© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Р.Ф. против Италии
[R.F. – Italy] (№ 42933/98)
Решение от 26 июня 2003 г. [вынесено I Секцией]
Обстоятельства дела
по причинам, связанным со служебной карьерой, заявительница отказалась от своей дочери V. при ее рождении в 1989 году. Суд по делам о несовершеннолетних по собственной инициативе возбудил производство для того, чтобы определить, был ли ребенок брошен, что могло бы допустить последующее усыновление. Биологический отец ребенка признал девочку своей дочерью, в связи с чем суд прекратил производство по делу. Отношения между заявительницей и отцом ребенка ухудшились, и отец увез V. в дом своих родителей.
В мае 1993 года заявительница обратилась в суд с заявлением о признании V. в качестве своей дочери и установлении над ней своей опеки. Апелляционная жалоба R.F. была удовлетворена решением суда, вынесенным в 1996 году. После этого заявительница обратилась с ходатайством о встрече со своей дочерью для того, чтобы в конечном итоге получить над ней опеку. Начатое по этому ходатайству производство было приостановлено на период с сентября 1997 года по март 1998 года, поскольку в это время отец V. подал жалобу по вопросам права на решение суда, вынесенное в мае 1996 года.
В июле 1998 года суд временно обязал социальные службы организовывать встречи матери с V. и направлять в суд информацию по итогам этих встреч. Сотрудники социальной службы сообщили о препятствиях, которые чинили таким встречам бабушка и дедушка V. В мае 2000 г. временным промежуточным решением суд указал социальной службе на необходимость обеспечения немедленного возобновления встреч заявительницы со своей дочерью, а отцу V. и его родителям на необходимость подчиниться этому решению.
В сентябре 2000 года социальная служба сообщила о том, что заявительница не встречалась со своей дочерью и не предпринимала попыток вступить в контакт на предмет организации запланированных встреч. Судья заслушал V., которая сообщила, что она счастливо живет вместе со своим отцом. Девочка также сказала, что ее мать не пыталась связаться с ней. Новые попытки организовать встречи матери и дочери провалились, поскольку заявительница дважды отказалась встретиться со своей дочерью по семейным обстоятельствам.
В апреле 2001 года производство в суде по данному делу было прекращено. Суд пришел к выводу о том, что из поведения заявительницы следовало, что приоритет она отдавала своей служебной карьере. Суд формально отметил, что отец ребенка сохраняет опеку над ребенком, и что между заявительницей и ребенком невозможно установить никаких отношений. Заявительница не обжаловала данное решение.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается 8 Статьи Конвенции. Вмешательство государства в реализацию права заявительницы на уважение ее семейной жизни было предусмотрено законом и в достаточной степени предсказуемым и понятным. Это вмешательство преследовало законную цель, а именно защиту прав и свобод других лиц – решения, принятые компетентными властями Италии, свидетельствуют о том, что их главной целью было соблюдение интересов ребенка и защита его психического развития.
Что же касается необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, то следует заметить: в основе решений судов Италии, без исключения, лежала необходимость соблюдения интересов ребенка, которые превалировали над другими интересами. Несмотря на то, что встречи заявительницы с ребенком в некоторой степени были затронуты поведением дедушки и бабушки V. – родителей ее отца, после определенного момента заявительница более не сотрудничала с социальной службой по вопросу проведения встреч со своей дочерью, не искала контакта с ней и даже отказывалась являться на запланированные встречи. Что касается социальной службы, то, не считая того, что один экспертный отчет был представлен в суд с опозданием, она все-таки проявила должное усердие. Материалы дела не подтверждают вывода о том, что социальной службой чинились какие-либо препятствия, затруднявшие контакты заявительницы с V.
Решение
Жалоба признана неприемлемой в связи с ее явной необоснованностью.
Full & Egal Universal Law Academy