребовав аннулировать или отменить решение Кассационного суда и, в любом случае, прекратить все юридические или фактические последствия этого решения, а также поручил председателю Европейского парламента немедленно направить это решение и соответствующий отчет комитета в Кассационный суд, правительство, Национальное собрание и Сенат Франции. Европейский парламент также принял резолюцию о возможном нарушении государством-членом Протокола о привилегиях и иммунитетах Европейского союза, в которой решил обратиться к Европейской Комиссии с вопросом возбуждения производства против Франции по факту нарушения европейского права.
Заявитель предстал перед трибуналом большой инстанции в соответствии с обвинениями против него. Он просил суд поставить предварительный вопрос перед Судом правосудия европейских сообществ о толковании и применении Протокола о привилегиях и иммунитетах Европейского союза. Он отметил, что подал жалобу в Европейский суд по правам человека по Статье 8 Конвенции, и пояснил, что это было необходимой мерой ввиду несоответствия решений Кассационного суда Протоколу и решению Европейского парламента. Суд отклонил возражение по вопросу приемлемости. Он счел предварительный вопрос ненужным, поскольку согласно решению отделения Кассационного суда по уголовным делам, которое касалось повторного допуска оспариваемых документов в качестве улик и имело обязательную силу, применение Протокола о привилегиях и иммунитетах не могло повлечь распространение положений Уголовно-процессуального кодекса на депутатов Европейского парламента. Заявитель был признан виновным по предъявленным ему обвинениям.
Неприемлемо по § 2 Статьи 6 Конвенции — В отчете, направленном государственным обвинителем председателю Европейского парламента, указывались лишь те материалы дела, которые могли обосновать необходимость его досудебного заключения под стражу. Таким образом, заявления, сделанные государственным обвинителем, никак не затрагивали право заявителя считаться невиновным. Кроме того, заявитель жаловался, что газета опубликовала выдержки из вышеуказанного отчета, и к этой публикации были причастны национальные суды. Однако вопрос мог быть поставлен перед Судом лишь после исчерпания внутренних средств правовой защиты. Применительно к данному делу во французском праве имелись специальные средства правовой защиты, которыми заявитель мог воспользоваться для исправления предполагаемого нарушения. Использование таких средств правовой защиты зависело от заявителя, и государство-ответчик не было обязано применять их по своей инициативе: неисчерпание внутренних средств правовой защиты.
Неприемлемо по Статье 8 Конвенции — Прослушивание телефонных разговоров содержало признаки вмешательства в право заявителя на уважение личной жизни и корреспонденции. Прослушивание было санкционировано следственным судьей на основе положений Уголовно-процессуального кодекса, на который также ссылался закон о конфиденциальности телекоммуникаций, и, таким образом, соответствовало закону. Этот закон был также доступен. Что касается его предсказуемости, заявитель, по сути, утверждал, что меры по прослушиванию телефонных разговоров были незаконными, поскольку Кассационный суд решил, что положения Уголовно-процессуального кодекса, предусматривающие специальные нормы обращения с определенными социальными категориями, не были применимы к депутатам Европейского парламента, к числу которых он относился. Однако в Уголовно-процессуальном кодексе установлены четкие и подробные правила и достаточно четко описаны объем и способ реализации свободы усмотрения властей в этой сфере. Кроме того, касательно применимости Уголовно-процессуального кодекса к ДЕП, вопрос толкования и применения национального права, даже если оно ссылается на международное право или международные договоры, прежде всего, относится к кругу полномочий национальных властей и, в частности, судов. Судебные органы Европейского союза аналогично находятся в наилучшем положении, чтобы толковать и применять право Сообщества. Задача Суда заключалась в проверке соответствия последствий таких решений Конвенции. В принципе, Суд не может опровергать выводы Кассационного суда по вопросу о сфере действия Уголовно-процессуального кодекса или характере предусмотренных им мер, кроме случаев явно произвольного толкования, которое отсутствовало в данном деле. Более того, Протокол о привилегиях и иммунитетах Европейского союза в отсутствие независимого и единого правового поля, регулирующего неприкосновенность депутатов Европейского парламента, прямо ссылается на национальное право по основному содержанию неприкосновенности депутатов при возбуждении в их отношении производства в их стране. При этом нормы, регулирующие депутатскую неприкосновенность во французском праве и предусматривающие понятия освобождения от ответственности и иммунитета от преследования, не устанавливают препятствий для уголовного производства или расследования против депутата парламента, кроме связанных с выражением мнения или голосованием в ходе реализации их обязанностей. Соответствующая статья Уголовно-процессуального кодекса касается лишь депутатов верхней и нижней палат французского парламента и, в отсутствие положений об обратном, не может применяться прямо или хотя бы по аналогии к ДЕП. Невыполнение необходимых условий делает соответствующие меры недействительными. Такая недействительность должна в целом толковаться ограничительно. Но отсутствуют решения по праву Сообщества или постановления Суда правосудия, в которых бы данной Статье придавалось предложенное заявителем расширительное толкование. Следовательно, ее неприменение к заявителю не ставит под вопрос законность прослушивания его телефонных разговоров или обязательность соответствующего закона. Обжалованные меры, таким образом, соответствовали закону. В заключение, целью вмешательства было установление истины по уголовному производству в целях защиты правопорядка. Заявитель имел возможность представить свои доводы в компетентные суды, а также обратиться в следственное отделение Апелляционного суда и в Кассационный суд, для изъятия определенных улик, полученных путем прослушивания телефонных разговоров. Прослушивание было санкционировано судьей и проводилось под его надзором. Более того, положения закона, регулирующие прослушивание, отвечали требованиям Статьи 8 Конвенции. Таким образом, заявитель не был лишен эффективной защиты национального права и имел доступ к эффективному средству правовой защиты для обжалования мер по прослушиванию телефонных разговоров. Следовательно, рассматриваемое вмешательство не было несоразмерно преследуемой правомерной цели: жалоба явно не обоснована.
К бюллетеням Европейского суда по правам человека можно перейти по следующей ссылке: Case-Law Information Notes
© Совет Европы/Европейский суд по правам человека, 2012 г.
Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Настоящий перевод не имеет обязательной силы для Суда, и Суд не несет ответственности за его качество. Данный перевод может быть загружен из базы данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека () или из любой другой базы данных, в которую он был внесен Судом. Текст перевода может воспроизводиться для некоммерческих целей, с обязательным указанием полного названия дела и вышеприведенным уведомлением об авторском праве. По вопросам, связанным с использованием какой-либо части перевода в коммерческих целях, обращайтесь по адресу: publishing@.
© Council of Europe/European Court of Human Rights, 2012.
The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.
© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012.
Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@
Full & Egal Universal Law Academy