© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Уордл против Соединенного Королевства
[Wardle – United Kingdom] (№ 72219/01)
Решение от 27 марта 2003 г. [вынесено III Секцией]
В июле 1998 года в ходе взлома жилища заявитель применил насилие против его владельца – пожилого человека, который потерял сознание и умер. Согласно заключению патологоанатома, составленному в октябре 1998 года, потерпевший страдал пороком сердца, и его смерть наступила в результате причинения незначительных телесных повреждений в сочетании с чувством страха, вызванным вторжением в его дом.
Заявитель был арестован и допрошен в августе 1998 года. После того, как его освободили из-под стражи, полицейские установили за ним плотное негласное наблюдение и записали на видеопленку изобличающие его высказывания. В январе 1999 года заявитель был повторно арестован, и ему было предъявлено обвинение в убийстве. В ходе допроса ему были показаны видеозаписи, негласно сделанные полицией. Адвокат Уордла отметил плохое качество изображения. 8 января в отношении заявителя была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей в связи с предъявленным ему обвинением в убийстве.
14 января защита заявила ходатайство об ознакомлении со всеми материалами дела. 26 февраля полиция передала ряд материалов дела в ведомство государственного обвинения. 5 марта защита получила дополнительные запрашиваемые ей материалы.
В это же время патологоанатом составил второе заключение, которое в общих чертах повторяло выводы первого. Между 9 и 11 марта обвинение, наконец, представило защите дело заявителя в полном объеме, указав при этом, что готово передать дело по обвинению заявителя в непредумышленном убийстве на рассмотрение суда.
До 18 марта заявитель и его адвокат не имели возможности ознакомиться с доказательствами по делу в виде видеозаписей и отметили плохое качество и изображения и звука. Поэтому защита заявила 8 марта, что не готова к слушанию о передаче дела в отношении обвиняемого в суд, так как защите не хватило времени на изучение доказательств по делу.
Заявитель предстал перед Магистратским судом 19 марта, когда истек установленный законом предельный срок содержания под стражей до суда – 70 дней. Формально сторона обвинения предъявила Уордлу новое обвинение в непредумышленном убийстве и заявила о готовности передать дело по этому обвинению на рассмотрение суда. Суд продлил первоначально установленный срок содержания под стражей ввиду предъявления заявителю нового обвинения и отложил слушание дела на три недели с тем, чтобы дать защите время на подготовку.
Заявитель обжаловал это решение в Суд короны, утверждая, что обвинение манипулирует установленными сроками содержания под стражей, и что предъявление нового обвинения не должно влечь за собой ни установления нового срока содержания под стражей, ни продления старого. По первому пункту требований заявителя суд постановил, что при предъявлении нового обвинения отсчет срока содержания под стражей начинается заново. Тем не менее суд посчитал, что первый срок не мог быть продлен, так как обвинение действовало недостаточно оперативно. Таким образом, заявитель получил право ходатайствовать об освобождении под залог, что он и сделал. В ходатайстве, однако, ему было отказано ввиду его предшествующего поведения. Заявитель добивался пересмотра решения о новом сроке содержания под стражей в порядке судебного надзора. Высокий суд отклонил его заявление, указав, что, поскольку продление срока содержания под стражей должно быть обосновано стороной обвинения, выдвижение нового обвинения автоматически приводит к тому, что отсчет срока содержания под стражей начинается заново, если только защита не докажет наличие злого умысла в действиях государственного обвинения.
В сентябре 1999 года заявитель был осужден по обвинению в непредумышленном убийстве. Впоследствии Палата лордов подтвердила выводы нижестоящих судов о том, что разные правонарушения влекут за собой отдельно отсчитываемые сроки содержания под стражей.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается подпункта «с» пункта 1 Статьи 5 и пункта 3 Статьи 5 Конвенции.
Если первоначально установленный срок содержания под стражей истек бы (как счел Суд графства) и не начался бы отсчет нового срока, заявитель 19 марта 1999 г. получил бы право на освобождение под залог. В этих обстоятельствах продление срока содержания под стражей не лишает человека при применении к нему этой меры пресечения соответствующих судебных гарантий. Заявитель не только мог подать в Магистратский суд ходатайство об освобождении под залог, что он не сделал, но и, в то время как второй срок содержания под стражей лишил его права выйти на свободу 19 марта 1999 г., этот срок не обязательно означал, что заявитель должен был находиться под стражей до его истечения. Заявитель вполне мог ходатайствовать об освобождении под залог, что он и сделал в ходе апелляционного обжалования в Суд короны. Хотя суд и отказался пересматривать вынесенное нижестоящим судом решение, заявитель не обжаловал этот отказ, хотя имел на то право. Соответственно, имел место достаточный судебный контроль над содержанием заявителя под стражей до суда, и предъявление нового обвинения в непредумышленном убийстве не исключило возможность этого контроля. Жалоба признана явно необоснованной.
Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 3 Статьи 5 Конвенции.
Заявитель далее утверждал, что ввиду запоздалого предъявления обвинения в непредумышленном убийстве его содержание под стражей до суда длилось чересчур долго. Однако мотивировка отказа в удовлетворении его ходатайства об освобождении под залог была уместной и достаточной, и заявитель не обжаловал это решение по существу.
Заявитель находился под стражей с 5 января по 24 сентября 1999 г. Его дело было сложным, доказательств в нем фигурировало великое множество, и хотя Суд короны установил, что обвинение действовало «недостаточно оперативно», это было сделано в контексте приближавшихся слушаний о передаче дела на рассмотрение суда и без ссылки на Статью 5 Конвенции. В течение восьми недель после повторного ареста заявителя полиция должна была внимательно изучить весь массив доказательств по делу до того, как передать их обвинению. Более того, хотя обвинение приняло решение сначала собрать все материалы дела и лишь потом передать их защите, нельзя сказать, что оно действовало с особым тщанием, в частности, потому, что вопрос о предъявлении нового обвинения оставался открытым вплоть до завершения сбора всех материалов дела. Логичнее было бы передать дело на рассмотрение суда, предъявив менее серьезное обвинение, подкрепленное доказательствами.
Хотя заявитель утверждал, что государственное обвинение должно было бы добиваться передачи его дела по обвинению в непредумышленном убийстве на рассмотрение суда 19 марта 1999 г., защите требовалось больше времени для подготовки. Производство по делу было отложено лишь на три недели, и заявитель впоследствии так и не обжаловал эту задержку. Принимая во внимание все обстоятельства дела, можно сказать, что власти Соединенного Королевства действовали достаточно оперативно. Жалоба признана явно необоснованной.
Full & Egal Universal Law Academy