© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Матыйек против Польши
[Matyjek – Poland] (№ 38184/03)
Решение от 30 мая 2006 г. [вынесено IV Секцией]
Польский закон 1997 года о предании огласке факта агентурного сотрудничества с органами государственной безопасности, службы в них или сотрудничества с ними в период с 1944 года по 1990 год лиц, выполняющих публичные функции (Закон «О люстрации») предусматривает санкции, если суд, рассматривающий дела о предании огласке такого рода сведений, посчитает представленную информацию не соответствующей действительности. В этом случае человек, сообщивший, по мнению суда, ложные сведения в производстве по делу о люстрации, освобождается от выполняемых публичных функций и не может претендовать на соответствующие должности в течение 10 лет. Список должностей, которые не может занимать человек, представивший ложные сведения, включает в себя должности, связанные с использованием профессиональных юридических знаний и навыков (такие, как адвокат, судья, прокурор), должности, связанные с нахождением на государственной службе, а также политические должности (такие, как член парламента или Президент Республики Польши).
Заявитель по настоящему делу, являвшийся членом Сейма, объявил о том, что он не сотрудничал со спецслужбами коммунистической эпохи. В 1999 году в отношении него было возбуждено производство на основании того, что, отрицая свое сотрудничество со спецслужбами, он представил ложные сведения. Рассмотрев дело по первой инстанции при закрытых дверях, Апелляционный суд г. Варшавы пришел к выводу, что заявитель сообщил не соответствующую действительности информацию, так как он сознательно являлся секретным сотрудником польских спецслужб. Резолютивная часть решения суда была вручена заявителю, но мотивировочная часть решения была засекречена, и с ней можно было ознакомиться лишь в канцелярии суда по работе со сведениями, составляющими государственную или иную тайну. В 2000 году тот же Апелляционный суд, на этот раз рассматривая дело по второй инстанции, отклонил жалобу заявителя. После того как заявитель подал кассационную жалобу, Верховный суд Польши отменил решение Апелляционного суда и вернул дело на новое рассмотрение ввиду того, что ходатайство заявителя заслушать двух дополнительных свидетелей было проигнорировано. Позже в 2000 году глава Управления охраны государства снял гриф секретности со всех материалов дела. В 2001 году, рассмотрев дело в открытом судебном заседании, Апелляционный суд отменил решение и передал дело на рассмотрение суда первой инстанции. Слушания по делу в суде первой инстанции частично проводились при закрытых дверях. По их окончании суд снова пришел к выводу, что заявитель представил ложные сведения. Дальнейшие жалобы заявителя были отклонены.
По утверждениям заявителя, он мог знакомиться с материалами дела во время производства по делу, но ему не разрешали делать какие-либо записи, которые он мог бы унести с собой.
Вопросы права
По поводу применимости по делу пункта 1 статьи 6 (уголовно-процессуальный аспект) Что касается засекречивания производства, возбужденного в отношении заявителя, по законодательству Польши, то Европейский Суд отмечает: по делу утверждалось, будто заявитель представил ложные сведения, утверждая, что он не сотрудничал с польскими органами государственной безопасности. В Польше организация и ход рассмотрения дел, касающихся люстрации, устроены по образцу уголовного судопроизводства, и нормы Уголовно-процессуального кодекса Польши непосредственно применимы в ходе судебного разбирательства по таким делам. Хотя в польском законодательстве производство по делам, связанным с люстрацией, не считается «уголовным», оно обладает рядом специфических особенностей, тесно связанных с уголовным правом.
Что касается характера совершенного заявителем правонарушения, то представление ложных сведений, касающихся сотрудничества с органами государственной безопасности, аналогично лжесвидетельству, которое, вне связи с упомянутыми сведениями, обычно ведет к преследованию на основе норм уголовного права. В обстоятельствах настоящего дела совершенное заявителем правонарушение не утратило своих признаков, которые с полным основанием можно назвать уголовно-правовыми.
Что касается характера и степени суровости назначенного заявителю наказания, Закон 1997 года «О люстрации» предусматривает автоматически назначаемые и единообразные санкции, если суд окончательным решением признает, что человек представил ложные сведения по вопросу о своем сотрудничестве со спецслужбами. Принятие окончательного решения на этот счет влечет за собой освобождение человека от выполняемых им публичных функций и не дает ему права претендовать на большое количество публичных должностей в течение 10 лет. Действительно, человека, представившего, по мнению суда, ложные сведения, нельзя приговорить ни к лишению свободы, ни к штрафу. Тем не менее, лишение права занимать определенные должности в течение длительного срока может очень серьезно отразиться на человеке, лишая его возможности продолжать свою профессиональную карьеру. Таким образом, эта санкция должна считаться выполняющей, по крайней мере отчасти, карательную функцию и предупредительную функцию. В настоящем деле заявитель, являясь политическим деятелем, в результате вынесения окончательного решения суда, признающего, что он представил ложные сведения, отрицая факт своего сотрудничества с органами государственной безопасности, утратил статус члена парламента и в течение десяти лет не может выставлять свою кандидатуру на будущих выборах. С учетом всех обстоятельств дела, вместе взятых, характер совершенного правонарушения в совокупности с характером и суровостью наказания за него делает предъявленные заявителю обвинения «уголовными обвинениями» в том смысле, в каком этот термин понимается в статье 6 Конвенции.
Решение
Жалоба признана приемлемой для рассмотрения по существу.
Full & Egal Universal Law Academy