© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Ментцен, она же Менцена против Латвии
[Mentzen alias Mencena – Latvia] (№ 71074/01)
Решение от 7 декабря 2004 г. [вынесено IV Секцией]
Обстоятельства дела
Заявительница, гражданка Латвии, вышла замуж за гражданина Германии и взяла его фамилию «Ментцен». Она затем занялась процедурой замены ее прежнего латвийского паспорта, в котором была указана ее добрачная фамилия, новым паспортом, где должна была быть указана ее новая фамилия. На основной странице ее нового латвийского паспорта, содержащей основные данные о личности владельца паспорта, ее фамилия воспроизводилась как «Менцена», а не как «Ментцен».
Такое изменение в написании ее фамилии исходило из принятых в Латвии правил транслитерации и указания имен и фамилий в латвийских документах, в соответствии с которыми все фамилии и имена должны воспроизводиться «по правилам написания, принятым в латышском литературном языке» и «максимально близко к тому, как они произносятся на языке оригинала»; при этом добавляется окончание, отражающее половую принадлежность лица. В соответствии с этими правилами буквосочетание «тц» [tz] в написании новой фамилии заявительницы было заменено буквой «ц» [c], которая в латышском языке произносится как ts и тем самым является фонетическим эквивалентом этого буквосочетания. Кроме того, к фамилии заявительницы в конце было приписано склоняемое окончание женского рода «а». В разделе паспорта «особые отметки», который размещен в конце этого документа, удостоверяющего личность, была внесена специальная запись, указывавшая, что первоначальной формой фамилии было «Ментцен». Фонетическая транслитерация и грамматическая модификация немецкой фамилии заявительницы в ее латышском написании были утверждены судами вопреки жалобам, представленным заявительницей. Власти Латвии правильно применили национальные правила, направленные на то, чтобы привести написание имен и фамилий в соответствие с их произношением на латышском языке и адаптировать их к особенностям грамматики латышского языка.
Конституционный суд Латвии признал, что это изменение написания фамилии заявительницы создало трудности в ее повседневной жизни, но при этом указал, что транслитерация иностранного имени по правилам латышского языка в официальном документе, выдаваемом властями Латвийской Республики, имела целью оградить и укрепить использование латышского языка и его статус на территории страны. Действительно, транслитерация привела к изменению фамилии заявительницы, но не к ее переводу – в результате транслитерации фамилия была приведена в соответствие с грамматическими особенностями латышского языка. Тем не менее, Конституционный суд указал, что для того, чтобы акт такого рода вмешательства государства в права человека не считался бы абсолютно непропорциональным, первоначальный вариант написания фамилии, на иностранном языке, должен был бы быть внесен в паспорт более явно, рядом с ее латышским написанием. Паспорт в Латвии является основным документом, удостоверяющим личность граждан.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции. В отношении заявительницы были применены правила использования фамилий, но ее не заставляли менять фамилию. Применение правил, касающихся фамилий, может приравниваться к «вмешательству государства» в осуществление человеком права на уважение его частной и семейной жизни, если это вмешательство имело бы своим последствием такое достаточно явное визуальное несоответствие между новым написанием фамилии и ее первоначальным написанием, которое заставило бы несведущего человека сомневаться в том, что эти написания касаются одной и той же фамилии. Различия между двумя написаниями одной и той же фамилии – «Ментцен» and «Менцена» – были достаточно большими, чтобы породить сомнения в равнозначности двух вариантов, что могло породить у заявительницы проблемы в ее общественной жизни и профессиональной деятельности, а когда от заявительницы и ее мужа потребовалось бы использовать их паспорта, это могло бы затруднить их совместную идентификацию как членов одной и той же семьи. Из этого следует что, фонетическая транслитерация и грамматическая модификация фамилии заявительницы, произведенные в ущерб ее первоначальному написанию, приравнивается к акту вмешательства государства в осуществление заявительницей ее права на уважение ее частной и семейной жизни, который был предусмотрен законом.
Власти страны обосновывают акт вмешательства государства различными соображениями, относящимися к необходимости защиты и укрепления использования государственного языка Латвии. Этот подход на запятнан произволом в такой специфичной и политически деликатной сфере, где власти страны наилучшим образом позиционированы для того, чтобы оценивать ситуацию с латышским языком на территории Латвии и оценить факторы, которые могли бы поставить эту ситуацию под угрозу. Кроме того, устанавливая какой-либо язык как свой государственный язык, государство берет на себя обязательство гарантировать своим гражданам право на беспрепятственное использование этого языка посредством общения и получения информации на нем.
По мнению Европейского Суда, меры, направленные на защиту какого-либо языка, должны оцениваться главным образом под таким углом зрения. Так, исходя из положений Конвенции, можно придти к выводу, что оспариваемые правила преследовали, по крайней мере, одну из законных целей, перечисленных в пункте 2 Статьи 8 Конвенции, a именно – «защиту прав и свобод других лиц».
Что же касается вопроса о необходимости такого рода вмешательства государства в право человека в демократическом обществе, то следует отметить: государства располагают широкой свободой усмотрения, что касается написания иностранных имен and фамилий в официальных документах. Правда, система, установленная соответствующими правилами в Латвии, отличается от систем, принятых в абсолютном большинстве государств-членов Совета Европы, в том смысле, что латвийские правила неизбежно ведут к изменениям в написании имен и фамилий иностранного происхождения. Но это отнюдь не означает нарушение положений Конвенции в сфере, тесно зависящей от культурных и исторических традиций каждого общества.
У заявительницы возникли практические неудобства, связанные с обязательным указанием в официальном документе Латвии ее фамилии в написании «Менцена», но власти страны предприняли меры к разрешению этой трудной проблемы, возникшей в ходе применения специфических норм законодательства: власти подтвердили юридическую равнозначность двух вариантов написания фамилии, при этом первоначальный вариант написания фамилии теперь указывается сразу же после основной страницы паспорта; это дает возможность оба варианта написания фамилии и быстрее сверить их равнозначность. К тому же заявительнице разрешили обменять ее нынешний паспорт на паспорт нового образца, учитывающий новые требования к его оформлению.
Хотя неудобство, указанное заявительницей в жалобе, не было до конца устранено, оно не достигло в достаточной степени такого уровня серьезности, чтобы его можно было бы считать непропорциональным вмешательством государства в ее частную и семейную жизнь. Государство не препятствовало заявительнице в осуществлении ею политических, экономических и социальных прав, взятых в целом, включая и право выезжать из страны или возвращаться в нее. Все эти права гарантированы законодательством Латвии, и ей не отказывали в праве въезда в зарубежное государство или праве проживания в нем одной или вместе со своим мужем ввиду различия двух форм написания ее фамилии.
Full & Egal Universal Law Academy