В порядке применения статьи 34 Конвенции
Вопрос о наличии статуса жертвы нарушения Конвенции
Отсутствие ясных и конкретных инструкций представителю от предполагаемых жертв. Жалоба признана неприемлемой.
Панэ и другие против Румынии
[Pană and Others v. Romania] (№ 3240/03)
Решение от 15 ноября 2011 г. [вынесено III Секцией]
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
В тринадцать заявителей входят индивидуальные акционеры Международного банка религий (Banca Internaţională a Religiilor, далее – BIR), а также компания «Инвестар интернэшнл холдинг». После обращения Национального банка Румынии в июне 2000 года окружной суд признал BIR несостоятельным в июле 2000 года и решил начать процедуру его обязательной ликвидации. Суд отклонил возражения семи акционеров как неприемлемые, установив, что они не имеют права участия в деле. Жалобы BIR и генерального прокурора не дали результата. В 2000 году акционеры BIR обратились в антикоррупционные комитеты сената и парламента. В сентябре 2004 года в докладе указанных комитетов отмечалось, что ликвидация BIR вызвана рядом незаконных действий правительства, Национального банка и судей, рассматривавших дело. Ссылаясь, в частности, на выводы доклада, акционеры BIR подали примерно 30 заявлений о возбуждении уголовных дел против различных лиц, утверждая, что принудительная ликвидация банка являлась мошеннической, и жаловались на способ ее проведения. Они просили допустить их к участию в деле в качестве гражданских истцов, но их обращения не принесли результатов.
ВОПРОСЫ ПРАВА
В порядке применения статьи 34 Конвенции. (a) Жалоба в отношении представительства акционеров BIR. Двенадцать индивидуальных заявителей и компания-заявитель обратились в Европейский Суд в надлежащей форме в декабре 2002 года от собственного имени. В меморандуме, приложенном к формулярам жалобы, подписанном шестью из 13 заявителей, они указали, что представляют 2 188 акционеров BIR и обращаются в Европейский Суд по их поручению. Однако к меморандуму не прилагалась ни одна доверенность. Перечень не включал сведения об упомянутых акционерах, как того требует правило 47 Регламента Суда, или их подписи, подтверждающие возбуждение процедуры, которые дали бы Европейскому Суду недвусмысленное указание на их намерение обратиться к нему от собственного имени. Кроме того, письма, направленные в Европейский Суд в декабре 2004 года Панэ, утверждающим, что является представителем акционеров банка, содержат противоречия относительно обращения и числа акционеров.
В то же время доверенность, выданная для целей настоящей жалобы первому заявителю, Панэ, в марте 2006 года правлением BIR и подписанная его председателем, не может быть принята во внимание. Хотя она содержала указание на то, что выдана «для представления интересов акционеров банка», в ней не был указан перечень заинтересованных акционеров с данными о них и их подписями.
Что касается решения общего собрания акционеров банка, датированного июлем 2004 года, которым Панэ был назначен представлять акционеров в международных органах, таких как Европейский Суд, данное решение указывало на участие неизвестного числа акционеров, владеющих 65,94% акций банка. В этой связи следует учесть письмо адвоката заявителей, в котором указывалось, что на общем собрании в феврале 2006 года присутствовали только 298 человек (13,6%) из общего числа 2 188 акционеров. Помимо вопроса о формальных требованиях, включая кворум, к принятию решений общего собрания акционеров ликвидируемой компании и вопроса об объеме таких решений, Европейский Суд не имеет достаточной информации для однозначного установления того, что все лица, чьи имена перечислены в таблице, кроме 13 заявителей, подавших жалобы в надлежащей форме, намеревались обратиться к нему от собственного имени.
Европейский Суд счел существенным, чтобы представители могли доказать, что получили конкретные и ясные инструкции от предполагаемых жертв в значении статьи 34 Конвенции. Материалы дела не дают оснований полагать, что данные акционеры не имели возможности соблюдения важнейших процессуальных требований к подаче надлежащим образом заполненной жалобы с доверенностью. Письмо, направленное в Европейский Суд в декабре 2004 года Панэ, не могло рассматриваться как объективное и непреодолимое препятствие, но отражало обычную ситуацию в деятельности компании с ограниченной ответственностью, а именно возможность расхождения мнений акционеров, которое могло стать более серьезным в случае ликвидации компании.
РЕШЕНИЕ
Жалоба признана неприемлемой (жалоба несовместима с положениями Конвенции ratione personae).
(b) Прочие доводы жалобы. Обжалуемое разбирательство касалось только ликвидируемого банка как юридического лица, а не заявителей в их личном качестве. В этой связи Европейский Суд всегда учитывает обособленную правосубъектность компаний, допуская преодоление «корпоративной оболочки» только при исключительных обстоятельствах. Однако в настоящем деле банк имел возможность принимать участие в разбирательстве в национальных судах даже после начала процедуры обязательной ликвидации. Заявители не доказали, что являлись мажоритарными акционерами банка. В любом случае даже факт владения значительной долей акций в принципе не является достаточным для признания заявителей «жертвами» в значении статьи 34 Конвенции. Они должны дополнительно иметь личный интерес в предмете жалобы, в частности, в связи с нарушением их прав как акционеров. Заявители не жаловались на нарушение их прав как акционеров ликвидируемого банка, например, права участия в общем собрании или голосования. Они также не ссылались на иной ущерб, помимо причиненного банку, акционерами которого они являлись, тогда как сам банк не подал жалобы в Европейский Суд относительно обстоятельств дела. Тот факт, что правление BIR выдало Панэ доверенность в марте 2006 года для представления интересов акционеров в Европейском Суде, не может быть принят во внимание из-за отсутствия надлежащей жалобы от имени банка.
РЕШЕНИЕ
Жалоба признана неприемлемой (жалоба несовместима с положениями Конвенции ratione personae).