© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Носов против России
[Nosov – Russia] (№ 30877/02)
Решение от 20 октября 2005 г. [вынесено I Секцией]
Обстоятельства дела
В 1996 году общество с ограниченной ответственностью «A.», в котором заявитель владел пятьюдесятью процентами акций, продала нефть компании «T.», которая в конечном итоге выплатила только часть оговоренной покупной цены. После безуспешных попыток взыскать задолженность компания «А.» уступила право требования долга обществу с ограниченной ответственностью «К.», в котором заявитель согласно информации, представленной им в Европейский Суд, является директором, но не его владельцем. Компания «К.» обратилась в суд с иском о взыскании задолженности с компании «Т.». В 1999 году региональный арбитражный суд вынес решение в пользу компании «К.», а апелляционная инстанция этого суда оставила решение без изменения, после чего оно могло быть исполнено, и был выдан соответствующий исполнительный лист.
Позже в том же году компания «К.» переуступила право требования долга г-ну Ш., оптовому торговцу, после чего исполнительный лист был представлен судебному приставу-исполнителю для исполнения. Поскольку в установленный срок кассационная жалоба на решение суда не была подана, 15 мая 1999 г. решение вступило в законную силу. Позже в 1999 году компания «К.» приступила к ликвидации на основании судебного решения по несвязанному с вопросом о долге делу. В 2000 году г-н Ш. переуступил право требования долга обществу с ограниченной ответственностью «Р.», в котором заявитель согласно информации, представленной им в Европейский Суд, является директором, но не его владельцем. Позже в 2000 году компания «Р.» обратилась в суд с иском к компании «T.» о взыскании компенсации за ущерб, причиненный ее неисполнением решения, вынесенного в 1999 году.
В январе 2001 года федеральный окружной арбитражный суд вынес два определения, первым из которых восстановил срок на подачу компанией «Т.» кассационной жалобы, а вторым – предоставил этой компании отсрочку по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 28 февраля 2001 года федеральный окружной арбитражный суд отменил судебное решение, вынесенное в 1999 году, и направил дело на новое рассмотрение на том основании, что факты по делу получили неправильную оценку суда первой инстанции. Федеральный окружной арбитражный суд предложил суду первой инстанции установить, была ли ликвидирована компания «К.» и, если была, то прекратить дело. Тем временем производство по делу по иску компании «T.» о взыскании компенсации за ущерб, заявленному в 2000 году, было прекращено, так как судебное решение, вынесенное в 1999 году, было отменено. Позже, в 2001 году региональный арбитражный суд прекратил дело, касающееся судебного решения, вынесенного в 1999 году, поскольку компания «К.» была ликвидирована. Компания «Р.» тогда продала заявителю право требования долга и компенсации, присужденной судебным решением, вынесенным в 1999 году.
Заявитель жалуется в Европейский Суд на основании пункта 1 Статьи 6 Конвенции и Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции на то, что возобновление судебного разбирательства и отмена судебного решения спустя два года после того, как это решение вступило в законную силу и могло быть принудительно исполнено по закону, нарушили его право на справедливое судебное разбирательство, равно как и его права собственности.
Европейский Суд вновь подтверждает, что понятием «жертва» в Статье 34 Конвенции обозначается лицо, интересы которого прямо затрагиваются действием или бездействием, обжалуемым по делу. Игнорирование статуса юридического лица компании в вопросе о признании ее «жертвой» нарушения Конвенции может быть оправдано только в исключительных обстоятельствах, в частности в тех случаях, когда точно установлено, что для компании невозможно обратиться с жалобой в Европейский Суд через свои органы, созданные на основе устава корпорации, или – в случае ликвидации или банкротства – через своих ликвидаторов или управляющих конкурсной массой при банкротстве. С другой стороны, что единоличный собственник компании может претендовать на статус «жертвы» нарушения Конвенции в той мере, в которой это касается оспариваемых мер, предпринятых по отношению к его компании, потому что в случае единоличным собственником нет опасности возникновения расхождений во мнениях среди акционеров компании или между акционерами компании и ее советом директоров по вопросу о реальности нарушений прав, гарантируемых Конвенцией, права или о наиболее надлежащей форме реагирования на такие нарушения.
Европейский Суд отмечает наличие расхождения во мнениях относительно того, кто на самом деле является владельцем компаний «K.» и «P.». Ни одна из сторон не представила никаких документов, удостоверяющих владение акциями одной или другой компании. Поскольку в данных обстоятельствах не представляется возможным с достаточной ясностью установить владельцев акций одной или другой компании, Европейский Суд не может отождествить заявителя ни с одной, ни с другой компанией. Заявитель не был стороной по делу в 1999 году, рассмотрение которого завершилось принятием подлежащего исполнению решения в пользу компании «K.». Похоже также, что он никогда не пытался вступить в дело в своем персональном качестве. Соответственно, он не может претендовать на статус «жертвы» заявленного нарушения требований Статьи 6 Конвенции.
Что же касается пункта жалобы заявителя, касающегося Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, то Европейский Суд отмечает: к моменту, когда судебное решение, вынесенное в 1999 году, было отменено, право требования задолженности, взысканной этим решением, было уступлено компании «Р.». Только после этой отмены заявитель получил для себя право требования долга и компенсации за ущерб на основании судебного решения, вынесенного в 1999 году. «Требование» может образовывать «имущество» в значении Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции только если в достаточной степени установлено, что оно обеспечено правовой санкцией. Уступка права требования долга может в принципе приравниваться к такому «имуществу». Однако, поскольку долг, взысканный решением суда, право на требование которого было уступлено заявителю, был отменен на дату уступки права требования, и в отсутствие какого-либо иного очевидного блага заявителя, вытекающего из уступки права требования долга, уступка не имела результатом приобретение им «имущества» в значении Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
В том, что касается вопроса о том, что отмена судебного решения могла бы затронуть права собственности компании «Р.», которая владела долгом по судебному решению в соответствующее время, то следует заметить: эта компания не подавала никаких жалоб. По делу не утверждается, что компания «Р.» прекратила свое существование в качестве юридического лица или что она не могла заявить жалобу от собственного имени по каким-либо причинам исключительного свойства. Равно как и заявитель не утверждает, что он намеревался подать жалобу от имени компании «Р.». К тому же, сам факт, что он купил право требования у этой компании является четким индикатором его намерения подать жалобу от собственного имени, а не от имени компании «Р.».
Решение
Жалоба признана неприемлемой как несовместимая с правилом ratione personae[1] Европейского Суда.
[1] ratione personae (лат.) – ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь. Здесь имеются в виду круг и признаки субъектов обращения в Европейский Суд с жалобой на предположительное нарушение прав и свобод, гарантируемых Конвенцией (прим. перев.).
Full & Egal Universal Law Academy