© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.
© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.
Венденбург и другие против Германии
[Wendenburg and others – Germany] (№ 71630/01)
Решение от 6 февраля 2003 г. [вынесено III Секцией]
Заявители являются адвокатами, наделенными исключительными правами выступать в судах апелляционной инстанции в силу статьи 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности», принятого в 1959 году. 90% их доходов формировалось от ведения дел в судах апелляционной инстанции.
В декабре 2000 года Федеральный конституционный суд объявил положение, применявшееся в семи из шестнадцати земель (Länder) страны, противоречащим параграфу 1 статьи 12 Основного закона страны. Суд счел необходимым назначить переходный период к исполнению его постановления и отложил его вступление в силу до июля 2002 года. Суд также постановил, что адвокаты, наделенные до этого правом ведения дел в судах апелляционной инстанции, с 1 января 2002 г. получат право на ведение дел в судах низших инстанций, в то время как адвокаты, имевшие ранее право ведения дел в нижестоящих судах, с 1 июля 2002 г. получат право на ведение дел в судах апелляционной инстанции. Новое законодательство, позволившее адвокатам выступать в любых судах апелляционной инстанции страны, было принято в июле 2002 года.
Решение
Жалоба признана неприемлемой в том, что касается Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Право человека на беспрепятственное пользование своим имуществом не распространяется на его будущие доходы, но действует в отношении адвокатской практики и клиентов адвокатов. Не имело значения то, как заявители получили данное имущество – используя преимущества своего благоприятного положения в адвокатуре или исключительно в силу своей деятельности.
Предположим, что вмешательство государства в права человека действительно имело место в данном случае. Тогда оно было вполне правомерным, поскольку основывалось на решениях Федерального конституционного суда, имеющих силу закона. Этот суд пришел к заключению, что существование преимущества в виде исключительных прав на ведение дел в суде более не являлось необходимым в свете развития технологии и других изменений. Отсутствие таких преимуществ не имело негативного эффекта в землях, где не применялось отмененное положение, в то время как адвокаты этих земель были в ущемленном положении по сравнению с их коллегами, наделенными особым правом выступать в апелляционных судах. Даже в землях, где действовало отмененное положение, 85–90% адвокатов работали в сотрудничестве с адвокатами, имевшими право выступать в судах низших инстанций.
Таким образом, решение Федерального конституционного суда было направлено на соблюдение всеобщих интересов. Более того, это решение не являлось произвольным или необоснованным. Что же касается пропорциональности вмешательства, то заявителям был предоставлен более длительный переходный период, чем адвокатам, которым ранее было отказано в возможности выступать в судах низших инстанций. Более продолжительный переходный период был бы неприемлемым как препятствующий исправлению ситуации, объявленной противоречащей Основному закону страны. Таким образом, решение Федерального конституционного суда было пропорциональной и обоснованной мерой государственного вмешательства в реализацию прав человека. Жалоба признана явно необоснованной.
Решение
Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 и Статьи 13 Конвенции. Разбирательство дела в Федеральном конституционном суде затрагивало спор о праве человека в сфере гражданско-правовых отношений и таким образом, результаты разбирательства имели решающее значение для определения объема прав и обязанностей гражданско-правового характера. Хотя заявители не излагали свои доводы суду в индивидуальном порядке, были заслушаны представители ассоциаций, защищающих профессиональные интересы адвокатов. Ввиду того, что решением Федерального конституционного суда оказалось затронуто большое число адвокатов, этот суд в достаточной меры выполнил требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Европейский Суд заключил, что отсутствие средств правовой защиты в отношении постановления Федерального конституционного суда не поднимает вопрос в контексте Статьи 13 Конвенции и признал жалобу заявителей явно необоснованной.
Full & Egal Universal Law Academy