TRIPON v. ROMANIA - [Russian Translation] legal summary by the COE/ECHR

Avrupa İnsan Hakları Mahkemesi

Karar Metni

© Совет Европы/Европейский суд по правам человека, 2012 г. Настоящий перевод не налагает на Суд никаких обязательств. Дополнительная информация приводится в полной версии уведомления об авторском праве в конце документа.

© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.

Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека № 149

февраль 2012 г.

Тripon против Румынии - 27062/04

Решение 7.2.2012 г. [III Секция]

Статья 6

Пункт 2 статьи 6

Презумпция невиновности

Увольнение служащего, находящегося в предварительном заключении: жалоба признана неприемлемой.

Факты. В сентябре 2001 года в отношении заявителя, государственного служащего, работавшего таможенником на пограничном посту, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на основании постановления прокуратуры по подозрению в злоупотреблении должностными полномочиями в ущерб интересам государства, совершённого совместно с шестью коллегами с того же таможенного поста. В ноябре 2001 года суд первой инстанции продлил срок его содержания под стражей до 1 декабря 2001 г., когда он и был освобождён. 28 ноября 2001 г. по решению Министерства общественных финансов заявитель был уволен на основании положения Трудового кодекса, которое допускало увольнение работника в случае его содержания под стражей на срок свыше 60 дней независимо от причин задержания. Заявитель безуспешно обжаловал свое увольнение в судах. В 2003 году Конституционный суд отклонил запрос относительно неконституционности данного законодательного положения, поданный апелляционным судом по собственной инициативе. В 2004 году заявитель был приговорен к лишению свободы с отсрочкой исполнения. Он подал апелляцию. В 2010 г. году уголовное разбирательство против заявителя было прекращено в связи с истечением срока давности для привлечения к ответственности. Окружной суд постановил, что заявитель не может быть оправдан в связи с наличием в его уголовном деле доказательств, подтверждающих его вину.

Вопросы права. Пункт 2 статьи 6. Право увольнять работника, находившегося в предварительном заключении более 60 дней, предусмотренное Трудовым кодексом в соответствующий период времени, было основано на объективном факторе, а именно длительном отсутствии данного работника на своём рабочем месте, а не на соображениях, связанных с выдвинутыми против него обвинениями, на основании которых он заключен под стражу. Принимая это положение Трудового кодекса, национальный законодатель, несомненно, стремился, как правомерно указал Конституционный суд, защитить работодателей в государственном и частном секторах от возможных негативных последствий длительного отсутствия работника, который не выполняет свои договорные обязательства вследствие заключения под стражу. Европейский Суд не может вмешиваться в законодательный выбор государства, особенно в случаях, когда национальное законодательство обеспечивает достаточные гарантии от произвольного или неправомерного обращения с работниками, отсутствующими на работе в течение длительного времени в связи с заключением под стражу. Румынское законодательство в период, о котором идёт речь, содержало такие гарантии: за пределами 30-дневного срока, в течение которого прокуратура в то время могла выносить постановление о заключении под стражу, любое продление срока предварительного заключения должно было быть санкционировано судом с указанием мотивов и должно было быть необходимым. Помимо этого, ни один представитель государства – судья, суд или иной публичный орган – не делал по настоящему делу заявлений о том, что заявитель виновен в совершении преступления, до того как его вина была установлена приговором суда первой инстанции в 2004 году. В частности, решения, вынесенные национальными судами по поводу увольнения заявителя, не содержали никаких высказываний о том, что он считается виновным в преступлениях, в совершении которых обвиняется. Кроме того, судебные решения, поддержавшие обвинения в злоупотреблении должностными полномочиями в ущерб государственным интересам и подлоге, выдвинутые против заявителя прокуратурой, были вынесены после внимательного рассмотрения в ходе состязательного публичного разбирательства. Несмотря ни на что, суды применили уголовно-процессуальные положения, наиболее благоприятные для заявителя, прекратив разбирательство против него в связи с истечением срока давности. В случае оправдания заявителя закон не обязывал бывшего работодателя восстановить его на работе. Тем не менее, у него была бы возможность предъявить иск к государству, добиваясь компенсации в связи с предполагаемой судебной ошибкой в своем деле. Наконец, румынское законодательство, действующее в настоящее время – в 2005 году до 30 дней был уменьшен срок предварительного заключения, за пределами которого работник мог быть уволен в связи с отсутствием на рабочем месте – сопроводило эту меру, благоприятную для работодателей, повышенными гарантиями против произвольного или неправомерного обращения с работниками. Только независимый и беспристрастный судья в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции обладает в настоящее время полномочиями для того, чтобы заключить подозреваемого под стражу до суда на основании мотивированного решения, которое может быть обжаловано.

С учетом всех изложенных соображений решение об увольнении заявителя, принятое его работодателем в соответствии с национальным законодательством, действовавшим в период, относящийся к обстоятельствам дела, не может быть приравнено к заявлению или действию, отражающему мнение о его виновности или предвосхищающее оценку фактов компетентным судом.

Вывод: жалоба признана неприемлемой (очевидно плохо обоснованной).

Настоящее краткое изложение дела, подготовленное Секретариатом, не имеет

для Суда обязывающей силы.

См. Информационные бюллетени по прецедентной практике

Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Настоящий перевод не имеет обязательной силы для Суда, и Суд не несет ответственности за его качество. Данный перевод может быть загружен из базы данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека () или из любой другой базы данных, в которую он был внесен Судом. Текст перевода может воспроизводиться для некоммерческих целей, с обязательным указанием полного названия дела и вышеприведенным уведомлением об авторском праве. По вопросам, связанным с использованием какой-либо части перевода в коммерческих целях, обращайтесь по адресу: publishing@.

The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights () or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact publishing@.

Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : publishing@

Full & Egal Universal Law Academy