© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Веермяэ против Финляндии
[Veermäe – Finland] (№ 38704/03)
Решение от 15 марта 2005 г. [вынесено IV Секцией]
Обстоятельства дела
Заявитель, гражданин Эстонии, начал отбывать девятилетний срок тюремного заключения в Финляндии согласно вынесенному ему в этой стране обвинительному приговору. Некоторое время спустя ему было вручено распоряжение властей Финляндии о его выдворении из страны. Министерство юстиции Финляндии распорядилось о его передаче властям Эстонии для отбытия оставшегося срока наказания в Эстонии, основываясь на законодательстве Финляндии, приведенном в соответствие с Дополнительным протоколом к Конвенции о передаче осужденных лиц (European Treaty Series no. 167; текст «Конвенции о передаче осужденных лиц» см. ETS № 112). Министерство юстиции сочло в числе прочего, что у заявителя отсутствуют особые связи с Финляндией и налицо его более тесные социальные связи со страной происхождения, чем с Финляндией.
Заявитель обратился с жалобой в Административный суд, указывая, что в Финляндии он мог бы условно досрочно освободиться от отбывания наказания в июле 2005 года по отбытии половины срока наказания, тогда как в Эстонии условно досрочное освобождение возможно лишь после отбытия двух третей срока наказания. Но даже и в этом случае его условно досрочное освобождение будет произведено по усмотрению властей, поскольку в эстонских тюрьмах условно досрочно освобождают только 15 процентов заключенных. Его фактический срок наказания поэтому будет по меньшей мере на полтора года дольше в Эстонии, или даже в два раза дольше, чем реально отбываемый срок наказания в Финляндии, если ему не будет предоставлена возможность условно досрочного освобождения в Эстонии.
В своем заключении, представленном Административному суду, министерство юстиции Финляндии подтвердило, что заявитель как лицо, впервые совершившее преступление, оставался бы в заключении в течение четырех лет и шести месяцев в случае, если он остался бы отбывать наказание в Финляндии. В Эстонии же он подлежал бы условно досрочному освобождению по истечении двух третей срока наказания (то есть шести лет). Административный суд отклонил жалобу заявителя, установив в числе прочего, что даже ввиду необходимости отбывать, по-видимому, значительно более длительный срок наказания в тюрьме Эстонии в силу различных сроков, установленных для рассмотрения вопроса о возможности применения условно досрочного освобождения в двух странах, перевод заявителя в тюрьму Эстонии не нарушит положения Статьи 5 Конвенции, поскольку срок отбывания им наказания в Эстонии не будет превышать срок наказания, назначенный финскими судами.
По поводу Статьи 3 Конвенции. Представленные Европейскому Суду доказательства не подкрепляют жалобу заявителя в контексте Статьи 3 Конвенции так, чтобы указать на наличие опасности, что заявитель после перевода в тюрьму Эстонии подвергнется обращению, запрещенному Статьи 3 Конвенции. Кроме того, за ним сохраняется полное право подать жалобу против Эстонии в случае, если он сочтет, что обращение с ним в тюрьме Эстонии будет нарушать требования Конвенции.
Жалоба признана явно необоснованной.
По поводу подпункта «а» пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Заявитель ожидал, что в Финляндии по отбытии половины срока наказания он будет условно досрочно освобожден. Применение положений Конвенции о передаче осужденных лиц могло, в принципе, увеличить срок пребывания заявителя в тюрьме Эстонии, по сравнению со сроком, предусмотренным законодательством Финляндии, до момента условно досрочного освобождения. Однако не возникло спора относительно соответствия Статье 5 Конвенции факта лишения заявителя свободы в Финляндии, как и не возникло спора относительно соответствия первоначально вынесенного заявителю приговора требованиям Статьи 6 Конвенции.
Перед Европейским Судом встал вопрос, будет ли перевод заявителя в тюрьму Эстонии с риском увеличения реального срока отбывания наказания нарушением требований и нужно ли будет при организации такого перевода придерживаться порядка, отвечающего гарантиям Статьи 6 Конвенции. Поскольку длительность срока отбывания заявителем наказания после его перевода в тюрьму Эстонии все-таки основана на приговоре, вынесенном судом Финляндии, между обвинительным приговором и лишением свободы в Эстонии будет существовать причинная связь. Даже если предположить, что эта причинная связь нарушится, потому что возможность перевода заявителя в тюрьму Эстонии не могла предвидеться на момент вынесения приговора, Дополнительный протокол вступил в силу в отношении Финляндии 1 августа 2001 г., то есть до вынесения этого приговора.
Положения Конвенции должны по мере возможности трактоваться в соответствии с другими нормами международного права, частью которого она является, включая Конвенцию о передаче осужденных лиц и Дополнительный протокол к ней. Конвенция не требует от государств-участников Конвенции возлагать стандарты Конвенции на третьи государства и территории. Установление жесткого условия о том, что в стране, где исполняется наказание, его срок не должен превышать тот, что осужденный отбывал бы, если он был бы оставлен отбывать наказание в стране, где ему наказание назначили, противоречило бы текущей тенденции к бывать наказание укреплению международного сотрудничества в вопросах отправления правосудия – тенденции, нашедшей свое отражение в Конвенции о передаче осужденных лиц, и в принципе отвечающей запросам заинтересованных лиц. Ввиду вышесказанного возможность более длительного отбывания срока наказания в Эстонии само по себе не делает лишение заявителя свободы произвольным, коль скоро срок наказания, подлежащий отбытию, не превышает срока наказания, назначенного по уголовному делу в Финляндии. В качестве дополнительной гарантии против произвола в законодательстве Финляндии содержится положение, закрепляющее возможность подать жалобу в административный суд о пересмотре решения о передаче осужденного в другую страну для отбывания наказания.
Европейский Суд не исключает возможности, что явно завышенный срок отбывания наказания в стране исполнения приговора может поставить вопрос о нарушении Статьи 5 Конвенции, и таким образом поставить вопрос об ответственности государства, в котором назначалось наказание, в контексте все той же Статьи Конвенции. Но для того, чтобы это произошло, Европейскому Суду должны быть предоставлены доводы о наличии существенных оснований полагать, что срок наказания, подлежащий отбытию в государстве, на территории которого исполняется приговор, будет явно непропорциональным сроку, который осужденному надлежало бы отбыть в государстве, где ему приговор вынесли. Принимая во внимание информацию, касающуюся эстонской практики пересчета наказаний, и в особенности официальную точку зрения правительства Эстонии по этому вопросу касательно того, что наказание, назначенное в Эстонии, скорее всего, было бы менее суровым, нежели наказание, назначенное в Финляндии, нет существенных оснований полагать, что пересчитанный срок наказания будет явно несоразмерным, если он вообще будет несоразмерным. К тому же прежде чем будет пересчитан срок наказания, дело заявителя будет слушаться в эстонском городском суде.
Данное дело следует отличать от дела «Эзе и Коннорс против Соединенного Королевства» (рассмотрено Большой палатой) [Ezeh and Connors v. the United Kingdom (GC)][1] (№ 39665/98, № 40086/98, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2003-X), в Постановлении по которому Европейский Суд установил, что добавление к сроку осужденного дополнительных дней заключения начальником тюрьмы составляет дополнительный акт лишения свободы, производимый в карательных целях.
Жалоба признана явно необоснованной.
По поводу Статьи 6 Конвенции (рассматривается по инициативе самого Европейского Суда). Если заявителя передали бы властям Эстонии, то любой пересчет срока назначенного ему наказания производился бы городским судом. Учитывая вывод Европейского Суда, сделанный в контексте Статьи 5 Конвенции, Суд считает, что по делу отдельного вопроса в контексте Статьи 6 Конвенции не возникло.
По поводу Статьи 14 Конвенции в увязке со Статьей 5 Конвенции. Положение заявителя нельзя сравнивать с положением осужденных финского происхождения, отбывающих наказание в тюрьмах Финляндии. Конвенция о передаче осужденных лиц дала объективное и справедливое обоснование различения в обращении с заявителем и заключенными финского происхождения, с одной стороны, и заключенными эстонского происхождения с другой стороны. Европейский суд воспринял тот довод государства-ответчика, что различное обращение с различными заключенными эстонского происхождения объяснялось трудоемкостью организации их передачи в Эстонию, особенно в случаях, когда до условно досрочного освобождения оставался короткий промежуток времени, и процедура их перевозки становилась абсолютно неоправданной.
Жалоба признана явно необоснованной.
По поводу Статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции. Даже принимая во внимание то обстоятельство, что положения Статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции вполне применимы к производству по делам в пределах юрисдикции более чем одного государства, власти Эстонии еще не вынесли какого-либо решения относительно срока наказания заявителя в Эстонии. Так или иначе, нет указания на то, что заявитель столкнется с новым производством по уголовному делу по обвинению в том же самом преступлении, что отличается от производства по пересчету сроков наказания.
Жалоба признана явно необоснованной.
[1] Постановление по данному делу было вынесено Европейским Судом 9 октября 2003 г. (прим. перев.).
Full & Egal Universal Law Academy